Milagras:
Здравствуйте Лера. Сегодня наткнулась на ваш роман, начало очень понравилось, слог легкий, сюжет увлекательный, я в читатели.
Leslli:
Лерочка привет! Глава отличная, от напряжения до сих пор мурашки по коже бегают. С нетерпением жду продолжение.
amis:
Привет Лерочка! Морально глава тяжелая. Наших героев окутала тьма, из которой сложно выбраться. С нетерпением жду продолжение.
Большое спасибо за интересную главу.
dionin:
Лерочка привет! Интересная и напряженная глава, держишь нас в тонусе сохраняя интригу, трудно понять, что будет дальше, но ситуация накалена до предела. С нетерпением жду продолжение.
Соня Соня писал(а):
Вот в смерть Тома еще меньше верится, что его даже опознать родные не могли. В него ведь стреляли, зачем же уродовать?
Согласна, в этом не было никакого смысла, разве что, это имитация гибели. Но тогда возникает вопрос, кто подстроил ее и зачем. Ведь по сюжету ясно, Рик не имеет к этому отношение и считает брата погибшим.
Iirasmirnova:
Лер привет! Крутая глава! Меня чуть псих не разобрал когда появился Раск, хотя его обвинять няльзя, но блин все испортил и вот результат. Но я уверена Камилла и Раск живы.
Соня Соня писал(а):
Вот в смерть Тома еще меньше верится, что его даже опознать родные не могли. В него ведь стреляли, зачем же уродовать?
И я согласна.
Спасибо классная глава, просто офигеть. Хочу продолжение.
Ассоль:
Лерочка,
не могу не отметить то, что ты отлично умеешь держать всех в напряжении.
Глава обалденная, но все же мне снова показалось, что от ненависти до любви всего один шаг.
Уверенна, что Эмилия выживет и найдет убежище, либо ее найдут, иначе придется заканчивать роман, а мы этого не желаем.
Плодотворного Вам Муза, а нам скорейшего прочтения продолжения этих приключений.
Pandorra:
Лерочка привет! Вот кошмар! Бедная Эмилия мне до слез ее жалко! Что же будет дальше, все так ужасно, хочу уже продолжение, нехватает терпения.
Christiana:
Спасибо автору за продолжение, насыщенное и интересное.
Ассоль писал(а):
Лерочка,
не могу не отметить то, что ты отлично умеешь держать всех в напряжении.
не могу не отметить то, что ты отлично умеешь держать всех в напряжении.
Согласна с вами, мне как читателю, сложно дожидаться следущей главы, но надеюсь автор с ней тянуть не будет.
Маnasша:
Лерочка привет.
Я с таким шоком читала главу. Как так.. они не могут в д воем погибнуть. Раск.. последняя надежда на спасение. Камилла я в шоке.. как так, Рик думаю обо всем пожалеет И месть Эм будет настолько жестока что он пожалеет что встал на ее пути к счастью.
Жду с нетерпением новых глав.
Kolibri:
ласточка писал(а):
Лерчик, я тут тебе клип подбросила, может твой музик быстрее начнет работать?!
Надеюсь вдохновение автора не покинуло. Хотелось бы знать с какой переодичностью будут выкладываться главы?
tina bairon:
» МЕСТЬ ГЛАВА 3
Глава 3– Где я? – прошептала Эмилия, щурясь от яркого полуденного солнца и с наслаждением вдыхая приятный запах полевых цветов. Подняв голову с подушек, она огляделась вокруг и внезапно вздрогнула от пронзительного крика, доносившегося непонятно откуда:
– Она пришла в себя!
Эмилия завертела головой, пытаясь найти, от кого исходит этот звук, но она успела увидеть лишь маленький комок, вылетевший пулей из комнаты через широко распахнутую дверь. Опираясь локтями о подушку, Эмилия приподнялась и села, затем ещё раз тщательно оглядела комнату, которая не отличалась особой роскошью: бревенчатые стены, очень скромная обстановка, но зато здесь царил покой, дающий ощущение безопасности.
Оглядев свою небольшую односпальную кровать, девушка сдвинула брови на переносице, пытаясь хоть что-то вспомнить, но не успели её мысли даже подобраться к воспоминаниям, как на пороге появилась мужская фигура. Человек подошёл и присел на край кровати. Эмилия с удивлением произнесла:
– Ален Паркер, это вы?
– Рад, что вы меня ещё помните, леди! – ответил он, широко улыбаясь. – Мы нашли вас в лесу, в ужасающем состоянии. Вы были почти раздеты, перепачканы кровью и грязью. Думаю, не удивлю, если скажу, ваши рёбра переломаны. Вы бредили в горячке, сознание не возвращалось к вам более недели, но самое худшее уже позади и, по праву вашего спасителя, я хотел бы знать, что произошло с вами?
Выслушав мужчину, Эмилия тяжело вздохнула и тут же ухватилась за бок, явно ощущая что-то твёрдое, мешающее ей глубоко вздохнуть. Ален удержал её нетерпеливые, любопытные руки.
– Не волнуйтесь, леди, это гипсовый корсет, он поможет вашим рёбрышкам быстрее срастись.
Эмилия качнула головой и, подняв на него свои печальные глаза, произнесла:
– Я не уверена, Ален, что вам будет приятно слушать мой рассказ, в нём нет ничего увеселительного.
– А вы попробуйте! – настаивал мужчина, требовательно глядя на неё своими тёмно-зелено-болотными глазами.
Эмилия, облизав пересохшие губы, вновь тяжело вздохнула, но на этот раз не очень глубоко. Мужчина поднялся с постели.
– Я принесу вам напиток, – мягко произнёс он и быстрыми шагами удалился.
Воспоминания штормовой волной нахлынули на Эмилию. Лихорадочно вбирая ноздрями воздух, она ладонями с силой сжала виски, пытаясь усилием воли успокоить себя.
– Они мертвы! Мертвы! Мертвы! – пронеслось в её голове, и глаза, остекленев, стали неподвижными. Эмилия опустила руки и начала собирать свои взлохмаченные волосы в охапку, а когда это сделала, заплела косу. Ален вошёл в комнату почти беззвучно и, подойдя к ней, протянул стакан с напитком.
– Пожалуйста!
Девушка взяла его из рук мужчины и, в благодарность мотнув головой, сделала несколько жадных глотков, затем, подняв глаза, уставилась на него.
– У вас в доме есть ножницы?
Ален недоумённо захлопал глазами.
– Есть! Вам сейчас их подать?
Эмилия мотнула головой, затем залпом допила содержимое стакана. Пройдя в угол комнаты, где почти у самого окна висело небольшое зеркало и стоял маленький столик, чем-то напоминающий трюмо, мужчина, присев на корточки, начал рыться в его выдвижных ящичках. Наконец, найдя то, что искал, он со скрипом закрыл их и подошёл к девушке. Взяв из рук стакан и вложив в ее раскрытую ладонь ножницы, мужчина, молча, с интересом посмотрел на нее и уселся на край кровати, как бы ожидая продолжения.
Рука Эмилии крепко сжала режущий инструмент и потянулась к косе, но внезапно почему-то задрожала. Девушка напряглась, пытаясь вынудить её сделать то, что она задумала, но та словно была сама по себе и не желала ей подчиняться. Наблюдая за поведением девушки, Ален, не выдержав, вмешался.
– Не стоит противиться тому, что не должно случиться!
– Очень жаль, но вы ошибаетесь, и мне от этого не уйти, – с горечью произнесла она и одним решительным движением отрезала большой пучок волос и протянула ему. – Сохраните их, они мне ещё понадобятся, только молю, не задавайте по этому поводу вопросов, я не смогу объяснить, а вы не сумеете понять.
– Но, почему же? – возразил он, сжав в ладони волосы. – Одно мне уже ясно, вы потеряли кого-то, потеряли навсегда!
Эмилия вздёрнула на него свои глаза, словно на единственного в мире человека, сумевшего понять её без слов.
– Так поступают индейские женщины, когда теряют кого-то из близких.
– Вы правы! – простонала Эмилия, и её голова глухо упала на подушки.
– Вы уверены в этом? – как-то странно спросил он, словно что-то знал, чего не знала она.
– Но, вы же не можете сказать, что я ошибаюсь!? – приподняв голову с подушек и с надеждой вглядываясь в его глаза, то ли спросила, то ли подтверждала Эмилия. Ален энергично замотал головой.
– Нет, не могу!
Эмилия вздохнула и уронила голову на подушку.
– Я видела их смерть, видела собственными глазами, и заблуждаться не хочу, не хочу себя тешить призрачными надеждами, веря в невероятное.
– Вы говорите загадками, мне трудно вас понять. Я хочу знать правду, и, поверьте, во мне говорит отнюдь не любопытство. Вас разыскивают, милая, разыскивают какие-то вооружённые люди, и я должен знать, кого скрываю у себя в доме.
Эмилия, немного поразмыслив, пришла к выводу, что не должна молчать, хотя бы потому, что этот человек спас её от неминуемой гибели.
– Где ваш супруг? Почему вы оказались в лесу одна? - Ален упорно подталкивал девушку к разговору.
– Я уже вдова! – тихо простонала она, а затем вкратце изложила свою печальную историю. Этот рассказ привёл мужчину, в буквальном смысле, в шок, его глаза глядели на неё с восхищением и непроизвольной жалостью.
– И это, наверняка, ещё не всё! - когда она закончила, печально выдохнул он.
– Но не стану вас больше мучить расспросами, мне и так всё ясно, но позвольте только спросить, что вы намерены делать дальше?
– Что делать, – повторила Эмилия. – Поправиться и отомстить! – от её ледяного тона мурашки пробежались по коже Алена.
– Но как? Их так много, а вы всего лишь слабая женщина!
– Да, женщина, но никак не слабая! – твёрдо заявила Эмилия, неподвижно глядя в потолок.
– Пожалуй, вы правы! – осознано потвердел мужчина, понимая, что был не прав, когда заговорил о слабости, так как не так давно сам был свидетелем её силы и мужества.
– Скажите, чем я могу вам помочь, я и мои друзья?
– Не стоит продолжать, Ален,– резко прервала его девушка, подскочив в постели. – Что касается меня, решаю только я и в чей-либо помощи не нуждаюсь,– её тон перешёл почти на крик, но, как только она осознала это, тут же его смягчила.
– Извините меня! Извините! Я чрезмерно нервозна и, если вы действительно хотите мне помочь, то достаньте одежду, желательно мужского кроя, это единственное, что я могу принять от вас, как помощь. Этой жизнью я достаточно научена. Все люди, которые пытались мне помочь, погибли. Поймите меня правильно, я не хочу, не хочу, чтобы вы пострадали из-за едва знакомой вам женщины. Я уверена, у вас и без меня достаточно своих хлопот, и жизнь вовсе не лёгкая…
– Хорошо! Хорошо! О делах поговорим потом, вы ещё слабы и нуждаетесь в отдыхе! – соскочив с кровати, затараторил мужчина, пытаясь перевести разговор на другую тему.
– Нет, я не слаба и смогла бы подняться, если бы было, что надеть, – твёрдо заявила Эмилия, не скрывая острые углы своего норовистого характера.
– Я достану вам одежду и всё, что вы ещё попросите, но прежде позвольте вас накормить, вы не ели, милая, неделю, так точно, о какой же силе можно говорить?
Не дождавшись её согласия, Ален сорвался с места и вновь исчез за дверью. Эмилия погрузилась в свои мысли, но ненадолго, нежный девичий голосок из-за щёлочки приоткрывающейся двери отвлёк её.
– Если вам нечего надеть, я могу вам подарить своё платье.
– Кто вы? – удивлённо спросила Эмилия, вертя головой и пытаясь через маленькую щёлочку разглядеть незнакомку, но тут та сама запрыгнула в комнату и, затоптавшись на месте, забухтела себе по днос.
– Я Катрин, сестра Алена, и могу вам подарить своё платье, любое, какое понравиться! Мой брат будет удерживать вас в постели столько, сколько сможет, я знаю, он только что говорил об этом с Леоном.
– Кто такой Леон? – удобно присев в постели, поинтересовалась Эмилия.
– Как, кто, его друг!
– Милая, сколько тебе лет? – с нежностью в голосе продолжала расспрашивать Эмилия, с любопытством разглядывая ещё детское выражение лица юной девушки.
– Семнадцать, а вам?
– Двадцать! – соврала Эмилия, чтобы не шокировать ту, так как считала, что выглядит ужасно и не меньше, чем лет на пять старше своего возраста.
– Правда? – удивилась девушка. – А я, почему-то, думала, что мы одногодки!
Это заявление подбодрило Эмилию, ведь оно значило, что она не так уж паршиво выглядит.
– А где ваши родители? – вертясь в постели, вновь спросила она.
– Если позволите, я позже отвечу на ваш вопрос, а сейчас вынуждена поторопиться и подыскать вам платье, иначе, если придет Ален, я сделать это не смогу, – произнесла она и тут же исчезла за дверью.
Эта детская непосредственность вызвала на печальном лице Эмилии улыбку, но она даже не успела испариться прежде, чем Катрин вновь появилась в проёме двери, на вытянутых руках неся гору различных нарядов. И, хотя эта ситуация выглядела довольно комично, улыбка Эмилии не переросла в смех, хотя, казалось, должна была.
– Выбирайте! – довольно заявила Катрин, свалив перед ней кучу одежды.
– Здесь только платья? – без ложной скромности поинтересовалась Эмилия.
– Да, а ты предпочитаешь брюки?
Эмилия качнула головой.
– Тогда, сейчас! - Катрин пулей вылетела из комнаты, а через минуту вновь появилась с ярким румянцем на лице и чем-то черным, свёрнутым в клубок. – Вот они! – протянула она что-то Эмилии. – Но, не уверена, что они будут тебе впору. Отец мне их купил, когда мне было пятнадцать лет. Он хотел, чтобы я, как мама, ездила верхом, но я так и не научилась, – на последних словах голос девушки печально затих, и Эмилия инстинктивно почувствовала, что за её недомолвкой что-то кроется.
– А где ваши родители? – вновь спросила она, разворачивая в постели клубок, называемый брюками.
– О, Боже, какая же я бестолковая, тебе же нужна блуза, сейчас я её подыщу!
Так и не ответив на заданный вопрос, девушка вихрем вылетела из комнаты. Эмилия, недоуменно пожав плечами и откинув одеяло, придвинулась к краю кровати и свесила ноги вниз, намереваясь натянуть на себя брюки. Мягкая кожа нежно ласкала её тело, плотно его облегая.
– Пятнистая, как ягуар! – недовольно буркнула она сама на себя, увидев ещё не зажившие царапины, ссадины и синяки. Со злостью оттолкнувшись от постели, она встала на ноги, рывком дотянув брюки до пояса, а когда приступила к застёжке, почувствовала головокружение и дрожь в ногах.
– Подумать только, и впрямь аристократка, неделю провалялась в постели, и всё без сил! – раздраженно бурчала она на себя, пошатываясь из стороны в сторону. Тут в комнату вбежала Катрин, и Эмилия, широко расставив босые ноги, застыла без движений с поднятой до груди ночной рубашкой. Девушка разразилась весёлым смехом, пальцем тыча в пол.
– Они пришлись тебе впору, но длина, длина… – она так захохотала, что была вынуждена присесть на стул, иначе бы упала.
Эмилия не разделила веселье девушки. Приподняв брюки вверх, она хотела было наклониться, но проклятый корсет сковывал её движения. Тогда, вытянув шею, она глянула на то, над чем так хохотала Катрин и, не найдя в этом ничего потешного, подумала, опуская вниз ночную рубашку.
– Подумаешь, лишь половина голени прикрыта, если надеть сапоги, какая разница, длина не видна.
Вскоре Катрин успокоилась и заговорила.
– У меня не было ничего подходящего, что бы надеть под брюки, но в гардеробе Алена я нашла рубашку, которую он никогда не надевал. Это мама ему подарила, но не угадала с размером, – девушка протянула Эмилии шелковую темно-серую рубашку и почему-то растянула театральную улыбку на лице. Взяв её, Эмилия вновь настойчиво спросила:
– А где ваши родители? Но Катрин, будто снова не расслышала её.
– Нет, это просто не выносимо, ношусь по дому, как ненормальная, и не хватает ума сразу всё взять! – притопнув ножкой, она явно разыграла гнев на саму себя, пальцем указывая на босые ноги Эмилии, и прежде, чем та открыла рот, она опять исчезла за дверью.
Только теперь Эмилия поняла, глядя на эту неумелую игру, что эта тема Катрин неприятна. Поэтому решила не мучить ее и не задавать больше вопросов. Сбросив ночную рубашку на постель и, с настороженностью поглядывая на дверь, она быстро надела серую рубаху, которая оказалась не на один размер ей велика. Закатив рукава и заправив полы в брюки, она, опершись кулаками в бёдра, ждала появления Катрин. Та не заставила себя долго ждать и вскоре явилась, держа в руках чёрные высокие, блестящие сапоги с серебряными шпорами.
– Садись на кровать, я тебе помогу, с корсетом будет неудобно наклоняться, – ещё с порога решительно заявила она и шагнула к постели.
Эмилия послушно уселась, ожидая дальнейших приказаний.
– Вытяни ногу! – продолжала руководить Катрин, опустившись перед той на колени.
Эмилия, согнув пальцы крючком, протянула ей ногу. Катрин озадаченно сдвинула брови и, тут же обхватив щиколотку Эмилии, потянула её ногу к себе, округлив глаза и вопросительно на неё уставившись.
– Что это такое? – растягивая слова, недоуменно спросила она.
– Да, пустяки, просто порезала ногу, – криво ухмыльнувшись, ответила Эмилия. Катрин ухватила другую ногу, посмотрела и вновь уставилась на неё.
– И тут? – растерянно пробормотала она, увидев ожёг на щиколотке. – А это? Как же ты ходишь, если у тебя так сильно поранены ноги? Раны лишь затянулись, но не зажили!
– Что значит, не зажили? Они вовсе не беспокоят меня, ещё неделю назад я преспокойно себе ходила, ну, а теперь и подавно, – беззаботным тоном произнесла Эмилия, желая успокоить разволновавшуюся не на шутку девушку.
– Правда? – недоверчиво спросила та.
– А какой резон мне лгать?
– Ну, да! – так и не поверив, печально выдохнула Катрин и принялась натягивать на неё сапоги. Как не странно, они пришлись Эмилии в пору. Катрин, поднявшись с колен, отошла к двери и жестом руки попросила Эмилию встать. Оглядев её со всех сторон, она с восхищением пришла к заключению.
– Ты просто красавица! – и застыла с открытым ртом.
– Эмми! Меня зовут Эмми, – с запозданием представилась Эмилия.
– Значит, вас зовут Эмилия? – прозвучал голос Алена, и дверь в комнату распахнулась. Держа в руках большой поднос, предназначенный для приёма пищи в постели, он, округлив глаза, посмотрел на уже одетую Эмилию, затем перевёл взгляд на сестру и недовольно буркнул:
– Ну, когда же, наконец-то, ты перестанешь лезть туда, куда тебя не просят? – затем вновь посмотрел на Эмилию.
– Неужели вы не понимаете, что ещё слишком рано подниматься с постели. Ваш организм ослаб недельной голодовкой, вам необходимо набраться сил и тогда…
– Ален, разве я с вами спорю? – перебила его Эмилия.– Но лежать в постели больше не хочу. Я погощу у вас ещё парочку дней, этого времени мне будет вполне достаточно, чтобы окрепнуть.
Больше они не спорили. Ален, понаблюдав, как Эмилия справилась с обедом, сразу же исчез, оставив её на попечение Катрин. Спустя некоторое время после приема пищи, Эмилия явно ощутила прилив физических сил и тут же упросила Катрин немного погулять на свежем воздухе. Та сразу же согласилась, даже несмотря на запрет брата, успокоив себя тем, что он всё равно не узнает.
Прогуливаясь по небольшому фруктовому саду, расположенному сразу за домом, Эмилия внимательно слушала беспрерывное щебетание девушки. И не допускала в свою голову никаких мыслей. Она знала одно: за эти короткие несколько дней она должна была полностью окрепнуть и морально и физически, а, пока ещё была слаба, боялась будоражить воспоминания. Но, независимо от её желания, они приходили к ней. Но девушка каждый раз находила в себе силы удерживать их на расстоянии.
Незаметно прошёл день, за ним подходил к концу другой. Катрин не покидала её ни на минуту, и Эмилия была благодарна ей, ведь без помощи этой девушки она не смогла бы справиться с собой, не смогла бы отогнать печальные мысли. Любовь и привязанность той согревали её изнутри, растапливая лёд замёрзшей души.
Алена они почти не видели, он то появлялся, то исчезал. Эмилия нервничала и переживала, не исключая вариант, что завтра ей придется уйти, так и не попрощавшись с ним. В этот последний день девушки легли спать достаточно поздно, так и не дождавшись возвращения Алена. С утра его тоже не застали, Катрин озабоченно заключила.
– Он не ночевал дома, Эмми! Этого раньше никогда не было, а если с ним что-то случилось?
Беспокойство девушки невольно передалось Эмилии, и хотя эти люди были ей едва знакомы, она не смогла уйти, хотя душой уже была далеко. С утра, пока Катрин была занята приготовлением завтрака, Эмилия, вертясь у зеркала, расковыряла ненавистный ей гипсовый корсет, хотя и понимала, что делает это слишком преждевременно, но ей легче было терпеть боль, чем те неудобства, которые он доставлял. Доведя своё дело до конца, она собрала все расколовшиеся кусочки и, незаметно проскочив под носом Катрин, понеслась к выходу, чтобы где-нибудь в саду их спрятать, но на пороге её уже поджидал сюрприз. Она столкнулась с входящим в дом Аленом. Радостная улыбка на мгновение озарила её лицо и тут же застыла, а руки растерянно принялись прятать за спину кусочки рассыпающегося после столкновения с мужчиной гипса.
– Не трудитесь, я уже всё видел и считаю, что вам не следовало это делать! - даже без тени улыбки проговорил он, угрюмо сдвинув брови. – Но я для вас чужой человек, надеюсь, что более близкий вам что-то растолкует!
Эмилия отступила назад, пытаясь понять смысл сказанного, но появившийся в проёме двери человек избавил её от этой необходимости.
– Гарри? – тихо, как бы вопросительно, произнесла она и, непонятно почему, попятилась назад. – Гарри! – ещё раз тихо, как бы убеждая себя, и тут же безумно заорав: – Гарри! – кинулась в его объятия, отбросив в сторону кусочки корсета.
На её крик в комнату вбежала с перепуганными глазами Катрин и, увидев эту сцену, смущённо опустила глаза.
– Тихо, милая! Тихо! – успокаивал её мужчина, думая, что девушка плачет, и нежно поглаживал по её голове. Но когда она подняла на него свои совершенно сухие глаза, в них было такое выражение, что мужчина невольно вздрогнул.
– Что? Что случилось, Эмми, расскажи! – запинаясь, проговорил он.
В это время Ален взял за руку сестру, которая не могла оторвать глаз от незнакомца, и потянул её в другую комнату.
– Мы потеряли всех, Гарри! – тихим голосом произнесла она и опустила глаза, с этими словами вернувшись в реальность, реальность в которой её душа была мертва.
– Что ты говоришь, да что, в конце концов, случилось? – взволнованно выкрикнул мужчина, совершенно сбитый с толку и, обхватив её за плечи, неосознанно крепко тряхнул. Резкая боль напомнила Эмилии о незажившей ране, цветные круги, появившиеся перед глазами, вынудили её с силой отстранить удерживающего её за плечи мужчину и присесть в кресло, дабы избежать непредсказуемых последствий.
– Колье похитил Камиллу, он же убил твоего брата, Масуа!
– Что? – вскрикнул мужчина, подскочил к ней и, опустившись на одно колено, начал пристально вглядываться в её глаза, совершенно сбитый с толку непостижимым спокойствием её тона.
– Ты не ослышался, этот негодяй, который называл себя нашим братом, убил Масуа, обесчестил и женил на себе Камиллу, он же убил твоего отца!
Гарри, закатив глаза, глухо простонал. Эмилия продолжала.
– Но возмездие настигло его, теперь он корчится от мук в адском пекле!
Гарри тяжело вздохнул, Эмилия продолжала, не меняя тона:
– Но это ещё не всё! Тимоти убил Тома и Ретта, перед тобой теперь вдова!
Гарри снова тяжело вздохнул и прикрыл глаза, его брови изогнулись, образуя на переносице глубокие морщинки скорби, рот приоткрылся, чтобы что-то произнести, но Эмилия не дала ему такой возможности.
– Не спеши выражать своё соболезнование, Гарри, потому как это ещё не всё. Рик убил Раска, перерезав ему горло, а пуля Тимоти лишила жизни нашу сестру.
Состояние Гарри можно было определить, как «верю и не верю», он никак не мог понять, как возможно говорить о таких вещах таким ровным, лишенным эмоций тоном, но, с другой стороны, понимал, что такими вещами не шутят.
– Ты удивлён, что я не рыдаю от горя! – видя его смятение, попыталась всё разъяснить Эмилия. – Тебя смущают мои сухие глаза! Да, это трудно понять, но возможно! – после этих слов она подробно поведала ему всё, что случилось, и то, чего он знать не мог, поведала все, даже мелкие подробности, которые имели также не малое значение.
В течение всего рассказа Гарри окаменело стоял в той же позе и неотрывно глядел на неё. Его лицо было настолько подвижно, что отражало буквально всё, что он чувствовал, но когда Эмилия закончила свой рассказ, он не смог произнести ни слова, лишь уронил свою голову девушке на колени и тяжело вздохнул, словно утратил дар речи.
Эмилия понимала, что он испытывает сейчас, и каково ему. Понимала, что необходимо время, чтобы оправиться от шока, поэтому умело перевела разговор на другую тему, хотя это оказалось для неё нелегко, мысли сами по себе возвращались к прежней теме.
– Теперь я хотела бы выслушать тебя Гарри. Как ты оказался здесь и что знаешь о Чарльзе? – нежно обхватив за подбородок мужчину, она приподняла его лицо и с вопросительной настойчивостью впилась ему в глаза.
– Чарльз? – хрипло протянул мужчина, словно никак не мог настроиться на другие мысли. – Чарльз! – он рывком поднялся с колен и заходил из стороны в сторону поблизости с креслом Эмилии. Но вот, казалось, собрался с мыслями и вновь проговорил. – Чарльз…
В этот момент вошла в комнату Катрин, Эмилия с первого взгляда её даже не узнала, ведь теперь перед ней стояла молодая красавица, а не неугомонный постреленок, которого она знала все эти дни.
Светло-русые волосы девушки, оттенка спелой ржи, были уложены в красивую причёску с длинными тугими завитками, ниспадающими на плечи. Зелёные как изумруды, глаза обрамлялись чёрными длинными, слегка подкрашенными ресницами. Яркий, не совсем естественный, румянец придавал свежесть её лицу. Зайдя, она сразу же заговорила, даже не заметив, что перебила мужчину, глаза ее были опущены, а слова поспешные, словно она боялась, что не сможет всё до конца сказать.
– Извини, Эмми, если я помешала, но сейчас уже обед, а ты ещё не завтракала. Если будешь так пренебрежительно относиться к себе, то твой организм никогда не окрепнет. Да и твой друг, наверняка, проголодался с дороги.
– Спасибо, Катрин, за заботу, но… – поднимаясь с кресла, начала было Эмилия.
– Никаких, но, мисс Катрин права, тебе необходимо пополнить силы, и незачем упираться, потому как это глупо, вред ты наносишь только самой себе! – можно сказать, сердито произнёс Гарри с непреклонной требовательностью отца, взглянув на неё.
– Хорошо, хорошо! Вы меня убедили! – покорилась этому двойному натиску Эмилия и, подхватив Гарри под локоть, подвела его к девушке.
– Я хотела бы тебе представить, милая, Гарри! Гарри Грайфест, мой кузен.
Мужчина взял руку девушки и поднёс к своим губам. Глаза Катрин заискрились, словно изумруды на солнце, выражение неподдельной радости озарило её лицо, глаза смущенно опустились, и щеки в момент покрылись густой краской. Эмилии не стоило большого труда догадаться, что этой молодой особе вовсе не безразличен её брат. Не желая смущать ту дальше, она, отпустив локоть мужчины и подхватив её под руку, повела всех в кухню.
Ален уже накрыл стол и терпеливо ожидал гостей. Несмотря на скромную сервировку и ограниченность в выборе пищи, стол был уставлен со знанием и вкусом, явно указывающим на то, что познания в этой области привиты мужчине с самого детства. Да и его поведение, манеры вовсе не походили на разбойничьи или простонародные. В них так и скользили изысканность и галантность. Это была ещё одна загадка, кроме той, на которую Эмилия так и не получила ответа от Катрин.
Поначалу за столом не царило особого оживления и, если завязывались беседы, то очень короткие, рубленные и натянутые. Но вскоре всё изменилось, и сидящие за столом оживились, на их лицах даже появились улыбки, в особенности после рассказа Алена о первой встрече с Эмилией. Напоминание о Томе больно ранило сердце девушки, но эта боль так и не отразилась на её лице. Но, желая как-то приглушить болезненные воспоминания, она засыпала Алена градом вопросов, что касались их семьи.
Не трудно было догадаться по выражению лица мужчины, что это не одна из его излюбленных тем для разговора, но недавнее откровение девушки вынудило его ответить тем же.
Рассказ оказался печальным, глаза Катрин заволокли слезы, и в их беде виной оказался вновь Рик Тереч, а точнее, его стремление к богатству и наживе. Этот человек, к своим тридцати годам, умудрился немало судеб перековеркать, немало бед натворить. И, хотя всегда его руки оставались чистыми, и о многом, содеянном от его имени, он толком не знал, вины на его совести не становилось меньше. Рика никогда не интересовало, каким путём он получает то, что ему нужно, а верные, преданные помощники, в деле не брезговали ничем, стараясь угодить хозяину. Нужные земли или отнимались, или за бесценок скупались, а когда появлялись сложности, ему на помощь приходил губернатор округа, человек, обязанный своей карьерой Вильяму Теречу. Рик редко появлялся в Мексике, а когда это происходило, лишь для того, чтобы убедиться, как прекрасно идут дела.
Семья Паркеров была не из бедных и относилась к обществу местной аристократии. Это были уважаемые и порядочные люди, основным бизнесом, который приносил им доход и, причём, не малый, было скотоводство. Материальное благосостояние главы семьи позволило ему еще до начала Американо-Мексиканской войны приобрести лучшие пастбища в Эльпасо, но позже случилось так, что эти земли понадобились и Рику Теречу. Его управляющий долго досаждал этой семье, но ни уговоры, ни угрозы, ни требования не принесли никаких результатов. В дело был вынужден вмешаться губернатор. И хотя Рик его об этом даже не просил, так как в тот период уже почти около полугода даже не навещал эти места, Луис Фернандо взял инициативу в свои руки. Он знал из писем, что вот-вот из Англии вернётся его старый друг Вильям Тереч, и надеялся, тем самым, преподнести ему сюрприз в качестве новых земель и новой наживы. Но не без выгоды для себя, ведь его дочь Элеонора должна была обручиться с Риком Теречем, тем самым укрепить могучий союз этих семей.
Но получилось так, что при первом же визите в дом Паркеров его планы изменились. Юная, прекрасная Катрин, покорила сердце уже стареющего, одинокого мужчины. Девушка была годами моложе, чем его собственная дочь, но это обстоятельство не останавливало Луиса Фернандо. На первое же предложение о браке Паркер ответил резким отказом, даже не спросив дочь. Луис Фернандо взбесился и, воспользовавшись властью, данной ему законом, расправился с этой семьей, лишив ее средств к существованию. Но и этого ему оказалось мало, и предложение управляющего Рика раз и навсегда покончить с этой семьей, пришлось ему по нраву.
Чудом уцелели Ален и Катрин. В этот зловещий день, когда их родители погибли в пламени пожара, они были на вечеринке у одного из своих друзей, а когда вернулись, застали лишь развалины пожарища. Дальнейшая борьба была бесполезной. Ален не мог потерять то единственное, что у него осталось от семьи, он не мог потерять Катрин. Они уехали из городка и поселились неподалеку, в Сан-Крусе. Новый дом мало походил на старый, но в нем брат и сестра чувствовали себя в безопасности.
Это жестокая судьба сделала Алена разбойником. Собрав вокруг себя людей с не лучшей долей, он попытался стать «длинными руками» немого и глухого закона, правосудия и восстановить справедливость там, где это возможно, наказать тех, кто этого заслуживал. Он терпеливо ожидал, когда его руки станут настолько длинными, что смогут дотянуться и к шее губернатора. Только желание отомстить придавало ему жизненных сил, как, впрочем, и Эмилии, что сблизило их быстрее, чем было возможно. За разговорами время пролетело незаметно, близился вечер, а Эмилия чувствовала острую необходимость принять какое-то решение.
– Что ты намерена делать дальше, Эмми? - видя жуткое напряжение девушки, озабоченно спросил Гарри, не пытаясь с ней уединиться. Выказав этим уважение и доверие к тем людям, в доме которых находился.
Эмилия как-то странно посмотрела на брата и тихо хмыкнула.
– А как ты думаешь, что мне остается ещё? Месть и только месть! Я не успокоюсь, пока не сделаю это! – её голос скрежетал, как сталь.
– И ты считаешь это возможным? – обеспокоено спросил он, словно хотел, но не решался сделать попытку отговорить её.
– Как можно знать заранее дату своего рождения или смерти. Я не глупа, Гарри, и прекрасно понимаю, чего хочу, и как это сложно сделать. Но, если я собственноручно не отправлю в ад хотя бы одного из этих мерзавцев, то не смогу спокойно жить на этом свете.
– Вы обезумели, Эмми! Жажда мести затмила ваш разум. Это абсурдно и невозможно, вы же сами пытаетесь протянуть свою шею в петлю! Кому вы объявляете войну? Конкретному человеку? Нет, вы объявляете её преступной группировке! Тимоти - бандит такого масштаба, каких мало. Наш губернатор и пальцем не пошевелит, чтобы поймать его. Это не его дело, Тимоти иностранец, и гораздо проще дать ему приют, чем навесить проблемы себе на шею. Я не меньше, чем вы, одержим желанием мести, но почему-то не строю несбыточных планов и не берусь за то, что сделать невозможно. Я медленно иду к своей цели, и когда-то добьюсь своего, – не выдержав, вмешался в разговор Ален, видя непоколебимую решимость в глазах Эмилии.
Гарри был благодарен ему за помощь, за то, что он попытался переубедить её, так как сам не мог, точнее, не решался.
– Вы предлагаете мне тайком вернуться в Техас и там постараться забыть обо всём? – не сдержавшись, гневно выкрикнула Эмилия, и её глаза заметали молнии. Оба мужчины тут же поняли, что переубедить её невозможно.
– Вы-то, сами, могли бы это сделать, окажись на моём месте? Нет, господа! Голодного тигра не накормишь травой! Невозможно восстановить разбитое на мелкие осколки сердце!
– Но такая задача не под силу даже мужчине… – решился ещё на одну попытку Ален.
Эмилия перебила его на полуслове, но, на этот раз, её тон был спокойней.
– Моя внешность ввела вас в заблуждение, Ален, я не женщина, я дьявол, и на моём счету столько смертей, что я давно уже сбилась со счёту. От женщины у меня осталась лишь оболочка. А если говорить о моём безумии, что тут странного? Посудите сами, что остается в жизни человека, который потерял почти всё, все, чем дорожил, и по своей вине! Единственное - лишиться рассудка, только это может избавить его от мук. Да, мы оба одержимы жаждой мести, но между нами есть всё же разница, да и не малая. Вам посчастливилось не видеть момент смерти своих близких, а мне нет! Вы не можете утверждать, что виновны в этом, а я - да! – с горечью в голосе заключила она.
– Ты не виновна….– хотел, было, возразить Гарри, но девушка посмотрела на него так, что он тут же умолк.
– Я не намерена вести открытую войну, это не только безрассудно, но и крайне глупо!
– Почему «я», Эмми? Ты что, меня не берёшь в расчёт? Разве не мою родную сестру убили, не моего брата, не моих друзей? – теперь уже рассердился Гарри, и до Эмилии, наконец-то, дошло, что он действительно прав, но от мысли, что она может потерять и его, девушке внезапно стало плохо. Кровь зашумела в её висках, и она вынужденно сжала их ладонями, опустив голову, чтобы никто не видел страха в её глазах. А Гарри продолжал, ничего не замечая.
– Ты спрашивала меня о Чарльзе. О нем я ничего не знаю, но, думаю, он отправился сюда же, как только узнал о Тимоти. Ты же знаешь, в нашем городе слухи распространяются быстро. Если его поискать…
– Нет! – внезапно вскрикнула Эмилия, до предела испуганная тем, что Гарри подключился к её плану мести, ещё не хватало и Чарльза, он и так настрадался из-за неё. – Не стоит, Гарри, это наше семейное дело, я понимаю, что он тебе как родной брат, но мы не имеем права рисковать его жизнью.
– Да, мне - как брат, тебе – друг. И, если … – попытался возразить он. Эмилия перебила его.
– А «если» не будет! Если и он погибнет из-за нас, ты готов взять его смерть на свою совесть? Я лично - нет, на ней и так достаточно смертей, явившихся результатом моей дурости! И вообще, прежде, чем на что-то решиться, надо хорошо подумать, а нам спешить некуда, месть никуда не убежит.
Слова девушки насторожили Гарри. Он знал, что она никогда не отступает от задуманного, но её внезапный отход, эта прикрытая необоснованными словами капитуляция озадачила его. Очень скоро он всё понял, но это не утешило его, лишь вынудило быть постоянно на страже. – Да, конечно она боится, боится за него, боится потерять, и именно по этой причине отвергла его предложение разыскать Чарльза. Но он также знал, что она достаточно хитра, и когда наступит нужный момент, найдёт способ от него отделаться, чтобы быть уверенной в его безопасности, а сама приступит к осуществлению задуманного.
В этот день так и не было принято никаких деловых решений. С наступлением следующего дня, Эмилия также молчала, а Гарри терпеливо ожидал. Эта молчаливая мука была невыносима для них обоих. Нет, они не молчали, они говорили о чём угодно, только не о том, что было в мыслях.
В воздухе царило напряжение, но, всё же, в этом доме хоть один человек, да был счастлив. Улыбка не сходила с лица Катрин, то она появлялась на устах, то искрилась в глазах. Она, словно тень, ни на шаг не отходила от Гарри и не сводила с него глаз, и Эмилия очень скоро поняла, что девушка в него не на шутку влюбилась. Как-то, когда они случайно, а может и не случайно, так как Катрин на этот раз осталась с ней, а не проследовала за Гарри, как обычно, она спросила её, но с какой-то болью в голосе.
– Эмми, скажи мне правду, Гарри любит тебя? - на что Эмилия не смогла по-другому ответить, как только так.
– Конечно, милая, он ведь мой брат!
И, хотя, отнюдь не братская любовь Гарри к Эмилии была для всех очевидной, Катрин поверила ей, точнее, восприняла эти слова так, как хотела. Гарри, конечно, ничего не замечал, а Эмилия была не в состоянии об этом думать.