(за несколько дней до встречи с подопечным)
Загруженность последних дней не давала мне всерьез продумать первое задание. Я в принципе не понимала, чему я могу научить Брендона, даже если расскажу что-то о себе. Но отступать, так или иначе, было уже поздно, потому я назначила встречу с подопечным в воскресный день, в который я так удачно оказалась дома, надеясь, что он будет солнечным.
21 ноября, воскресенье
12.00
г. Тамбов

К сожалению, моим желаниям не суждено было сбыться. День выдался пасмурным. Небо было затянуто серой пеленой, временами накрапывал мелкий дождь, по-осеннему холодный ветер гулял по верхушкам уже осыпавших листья деревьев. Сильнее укутываясь в шарф, я стояла у памятника В.И.Ленину, в ожидании Брендона все еще раздумывая, что ему рассказать.
Когда подопечный, наконец, появился, я слегка опешила, увидев его одетым совершенно не по погоде. И одно дело, если бы он не рассчитал климат, так нет, кажется, он в принципе не был готов к встрече.
Не раздумывая, я подхватила его под руку и потянула в сторону ближайшего магазина, стараясь передвигаться как можно быстрее и на ходу начиная процесс личного знакомства:
- Добрый день Брендон, я Руса, твой… ээээ…. Будем считать товарищ.
По счастью или несчастью это мы выясним по ходу дела.
- Здравствуй Руса, - немного напряженный голос то ли от холода, то ли от моих цепких рук.
- Что же ты так не подготовился? Или это саботаж?
Подопечный молчал, по пути рассматривая неровную поверхность тротуара, которая была сделана из непонятных плит уже порядком потрескавшихся, на деревянные сидения на остановке покрашенные желтой краской, выглядящее сейчас грязно, только потому что дерево постоянно подвергается климатическим изменениям.
- Очень надеюсь, что причина в работе, а не в развлечениях.
- Ты против развлечений?
- Я против, если они мешают более важному.
Остальной путь до магазина мы проделали молча. Прохожие не скрывали интереса, почти в упор, разглядывая меня и Брендона. Я давно привыкла к таким взглядам, это считается нормальным для маленьких городов, здесь все и на всё обращают внимание.
- Ну вот мы у «курьих ножек», - пробормотала я, заводя подопечного в относительно теплое помещение.
- Что ты сказала?
- Я? А… Просто в народе так называется этот магазин из-за того, что у него, по сути, нет цельного фундамента. Он стоит на специальных, наверное, железных опорах, и местами типа объемные колоны, в которых находятся лестницы, по которым мы сейчас и поднимаемся.
- А зачем нужно было поднимать здание на высоту больше двух метров?
- Чтобы у людей, живущих в стоящем позади доме, была возможность войти в свои квартиры.
- Странные у вас строители.
- Мне трудно сказать, специально это было сделано или же в силу сложившихся обстоятельств. А странностей во всем мире хватает.
Мы подошли к отделу мужской одежды и Брендон пошел выбирать себе что-нибудь потеплее обычной майки. Я, ожидая, что осмотр затянется, с интересом рассматривала витрину рядом стоящего отдела с бижутерией.
- Пойдем, мне здесь ничего не нравится, - прозвучало за спиной через каких-то пять минут.
Я нахмурилась, раздумывая как бы объяснить Брендону, что дизайнерскую одежду он во всем Тамбове не сыщет и скорее околеет от холода, чем найдет что-то не пошитое на подпольных предприятиях.
- Брендон, а тебе никогда не говорили, что главное то, что внутри, а не снаружи. Одеваться со вкусом это не означает тратить огромные деньги в погоне за брендом. К тому же в моем городе ты не найдешь настоящих вещей, они все будут подделкой с пришитой в нужном месте этикеткой, дай Бог, чтобы не с ошибкой.
Взяв его за руку, я вновь потянула его к рядам с верхней мужской одеждой. Выудив внешне вполне презентабельную куртку, теплый джемпер и шарф, я протянула все ему со словами:
- Примерь.
Пока Брендон влезал в явно не нравящиеся ему вещи, я добавила:
- К тому же это очень практично. Если вдруг запачкаешься, то не жалко будет выкинуть. И обещаю не делать твоих фоток, так что компромата не получится, - я улыбнулась подопечному, пытаясь хоть немного привести его в доброжелательное расположение духа.
Брендон усмехнулся.
- Ну вот, так гораздо лучше. Пошли.
Когда мы вышли на улицу, я остановилась, задумавшись, куда же его вести. Особых достопримечательностей мой город не имел. Все как у всех: есть Ленин, есть танк, самолет, вечный огонь. Но это все дань погибшим на войне. А что я знаю о ней? В принципе ничего. Только то, что вынесла со школьной скамьи, да из фильмов.
Рассказать о своем городе? Здесь тоже конфуз. Мои знание о нем далеко не распространяются и все потому, что мне важно другое. Люди.
Ну, так и рассказывай то, о чем знаешь.
Взяв Брендона под руку, я направилась в сторону набережной.
- Я уж было подумал, что ты уснула.
- Просто для меня это обучение в новинку и я не совсем понимаю, как и что должно быть, так что готовься слушать долгую речь, пока я буду плавать по волнам своей памяти.
Я выдохнула, решив начать с самого основного:
- Мой город был основан в 1636 году. Запомнила я эту дату только из-за надписи на соседнем с моим доме, в котором я прожила около трети своей жизни. Город у нас небольшой, здесь даже ходит такая поговорка: если ты знаешь половину города, значит, знаешь весь. Ограниченное пространство и минимальное количество мест, где в основном и собирается народ только способствует такому раскладу.
Самые знаменательные для меня места это в основном те, где я получила какой-то заряд эмоций.

Вот например Библиотека им. А.С. Пушкина. Однако мне памятно не само здание, хотя я посещала ее как самую крупную в городе библиотеку, имеющую разнообразную по направлению информацию, а совсем другим.
Тогда была весна, снег, который постоянно убирают туда, где летом газоны постепенно таял, образуя рядом непроходимую лужу. Мой молодой человек перенес меня через нее. Галантно с его стороны, и вполне нормально. Хотя кто-то мог просто предложить обойти это дело. Но не это стало в итоге главным. Мимо проходили женщины, явно одобрившие действие моего молодого человека, весело сказав: «Где ж мои семнадцать лет?» Я застеснялась и уткнулась в шею молодому человеку, пряча улыбку. Мне было ужасно приятно за себя и за него. Глупо, наверняка подумаешь ты, и может, будешь прав, но я помню это до сих пор, и, вспоминая этот эпизод, на душе становится тепло, хотя с тем человеком мы давно не вместе.
Все мои воспоминания, так или иначе, связаны не с местом, а с человеком. Мне абсолютно без разницы как будет называться город, в котором будет жить моя мама, потому что он станет для меня домом в тот момент, когда она там поселится. Смени она сейчас место жительства я, безусловно, буду скучать по Тамбову, но только потому что здесь также живут мои друзья. Именно поэтому меня будет тянуть сюда… а точнее к ним.
Я взглянула на Брендона, чтобы посмотреть понимает ли он то, о чем я говорю. Подопечный был серьезен, но разгадать бродившие в его голове мысли я не смогла. Может он откровенно скучал, пряча это за маской вежливости, а может и правда задумался о том, что по-настоящему дорого. Я очень надеялась на последнее.
- Знаешь, - продолжила я, - а я ведь сама не задумывалась над этим вопросом, пока нам не дали это задание. А сейчас я понимаю, что дорогие мне люди находятся не только в Тамбове и как тогда выбрать, какой город назвать родной? «Дом там, где сердце», так говорят, и я считаю это правильным. Привязаться к материальному очень легко, а вот сохранить дружбу на расстоянии бывает ой как не просто.
Прогуливаясь, мы незаметно дошли до монумента Вечной Славы тамбовским воинам, сражавшимся за отечество в Великой Отечественной Войне.
Зачарованно глядя на полыхающий огонь, я снова перенеслась в прошлое:
- Сюда мы приезжали на выпускной в школе. Оценивая сейчас наши эмоции, не думаю, что кто-то из нас сильно задумывался тогда над смыслом и символом этого монумента. Человек имеет свойство игнорировать тяжелые вещи, пока они не касаются его лично. Черствость ли это или своеобразный способ защиты каждый решает сам. Еще сюда часто приезжают молодожены, чтобы возложить цветы, но опять же, вряд в тот момент в их головах хотя бы мелькает мысль поблагодарить погибших на войне за их храбрость, стойкость и отвагу. Здесь очень часто гуляют подростки и мамы с детьми, пожилые люди, и мне порой кажется, что современному поколению уже не понять того, через что прошли их бабушки и дедушки.
Я на секунду замолкла, пока не встретилась глазами с подопечным:
- Мне снова приходит на ум поговорка: «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», но это единственный случай, когда я и врагу не пожелаю оказаться в гуще военных событий. Тогда было тяжело всем. И тем, кто был на фронте, и тем, кто был в тылу. Голод, лишения, постоянное чувство страха за себя и родных, что ушли воевать. Страшное время.
Может потому я пацифистка, я не терплю конфликты. Любые. Мне кажется, они рождают только злость и агрессию. И я никогда не понимала смысла войны. Гибнут в ней невинные люди, только потому что кому-то наверху не хватает места или богатств. Это несправедливо.
- А если вдруг война? Ты решишь остаться в стороне? – подал голос Брендон, чему я несказанно обрадовалась.
Значит слушает.
- Конечно, нет. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы защитить тех людей, что мне дороги. И это даже не вопрос надобности, просто это правильно. По-другому и быть не может.
Теперь мы оба замолчали, оглядываясь по сторонам, каждый думая о своем.
- Ты не проголодался? – решила я немного отойти от грустной и тяжелой темы.
Брендон отрицательно покачал головой.
- Тогда приступим к заданию. Так как я в Тамбове бываю очень редко, мне было сложно определиться с заданием, но пока я рассказывала тебе о городе и о себе, я поняла, что мы можем помочь не городу, а его людям. Мы будем помогать всем, кто попадется нам по пути к самому важному теперь в моей жизни месту.
Мы направились в ту же сторону, откуда и пришли, только проходя немного другой дорогой. Брендон согласился со мной, и за еще час прогулки мы помогли старушке, что спускалась в подземный переход с огромной сумкой продуктов.

Переход у нас, кстати, единственный, недавно построенный. Я лично толку в нем не вижу, но строили его как обычно для народа, чтобы меньше пробок было. По словам друзей, толку от этого ноль.
На другой стороне, Брендон помог молодой маме затащить детскую коляску в автобус, чему та очень удивилась. Обычно же просить приходится, а здесь личная инициатива. Потом мы помогли паре найти нужный им дом. Объясняла правда я, но поинтересовался у уткнувшихся в бумажку и нервно оглядывающихся по сторонам людей, не нужна ли им помощь именно Брендон. В копилку «безвозмездной помощи» также попало поднятие выпавшего у мужчины документа, и возвращение ему оного.
- Ну, вот мы и пришли к конечному пункту нашей прогулки, - сказала я, останавливаясь перед двухэтажным зданием.
- Вокзал? – Брендон был явно удивлен.
- Вокзал, - улыбаясь, повторила я.

– Для меня он много значит. Это первое, что я вижу, когда приезжаю домой, и последнее, когда возвращаюсь обратно. Здесь я чувствую радость встречи, после длительной или не очень разлуки, и грусть расставания с родными и близким. Сейчас последнее дается гораздо легче, чем в первые разы. Сказывается частота поездок, а может то, что я обжилась на новом месте, завела друзей. Мне теперь есть, кого любить и в другом городе, потому он стал мне роднее и ближе.
- В общем вот такая я, и город в котором я родилась. Надеюсь, тебе понравилось, и ты сделал для себя какие-то выводы, - я протянула руку, чтобы попрощаться. – До новых встреч. Рада была познакомиться.
Брендон кивнул, наверное, на все фразы разом и исчез, а я поспешила в тепло дома к маме, которая наверняка приготовила мне чего-нибудь вкусненького. Ее тяга накормить меня никогда не иссякнет.