Марья:
» Глава 1 (окончание)
Девочки решила вам приятных снов пожелать и выложить следующий кусочек
Меня разбудил скрежет ключа в замке. Я понимала, что надо встать, но не могла пошевелиться, и только часы на стене неумолимо отсчитывали мгновения до того момента, как Тениэль обнаружит меня в своей постели.
Что он скажет? Выгонит или прижмет к себе?
Казалось, что ураган, бушевавший во мне несколько часов назад, схлынул, унеся с собой все силы.
Я не могла больше противиться зову тела и решила, - пусть Тэль с позором прогонит меня, так как сама я уйти не могла. Но в глубине души зрела уверенность – он не сделает этого.
Дверь открылась, впустив полоску света с лестничной площадки. Луч прополз по моим кроссовкам, по кафельному полу, затем осветил шкаф и блеснул ярко, на мгновение отразившись в зеркале, а затем ворвался в гостиную. Тэль вошел, принеся с собой холодный воздух, и я, вздрогнув, сжалась под одеялом.
Тэль был пьян, это я поняла по характерной походке, и возблагодарила за это бога. Может он не выгонит меня сегодня, унижая?
Боже, до чего я докатилась? С каждой минутой я узнавала себя все меньше и меньше. Подкарауливать мужчину в его же кровати - явно не мой метод, но опять же, нечто необъяснимое держало меня, не давая встать. Пусть будет один только раз, и ради этого раза я была готова на все. Хотя кого я обманываю?
Тэль закрыл дверь, и квартире стало темно. Почему он не включил свет? В темноте не представлялось возможным понять, где он и что делает. Я чутко прислушивалась к звукам, но ответом была лишь тишина.
Сколько я пролежала так? Секунды? Минуты? Час? Тишина. Она давила. И только мерное тиканье часов, да сопение Левика раздается в ночи. Может, Тэль ушел? Или не приходил вовсе? Может мне это только приснилось? И спала ли я?
В темноте все кажется по-другому. То, что минуту назад было ясно и понятно, вдруг искажается, принимая совсем другую форму, и я уже не верила собственным глазам.
Тик –так, - отсчитывают время часы . Тик – так. И больше ни чего. Ни шороха, ни звука.
-Тэль, – тихонько позвала я в темноту. Ответом мне был лишь очередной всхрап собаки.
Не выдержав, я поднялась с кровати и побрела в сторону выключателя.
-Тэль, – еще раз позвала я.
- Я здесь, – послышался его шепот рядом со мной. Вздрогнув, я повернула голову на голос. Напрасно. Только тьма. Плотные шторы надежно скрывали все вокруг. И вдруг я почувствовала дыхание на моей щеке, замерла… Холодные пальцы прошлись по изгибу моей шеи, поднимая надежду в груди и вызывая трепет в теле. А сердце грозило разорваться в груди.
-Зачем ты встала? - Его голос, нежно обтекая, прошелся по моему телу. У меня перехватило дыхание, а затем я с шумом выдохнула:
- За тобой.
- Не нужно было этого делать, - хрипло ответил мужчина и прижался к моей спине, зарываясь лицом в волосы.
-Ты такая сладкая со сна.
-А ты пахнешь ветром и собой, – сказала я.
- Ты должна остановить меня
И прижался к шее губами в том месте, которое только что нежно поглаживали его пальцы. Отклонив голову в сторону, я позволила ему покрывать кожу короткими жалящими поцелуями и, наслаждаясь ощущениями, нарастающими в глубине тела, попыталась расстегнуть пуговки на блузке. Руки не слушались меня, и пальцы дрожали.
-Тэль, – простонала я в темноту, – хочу чувствовать тебя всего. Хочу быть тобой. Хочу узнать тебя.
Откуда во мне оказалось столько смелости? В тот момент я не задавала себе этот вопрос, просто мои желания сами собой срывались с языка, обретая словесную форму.
Горячие губы мужчины, осыпающие ласками кожу, распалили жар в теле, а холодная кожа куртки, царапавшая спину сквозь тонкую ткань блузки, и ледяные ладони, блуждавшие по моей груди, поднимали дрожь, составляя адский коктейль. Лед и пламя – вот две составляющие сущности моего мужчины. И сейчас я ощущала это, как никогда. Тело дрожало как в лихорадке, а возбужение стремительно нарастало.
-Тэль, я хочу тебя, – прозвучала моя мольба в ночи.
Он шумно выдохнул в ответ, и вдруг отстранился от меня. Потеряв равновесие, я чуть не упала от неожиданности.
-Тэль, – обеспокоенно спросила я, - Тэль?
В стороне послышался слабый шорох.
- Я здесь.
И вдруг его голодный поцелуй запечатал мне рот. И тут же я почувствовала, как мужские пальцы сорвали с меня блузку.
Его руки с силой прижали мое дрожащее тело к обнаженной груди, а его губы беспощадно трепали мои в жестком поцелуе. Он стал хищником, а я добычей, дрожащей и слабой от страсти к нему. Он выпивал мои стоны, впитывал их как губка, заглушая звуки ртом. Горячий голый торс, запах мускуса и - о, черт! – неснятые джинсы на нем и на мне, последняя преграда на пути нашего соединения.
- Только не останавливайся! Пожалуйста, только не останавливайся, – шептали мои губы, когда Тэль, оставив их, переместился к груди. И тут я вдруг сказала:
- Я люблю тебя.
Эти слова вырвались помимо воли. А что же еще можно сказать, когда в голове пустота, и внизу живота разгорается жгучее пламя, в то время как тело трепещет от уже знакомого, испытанного ранее сладостного ощущения? Я не ждала ответного признания. Знала – его не будет. Я открыла свои чувства, потому что не могла больше молчать, ведь тяжело нести эту ношу в одиночестве.
Тэль замер на мгновение, а затем злой смешок исторгся из его груди. Казалось, эти три слова привели его в чувства. Он замер на мгновение, а затем… резко оттолкнул меня.
-Уйди, - сказал резко.
Я подняла руки в попытке притянуть его к себе, но поймала только воздух.
Ошеломленная столь быстрой сменой его настроения, я несколько мгновений медлила, пытаясь осознать, что произошло. Он отверг меня! Как ту рыжеволосую шлюху, которой он отказал сегодня вечером. Боже, какой стыд! Я сама повесилась на шею мужчине, я внушила себе, что я особенная, и что Тэль не отбросит меня в сторону как последнюю дворняжку.
-Убирайся! – взревел он.
Только после его рыка в мое замутненное сознание начал доходить смысл его слов. Какая же я дура! Щеки горели от стыда и замешательства.
Ничего не соображая, я вылетела в коридор. Наверное, это даже лучше. Я не хотела ни минуты оставаться с этим поганцем наедине. Нашарив дрожащей рукой выключатель, включила свет и, схватив куртку, торопливо обулась. Выскочила на лестничную площадку и, напялив куртку прямо на голое тело, побежала вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки. Я неслась прочь от него, не сдерживая рыданий и сгорая от стыда. Больше всего на свете мне хотелось оказаться как можно дальше от обжигающей боли. Только тогда я не понимала одного – от себя не убежишь. Боль неслась со мной вместе, не отпуская ни на минуту.
Я слышала, как Тэль бросился за мной, и помчалась еще быстрее. Отчаянье придавало силы, и я летела как на крыльях. Как будто не знала, что он все равно меня догонит.
...
Марья:
» Глава 2 (начало)
А теперь выкладываю продолжение.
Окончание 1 главы
Ничего не соображая, я вылетела в коридор. Наверное, это даже лучше. Я не хотела ни минуты оставаться с этим ним наедине. Нашарив дрожащей рукой выключатель, включила свет и, схватив куртку, торопливо обулась. Вы-скочила на лестничную площадку и, напялив куртку прямо на голое тело, побежала вниз по лестнице, перескаки-вая через ступеньки. Я неслась прочь от него, не сдерживая рыданий и сгорая от стыда. Больше всего на свете мне хотелось оказаться как можно дальше от обжигающей боли. Только тогда я не понимала одного – от себя не убежишь. Боль неслась со мной вместе, не отпуская ни на минуту.
Я слышала, как Тэль бросился за мной, и помчалась еще быстрее. Отчаянье придавало силы, и я летела как на крыльях. Как будто не знала, что он все равно меня догонит.
Мне нужно было немного времени побыть с собой, наедине и привести в порядок мысли.
Перескакивая через ступеньки, и грозя свернуть себе шею, я убегала в первую очередь от себя. Слезы застилали глаза не позволяя видеть то, что впереди.
Мой бег не продлился долго. Я успела проскочить лишь один этаж как в неясном свете слабой лампочки, будто из под земли вырос здоровенный детина. Не успев затормозить, я со всего размаха влетела в его грудь. Тот даже не покачнулся. Поднимая глаза, застланные слезами, я с изумлением обнаружила скалящуюся, отвратительную рожу, здоровяка.
-Ого, прямо в руки - хохотнул тот. – От кого бежим красавица?
Я начала механически отбиваться, но мужчина крепко сдавил меня в своих медвежьих объятьях.
-Отпусти ее. – Послышался сзади полный ярости голос Тэля.
Я на мгновение замерла. И тут, краем глаза заметила, метнувшуюся тень, кто это был, рассмотреть я не смогла, так как мужик с силой сдавливал меня в объятьях, казалось еще чуть-чуть и мои ребра треснут. Я задыхалась и плохо понимала, что происходит вокруг. Из глаз от боли хлынули слезы. Все происходящее было столь молние-носно, что мой мозг не в состоянии был это переварить. Послышалось тихое бормотание, а затем вспышка света, после которой последовал глухой стон и грохот. И тут, я начала орудовать руками, ногами, и даже головой в по-пытке освободится, но все было тщетно, на громилу не действовали мои слабые удары и он только ухмыльнулся мне в лицо. Такой мерзкой противной ухмылкой. Голоса Тэля больше слышно не было, что означало, что тот стон и грохот произвел именно он.
-Угомони ее - послышался знакомый голос, от которого все во мне заледенело, а спина покрылась испариной.
Неожиданно хватка ослабла и воспользовавшись моментом я резко рванула в сторону, но далеко уйти мне не удалось. Что-то мокрое оросило мое лицо, и тут же все закружилось в бешеной пляске, сознание покинуло меня.
Глава 2
Мое тело сотрясала дрожь. Ноги и руки были надежно опутаны тонкой бечевкой, и как бы я ни пыталась ее раз-вязать или хотя бы ослабить, ничего не получалось. Видимо, здесь поработал профессионал. Руки онемели, тело ныло от неудобной позы, и я попыталась перевернуться на бок. С грехом пополам это удалось. Подтянув ноги к груди и сжавшись в комочек, я старалась согреться.
Страха не было. Наверное, в этот день произошло столько событий, что моральных сил на испуг уже не осталось. А может, та гадость, которой брызнули мне в лицо, действовала успокаивающе? Я не знаю. Мной владела апа-тия. Внутри все заледенело. Я ни о чем не думала, просто лежала и смотрела в пустоту.
Меня принесли сюда в бессознательном состоянии и бросили на кровать. По спине дул легкий сквознячок, зна-чит, недалеко дверь, и я предположила, что лежу в каком-то помещении. Вокруг было темно, даже очертаний предметов не было видно, и я не знала, что это за комната.
За стеной орал телевизор. Иногда оттуда доносился грубый мужской смех и обрывки разговора. Судя по голосам, там находилось двое мужчин. Грубый мужской бас принадлежал громиле, схватившему меня; второй, более приятный голос, я слышала впервые.
Их отрывочные фразы, что долетали до меня, ничего интересного не несли. Говорили о наркотиках и решали, кому идти за очередной дозой. Да еще ворчали на старика. Вдруг наступила тишина.
- Она уже пришла в себя? – Послышался из соседней комнаты знакомый голос, принадлежавший недавнему знакомому. Я непроизвольно напряглась.
- Мы это… как бы не проверяли… – ответил обладатель баса.
Затем дверь открылась, и включился свет. Я на мгновение ослепла, а тело начало дрожать еще сильнее, даже зу-бы застучали.
Наконец, когда глаза привыкли к свету тусклой лампочки, я увидела старика, усаживающегося на шаткий криво-ногий стул напротив меня. Теперь мне удалось полностью рассмотреть старческое лицо. И оно показалось мне еще более мерзким и отталкивающим, чем в первую встречу.
- Смотрю, ты очнулась, - раздался его голос из темного провала рта.
Я не удостоила старца ответом, только смерила уничтожающим взглядом.
- Ну, и что теперь с тобой делать?
Я упорно молчала, с ненавистью смотря на говорящего.
- Ты пойми, деточка, ведь это ты виновата в том положении, в котором сейчас оказалась. А я ведь говорил тебе…. Я ведь предупреждал, чтобы ты отказалась от помощи Тениэлю. Я даже рассказал то, о чем смертным знать не положено. Но ты не поверила мне, а зря, я ведь говорил правду. И что мы теперь имеем? – Рассуждал старик сам с собой. - Правильно, кучу неприятностей. И вместо, того чтобы послушаться меня и мило посапывать в своей кроватке, видя чудесные сны, ты решила влипнуть в грязную историю, из которой, можешь мне поверить, ты вряд ли выпутаешься.
Я закрыла глаза. Не хотела видеть эту неприятную ухмыляющуюся рожу.
- Надеюсь, теперь ты поняла, что я не намерен с тобою в игры играть и шутки шутить. Мне больше по нраву вопли и страх. Я их коллекционирую, и мог бы долго тебе рассказывать обо всех оттенках страха, начиная от легкого как перышко испуга и заканчивая диким безумным ужасом. М-м-м..., - старик закатил глаза, видимо, смакуя свои деликатесы на языке, чем заставил меня брезгливо скривиться, - и мне кажется, я вижу твой страх в ясных заплаканных глазках. Да, деточка? Обещаю, мы это легко исправим. Зачем нам глазки? Чтобы смотреть на похот-ливого мужика, трахающего каждую ночь разных баб? Только попроси, и я быстренько избавлю тебя от этой бо-ли... – он облизнулся. - И хочу задать тебе еще один вопрос. Я так понял, что ты не откажешься помочь Тениэлю?
Я молчала, раздумывая над его словами.
- И что будет, если не откажусь?
- Ну, тогда мне просто остается приложить все усилия для того, чтобы у тебя это не получилось.
- Вы убьете меня?
-О, это слишком просто и скучно! И к тому же легко, - старик хихикнул. - И почему молва наделяет демонов жес-токостью? Нет, милая девочка я не могу убить тебя. Мы не имеем на это права. Но вот сделать тебя бесполезной ему я могу. Вернее, не я, а те двое, что сидят в соседней комнате. И думаю, это развлечение доставит им удо-вольствие.
И вот тут страх, наконец, начал побеждать странное оцепенение. Что могли сделать те двое? Отрезать язык или руки? Я не знала. Лучше смерть, чем такие увечья.
Молчал старик, безмолвствовала и я, в панике подбирая нужные слова. Сколько это длилось, не знаю.
- Если я вам пообещаю, что не буду помогать Тэлю, как вы это сможете проверить?
- Ты слишком долго раздумывала над моим предложением, и мне это надоело. Я, знаешь ли, весьма нетерпелив и поэтому решил не рисковать.
Он легко поднялся со стула и направился к двери. И я вдруг осознала, что он не шутит. Это было уже не простое заигрывание, как бывает, когда кошка играет с мышью, прежде чем сожрать ее. Это было нечто реальное и ощутимое. Я вдруг ясно поняла, что еще чуть-чуть, и узнаю, что такое настоящая боль. А мне очень этого не хоте-лось. Я не хотела знать.
От неспешных движений старика, приближающегося к двери, веяло неизбежностью и необратимостью.
Меня накрыл ужас, дикий и неконтролируемый. Может, кто-то и стал бы настаивать на своем, но я не смогла бы корчить из себя революционерку. Да и стоит ли? Из-за чего переносить адские муки, если Тениель сам отверг меня, отбросив словно потаскушку? А, может быть, я была не одной такой жертвой? Возможно, были и другие. Вдруг это все была ловушка, в которой Тэль исполнял роль наживки, заманивая наивных глупых женских особей, а старик-маньяк с его бандой пожинали удачный улов? Один большой грандиозный розыгрыш, ставкой в котором – никчемная жизнь такой простушки, как я.
Но одно я знала точно – что я очень хочу жить. Хотя бы для того, чтобы, когда закончится весь этот бред, найти Тэля и врезать по его противной физиономии. А потом еще раз. И еще. И еще. И напоследок разочек в челюсть. Если, конечно, даст бог, и счастливый случай позволит выбраться из ситуации, в которой я оказалась. Я тут же клятвенно пообещала себе, что запишусь на курсы самообороны, чтобы научиться ставить красочные и мощные фингалы.
А сейчас надо постараться, и во что бы то ни стало выбраться отсюда. Любым путем. Еще чуть-чуть, и, возможно, я сломаюсь от ужаса, перестав быть прежней. Мне было страшно.
- Постойте, я обещаю. Только, пожалуйста, не надо. Не зовите их, - попросила я жалобно.
Старик остановился около двери, присушиваясь к словам, и видно было, что с удовольствием внимал моим мольбам о пощаде. Я видела, что он не шутит, и готова была на коленях ползти к нему, только бы он не звал тех парней за дверью. Я унижалась и плакала, а этот отвратительный старый хрыч вкушал мой страх и упивался ужа-сом, словно изысканным вином.
Я заметила, что его рука ухватилась за ручку двери, потирая, и с удвоенной силой принялась просить его смило-стивиться надо мной.
- Поздно, деточка, - просипел старик ровным голосом, убивая надежду, тлевшую во мне. Дверь открылась, и он вышел, оставив меня одну.
Я с удвоенной силой старалась развязать веревку на руках, но в своих попытках освободиться больше напоми-нала выброшенную на берег рыбу. С руками, связанными за спиной, я не могла помочь себе зубами, к тому же от долго лежания на спине конечности затекли и практически не слушались меня.
- Она ваша, – донесся из комнаты все тот же ровный холодный голос.
В панике от неизбежности ожидавшей меня участи, я заметалась еще больше. Слезы застилали глаза, и смахнуть их было нечем. Я услышала звук тяжелых шагов, который отозвался во мне похоронным звоном. Что они сделают сейчас?
Дверь открылась. Наверное, меня разглядывали.
- А она хорошенькая! - Послышался у двери голос второго парня.
- А то! – ответил ему громила.
И тут я начала впервые в жизни молиться. Я не знала не одной молитвы и никогда не ходила в церковь, но сейчас я просила боженьку смилостивиться надо мной, решив, что ему, наверное, неважно, знаю я молитвы или нет.
...