Lina Swon:
» Глава 12.2
- Мистер Беркет, к вам приехал мистер Джексон, - раздался голос прислуги, возвративший меня в реальность.
- Анна уже проснулась? – спросил я в ответ.
- Нет еще. Миссис Беркет вчера полночи просидела с Дианой. – с еле заметной улыбкой сообщила мне экономка, я же недоверчивым взглядом таращился на нее, но тут же вспомнил, что когда я вчера вернулся, Анна выходила из спальни Ди. Я потерял дар речи и не знал, что же сказать, я был в смятении, мой эмоциональный бардак дошел до окончательного декаданса. Мозги готовы были взорваться, единственное, что мне было ясно, я абсолютно не понимаю свою женщину, более того - я ее не знаю. И пора это исправлять, мне необходимо знать, что творится в ее прекрасной головке, а главное, что у нее на сердце, иначе на нас можно ставить крест, а это последнее чего бы мне хотелось. Еще чуть-чуть и я превращусь в психа и параноика. Любовь преодолеет все? Ага, кроме долбанной реальности. И все же в какой-то момент во мне проснулась злость. Как, блин, у нее все просто! Четыре месяца не подходила к ребенку, а потом, пожалуйста - я ваша мама, прошу любить и жаловать. Меня распирало от злости из-за этого, но скорее всего это была какая-то ревность что ли. В общем, в голове был абсолютнейший бардак, я просто продолжал злиться из-за разговора с Беллой, а потому меня все раздражало.
- Кэтрин соберите Диану, я хочу взять ее с собой на скачки. – крикнул я экономке, повинуясь порыву. Да и соскучился я по дочери, а сегодня у меня свободный день, который мне хотелось бы провести с ней.
Через несколько минут ко мне в спальню вошла няня с моей крошкой. Диана сразу же заулыбалась, когда увидела меня и протянула ручки. Я подхватил ее, расплываясь в широкой улыбке. Выглядела она очаровательно в клетчатом пальтишке и крошечной шляпке. Впрочем, гардероб маленькой модницы ничем не уступал мамочкиному, как по количеству, так и по цене. Когда Белла привезла мне чек с очередного шопинга, я обалдел. Ну как бы я не ожидал, что девочки так дорого обходятся, маленькие я имею в виду, про больших я молчу, с ними лучше сразу раскрывать кошелек шире. Представляю, что меня ждет, когда эта красавица чуть подрастет.
- Иди к папе анжу. - прошептал я, целуя малышку в пухлую щечку. Я старался не дышать на нее запахом Грин Спота. – Соскучилась, принцесса? А?
Диана насупилась, а потом начала агукать, улыбаясь беззубым ротиком. На щечках заиграли ямочки Эни, от чего я замер, любуясь чудом, в которое воплощается любовь. Я и Анна в этой малышке навечно вместе, как бы у нас не было, а связь не разорвать.
- Говорят, ты познакомилась с нашей глупышкой мамой, да? – спрашивал я озадаченную дочь, она же завороженно наблюдала за моими часами, потянулась ручкой, ухватилась наконец, извернувшись так, что чуть не выскользнула из моих рук и крепко вцепилась в облюбованную вещицу. Я засмеялся, поражаясь с какой силой она тянула мою руку к своему рту. –А у вас губа не дура, мисс.
Когда я отнял руку, малышка сначала недовольно посмотрела на меня, как бы спрашивая не обнаглел ли я, но увидев, что качаю головой, решила применить самую действенную тактику. Пухленькие губки задрожали, а глазки заблестели. Знает ведь, как манипулировать отцом.
- А кто это у нас собрался плакать? Ты что плакса у меня? Папа собрался тебе лошадок показать, а ты плачешь. Пойдем познакомлю тебя с одним балбесом.
Мой громкий голос отвлек ее, а через минуту она уже забыла про мои часы, увлеченная быстрой ходьбой и мелькающими перед ней картинками.
- Привет!- кивнул я Заку, как только мы вошли в холл. Я быстро оглядел его и чуть не расхохотался. Джексон даже перевыполнил план, на нем красовалась жемчужного цвета тройка. Я только сейчас заметил, как вымахал парнишка, нарастил мускулатуру, да и вес набрал за прошедший год, что определенно пошло ему на пользу. Теперь его сложно было назвать мальчишкой.
- Ого, какую вы красотку прячете. - подмигнул он и протянул руку к Диане.
- Руки при себе держи, лапать будешь девчонок с колледжа. - шутливо сказал я.
- Эй, малышка, папа у тебя грозный мужик, но не волнуйся, мы его обведем вокруг пальца. – нахально пропел он и чмокнул ручку Диане, от чего она заулыбалась и пустила слюни. Зак засмеялся.
- Мда, буквально по мне еще никто слюни не пускал.
- Скорее она под впечатлением от твоих запонок - это ее страсть, так что не обольщайся.
- Что уж и помечтать нельзя.
Так со смехом и шутками мы направились к вертолету. Джексон был в ударе и не давал мне скучать. С этим пареньком я отдыхал душой, он был наглым, но в меру, всегда чувствовал, когда нужно отступить или замолчать. Я с затаенной болью смотрел на него и думал о том, что через шесть лет Мэтту было бы столько же. Каким бы он был? Этого мне не суждено было узнать, и от этого хотелось реветь.
Мы прилетели к самому началу. Но к своим местам добрались только спустя еще час, все эти приветствия, обмен любезностями и прочие светские условности. Каждый спешил выразить мне восхищение по поводу Дианы, ведь это был ее первый выход в свет. Я, конечно, не планировал так рано, но что уж сделать. Зак от меня не отходил, продолжая развлекать шутками и едкими комментариями, он словно чувствовал, что не стоит оставлять меня наедине со своими мыслями. Все было прекрасно, Диана, как мартышка, вертела головой в разные стороны и восторженно махала ручками от обилия впечатлений. Я довольно расслабился и спокойно потягивал чай, играя с дочерью, когда ко мне подошел мужик, я не сразу в нем признал лидера либералов.
- Добрый день! - вежливо улыбнулся он. Я кивнул и вопросительно приподнял бровь. - Можем ли мы поговорить наедине?
- Эй, Зак, возьми Диану, погуляйте пару минуток.
Парнишка без слов осторожно забрал у меня Диану и ушел. Войт тем временем уселся рядом и в упор посмотрел на меня.
- Ну, чем обязан? - равнодушно спросил я, потому что действительно не понимал цель визита.
- Я думаю это очевидно. Ситуация сложилась неприятная для нас всех.
Я удивленно посмотрел на него, все еще не понимая, какого хрена ему надо.
- Ничего очевидного не вижу. Или вы о поруганной чести дочери беспокоитесь? - усмехнулся я. Тот криво улыбнулся .
- Этот вопрос меня не интересует, а беспокоюсь я о своей «поруганной чести». Ваше ...сотрудничество с моей дочерью не слишком благоприятно отразилось на моей репутации, а для моей профессии она имеет приоритетное значение.
- И? - все еще не вкатывал я.
Войт прищурился, а потом оскалившись, заявил:
- И ты поможешь мне все исправить.
Я поперхнулся чаем, посмотрел на него как на ненормального и захохотал. Потому что это реально было весело. Интересно, что он там припас в рукаве, чтобы делать такие заявления. Но пока он не выложил все свои козыри, можно и поглумиться.
- По-моему, в твоем положении не слишком умно давать мне указания. Скорее ты должен упасть на колени и усердно у меня отсасывать. – процедил я, с удовольствием отмечая, как ублюдок покраснел.
- Мне говорили, что ты прямолинейный сукин сын, но я не думал, что до такой степени. А отсасывать скорее будешь у меня ты, после того как я обнародую твои грязные делишки в Манчестере.
Я вновь засмеялся и махнул рукой. В плане работы я, конечно, был не чист, но тыл был прикрыт надежно, поэтому мне не о чем волноваться. За моей спиной стояли крутые ребята, которые в случае чего, могут пойти на крайние меры и попросту устранить проблемный объект.
- Если это все, тогда можешь проваливать! Куда ты идешь, я уже от туда возвращаюсь.
- О, ну естественно. Твои технико–тактические действия с годами не меняются.
- Мои технико-тактические действия твоя дочурка оценила по достоинству. – пошло ухмыльнулся я. Но ублюдок принял удар стойко. А после ответил мне тем же.
- Как насчет твоей жены?
Я внутренне подобрался и замер, но внешне оставался так же расслаблен и непринужден. Я молчал, ожидая пояснений.
- Я ведь могу и воздействовать опасными методами...
Отлично. Если в ход пошли угрозы, значит, сукин сын настроен более чем серьезно.
- А с чего ты вообще взял, что меня это должно волновать? Учитывая, что я трах*ю твою дочь, то о чем разговор? Я женат лишь потому, что развод был бы не очень благоприятен для моей и без того неприглядной репутации. – я блефовал, но я не мог иначе, потому что дело приобретало опасный оборот. Однажды я уже столкнулся с интересами политиков и сел в тюрьму, повторять подобный опыт не хотелось бы.
- Я думаю, что не каждый сидит в тюрьме вместо жены, на которую ему совершенно наплевать.
Я словно получил удар под дых. Холодок пробежал по коже, но я продолжал ухмыляться. Это ведь надо еще доказать, поэтому нет причин паниковать раньше времени, хотя если дело поднимут...Боже!
- Подумай, я ведь всего лишь прошу подыграть моей дочери и изобразить друга, а уж чем вы будете заниматься в спальне, меня совершенно не интересует. – дал свое родительское благословение Войт, мне же хотелось разорвать его голыми руками, мозг лихорадочно работал, думая, как вытащить себя из этой ситуации. Есть ли какие-то доказательства или ублюдок блефует, и вообще, откуда ему это известно.
- Моя визитка. – сообщил он, кладя на стол тоненькую карточку. Сразу же после этого он удалился. А я все последующее время пребывал в ступоре, обдумывая, что теперь делать. Дело уже было не в том. Соглашусь я помогать этому мудаку или же нет, мне нужно было знать наверняка, у кого такая информация, и какие есть на нее доказательства.
Домой мы возвращались в абсолютной тишине, Диана уснула на руках у Зака, который всю дорогу ковырялся в телефоне. Я же был погружен в свои мысли о сложившейся ситуации. Я не мог доверить это дело никому, потому что лишние свидетели мне ни к чему. Меня рвало на части от тупика, в котором я оказался, конечно, можно было решить вопрос силой. Я был слишком ценным для некоторых людей, которые только благодаря мне, зарабатывали миллиарды, я мог бы использовать этих людей в этом вопросе, чтобы узнать мне нужную информацию. Отлично. Так я и сделаю, но только после выборов, чтобы без лишнего шума и без последствий в качестве мести и прочего д*рьма.
Определившись, я немного расслабился и вспомнил, что дома меня ждет Анна, сразу же вспомнились вчерашние события, и я опять впал в состояние нервоза, представляя, что сейчас вновь начнутся военные действия, а я так устал пребывать в состоянии обороны. Мне хотелось мира. Может, мне стоит сделать первый шаг, конечно, она задела меня своей выходкой, но и я сам не святой, мне тоже есть за что просить прощение. Кстати об этом... Когда я в последний раз дарил ей что-то? Кажется перед самой этой гребанной поездкой, прошло уже три с лишним месяца, а кажется будто целая жизнь утекла с того момента, словно я постарел в один миг.
В душе родился порыв, и набрав нужный номер, я отдал распоряжение, чтобы ей доставили белые пионы, которые она так любит. Я не рассчитывал на что-то, мне просто хотелось сделать ей хотя бы немножечко приятно. Я ведь даже ей ничего не подарил на рождение Дианы. Конечно, на тот момент было не до этого, но сейчас было бы неплохо заполнить этот пробел. До смерти Мэтта я планировал подарить ей яхту, у меня уже была одна, но она была небольшая и не подходила для далекого плаванья, а мы с Эни мечтали когда-то уплыть подальше от людей на несколько недель. Эти воспоминания заполнили душу теплом и тоской. Сможем ли мы вернуться к прежним отношениям? Мне этого хотелось больше жизни.
Не знаю, я ждал чего угодно при встречи с Анной, но кто-то словно услышал мои молитвы, как мне тогда казалось. Эни была по домашнему спокойной, с улыбкой поблагодарила меня за цветы, которые ко времени нашего приезда были доставлены. Она была приветлива и вежлива с Заком, да и со мной разговаривала без натянутости, но когда она взяла на руки Диану, я увидел разницу между искренними чувствами и игрой. Но я был рад, что она хотя бы пытается помочь мне наладить все. Только вот оказалось, что я вновь обманулся. Ни черта она мне не помогала! Весь последующий месяц стал для меня очередной проверкой на прочность. Нет, мы не скандалили, и казалось, идеальнее семьи не бывает, аж до тошноты. Анна вышла на работу, я считал, что так она отвлечется от скорби и быстрее придет в норму, она посещала психиатра, занималась дочерью. Все о чем я просил небо, но только это был робот, а не человек. Наигранные улыбки, совершенно лишенные каких либо эмоций вопросы о прошедшем дне и планах на следующий. Пара фраз ни о чем за завтраком, один звонок в полдень, чтобы уточнить время ужина, молчаливый ужин, а после вежливое спокойной ночи и каждый по своим комнатам. Но сильнее всего подтачивала меня постоянная возня Анны в телефоне. Я понимал, что она с кем-то ежедневно переписывается, но спросить или даже показать, что замечаю это, я как последний трус, не мог. Понятное дело, что ее собеседником был мужчина, и этого было достаточно, чтобы сходить каждый день с ума. Но я молчал. Так прошел месяц в напряжении, ожидании и ревности. Слава Богу, хотя бы Войт не лез со своими проблемами , иначе бы я точно взорвался. Но стоило только подумать об этом, как позвонил этот ублюдок, сообщая, что тоже будет присутствовать на презентации книги, дабы показать, что мы дружим семьями, мне же осталось договориться с Анной об этом маленьком спектакле. Я же не представлял, как решить этот вопрос. Меня утешала мысль, что после выборов козлина ответит мне по всем статьям. Сейчас же я не хотел волновать жену, а также не хотел вновь поднимать тему Ким Войт, и в то же время, понимал, что мне стоит поговорить с ней, потому что играть роль вежливого соседа, сил больше не было. С этими мыслями я отправился к себе, но тут же повернул к Диане.
Я вошел в детскую, чтобы поцеловать свою принцессу перед сном. Оглядевшись по сторонам, вновь поразился красоте этого девичьего царства. Надо отдать нашему дизайнеру должное, комната была не только уютной, но и представляла собой настоящее произведение искусства, выполненное в нежно-розовых тонах, белая мебель из дуба была украшена гравированным цветочным узором в виде розы с листьями. Изящные шкафы, столики, кроватка и стеллажи, похожие на мебель в домике куклы Барби, который я недавно непонятно за каким хр*ном приобрел Диане, в очередной раз скупая чуть ли не весь Хэмлиз. Хотя конечно, большая часть этого добра наверняка отправится в какой-нибудь приют, но меня это не волновало, я уже привык к благотворительности. Раньше считал ее ненужным пиаром, а потом, когда вместе с Анной посетил один из детских домов, проникся к брошенным ребятишкам теплом и жалостью. Я никогда не был альтруистом и честно признаюсь мне глубоко наср*ть на мир со всеми его проблемами, я был обозленным эгоистом и считал ,что если я смог выкарабкаться, то и другие могут , просто не хотят. Но когда увидел этих деток, то что-то внутри екнуло и я дрогнул, понимая, что не смогу пройти мимо, потому что у них не было даже самого главного –родителей, а этого не добиться, как не надрывайся, и я откликнулся, хотя конечно, понимал, что никогда материальной помощью не восполню потерю духовной опоры этим ребята. Свои благородные порывы мы с Анной скрывали- это было слишком уж личным, да и поддавались мы им, потому были тронуты судьбой детей, но делать из этого рекламу было не в нашем духе. Я не считал благотворительность со своей стороны каким-то подвигом, да и с чего бы? Я имел средства и возможности с избытком, поэтому не делиться ими было бы неправильным.
Странные мысли меня всегда посещают, когда я рядом с Ди.
Осторожно, стараясь не шуметь, подошел к кроватке. Диана сладко спала, тихонько посапывая в кулачек. На душе было скверно, но как только посмотрел на свою малышку, напряжение стало понемногу отпускать, а нежность теплом разлилась в сердце и захлестнула меня, губы невольно сложились в улыбку. Я протянул руку, но тут же отдернул и приложил к своей щеке, проверяя, не холодная ли. Она оказалась ледяной. Несколько минут сжимал и разжимал пальцы, чтобы ускорить кровообращения, пока они не стали теплыми и только убедившись в этом, прикоснулся к пухленькой щечке. Осторожно погладил, от чего моя крошка засопела громче. Я улыбнулся еще шире, она же сморщила носик, а после вновь безмятежно замерла. Хотелось ее прижать к себе так , чтобы раствориться в этом маленьком чуде, вдыхать чистый сладкий запах, который был прекрасней самого изысканного парфюма, зацеловать каждую клеточку этого пухлого тельца. И хоть я проделывал это каждый день по несколько раз, начиная от гладкого лобика и так до крошечных пяточек, прикусывая маленькие пальчики на ее ножках, отчего дочурка заливалась булькающим смехом, но все равно мне было ее мало. В такие минуты я чувствовал себя безгранично счастливым, глаза щипало от любви к ней, и с каждым днем я все сильнее и сильнее влюблялся в свою большеглазую малышку, хотя казалось, что итак уже по уши увяз. Кто бы мог подумать, что я буду с замиранием сердца следить за каждым вздохом дочери, когда она спит. Да, что там! Если бы она захотела ,чтобы папа прыгнул с крыши небоскреба, я бы не раздумывая, с улыбкой прыгнул . Понимая эту простую истину, я испытывал стыд ,потому что с Мэтти я не то, чтобы этого не чувствовал, у меня просто никогда не хватало времени, чтобы свои чувства осознать. Нет, я не люблю его меньше, но такого трепета и восхищения, как сейчас я не испытывал. Не знаю, может быть дело в том, что я стал старше и отцовство воспринимается несколько иначе, но в любом случае я ощущал вину за то, что сын не получил и половины того, что я дарю его сестре. Со смертью Мэтти, я понял, как много упустил, и может, именно поэтому я отдаю малышке все, на что способно мое сердце, стараясь реализовать в ней все, что не дал Мэтту. Но не смотря на все мои терзания, я готов признать ,что они в моей тяги в дочери не определяющие. Только потеряв, я понял ,что лишился невероятного чуда, я понял, что и раньше лишал себя великого благо в жизни, занимаясь какими то глупыми делами. А ведь так мало в этом мире важного. Честно, не смотря на весь свой цинизм и черствость, я не могу даже представить, как люди бросают своих детей? Хотя люди ли? Это как нужно задурить себе мозги, чтобы вот так по-скотски поступать. Кто-то скажет; « ну, имея деньги, рассуждать легко, а у нас множество причин!» Не надо оправдывать безответственность, дебилизм ума и сердца! Нет таких причин, просто нет, хоть что там говори. Есть только слабая душонка и отсутствие мозга. Я вырос именно в такой семье, где были те самые «множество причин», по которым можно спокойно отправить детей в детский дом, но мать почему-то смогла наплевать на них и воспитала меня и моих сестер. Поэтому приводите их себе, когда решите заниматься незащищенным сексом.
Запищавший телефон заставил меня отвлечься от своих мыслей. Дочь вздрогнула, но не проснулась, а я чертыхнувшись , подлетел к пеленальному столику, на котором лежал телефон Анны. Видимо она забыла его, когда переодевала Диану. На дисплее манящим огоньком горело уведомление о новом сообщении. Я как диабетик смотрел на конфету, понимая, что не смогу справиться с искушением, а потому молился, чтобы у Анны стоял защитный пароль. Знаю, что не должен проверять ее, но больше не мог просто наблюдать за ее чертовыми переписками. Неизвестность сводила с ума, как и адская ревность, и в то же время, я до безумия боялся того, что увижу. Но все же не выдержал-открыл сообщение, сердце замедлило ход, а я невидящим взглядом смотрел на текст: « Интернет глючит. Я позвоню сразу после конференции. Всю неделю буду мечтать о твоей улыбке. До вторника Анют.»
Я сжал чертов телефон с такой силой, что посинели пальцы, мне хотелось разнести его к чертям собачим, как если б это был ублюдок, пишущий моей жене. Я задыхался от какофонии эмоций. Чувствовал себя жалким, отравленным ядом предательства, все нутро сжимало от агонии. Черт, это я уже проходил, но сейчас почему-то было еще больнее.
Трясущимися руками открыл входящие, но сообщений, которые меня интересовали, не было. Либо она их удаляла, либо общалась со своим хахалем по почте. Внутри меня все дрожало, сжималось от боли, желудок скручивало. Ну, что, что я делаю не так? Странно, но в эту минуту не было ярости или гнева, была горечь и боль, накрывающая с головой. Конечно, еще рано делать вывод о чем-то, но уже одно то, что она улыбается рядом с кем-то, тогда как я не могу и лишнего слова из нее выдавить- это убивало меня. Выше моих сил было знать, что кто-то другой в этот сложный период нашей жизни видит ее улыбку. Я усмехнулся, хотелось хохотать от боли, потому что гребанная бумеранга не спит. Вот, как ей было, когда я общался с Ким. Что ж у тебя, Эни, получилось отомстить! Если ты хотела выиграть, то зря старалась, я уже давно проиграл! Аплодирую стоя милая, ты в очередной раз меня уделала.
Сейчас я мечтал, чтобы это была именно месть, иначе я просто вскроюсь. Господи, да было ли у нас что-то, любила ли она меня хоть когда –нибудь? Может, я все выдумал, поверил в то, что хотел видеть? Возможно, права Белла, и нам лучше разбежаться, оставить все, как есть и не пытаться распутать запутанный клубок наших отношений. Пожалуй, мы смогли бы друг без друга, но только я точно знаю, что жизнь на этом закончится для меня. Пусть ненавидит, пусть кричит, что я виноват во всем, пусть врет мне в наглую, пусть слезами уливается, но лучше так, чем я свихнусь без нее. Черт, наверное, я уже свихнулся, раз еще не разнес все к чертям собачим, хотя хочется, очень хочется. « Анюта»! С*ка! Собственнические инстинкты душили. Хотелось вопить от агонии, которая сжирала меня изнутри. Я закусил до крови руку, сдерживая мат, крутящийся на языке и вышел быстрым шагом из комнаты, пытаясь успокоится. Но меня трясло от стойкого ощущения дежавю, я был на грани. Дьявол, хотелось ее на части разорвать. Кричать ей: «Что же ты со мной делаешь чертова с*ка, сколько можно проверять меня на прочность?! Чего добиваешься , мать твою? Ведь знаешь, что я до победного не отпущу. Да ты и сама не уйдет. Ну, давай! Давай, мать твою, добивай меня. Мне ведь все нипочем. Ты же ненавидишь меня за то, что мне недостаточно плохо, по-твоему. Ты рассудила, что мне должно быть еще хуже! Ты видишь только себя. Льешь слезы, рвешь волосы и считаешь, что тебе больно, а мне нет. Да я бы ими упивался, если бы они приносили хоть каплю покоя!»
Боже, что мне сделать? Ведь я все сделаю! Пусть только скажет! Скажет полазать на коленях, буду ползать, умолять буду, просить. Хочет слез, рыдать буду, хочет, чтобы душу вывернул, выверну. Только пусть она скажет, пусть не молчит, пусть только не смотрит на меня так, как весь этот месяц, ведь знает, что загоняет мне под ногти иглы своим безразличием. Это гребанное спокойствие с ума меня сводит! Я как параноик, как наркоман ловлю каждый ее взгляд и каждое слово, боясь спугнуть и что-то испортить, хотя портить нечего, но я верю еще во что-то. Надеялся еще, надежда всегда до последнего не отпускает... Думал, что если буду молчать и подыгрывать ей, то все вернется на свои места, что она успокоится, и мы сможем наладить наши отношения. Наивный идиот! Просто так ничего не бывает. И что делать сейчас? Этого я так и не решил, потому что в коридор, по которому я нарезал круги, вышла Анна и удивленно посмотрела на меня.
-Не спится? –равнодушно спросила она, просто для того, чтобы заполнить паузу. В этот момент я понял, что хочу поговорить, выяснить все, объяснится на счет Ким, ведь проблема в моем общении с ней. Я уже готов на все, только бы вывести Анну на эмоции. Меня от нашей игры в примерную семью на изнанку выворачивает. Может и не стоило сейчас, потому что я был слишком взвинчен, выбит из колеи, но я больше не мог смотреть на этот спектакль. Хотя одно я понял точно- я ни словом не обмолвлюсь о том, что знаю про отдушину, которой она расточает свои улыбки. Боже, до чего я дошел, готов закрыть глаза на то, что жена скоро наставит мне рога, если еще не наставила, только бы она не ушла.
-Я проведал Ди.-ответил, как можно спокойнее, но меня всего колотило и так и подмывало схватить Анну за плечи и вытрясти из нее все мысли о другом мужике, но я держался, хотя это стоило мне адских усилий.
Анна ничего не ответила, кивнула и собиралась идти дальше. Я не мог позволить ей этого, не поговорив:
-Ты телефон забыла на столике.-протянул его ей. Она несколько насторожилась, ожидая от меня видимо еще чего-то, но я тушил в себе гнев и молчал.
-Спасибо, я как раз за ним шла. –хрипло ответила она напряженным голосом, холодные пальцы осторожно забрали у меня телефон, а я лихорадочно пытался найти слова ,чтобы задержать ее и наконец-то сказать все, что хотел. И тут я вспомнил о презентации книги.
-Анна, я хотел тебе сообщить...-начал я, растягивая слова, она же все так же скучающим взглядом смотрела на меня, всем своим видом говоря, что делает мне великое одолжение. Меня это подхлестнуло, и я процедил. – Через два дня будет презентация книги, мы должны быть на этом приеме. Я надеюсь, ты будешь благоразумна.
Я ожидал, что она меня пошлет или же хоть чем-то выдаст свои истинные эмоции, но она лишь усмехнулась и в той же наплевательской манере ответила.
-Ну, как скажешь. Это все?
- Черт..да сколько можно уже?! –не выдержал я все же.
-Прости?-удивленно вскинула она бровь. Я вздохнул и подошел к ней, теперь у меня появилась возможность объяснится.
-Послушай Эни, нам обоим пришлось нелегко ...Каждый из нас был не прав. Я сожалею, что не сумел поддержать тебя должным образом...Что касается Ким...
-Извини Маркус, но я устала и не хочу сейчас об этом говорить.-оборвала она меня и направилась в свою комнату, но я пошел следом.
-Тогда о чем ты предлагаешь нам говорить, или считаешь, что месяц разговоров о погоде и прочей херне-это нормально?
-А можно мы не будем говорить о чем-то таком глобальном? Будем просто проживать день за днем, делами заниматься. В чем проблема Маркус? Сначала ты хотел, чтобы я не надоедала тебе слезами, поэтому отправил меня в психушку, сейчас ты хочешь, чтобы я вывернула перед тобой душу, так как тебе не нравится наша « примерная семья»! Я тебя не пойму.- язвительно пропела она.
Меня окончательно взбесил этот ироничный тон.
-Я не говорю, что нам нужно срочно обо всем разговаривать, но у нас проблемы и они очевидны. Я лишь хочу, чтобы ты поняла, что и мне нелегко и что сейчас мы должны, как можно больше помогать друг другу....
Я выдал все это на одном дыхание, но когда раздался ее хохот, замолчал и не знал ,как реагировать. Настолько я был выведен из строя, что хотелось надавать ей по щекам, мне казалось, что я разговариваю с невменяемой. Она же продолжала смеяться, качая при этом головой.
-Какого хрена ты смеешься? Я с тобой серьезно разговариваю, прекрати уже ломать комедию, мне она осточертела!
-А меня тошнит от тебя Маркус! Если бы черное надо было сделать белым- это была бы работа для тебя! –вскричала она, намереваясь уйти.
-Что это, мать твою, значит? Думаешь, я не переживал, думаешь мне легко?-ответил ей, повышая голос.
-То, что я думаю- не твоя забота. А впрочем, в последнее время я о тебе вообще не думаю.
Меня эта тирада привела в ярость и шок. Охренела она что ли совсем?
-Знаешь, не хочу напоминать, но уж слишком по-свински делать такие заявления, учитывая, что я содержу тебя, плачу за все, что ты видишь вокруг себя. Я пашу, мать твою, по десять часов в день, чтобы ты могла лить слезы в подушку, ни о чем не задумываясь, кроме себя любимой! Может, именно в том и проблема, что ты слишком хорошо живешь?-ярость захлестывала меня. Анна побледнела, а потом дрожащими губами ответила:
-Мне казалось, что в начале разговора ты обвинил меня в обратном. И да, спасибо огромное, но я ни на миг не забываю, что ты оплачиваешь мои счета, сейчас я еще чаще вспоминаю об этом, именно поэтому вышла на работу, как видишь.
-Твою мать, ты хочешь меня с ума свести что ли? Я ведь не про деньги тебе говорю!
-Я тебя поняла Маркус. Было бы больше забот, меньше бы ныла, верно? Знаю, как тебе хочется, чтобы жизнь вернулась в прежнее русло, но этого никогда не будет, не возьму только в толк, чем тебе не угодил последний месяц? Кажется, мы вполне спокойно жили. Прости конечно, что не оценила твоих широких жестов, но все же настроение я еще пока не могу скорректировать.
Она говорила это уставшим голосом, так буднично, словно мы обсуждали гребанную погоду. На лице вновь была маска невозмутимости и скуки. Меня начало потрясывать, и я решился на отчаянный шаг. Я просто больше не выдерживал этого дурдома, в который превратилась наша жизнь, мне нужна была разрядка, как впрочем, и Анне. Может это было неправильно, но ничего иного у меня не было в запасе, также меня до сих пор не отпускали мысли о ее «любовнике», они жалили, как осы, вызывая боль и желание мстить.
-А если я скажу, что спал с Ким, тоже будем делать вид, что все прекрасно и корректировать настроение.
Она на мгновение застыла и перестала складывать какие-то документы в свою сумочку, посмотрела на меня внимательным взглядом, а после сказала:
-Маркус, а зачем ты мне вообще будешь говорить об этом?
Я не знал, что ответить, кроме, как сказать, что ревную и хочу убедится, что не безразличен ей, что хочу, понять ее. Но она не дала мне даже рта раскрыть, ошарашив очередной порцией равнодушия.
-Какой в этом смысл? Чего ты добиваешься? Думаешь, я буду ревновать тебя? –иронично воскликнула она.
Она била точно в цель, я поперхнулся, но с каждым словом ярость и желание что-нибудь размазать по стенке становилось невыносимым.
-Думаешь, я снова влюблюсь в тебя, поняв, что ты можешь уйти? Или может это такой ход, чтобы я вернулась в твою постель? Или что Маркус? Что тебе от меня надо?
Я ожидал чего угодно, но не вот такой язвительной отповеди, она задевала за живое, унижала какой-то небрежность и абсолютным пофигизмом, с каждым брошенным словом, я злился все больше и больше, чувствуя, что хочу ответить этой стерве тем же.
-Может, мне нужно, чтобы ты как нормальная женщина сказала, что ты чувствуешь ?
-Хорошо!-невозмутимо пожала она плечами.- Я ничего не чувствую.
-То есть тебе наплевать на меня? –бросил я в ответ.
-Верно, наплевать, а потому совершенно нет никакого дела кого ты тр*хаешь! Просто сделай одолжение-избавь меня от подробностей!
Вот так! Хлестко в самую цель и меня словно парализовало. Знаете, когда говорят «мне все равно» становится пусто и холодно. Все внутри протестует и хочется орать об этом, сказать что-то или сделать, но ведь ей наплевать. Всего одно слово и ведь действительно словно плюет в самую душу, занозой впивается в сердце и гниет там, разъедая тебя изнутри, потому что осознавать, что человеку, который является для тебя воздухом, ты не нужен, подобно удару, который медленно отправляет тебя на тот свет.
-А ты знаешь, что я не хочу, чтобы тебе было наплевать?-поморщился я, словно сожрал какую-то горькую дрянь.
Она улыбнулась и спокойно ответила:
-Конечно, знаю, Маркус. Если бы я любила тебя, то я бы тоже хотела, чтобы ты меня ревновал, но совсем недавно я поняла, что не люблю тебя!
-Ага.-ухмыльнулся я, делая вид, что так я ей и поверил.
Ух, милая как же ты жестока то! Черт, обиженная женщина опасна.
Я старался иронизировать про себя, но получалось не слишком хорошо, потому что у нее появился мужчина, что говорило о серьезности ситуации , а не просто громких словах, брошенных в порыве гнева. Я ревновал, злился, нервничал, страх толкал меня в пропасть. Ее слова не укладывались у меня в голове , я не мог принять их. Она не любит меня? Моя Эни не любит меня? Быть такого не может, если все, что она терпела от меня не по причине любви, то во имя чего? Но сомнения уже давали ростки в моей душе, хоть я и отрицал все.
- Хватить нести всякую х**ню. Мы оба знаем, что ты любишь меня!
-О, твоей самоуверенности можно только позавидовать! –засмеялась она, и откинув сумку, вышла из комнаты, я не отставал от нее ни на шаг, пока мы не спустились вниз.
-Завязывай Ань молоть чепуху, ты любишь меня, и разговор вовсе не об этом.-сказал я ей, когда мы вошли в гостиную, где она стала возиться с ноутбуком.
-Но я не люблю тебя Марусь, и именно в этом причина этого разговора.-снисходительно ответила она. То как это было сказано, стало для меня шоковой терапией. Такие слова и это « Марусь», контраст ужасающий, словно она пыталась смягчить удар, чем добила меня окончательно.
-Ну, ладно хватит , не придуривайся.-решил я замять скользкую тему, но видимо уже было поздно давать задний ход.
-Я не придуриваюсь Маркус, я тебя не то что не люблю, я тебя просто ненавижу. Когда я встретила тебя, я ..о, ну ты и сам знаешь какое впечатление производишь на женщин, а я молодая девчонка , да я готова была молиться на тебя. Ты поразил меня и это естественно, ведь каждая из нас ищет такого мужчину- красивый, сексуальный, богатый и известный. Мечта -одним словом. Поэтому потерять голову оказалось легко. Кто же тогда знал, что скрывается за всей этой мишурой. А потом я забеременела и деваться было не куда. Знаешь, я очень жалею, что ты решил быть « ответственным» и женился на мне, лучше бы ты сделал, как наверняка собирался – приезжал по воскресениям, дарил сыну подарки и ездил с ним отдыхать во время отпуска. Давай уже признаем, что наш брак –это огромная ошибка, и если бы я не залетела, то ничего бы не было. Ну, а потом ...потом просто привычка, страх и стокгольм...
-А что же тогда ты ждала меня?
-Я тебя не ждала Маркус. Я просто чувствовала свою вину пред тобой! А вообще после тебя я просто боялась строить отношения с кем-то иным, я вообще мужиков боялась. Ты хоть знаешь, что ты меня довел до того ,что я чуть не спрыгнула с окна ?
Нет, я не знал, но точно был уверен, что она не врет и все застывало у меня в груди от этого. И что я мог сказать? Прости меня? Не простила она и не простит, сейчас я это понял, как никогда. Мне жаль? Да, какое на хр*н жаль?! Я жить с этим не могу. Да и как жить, когда рядом с тобой женщина, которой ты не был и не будешь достоин. Прав был я, когда только увидел ее, нужно было бежать сломя голову. Потому что уже тогда знал, что никогда не дорасту до нее. Для такого, как я нужна прожженная с*ка, с таким же цинизмом взирающая на жизнь, а не девочка, верящая в чудо. Наш брак действительно ошибка, ибо ангелы и демоны не сочетаются. Это аномалия. Анна духовно всегда была сильнее меня, и тяжело осознавать, что ты не дотягиваешь до своей женщины. Но своим прощением, любовью, она подарила мне веру в себя, надежду, на которую я не смел и рассчитывать и я поклялся, что сделаю все, чтобы все было не зря, хотя ломать себя даже ради нее было сущим адом. Но как бы не было, сжав зубы, я рвал жилы, только бы стать для нее особенным, только бы она не пожалела о том, что дала мне второй шанс. Я все свои действия соотносил с ней, все для нее, каждый мой вздох был для нее, первая мысль каждое утро только о ней. Я полюбил эту женщину, которая перевернула мое сознание своей добротой, своим душевной красотой. Приручила она меня дикого, озлобленного и неуправляемого. На колени поставила меня, перевернула всю душу, сердце выдрала из груди, и хотя было больно, но я был счастлив, потому что верил, что это взаимно. А сейчас, что сейчас? Все что я знал, все во что верил и за что держался оказалось подделкой, дешевым самообманом влюбленного придурка? И хочется завыть от ужаса и отчаянья, потому что все, что она сказала, я знал, не со зла и не на эмоциях, а от сердца. Вот она истинная причина ее терпения, вот они открытые чувства. От сексуального интереса, очарования всем тем, что я собой олицетворял, до привычки, страха, жалости и решения, что нет смысла менять шило на мыло, я хотя бы отец ее ребенка и к тому же она уже знает чего от меня ожидать. Все довольно просто. И нет тут никакой эмоциональной подоплеки, чистейший подсчет плюсов и минусов. И сейчас я смотрел на женщину, которую боготворил, и не знал, где реальность, а где вымысел. Ненавидел ее за то, что вот так все извратила, за то что позволила впервые поверить, что в мире есть что-то ценное, есть что-то за что стоит бороться и ради чего следует терпеть. Наверно, что такое настоящая жестокость я узнал только сейчас. Это было подобно тому, если бы мне сказали: « готовься друг, скоро будет просмотр, может быть тебе повезет» И ты приободряешься, все силы вкладываешь ,чтобы чего –то добиться, о провале в такие минуты не думаешь. Но потом приходит время просмотра, а тебе словно обухом по голове « а куда это ты собрался? Этот просмотр не для тебя!» и все, хоть убейся там. Неважно, как ты готов не готов, сколько сил ты вложил, тебе просто не дали не единого шанса. Так и здесь- она изначально поставила на мне крест. Мне казалось ,что я сумасшедший, у которого случилось просветление сознание после десяти лет веры в свою собственную реальность. Шок, ужас и истерика. Мне хотелось зажать уши и не слышать ничего этого, мне хотелось упасть ей в ноги со словами : «Прости мне все мои ошибки или хотя бы сделай вид, что простила, иначе я сойду с ума. Прости мне, что не смог сделать тебя счастливой, хотя видит Бог, я старался, только этого и желал. Я не знаю почему рядом с тобой я постоянно оступаюсь, прости мне это! Прости, что я именно такой, как ты и сказала -покрытый мишурой, за которой нет ничего святого. Но знаешь даже такие ублюдки могут любить, и я любил тебя, боже, как же я любил тебя! Как мог, как умел изо всех своих сил. Пусть неправильно, и не нужна тебе такая любовь, но ничего не мог с собой поделать и сейчас не могу, поэтому прости меня за то, что люблю тебя так сильно всем своим поганым нутром!»
Только вот ей все равно, она смотрит на меня равнодушным взглядом, и я убить ее хочу. Я женат на женщине, которая как-то умудрилась загнать меня в вечную оборону, она жила со мной все эти десять лет только из соображений удобства и прочего дерьма, но что самое противное, в любое время дня или ночи могла вдруг бросить меня, найдя, наконец, мужчину, которому смогла бы доверять, как делает сейчас. Вот так все просто и нелепо. Но будь я проклят, если бы плюнул на все и позволил ей вытереть об себя ноги. Пошла она к чертям! Нет идеальных мужиков. Даже самые лучшие, если такие есть, ошибаются, не справляются. Могут подвести. Да, я слишком часто оступался, но и мне от этого мало радости. Для любого мужика знать, что ты потерпел поражение со своей женщиной, не удовлетворил, услышал «нет» или то, что услышал я - это самое унизительное, что может быть. Как-будто отрезали тебе яйца и оставили жить дальше. Я же не собираюсь переживать и мучать себя своим поражением. Не буду пытаться забыться с другими женщинами, ища в них одну единственную. Это я уже проходил, а потому – к чертям! Не возможно всегда побеждать, но если она думает, что сломала меня, то хрен ей в рот! Женщины любят говорить "нет", этих с*к я выучил очень хорошо, и она ничем не отличается от остальных. Пусть катиться со своей не любовью, но "свое", то что я кровью и потом выбивал у этой поганой жизни, я не отдам никому. Эгоистично, мерзко и глупо? Да наср*ть. Вот такой я, и она это знала, она такого и хотела видеть, не зря же она все четыре месяца меня из себя выводила. Вновь хотела сказать себе, что любить меня не за что, и она, черт возьми, оказалась права. Стокгольм говорит? А сейчас что справилась со своим синдромом? Так я могу ей его простимулировать.
Меня несло на волнах ярости и боли, мысли захлестывали, а она же продолжала копаться в ноутбуке, словно меня здесь не было.
- Как классно ты устроилась. Если ты не любишь меня почему, мать твою, ты не ушла, когда у тебя была возможность, зачем родила еще одного ребенка? Кому ты делала одолжение?
- Повторяю, Маркус, единственная причина по которой мы с тобой поженились – это то, что я забеременела, и не надо сейчас разводить сантименты, пора уже открыто это признать. А все остальное.. второго мы решили завести лишь для того, чтобы доказать себе, что первый не был ошибкой, и что наша жизнь – это не соседство двух незнакомцев. В общем, мы с тобой занимались очередным самообманом. А сейчас мне даже вид твой отвратителен.
- Что? – взревел я, а затем дернулся к ней, выхватил ноутбук и отшвырнул к стене, компьютер с грохотом разлетелся на части. Анна подскочила с дивана, она была бледной, с вытаращенными глазами и трясущимися губами.
- Если ты приблизишься ко мне или прикоснешься, я закричу и буду кричать, пока здесь не соберется вся прислуга. - процедила она, продолжая дрожать всем телом.
- Знаешь, что...- я стал подходить к ней и тут же раздался оглушительный крик, она зажала уши, открыла широко рот и кричала, не отрывая от меня взгляд. И это стало последней каплей. Я кинулся к ней, а она бросилась к противоположной двери, продолжая кричать.
- Да пошла ты, Анна! – заорал я, откидывая стул, который попался мне на пути. - Пошла ты вместе со своей ненавистью. Сволочь проклятая!
- Миссис Беркет...- вскричали несколько человек, ворвавшихся в комнату и с ужасом смотрели на вжавшуюся в стену Анну, трясущуюся мелкой дрожью, но нам с ней сейчас было не до посторонних . Мы были слишком взвинчены и поглощены происходящим.
- Вон! – взревел я, теряя голову. – Пошли все на хрен от сюда, иначе вылетите сегодня же с работы.
- Вызовите полицию. - крикнула она, сжимая пальцы в кулак.
- Ты, с*ка, будь я проклят, если еще раз буду сидеть из-за тебя! Или уже забыла, тварь? - цедил я, подходя ближе. Она отшатнулась и замолчала, прислуга исчезла, мне было все равно зачем, позвонить ли в полицию или же просто выполнила мой приказ.
- И что ты сделаешь, Маркус? Ударишь меня?
- Не волнуйся, я к тебе не прикоснусь! Ты не стоишь тех проблем, которые будут у меня, если я ударю. Ты ведь теперь у нас ученая, знаешь, что есть три волшебные циферки.
- Да, черт возьми, знаю! И будь уверен, воспользуюсь!
- Конечно, как же! Ты показала свое истинное лицо. Ты - пустая, никчемная оболочка женщины! Да разве мать скажет, что родила ребенка только для того, чтобы доказать кому–то что-то?!
- О, не надо строить из себя святую невинность! Думаешь, я не знаю, что ты не хотел Мэтта?
- Да при чем тут хотел или не хотел? Я взял на себя ответственность, все остальное уже неважно! Но ты, ты.. Черт тебя раздери, послушай, что ты мелешь? Говоришь так, будто мои дети для тебя - чудовищное наказание. Как ты после этого себя матерью называешь?
- Какого черта, Маркус, ты несешь?
- Ты сказала, что наш сын - это ошибка!
- Господи Иисусе, нет же..я...
- И я так полагаю, что и Диана – это тоже очередная ошибка!
- Остановись, Маркус, прекрати! Я люблю своих детей!
- А ты в этом уверенна?
Слезы текли у нее по щекам, она лихорадочно качала головой. У меня же перед глазами стояла пелена, я не мог остановиться, ярость и боль сметали все на своем пути.
- Не переворачивай все с ног на голову, Маркус! Как ты можешь так говорить!
- А как ты можешь кричать, что ненавидишь меня? Как? – заорал я, ударяя кулаком по стене рядом с ее лицом, она тут же инстинктивно закрыла его руками, захлебываясь рыданиями, подхлестывая меня. Такой агонизирующей боли я не чувствовал никогда, я не замечал пот и слезы, которые застилали глаза, меня накрыло с головой и не было спасения. Я схватил ее за руки, которые она прижимала к себе и отнял их, встряхивая ее. Смотрел в ее заплаканное лицо и кричал, надрывая связки, а она заикалась от рыданий... - Смотри мне в глаза. Смотри и отвечай! Какого...какого черта ты делаешь у меня в доме, если ты меня ненавидишь?! Какого черта ты замужем за мной? Какого черта ты рожала от меня детей, если я тебе так отвратителен!
Она молчала, я же оттолкнул ее к стене и ткнув пальцем, дрожащим голосом закончил:
- Слушай меня, такой мрази я не встречал в своей жизни никогда. Ты гребаная лицемерка и псих, затрах*нный собственными страхами и комплексами, и мне тебя искренне жаль, но меня можно пожалеть вдвойне, потому что любить такое ничтожество, как ты – это адское наказание. Что ты смотришь так на меня? Ты ведь ждала этого! Ты ведь мечтала сказать самой себе: "Я так и знала, я была права - дерьмо из него обязательно полезет". Давай, радуйся и ненавидь меня. Поверь, тебе будет за что, если ты еще раз, еще хоть один раз заикнешься об этом!
- Маркус...
- Заткнись! Ты уже достаточно на сегодня сказала, да и на всю жизнь тоже. Я ни в чем перед тобой не виноват. Анна, свои грехи я искупил с лихвой, если ты об этом забыла. Я пытался изо всех сил наладить нашу жизнь, но тебе этого было не нужно. Знаешь...
Я замолчал, она тоже замерла, только слезы продолжали катиться по ее щекам.
- Лучше бы ты сдохла, и я никогда бы не знал, что ты из себя представляешь. - шепотом закончил я, вбив последний гвоздь в гроб наших отношениях.
Она же зажав рот ладонью, выскочила из гостиной. Стук каблуков эхом отозвался в коридоре. Обхватив голову, я бегал взад вперед, задыхаясь. Эмоции бурлили, словно вода под крышкой нагретой кастрюли, и больше не сдерживаясь, я обрушился на мебель, пиная стулья, ломая их, разбивая вазы, какие-то побрякушки, я наносил удары по стене, пока кулаки не превратились в кровавое месиво. Меня трясло так, что мне казалось, будто я умираю, воздуха не хватало, и я шумно дышал, чтобы не скатиться до истерики. Я размазывал по лицу кровь и слезы, не зная, чем унять внутренний огонь, а в голове крутился лишь один вопрос - как теперь жить?
...