marusa:
tina bairon писал(а):
старалась вас удивить
Умеешь, ты это
tina bairon писал(а):
А может он не такой гавнюк каким кажется?
Или накатило что-то, сам не знает что. Теперь наверное волосы на себе рвет: - нет ну какой дурак, как я мог?
tina bairon писал(а):
Пришлось экспериментировать со своим, а он весит 90 кг.
Прикольно, тоже надо попробовать. А ты это сделала неожиданно, как Эмилия?
tina bairon писал(а):
Да, но сколько держалась?!
Кремень!
tina bairon:
marusa писал(а):
tina bairon писал(а):
Пришлось экспериментировать со своим, а он весит 90 кг.
Прикольно, тоже надо попробовать. А ты это сделала неожиданно, как Эмилия? Laughing
Пришлось экспериментировать со своим, а он весит 90 кг.
Прикольно, тоже надо попробовать. А ты это сделала неожиданно, как Эмилия? Laughing
Конечно.
В нем 90 во мне 50 не дался бы так.
Но, тебе не советую, у меня за плечами 10 лет спортивной школы, а без тренировки можно и подорваться.
marusa писал(а):
tina bairon писал(а):
А может он не такой гавнюк каким кажется?
Или накатило что-то, сам не знает что. Теперь наверное волосы на себе рвет: - нет ну какой дурак, как я мог? Laughing
А может он не такой гавнюк каким кажется?
Или накатило что-то, сам не знает что. Теперь наверное волосы на себе рвет: - нет ну какой дурак, как я мог? Laughing
Рик себя еще проявит и на его улице будет праздник.
tina bairon:
» ГЛАВА 22
Глава 22Войдя в комнату, Эмилия рукой нащупала свечку, о которой её предупредил хозяин салуна-отеля, и зажгла её. Захлопнув дверь, завалилась на постель прямо в пыльной одежде и сапогах.
Злоба и обида душили её, она была готова разорвать Тома на мелкие части, а то, что он пострадал при драке из-за нее, девушку вовсе не трогало.
« Предатель! Мерзкий предатель!» - всё крутилось в её голове, вытесняя любые другие мысли.
«Прелюбодей! Бабник!» - думала она, ерзая в кровати.
Ночь опустилась над городом темной бархатной синевой, полная, круглая и чистая луна, ярко освещала всё вокруг. Её серебристые лучи, проникавшие в окно комнаты, сливались со светом горящей свечи и расходились голубыми бликами по комнате.
Хмель Эмилии постепенно выветривался. Иногда её разум, словно острым лезвием, прорезала мысль о Раске. Но она очень быстро угасала, так как девушка непоколебимо верила в то, что с ним ничего не может случиться и не позже завтрашнего утра они с Реттом найдут его. В доказательство этой мысли было ощущение душевного покоя, равновесия. Тогда эти мысли сменялись другими, и вот снова перед глазами возникал Том, ласкающий обнаженное тело рыжеволосой.
Она вскакивала с постели и, нервно расхаживая по комнате, начинала себя бранить.
«Но почему? Почему меня должно это волновать, разве наш брак подлинный? Я сама вынудила его на этот шаг. Ну, а та ночь ни к чему не должна его обязывать, я принудила его сделать это сама!
Мы были вынуждены обвенчаться… По крайней мере, так считали, и сделали это! Разве этот брак по любви? Нет, по неволе, по глупости! Тома всегда интересовало то, что нелегко достается, ну, а я… просто вбила себе в голову, что люблю его. Какая чушь, да разве, если бы я его любила, я могла бы думать о других?» – эта мысль слегка успокоила Эмилию и позволила, на какой-то миг, почувствовать полнейшее безразличие ко всему.
Стянув сапоги, бриджи, блузу, и все это скинув на пол, она в короткой нательной рубашке нырнула под одеяло односпальной кровати, натянув одеяло до подбородка, облегченно вздохнула и закрыла глаза.
Но не прошло и минуты, они невольно сами открылись и нетерпеливо уставились на запертую дверь. Вскоре до неё дошло, что, несмотря на всю свою злобу, ненависть и отвращение, которые она теперь испытывала к Тому, Эмилия упорно ждала, когда он войдет в дверь. А он не входил, и не входил, и её озлобленность с каждой минутой всё больше нарастала, всепоглощающая ненависть и ярость так и подбрасывали в постели.
Эмилия была готова разыскать его номер, застав с девицей в постели, с ледяным спокойствием ударить по лицу, причем очень сильно, и с презрением высказать, как смертельно ненавидит супруга.
От этого безумного шага девушку удерживала лишь гордыня. А когда накалившиеся нервы Эмилии уже были на пределе, и до необдуманной выходки оставался только один шаг, дверь её комнаты внезапно заскрипела, и кто-то вошел внутрь.
Сердце девушки замерло, и, казалось, вообще перестало биться.
«Он», – пронеслось в её голове, и она затаила дыхание, недовольно подметив, как все внутри ликует то радости.
Она не шевелилась, словно была мертвая. Навострив уши, пыталась распознать каждый шорох и определить его. Вот, по звяканью железной пряжки, она поняла, что он расстегивает и снимает пояс, глухой звук соприкосновения деревянной поверхности стола с кобурой, заправленной револьвером, затем стягивающих с ног сапог, тихий шаг к постели, затем другой, на пол падает что-то очень легкое, едва шелестящее. «Рубашка», - подумала Эмилия. Вот кровать слегка вдавливается вглубь. «А брюки?» - подумала она, в напряжении вытянувшись, как струна.
Том лег поверх одеяла на край кровати.
« Ну, и что этот мерзавец собирается делать дальше?» - озлобленно подумала она, еще не понимая, что новый приступ гнева связан лишь с тем, что муж далеко и не под одеялом.
Прошла минута, другая, Том не шевелился. Тело девушки затекло от напряжения однообразной позы. Она точно не знала, спит он или нет, и поэтому не решалась пошевелиться, создавая видимость глубокого, спокойного сна. Но вот онемевший бок начал ныть и колоть, делая то положение, в котором она лежала, просто нестерпимым.
«Наверняка уснул, подлец, переутомившись в постели с рыжеволосой», - озлобленно подумала она и тут же почувствовала удушающий комок у горла.
« Ну, вот еще, что теперь?» - злилась она на себя, ощущая острую необходимость сглотнуть. «А если он не спит?» Как бы ни было, но Эмилия не хотела задохнуться в постели. Нежно замурлыкав, будто во сне, и, в тоже время, судорожно сглатывая, она, поерзав на боку, перевернулась на спину и слегка повернула голову в бок, чтобы его лучше видеть.
Затем, мурлыкнув в последний раз, застыла в этой позе и слегка приоткрыла глаза, но так, чтобы это было не заметно. Взгляд девушки уткнулся в обнаженную грудь супруга, она медленно подняла глаза вверх. На краю, растянувшись вдоль постели, лежал Том, подпирая голову ладонью и, в упор, глядя на неё.
« Вытаращился», – мысленно буркнула она, недоумевая, почему это её сердце так гулко барабанит. Теперь Эмилия была даже рада, что он лежит на рассеянии вытянутой руки, ибо, в противном случае, мог бы услышать предательское биение её глупого сердца.
Но вот Том очень тихо и аккуратно приблизился к ней, и девушка ощутила нежное прикосновение его пальцев к своему лбу и, чуть было, не вздрогнула. Он ласково скользнул по нему, теребя белокурую чёлку, затем рука скользнула вниз, его прикосновения были едва ощутимы. Он добрался до её губ, и Эмилия ощутила, как вздрагивает его палец. Том медленно спустился по шее к груди, преднамеренно оставленной Эмилией открытой. Дрожь в руках мужчины теперь стала более ощутимой, и прикосновения к телу тоже. Она почувствовала его горячие губы, прерывистое дыхание у своего рта и, затаив дыхание, замерла из-за боязни, что дрожь в теле может выдать её. Его губы нежно коснулись её губ.
Теперь удерживать себя Эмилии было сложнее. Губы Тома мягко скользнули вниз, к её груди, и страстно припали к ней. Всё вздрогнуло и поднялось у неё внутри, к закрытым устам понесся стон блаженства. Нет, это было невыносимо, он прорывался наружу, и поэтому, чтобы не выдать себя, оставалось одно, только внезапно проснуться.
Тихий стон все же вырвался из её груди, но Эмилия, подхватив его на лету, видоизменила. Теперь он был похож на хрип лениво потягивающейся кошки.
Она томно открыла глаза. К тому моменту Том уже опять лежал на краю постели и, жадно сглатывая воздух, пытался поскорее выровнять дыхание.
Лениво потянувшись, девушка взглядом окинула комнату, остановив его на супруге, изумленно расширила глаза, моментально присев в постели, смерила Тома гневным взглядом и спросила.
- Интересно, что ты делаешь в моей постели, да еще почти раздетый? – спешно выпалила она, не успев тщательно продумать, с чего начать, и почти сразу пожалела, подумав, что, для начала, нужно было удивиться и спросить, он ли это.
Том, состроив комичное выражение лица, неуверенно пожал плечами. Этот ответ никак не устраивал Эмилию.
«Какой подлец! Даже не пытается вымолить прощения», – так, с ходу, глядя на улыбающееся супруга, принялась распалять себя Эмилия.
«Только вынырнул из постели этой шлюхи и вот, уже у меня, а на лице никакого раскаяния! Это неслыханно! Подумать только, он не чувствует за собой абсолютно никакой вины, и это верх наглости! Ну, что же, если он так поступает, то я стану тверже камня! Он не должен знать, что его любовные похождения мне не безразличны», – сделала вывод она и, с непостижимым спокойствием, продолжила беседу с мужем.
– Что-то ты слишком быстро управился, дорогой! Зачем разбудил меня, хочешь поделиться впечатлениями? Ну, что же, коли уж прервал мой безмятежный сон, говори, я тебя слушаю! – хотя она очень старалась казаться спокойной и бесстрастной, сарказм сплошным потоком так и хлестал из нее, выдавая раздраженность.
Том присел в кровати и попытался ответить на её вопрос.
– Я так и не дождался Ретта, хозяин уже закрыл салун. Но не волнуйся, уверен, с утра он здесь появится, – его тон был мрачен и, в то же время, звучал обнадеживающе.
– Если только это ты хотел сказать, то разбудил меня напрасно, я знала это и сама. Но если хочешь чем-то поделиться, то делай это побыстрее. Я чертовски хочу спать, а ты меня отвлекаешь пустыми разговорами.
Эта реплика вызвала на лице Тома не притворное удивление.
– Откуда такая уверенность, дорогая, может, ты знаешь больше, чем знаю я? Тогда поделись со мною, – озадаченно нахмурив брови, он придвинулся к ней.
Эмилия, в тот же миг, отскочила на край кровати и, вызывающе взглянув на него, произнесла:
–Откуда? Я это чувствую своим сердцем, а оно никогда меня не обманывает!
Брови Тома вновь выгнулись удивленной дугой.
– А что оно еще чувствует, любимая?– спросил он, и в его голосе прозвучали мягкие дразнящие нотки.
Эмилия так вся и съежилась, услышав слово «любимая», она презрительным взглядом окинула своего супруга, сначала остановившись на его лице.
– А ведь и правда, красив, мерзавец, и самое обидное, что сам об этом знает!
Затем её взгляд опустился на обнаженную мускулистую грудь. И всё внутри девушки поднялось, как всегда, ведь мощь и сила были её непреходящей слабостью, против которой ей трудно было устоять.
Но тут живое воображение Эмилии моментально дорисовало тоненькую ручку соперницы на его груди, и, в тот же миг, бурный поток гнева затопил слабые искорки её разума.
– Тебя интересует, что чувствует мое сердце? – с ходу, на повышенных тонах, начала она. – Оно чувствует то, что ты, вернувшись после любовной связи со своей рыжеволосой куклой, морочишь мне голову и не даешь спать! – решительно заявила она и, подпрыгнув в постели, гордо вскинула голову и отвернулась от него.
За её спиной послышался тихий смех. Эмилия вновь повернулась к Тому и гневно уставилась на него взглядом, требующим пояснения.
Том поторопился.
– О Господи, неужели наступил тот день, когда ты, любимая, меня заревновала!?
– Что?
Глаза Эмилии возмущенно поползли на лоб, она судорожно вобрала в легкие воздух и, вытянув спину струной, с показным спокойствием произнесла:
– Вот еще, какая глупость, и как только тебе такое в голову пришло? Я ревную. Ха- ха - ха! Ну, нет уж, не дождешься!
Глаза Тома в тот же миг загорелись, как два, охваченных пламенем уголька, а рот искривился в хитрющей ухмылке.
– Значит, я опять ошибся, и ты меня совсем не ревнуешь, совсем, даже ни чуточку! – печально выдохнул он.
– Ну!– буркнула Эмилия, искоса поглядывая на него.
– Значит, не ревнуешь!– еще печальней произнес он, и глаза хитро, хитро сощурились.
– Нет!– твердо подтвердила девушка, так как в этой ситуации не могла сказать ничего другого.
– Значит, нет? – еще раз переспросил он, и не успела Эмилия открыть рот для утвердительно ответа, как Том набросился на неё с молниеносностью пумы. В одно мгновение девушка оказалась распростертой на кровати, он резко отдернул одеяло и навалился на неё своим не легким телом. Его руки обхватили её запястья и резким грубым рывком развели их по сторонам. Еще не придя в себя от неожиданности, Эмилия почувствовала его губы, но уже не нежные, а грубые, дерзкие на своем теле. Его рот нашел её грудь прежде, чем она успела запротестовать, а потом она была так потрясена тем, что он делал, что не в силах была возражать.
Его звериная дикость приносила ей не только боль, но и необычайно острые чувства, гораздо более захватывающе и острее, чем от нежности. Острое желание уже заставило Эмилию потянуться к нему. Но ее тихий стон, сорвавшийся с уст, словно долетев до сознания, пробудил ее, и хотя девушке безумно хотелось, чтобы эта сладкая пытка длилась вечность, она, что было сил, забилась под ним. Том, приподнявшись на локтях, слегка ее отпустил.
– Значит, не ревнуешь?– хрипло произнес он, охваченный желанием.
– Немедленно отпусти меня, Том! Ты слышишь?– кричала она и билась в его объятьях, словно в руках врага. – Отпусти, сейчас же! Ты чудовище! Мерзкий развратник! Послушный раб своих низменных желаний! Неужели ты считаешь, что я могу позволить тебе прикасаться к себе после того как твои грязные руки, отвратительные губы прикасались к этой рыжей шлюхе? Немедленно отпусти меня, мерзавец, и знай, ты мне противен! – она забилась с такой силой, что он был вынужден ее отпустить.
Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем слова девушки дошли до сознания мужчины. Том дышал тяжело и прерывисто. Откинувшись на подушки, он глубоко вдохнул, пытаясь обрести какое - то подобие самообладания.
Эмилия вновь присела в постели. Да, он выпустил её из своих объятий, но это оказалось вовсе не тем, чего она хотела. Она украдкой взглянула на супруга, раздумывая над тем, не перегнула ли она палку.
Его глаза были закрыты, щека подергивалась. Рука Эмилии, помимо воли, сама собой потянулась к нему и коснулась бедра. Том оттолкнул ее, вздрогнув так, словно она вонзила в него нож, но уже в следующее мгновение, через прерывистое дыхание, тихо залепетал, открыв глаза:
– Извини меня! Извини, милая. Тебе не стоит меня трогать. Я должен успокоиться, иначе не совладаю с собой и возьму тебя силой! А ведь я так противен тебе!
Заявление мужа, касающееся предположения взять её силой, привело душу Эмилии в трепет, и хотя она не желала себе в этом признаваться, она сгорала от желания, чтобы он выполнил свою угрозу. Но, в отличие от тела, её разум запротестовал, поэтому, гордо вскинув голову, она развернулась к нему спиной.
Прошло минуты две или три невыносимого молчания, первым заговорил Том, интонация его голоса была печальной:
– С чего ты взяла, милая, что я занимался любовью с этой девушкой? – спросил он, коснувшись рукой её плеча.
Эмилия, вздрогнув, вновь подпрыгнула в постели и повернулась к нему.
– Только не пытайся убеждать меня в обратном. Не стоит строить из себя невинную овечку, я-то знаю, какой ты, я всё видела! – её гнев огромной волной накатился на Тома.
– Интересно, какой же я? – настроение мужчины резко поднялось в гору.
– Какой? Какой! Ни одной юбки впереди себя не пропустишь! – уверенно начала она, уже не скрывая своего раздражения. – Ну, конечно же, это так необходимо, чтобы чувствовать уверенность в собственных силах, своей красоте, неотразимости. Чтобы знать, что любая женщина тебя страстно желает. Напыщенный балван! Самоуверенный дурак! – она вновь подскочила с постели, разворачиваясь к нему спиной.
– Дамский угодник, – это она уже кинула через плечо и, сложив руки на груди, застыла, как мумия.
– Ах, вот, значит, я какой! – с трудом удерживая давящий его смех, проговорил Том и поближе придвинулся к ней.
– Да! Да! – вскрикнула она, не помня себя от гнева, и добавила через плечо, но уже спокойным голосом. – И дернул же меня чёрт выйти за тебя замуж, за такое безбожное чудовище, лучше бы обвенчалась с Риком, по крайней мере, пользы от этого брака было бы гораздо больше!
– Ну, зачем так сразу, венчание… Рик…. не торопитесь, леди! Мои косточки мы обмыли, узнав, кто я такой! Теперь давайте приступим к вашим! Итак, я великий грешник, это уж ясно! А кто же вы? Может, ангел, спустившийся с небес?
Не будь Эмилия так возмущена, может быть, она бы и попыталась объяснить ему, почему иногда ведет себя не так, как нужно, но, увидев через плечо самодовольную улыбку мужчины, вновь вскипела гневом и тут же отбросила эту мысль. Развернувшись вполоборота к Тому, она, скаля зубы, как волчица, выпалила первое, что ей пришло на ум.
– Да, какая бы я ни была, но, почему-то, не позволяю, кому угодно, ерзать на моих коленях и шарить рукой в недозволенных местах!
Том очень старался быть серьёзным, но у него это плохо получалось.
– Но, любовь моя, ни один уважающий себя мужчина, никогда в жизни, не позволит себе сесть на колени даме, хотя бы из-за боязни раздавить ее свои весом, разве что, худой негодяй, ну очень! – посмеивался Том, будучи не в состоянии больше сдерживаться.
Эмилия вспыхнула до кончиков волос.
«О господи! И надо же было сморозить такую глупость! А все потому, что она никогда не думает о том, что хочет произнести её язык, вот и результат, опять выглядит в роли дуры», - кляла она себя, а мужчина, сквозь смех, продолжал.
– Вынужден сказать вам, любимая, что вы просто тиранка, себе позволяете все, ну, а мне нельзя ничего, даже просто удерживать женщину приятной наружности у себя на коленях. Кстати, заметьте, она сама на них села, я лично её не приглашал, уже плюс в мою сторону.
Эмилия громко и презрительно расхохоталась и рухнула головой на подушку, с которой недавно поднялся Том.
– Я, что, похожа на дурочку, сэр? – резко угомонившись, закричала она, взбешенная до предела, но вовсе не тем, что он посмеивается над ней, а тем, что даже не пытается оправдаться и тем самым молчаливо подтверждает свою вину.
– Низкая любовная связь с какой-то шлюхой теперь называется - просто посидеть на коленях? О Господи, куда же катится этот мир, если люди уже забыли, что такое порядочность?
– Но почему, с какой-то? – явно увлекшись этой игрой, продолжал дразнить её Том. – Не такая она уж плохая, очень даже премиленькая особа!
Реакция Эмилии на эти слова оказалась неожиданной даже для нее самой, кровь бешеным потоком прилила к её голове и со страшной силой запульсировала в висках. Рывком поднявшись с кровати, она, как безумная, изо всех сил влепила мужу пощечину. Затем, перевернувшись на бок, молча, растянулась в постели, показывая ему свою спину.
Поведение Эмилии подсказало Тому, что лучше прекратить эту, отнюдь не безопасную, игру. Он убедился в том, что она действительно его ревнует. Чего же можно было еще желать, ведь теперь он самый счастливый из всех живущих и живших когда-то на этой земле, потому как уже не сомневался в её любви, чего нельзя было сказать о Эмилии.
Вдавливая головой подушку, Эмилия, стиснув зубы, терпеливо ждала, пока первым заговорит её супруг, чтобы на этот раз вцепиться ему прямо в горло. Её так и сотрясало от гнева.
Оправдываться Том начал очень мягко и настороженно, так как не раз испытывал её дикий нрав на своем лице. Его голос зазвучал так нежно и убедительно, что мог вынудить льва не рычать.
– Любовь моя, мое бесценное сокровище, как ты только могла подумать, что я могу пойти на такую низость? Что я могу предать твою любовь. Ни одна женщина на этом свете никогда не сможет сравниться с тобой. Я так безумно тебя люблю, что другие женщины для меня просто не существуют. Я не замечаю их…
Эмилия истерически расхохоталась, не дав возможности ему договорить. Теперь, повернувшись на спину и приподняв голову, как змея, готовая ужалить, она злобно зашипела.
– Значит, не замечаешь? О Господи, как это мило слышать из твоих лживых уст. Какой ты, все же, лицемер, Том, меняешь кожу, как хамелеон. Она вертелась у тебя на коленях битых полчаса, и дергала за что угодно, а ты её просто не замечал. И, конечно, именно по этой причине не послал сразу к черту. Ты не видел её и не ощущал прикосновений. Ну что же, очень разумное оправдание, но я, почему-то, в него не верю.
Раздражение девушки не угасало, и Том терялся в догадках, как остудить её пыл.
– Милая, ну постарайся меня понять. Я не мог, не мог послать её к черту. Как бы истолковали мое поведение присутствующие в зале мужчины? Ведь в такие заведения приходят для того, чтобы крепко выпить и хорошо повеселиться. Находясь в компании юнца, я отказываюсь от услуг опытной женщины, это вмиг натолкнуло бы окружающих на мысль…. но теперь ты и сама знаешь, какую. Мне не хотелась привлекать к себе внимание…. Да я и не знал, как отделаться от этой настойчивой особы. Но, должен тебе сказать, что в последний момент я уже был на грани послать ее туда, куда ты хотела, но она сама соскочила с колен, – при этих словах он коснулся её плеча.
Эмилия подскочила, будто подброшенная сильным разрядом тока.
– Не смей ко мне прикасаться, мерзавец! Я ненавижу тебя! – зарычала она, словно львица, обрушив на него свой презрительный взгляд.
– Значит, ненавидишь? – теряя терпение, сердито спросил он и как-то странно закачал головою.
– Да, ненавижу! – подтвердила Эмилия и, тяжело вздохнув, закрыла глаза.
– Тогда, докажи мне это! – прозвучали его слова у её губ.
Не успела Эмилия сделать движение, чтобы защитить себя, как он грубо рванул её к себе так, что её бедные косточки затрещали. Он прижался к её губам, но вместо нежного поцелуя она ощутила боль укуса.
Тело девушки задрожало, мышцы напряглись. Вопя «Ненавижу!», она завертелась под ним, как угорь, чувствуя, как блаженное тепло растекается по её жилам. Он был груб с ней, и со стороны могло бы показаться, что это вовсе не любовная сцена, а сцена насилия. Но именно это поведение мужчины вынудило её нежно застонать и прекратить всяческое сопротивление, тем самым подтверждая, что она не хочет останавливаться, и вскоре каждый укромный уголок ее тела начал откликаться на его прикосновения.
Соня Соня:
Лера, Натали, привет! Спасибо за продолжение!
Какая горячая сцена ревности
Они такие милые здесь оба, все больше мне эта парочка нравится 
Спасибо девушки еще раз, прелесть какая глава
Margot Valois:
Роднули, огромное спасибо за такую восхитительную горяче- нежную чувственную главу!
Просто восторг! 
Len-ta:
Девочки , спасибо за главу.
И нежность, и страсть! Сцена ревности -
ъ
Жду с нетерпением продолжение.
Iirasmirnova:
Лера, Натали привет! Глава восхитительна! Такая реалистичная! Поведение Эмилии мене напомнило сцены из личной жизни, когда была обижена не раз сама так делала и именно так как описано и теже чувства
Спасибо обалденная глава, очень понравилась!
Маnasша:
Лерочка привет.
Вот это глава. Но думаю что дальше будет только жарче.
Жду с нетерпением проды.
kamilochka камилла:
Лерочка привет! Красивая и трогательная глава. Наши герои плодотворно поговорили. эмоции, чувства били через край.
Спасибо за чудесную главу, Жду продолжение.
Sexi Ladi:
Привет, Лера. И так, интересная ночка у Эмили с Томом!))) Ревнивая жена, опасна в двойне, но Том всё таки нашёл нужный подход к Эмили. Рада за нашу пару! Весёлая у них семейная жизнь будет)) Спасибо за главу, и жду следующую!
gorri:
Лер, Натали привет! Они обои такие милые
Сердце так и заходится от умиления.
Очень хочется чтобы у них все было хорошо.
Спасибо за классную главу, жду проды.
La Sorellina писал(а):
Вот кодик картинки!
Лиля, спасибо, все получилось.
melista:
Леруньчик привет! Парочка миленькая и это бесспорно! Но мое сердце покорил Чарльз и я с нетерпением жду его появления.
Глава яркая и эмоциональная, супер! Но у меня перед глазами вместо Тома, Чарльз. Хотя Том тоже уже начинает нравиться!
Спасибо дорогульки, чудесная глава, жду продолжения.
KLeonora:
Лерчик, натали привет! Очень эмоционально, совсем как в реальной жизни, обычно так и бывает в таких ситуациях. Но все же нашли общий язык, который оказался любовью! Чудесная глава, спасибо. После ее прочтение какое то воздушное настроение.
С нетерпением жду продку.
Лиля, спасибо за подпись!
ibros:
Лерочка, Натали привет! Очень эмоциональная сцена.
Но долго ли продлится, эта любовь, хотя Том мне нравится.
Спасибо за главу, жду продолжение.