Настёна СПб:
АЛЕКСАНДР БЕНУА «МОЙ ДРУГ – СЕРГЕЙ ДЯГИЛЕВ»
Издательство поступило откровенно нахально, потому что Александр Николаевич про Сергея Павловича отдельную книгу не писал. Из обширных воспоминаний Бенуа выбраны те главы, в которых упоминается Дягилев хоть мельком (типа «Мы отправились на прогулку. И Серёжа тоже»). Соответственно, главы, особенно вначале, приведены хаотично и мало связаны между собой по смыслу. Но читать всё равно интересно.
Снова я удивилась, что наша творческая молодёжь увлекалась немецкими художниками и совершенно не знала импрессионистов. И что за границей были знакомы с финскими и польскими художниками, но не с русскими. Впрочем, как передвижников не знали, так и не узнали. Когда в 1906 г. Дягилев устраивал выставку русского искусства в Париже, то от Брюллова перескочил к Левитану. Недовольному Бенуа он объяснил это тем, что французам их всё равно не понять, слишком российское, но я подозреваю, что Сергей Павлович руководствовался личными вкусами.
Мемуарист сетует, что как-то позабылось, что «Ballet Russes» Дягилева начался с «Павильона Армиды» Бенуа и Фокина. Но при этом понимает, что постановка не вписывалась в модернистскую концепцию Серёжи. У меня создалось впечатление, что Бенуа всё же обидно, что склонный к мишуре ураганный провинциал Дягилев стал известнее его, разносторонне образованного серьёзного представителя известной художественной семьи. Такому видному деятелю искусств это не к лицу. У каждого своя ниша.
Автор вступления и «фактов» отличился. Например, написал, что Нижинский финн по национальности.
Оценка – 4.
Настёна СПб:
НАДЕЖДА САЛТАНОВА «НЕВЕСТА ВАСИЛЕВСА» («Убийство в Византии» №3)
В Константинополе начали попадать девушки. Одинокие, небогатые, зачастую приезжие, которых никто не хватится. Власти эти происшествия не замечают, даже когда пропала возлюбленная молодого василевса никто не сделал вид, что озаботился. А среди жителей поползли дикие слухи, что из крови молодых девиц делают притирания для императрицы. Кто делает? Аптекарша, конечно. Так неугомонная Нина Кориари вновь вляпалась в расследование.
Всё-таки я большой тугодум, раз и от 3-й книги ждала детектива. С расследованием, логическими цепочками, чтобы вместе с героями вычислять преступника… Даже о том, как Нина вышла на злодея упоминается вскользь, это не важно. Интереснее следить за историей героев, отношениями, дворцовыми интригами. Впитывать атмосферу «царицы городов», которую, каюсь, я так и не уловила, только в голове шумит от болтовни сплетниц и бесконечных ворчаний «Негоже вдове по любовникам бегать.»
Мне очень понравился Фока. Юный помощник Нины хоть и немного нескладный, но честный, смышлёный и храбрый. Без него, скорее всего, и Никона бы не спасли, ни Нину не нашли.
Оценка – 4.
Consuelo:
Сара Дюнан «Рождение Венеры»
Первая половина XV века, в одном из итальянских монастырей близ Флоренции умирает монахиня Лукреция. При подготовке усопшей к погребению на её теле обнаруживают некие весьма странные моменты, которые явно намекают на какие-то тайные события, имевшие место в жизни монахини. И она нам о них поведает в оставленном прощальном письме. Лукреция до пострига звалась Алессандрой Чекки, была младшей дочерью богатого торговца тканями. Жила она в мрачные годы падения дома Медичи, оккупации города французскими войсками, бурной борьба итальянских городов и государств, и безумств вперемешку с мракобесием, окутавшим Флоренцию волей доминиканского монаха Савонаролы. Жизнь Алессандры значительно меняется с приездом в их дом молодого художника, которому отец девушки заказал семейную фреску, что было модно в те годы. Сама Алессандра одарена художественным талантом, но стать мастером ей, конечно, непозволительно. Казалось бы, брак с более взрослым мужчиной из благородного рода позволит Алессандре обрести условную свободу, потому что её супруг готов предоставить Алессандре некие вольности, как то же обращение к искусству. Но у мужа оказался тоже секрет, да ещё огромный. Алессандру было жаль. Поступок её мужа, с одной стороны, достойный по отношению к Алессандре, но с другой стороны, всё равно связывающий её (если она захотела бы вступить в брак ещё раз). Алессандре осталось единственно возможное – уйти в монастырь, где у неё будет хоть какая-то свобода, опять же условная.
В целом понравилось описание атмосферы Флоренции того периода. Но мне не хватило большего раскрытия других персонажей и логики в отдельных поступках героев. Вроде как намечалась какая-то детективная составляющая, но тоже не была раскрыта. Само обращение к картине Боттичелли тоже условное.
Оценка – 4.
Gal-ka:
Consuelo писал(а):
Бьянка Питцорно «Французская няня»
Кристина, спасибо за сравнительный анализ. Так интересно. Такой неожиданный разворот давно известных характеров. Хочу немного заступиться за Рочестера. Он такой, каким воспитывались мужчины того времени, так мне кажется. В прислуге не видят людей, дамы полусвета - для удовольствия , дочь от такой барышни - всего лишь неудобство . А вот то , что он взял всё же девочку на воспитание, так , вроде бы , некоторые аристократы как в Европе, так и в России всё же присматривали за своими отпрысками, прижитыми вне брака. Я читала об этом.
Consuelo:
Gal-ka писал(а):
Так интересно.
Мне всё больше нравятся подобные романы, где есть другой взгляд на классические истории или сюжеты пересекаются. Если сделано хорошо, то очень интересно и познавательно.
Gal-ka писал(а):
Такой неожиданный разворот давно известных характеров. Хочу немного заступиться за Рочестера. Он такой, каким воспитывались мужчины того времени, так мне кажется. В прислуге не видят людей, дамы полусвета - для удовольствия , дочь от такой барышни - всего лишь неудобство .
Это всё понятно, это объясняет характера Рочестера, но не делает его симпатичным))
Gal-ka писал(а):
прижитыми вне брака
Вот в этом есть расхождение с оригинальным романом)) У Бронте есть обоснование подобного поведения Рочестера, а у Питцорно совсем другая версия, которая еще больше очерняет образ Рочестера.
Настёна СПб:
РУПЕРТ КРИСТИАНСЕН «ИМПЕРИЯ ДЯГИЛЕВА. Как Русский балет покорил мир»
1. Видимо, у меня судьба такая – читать зацензуренные книги. «Империя Дягилева» подверглась правке более-менее адекватно, не целыми страницами. Но при каждом скрытии текста даётся подробная поясняющая сноска, от этого смешно, а заретушированые места становятся ещё заметнее. Если Сергей Павлович и его балет что и пропагандировали – то русские искусство и культуру.
2. В книге вульгарная вступительная статья.
3. Сразу видно, что автор – иностранец. И не потому, что про англичан он пишет больше, чем про всех остальных. Вот что это за пассаж: «После слёзной истерики, обязательной для русского»? Ещё Кристиансен не понял, что Дягилев не любил передвижников не потому, что они «сентиментальные посредственные художники», а потому что реализм. А балет в России для английского писателя начался с Тальони, биографию Петипа он переврал, а про Истомину не слышал.
4. В принципе, Кристиансен говорит об элементарном: с явлением Сергея Павловича (совершенно не балетомана), балет пошёл в ногу со временем, периодически даже обгоняя, Дягилев своим художественным чутьём, энтузиазмом вдохнул жизнь в архаичную форму. Заставил полюбить искусство «Русского балета», нахрапом, куражом, и занимался этим ради творчества, а не ради денег.
5. Написано живо, бодро, слегка поверхностно и на грани развязности, без глубокого анализа, но со скандалами, интригами и расследованиями. Кристиансен не стесняется, но и не тыкает в то, что было частью жизни и что издательство скрыло в соответствии с законом. Чёрт, как красив Лифарь в «Матросах» и «Стальном скоке», поверишь, что зрители от эмоций едва из лож не выпадали.
6. Я не согласна с авторским заключением, что проверку временем из дягилевских балетов прошли только «Аполлон Мусагет», «Блудный сын» и «Свадебка». Часто в репертуаре наших театров встречаются эти постановки? По моим любительским наблюдениям, «Свадебка» – да, а ещё «Петрушка» и «Весна священная». А сравнение Русского балета с панк-культурой – интересно и… что-то в этом есть.
7. Книгу можно читать, а можно не читать.
Оценка – 4 –.
Настёна СПб:
ЭМАНУЭЛЕ ТРЕВИ «КОЕ-ЧТО ИЗ НАПИСАННОГО»
В 1972 г., в период глубокого личного кризиса, Пазолини начал работать над «Нефтью». Неоконченный роман издали через 20 лет, и над ним сломалось немало копий. Как считает Треви, никто ничего не понял: ППП писатель умный, интеллектуальный, а его книга явилась в эпоху развлечения, Пазолини и читатели 1992 г. говорили на разных языках. Треви анализирует, философствует, намекает, высказывает спорные мысли. Да, спорить хочется, много и часто, и задавать вопросы, размышлять. Я думаю: Пазолини написал меньше половины из запланированного, стоит ли делать далеко и глубоко идущие выводы на основе столь незаконченного произведения? Ещё вспомнила одно интервью:
Цитата:
Жан-Андре Фьески: …Современная часть [«Царя Эдипа»] может быть грёзой, галлюцинацией персонажей античной части. Вы думали об этом?
Пазолини: Нет. Подумал вот сейчас, и мне эта идея очень нравится. Отныне я всем буду говорить, что так и было мной задумано.
Пазолини: Нет. Подумал вот сейчас, и мне эта идея очень нравится. Отныне я всем буду говорить, что так и было мной задумано.
Авторские размышления перемешиваются с воспоминаниями о Лауре Бетти: «Лаура действительно любила П.П.П. на пределе собственных возможностей любви, ничего или почти ничего не получая взамен.» Нинетто (по словам Треви «потерянный источник удовольствия и жизненной энергии». Или всё же не потерянный? Скорее, он был сдерживающим фактором) сказал, что убийство Пьера Паоло разрушило её жизнь (о себе он говорит, что «половина меня умерла»). У Чокнутой Бетти всегда был «г* характер», а стал ещё невыносимей. Актриса озлобилась и отравляла себя и всех вокруг, её жизнь летела вниз головой. Призрак ППП витал над ней и Фондом, но создаётся ощущение не чего-то светлого (когда Даволи или Мараини говорят о Пазолини, аж светятся), а гнетущего духа. И от всей книги Треви веет мрачной траурностью, поэтому закончу показаниями Нинетто.
Оценка – 4.
Consuelo:
Токутоми Рока «Куросиво»
Действие романа разворачивается в конце 19 века, в эпоху Мэйдзи, наставшей в Японии после революции 1868 г. Страну охватили бурные перемены, к власти прорвались новые лица с новыми реформами, стремившиеся радикально повернуть курс страны, открыть её для мира. Столь резкие изменения, конечно же, давались сложно. Страна действительно рванулась вперёд, новое правительство объединило Японию, прекратив многовековую феодальную раздробленность. Сотрудничество с европейскими странами и США влияло на все сферы жизни: от экономической до культурной. Однако стереть традиционное мировоззрение, устои и обычаи предков, под европейским платьем, мягко говоря, сложно. Остались осколки былой эры, отчаянно цеплявшиеся за прошлое. Среди них старый самурай Сабуро Хигаси, сподвижник Токугава. После поражения старого режима Хигаси отправляется в добровольное изгнание, на долгие годы оставив столицу. Он живёт очень бедно, а единственная отрада – сын, которого он отправляет учиться в Англию. Мальчик поступает в Кембриджский университет, ему нужна денежная поддержка, и именно поэтому Хигаси возвращается в Токио, дабы придумать как помочь сыну. Но в столице он сталкивается с «новым миром», и мир этот не принимает.
Параллельно разворачивается трагедия в дворянской семье Китагава. О главе рода ходят дурные толки: не слишком умён, расточителен и страшный волокита. Более десяти лет назад граф по любви женился на совсем юной девушке, Садако, дочери обедневшей аристократической семьи. Садако воспитали в старых традициях, согласно которым женская добродетель заключается в терпении, повиновении и кротости. Девочкой она должна повиноваться отцу, потом мужу, а после – сыну. Женщина ценна своим умением повиноваться мужчине, молчать и бесконечно терпеть. А еще скрывать его пороки, заминать его скандалы, никогда ему не перечить и во всём с ним соглашаться. Такой воспитали Садако и такой она была выдана замуж за мерзавца. Любовь графа быстро прошла, а все его пороки и бесчинства вернулись. Все годы брака граф унижает покорную и терпеливую супругу. У него появляются наложницы и внебрачные дети. В итоге одна из наложниц, ловкая крестьянка, полностью завладевает волей графа. А тот с удовольствием психологически истязает жену. Но Садако не научена умению постоять за себя. Даже её единственная дочь, Митико, показывает внутренний бунт. Подруга Садако, переживает за неё, и тоже пытается убедить её не унижаться перед мужем. Однако воспитание и следование традиционной роли женщины, бесправной перед мужчиной, не дают Садако вступиться за саму себя. А её мужу только этого и надо, унижает он её с садистским азартом.
Обе линии, что Хигаси, что Садако, трагические. Старый мир рухнул, а те, кто не смог принять новый, вынуждены страдать. Фоном развиваются политические события, борьба кланов, дорвавшихся до власти, показаны очерки быта разных слоёв населения. Грустный роман. Особенно жаль было Садако и Митико. Хотелось, конечно, какой-то расправы над их мучителем, понимания, что последствия всё-таки для него наступили. Тем не менее оценка – 5.
Gal-ka:
Настёна СПб, Настя, спасибо за интересный обзор книги Треви. Ты не смотрела последний фильм Пазолини? Вроде бы, в Сети есть, как и другие его фильмы. Правда, я не знаю, как это сообразуется с законами о пропаганде сама знаешь чего. Целиком замарывают соответствующие сцены?
Тебе интересна личность ППП? Весьма спорный представитель итальянского неореализма, как мне видится. Читать о нём занимательно, потому что , на мой дилетантский взгляд, яркий представитель крайностей во взглядах. Но фильм о корнях фашизма посмотреть бы любопытно.
Настёна СПб:
Gal-ka писал(а):
Ты не смотрела последний фильм Пазолини?
Галя, я смотрела все фильмы Пазолини, и художественные, и документальные. И несколько фильмов о нём самом. Пока ещё они без цензуры.
Gal-ka писал(а):
Тебе интересна личность ППП?
Да, так получилось, что интересна. Сначала я заинтересовалась вышедшей в прошлом году и подвергшейся цензуре книгой Роберто Карнеро «Пазолини. Умереть за идеи», начала потихоньку изучать биографию Пазолини, читать его произведения, интервью, так и втянулась.
Gal-ka писал(а):
спорный представитель итальянского неореализма
Пазолини не неореалист. Да, его первые фильмы сняты в похожей манере, но он скорее предтеча «протестного кино».
Gal-ka писал(а):
яркий представитель крайностей во взглядах.
Конечно, он левый, с очень категоричным мнением, резкий, вечный несогласный, «враг буржуазного уклада и традиционных ценностей», но не радикал. Как мне кажется, для него любой радикализм равен терроризму.
Gal-ka писал(а):
Но фильм о корнях фашизма посмотреть бы любопытно.
«Сало́, или 120 дней Содома» не о корнях, а о последних конвульсиях. И о власти в целом. Плевок в современную режиссёру Италию.
Gal-ka:
Настёна СПб писал(а):
Галя, я смотрела все фильмы Пазолини, и художественные, и документальные. И несколько фильмов о нём самом. Пока ещё они без цензуры.
О, как неожиданно.
Настя, спасибо за подробный ответ. А нельзя ли озвучить хотя бы парочку названий фильмов о ППП? Тех, которые можно найти в Сети. Буду признательна. Не то, чтобы Пазолини прям очень меня интересует, но характер и творчество таких категоричных борцов-одиночек всегда привлекает вопросами почему и зачем .
Но у меня ютуб не тянет. А на мобильнике нет смысла смотреть.
Настёна СПб:
Gal-ka писал(а):
А нельзя ли озвучить хотя бы парочку названий фильмов о ППП?
Я думаю, чтобы понять почему и зачем, лучше посмотреть интервью Пазолини, любые, их много. Из фильмов мне больше всего понравился художественно-документальный «Пазолини. Преступление по-итальянски».
Настёна СПб:
ЕКАТЕРИНА ХОХЛОВА «СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК В ФОТОГРАФИЯХ А.П. БОТКИНОЙ»
Серебряный век в фотоальбоме обозначен конкретными рамками: с 1898 г., года возникновения «Мира искусства», до революции. Со страниц веет тургеневскими и чеховскими усадьбами, какой-то неясной дымкой, «уходящей натурой», но так же молодостью, жизнерадостностью и творческой атмосферой дягилевского балета.
Интересно переплелись жизни и судьбы представителей разных фамилий. Александра Павловна – хозяйка альбома – дочь купца и мецената Павла Третьякова и жена врача и коллекционера Сергея Боткина. Её сестра Любовь стала женой Льва Бакста, Вера вышла замуж за Зилотти (двоюродный брат Рахманинова); Мария Якунчикова – их двоюродная сестра…
А.Н. Бенуа пишет, что Александра Павловна
Цитата:
«обожала свою старшую дочь Шуру и не скрывала своей антипатии к младшей – Тасе. Причиной этого, как говорили, было то, что после рождения первой дочери она страстно мечтала о сыне, и то разочарование, постигшее её, когда снова родилась девочка, вылилось в нелюбовь к ребёнку.»
У очаровательных девушек с фотографий жизнь сложилась по-разному. Александра Сергеевна (Шура) (4.10.1891 – 22.08. 1985) – киноактриса, режиссёр, преподаватель ВГИКа, жена Льва Кулешова. Анастасия Сергеевна (Тася) (22.11.1892 – .04/06. 1942) – сотрудник Русского и Театрального музея; была замужем за коллекционером и издателем Фёдором Нотгафтом; после смерти бывшего мужа в блокаду покончила жизнь самоубийством.
Составитель книги Екатерина Сергеевна Хохлова, внучка Шуры, рисует немного идиллическую семейную историю. Хотя в интервью говорит более откровенно:
Цитата:
«Сергей Сергеевич ухаживал за Карсавиной. Это была интересная, красивая, элегантная женщина, очень известная в то время балерина. Она была замужем, бывала в доме Боткиных. Думаю, он был очень ею увлечен, но вряд ли это был роман в современном понимании, подразумевающем в первую очередь физическую близость. После смерти Сергея Сергеевича Карсавина регулярно бывала в доме Александры Павловны, дружила и с ней, и с девочками. Но мне не хотелось бы, чтобы на моих предков наводили несвойственный им глянец. И Павел Михайлович Третьяков, и Сергей Сергеевич Боткин, как и многие другие мои предки, были действительно образцами для подражания, но у них тоже были свои недостатки. Например, в каждодневной жизни с Павлом Михайловичем было, наверное, не очень просто. Он был строг, особенно в семье, с детьми. Другое дело, что с течением времени всё незначительное забывается, остаётся только самое важное.»
Оценка – 5.
Настёна СПб:
Издательство «Искусство-XXI век» «СТО ОДНА ФОТОГРАФИЯ. Эмиль Отто Хоппе и Русский балет»
Красивый альбом. Эмиль Отто Хоппе запечатлел на фотоплёнке ведущих танцовщиков Русского балета Дягилева – Тамару Карсавину и Вацлава Нижинского, Веру и Михаила Фокина, Лидию Лопухову и Адольфа Больма, Любовь Чернышову и Леонида Мясина, Лидию Соколову и Антона Долина... В студии воссозданы сцены из «Жар-птицы», «Видения розы», «Петрушки», «Женских причуд», «Спящей красавицы»… Так же Хоппе фотографировал Анну Павлову, Матильду Кшесинскую, Хьюберта Стовиттса…
Жаль, что фотографии в альбоме напечатаны не в хронологическом порядке. Я не смогла понять, чем руководствовались составители, расположив сначала фото Анны Павловой и Лаврентия Новикова на репетиции балета «Роман мумии» (1923 г.), затем идут Тамара Карсавина и Адольф Больм в «Тамар» (1912 г.), а далее Ольга Спесивцева в «Спящей красавице» (1921 г.).
Хоппе оставил не только фото, но и словесные портреты артистов:
Цитата:
Анна Павлова: «Её настроения были непредсказуемы, и никогда нельзя было угадать, ждать ли от неё эмоционального взрыва или безоблачного спокойствия. Сама себе хозяйка, она деспотично царила над членами своей труппы. Заряженная динамической энергией, Павлова не щадила себя, но и от других ожидала полного самопожертвования.»
Вацлав Нижинский: «Я разделил судьбу почти всех художников, которые рисовали его или делали с него наброски и которые должны были, находясь за кулисами или слоняясь в продуваемом насквозь коридоре, довольствоваться тем, что в конце концов он лишь промелькнёт у них перед глазами. Когда в конечном счёте он стал мне позировать, я увидел, что это наименее общительный член труппы.»
Тамара Карсавина: «Карсавина была очень красива и в интеллектуальном отношении стояла на голову выше других балерин.»
Ольга Спесивцева: «Обладала какой-то эфемерной красотой. Деликатно вылепленные черты лица освещала пара восхитительных серо-голубых глаз…»
Адольф Больм: «Дружелюбный, учтивый, но мужественный молодой человек. Одарённый пианист, образованный, начитанный и интересующийся не только своей профессией.»
Сергей Дягилев: «Обладал обаянием большого вельможи и безупречными манерами, хотя и не без надменности. В театре он имел репутацию диктатора, всегда настаивал на своём и не терпел никаких возражений. Не без основания полагаю, что артисты слепо повиновались ему, будучи уверены, что ничто не может заставить его отказаться от стандартов совершенства, которые он установил для своей труппы. В каждом её члене он видел самобытный талант, даже в тех, кто был занят в небольших ролях.»
Вацлав Нижинский: «Я разделил судьбу почти всех художников, которые рисовали его или делали с него наброски и которые должны были, находясь за кулисами или слоняясь в продуваемом насквозь коридоре, довольствоваться тем, что в конце концов он лишь промелькнёт у них перед глазами. Когда в конечном счёте он стал мне позировать, я увидел, что это наименее общительный член труппы.»
Тамара Карсавина: «Карсавина была очень красива и в интеллектуальном отношении стояла на голову выше других балерин.»
Ольга Спесивцева: «Обладала какой-то эфемерной красотой. Деликатно вылепленные черты лица освещала пара восхитительных серо-голубых глаз…»
Адольф Больм: «Дружелюбный, учтивый, но мужественный молодой человек. Одарённый пианист, образованный, начитанный и интересующийся не только своей профессией.»
Сергей Дягилев: «Обладал обаянием большого вельможи и безупречными манерами, хотя и не без надменности. В театре он имел репутацию диктатора, всегда настаивал на своём и не терпел никаких возражений. Не без основания полагаю, что артисты слепо повиновались ему, будучи уверены, что ничто не может заставить его отказаться от стандартов совершенства, которые он установил для своей труппы. В каждом её члене он видел самобытный талант, даже в тех, кто был занят в небольших ролях.»
Оценка – 5.
Настёна СПб:
Составитель И.И. Выдрин «А.Н. БЕНУА И ЕГО АДРЕСАТЫ. ПЕРЕПИСКА С С.П. ДЯГИЛЕВЫМ (1893 – 1928)»
Очень маленькая, но прекрасная книга – хроника дружбы двух очень разных людей, объединённых любовью к искусству и общим делом. В этих письмах есть всё: ирония, ехидство, откровения, обиды, непонимания, ссоры на всю жизнь, соперничество, «не будь свиньёй, будь другом», примирения, признание заслуг другого. И уже классическое дягилевское:
Цитата:
«Как я рад, что ты близко и что мы скоро начнём ссориться и орать друг на друга.»
Александр Бенуа – носитель европейской культуры и, по словам А. Якимовича,
Цитата:
«идеал порядка и нормы, учёный муж с огромной эрудицией, научный руководитель.»
Сергей Дягилев –
Цитата:
«сильной аурой творческой личности… Харизматический лидер и режиссёр художественных зрелищ и актов, определял своей своеобразной личностью другой полюс смыслов и ценностей» (А. Якимович).
Процитировала и подумала, что судя по такой характеристике может показаться, что Дягилев вообще ничего не делал
. Но Серёжа делал, и безумно много, но чаще всего не так, как хотелось бы Шуре.
Кстати, переписка заканчивается не в 1928 г., как указано, а в 1929 г.
Оценка – 5.