» Глава 2 часть 1
– Вставай, бедолага!
Полевой включил воду и облил брата из душа.
– Ты че делаешь! Холодно же! – возмущаясь, завозился Юлий. – А че я в ванне?
– Скажи спасибо, что не под мостом. Вставай, говорю! Палыч уже мчит!
– Палыч сюда едет? – Юлий с трудом выбрался и присел на край ванны, схватившись за голову. – Как у меня всё болит… пипец...
Потом он ощупал карманы джинсов, сунул руку в замшевый пиджак.
– Можешь не искать. Телефон ты, похоже, пролюбил.
– Картхолдер, видимо, там же, – вздохнул Назаров.
– Звони, блокируй карты, – сдерживая злость, коротко бросил Алексей и вышел из ванной.
Налив большую кружку кофе, он уселся на барный стул. И сразу же вспомнился ему вчерашний вечер. И Лерка. Их разговоры, ее смех. Голос, от которого спину окатывала теплая волна. Она как шоколад с перцем или как лайм в коробке с лимонами. Совершенно другая, не похожая на тех, какие ему обычно нравились. Как будто бы вообще не в его вкусе. Но всего один вечер – и он уже не мог выбросить ее из головы, хотя прекрасно понимал, что любая с ней связь опасна не только для душевного равновесия.
Юлик пришаркал на кухню и полез в аптечку в поисках какого-нибудь спасительного средства. Видок у него был не ахти. Голова разламывалась, желудок стоял колом, да и всё тело болело после ночи, проведенной в жесткой ванне.
– А есть че от похмелья?
– Гильотина!
– Смешно, – гмыкнул Юлик и покривился: – Бл*, даже смеяться больно. А документы по земле?
– Насчет документов он ничего не говорил.
– Не… Я спрашиваю, портфель вчера со мной был? – спросил Юлик, выдавливая из блистера таблетки от головной боли.
– Чего? – произнес Полевой почти шепотом, немея от накатившей ярости. – Ты совсем охерел?! Я тебе папку лично в руки отдал! Ты должен был передать ее отцу! У нас завтра сделка! Да Палыч нас сейчас закопает!
Назаров зажмурился от Лёхиного рева. У него и так в голове отбойные молотки стучали. Он принял аспирин, напился воды из крана и рухнул на стул.
– Алекс, не ори, у меня и так голова раскалывается... Может он у Альки остался…
– Оху*ть проблема! Голова у него болит! – не в силах выбирать выражения, ревел Лёшка уже матом. – Ты всю мою работу похерил!
– Ну придумай, что-нибудь…
– Что я тебе придумаю за сутки?!
– Что-нибудь... Ты ж всегда что-нибудь придумываешь…
Они не успели окончательно выяснить, где и как Юлий умудрился потерять важные бумаги, звонок в дверь прервал их диалог.
– Открой, это Палыч, – сказал Лёха и, встав у раковины, включил холодную воду.
Подождав, пока струя станет ледяной, он умылся. Но ему хотелось не просто умыться, а целиком под воду залезть. Дабы хоть немного остудить бурлящую от негодования кровь.
Гулеван хренов! Выпьет на три копейки, а дел натворит на миллион. Как теперь дяде сообщить, что сделки завтра не будет?
Сообщить не проблема — проблема после этого остаться в живых.
– Нагулялся? Мне уже доложили о твоих подвигах, – слышался голос Артема Павловича.
Обтершись полотенцем, Алексей захватил свою кружку и прошел в гостиную.
– Привет, Палыч, – хмуро поприветствовал он. – Кофе будешь?
– Нет, я плотно позавтракал. Давай бумаги, и я пошел. У меня сегодня дел куча. Дома когда появитесь?
Возникла тяжелая пауза. Лёшка глянул на брата, и тот вжался в спинку дивана, по-детски потупив взгляд.
– В сейфе у меня, завтра привезу, – сказал Полевой, злясь уже не на Юлика, а на себя.
Не смог Лёха сдать отцу этого горе-пьяницу, хотя накосячил тот знатно. Еще не знал, каким образом исправит ситуацию, ибо на первый взгляд это казалось невозможным, но иначе поступить не мог. Так они жили. Так привыкли. С самого детства всегда вместе, всегда рядом и друг за друга горой, словно родные. В этом Палыча заслуга. Он так их воспитал, сблизил, сроднил, впаял им в мозг семейные ценности, вдолбил, что по-другому быть не может и не должно.
Назаров глянул на обоих с прищуром, как будто чуя в словах племянника какой-то подвох. Кивнул, соглашаясь.
Но перед уходом всё же предупредил:
– Если сделка завтра не состоится, пеняйте на себя. На заправке у меня будете мелочь считать. Оба.
После того, как отец ушел, Юлик, само собой, рассыпался в благодарностях.
– Да пошел ты! – в сердцах бросил Лёха и вышел на террасу, чтобы остыть окончательно и что-то начать делать.
Теперь и у него разламывалась голова, но не от боли. Эту проблему аспирином не решишь.
– Где ты вчера шлялся? – спросил Алексей в открытую дверь.
Юлик вздохнул, послушно напрягая память. Картинки восстанавливались плохо – он мало что помнил после того, как с вина перешел на коньяк.
– ...ну и потом сюда завалил, наверное...
– То есть ты думаешь, что сам сюда добрался? – позлорадствовал Лёха.
– Нет? – с сомнением уточнил Юлий.
– Тебя Соломатина привезла!
– Я че и у Лерки был?! – искренне удивился Юлик.
– Боюсь предположить, где ты еще был.
Полевой позвонил в службу безопасности и отправил людей по следам братца. Пусть камеры проверяют, рыщут, может удастся что-нибудь отыскать. Так себе затея, но что-то надо предпринять. Выхода другого нет, раз он самовольно в этот косяк вписался.
Небо было затянуто тучами, море холодно кипело. Он стоял у ограждения, смотрел вперед на бушующую стихию и чувствовал в душе такое же волнение, причиной которому были не только рабочие проблемы.
– Лёх, правда, спасибо. Я тебе должен.
– Не за что пока. Мы еще доки не нашли.
– Да всё норм будет, я уверен, – бодро отозвался Юлий. – Слух, у тебя же на сегодня были какие-то планы?
– Вот именно, что — были!
– А как же Наталина?
– Уже никак.
– А давай…
– А давай нет! – рявкнул Лёха.
Брат вздохнул.
– Ладно, пойду еще посплю.
– Ага, поспи, – снова сделал большой глоток кофе, проглатывая горячий комок злости, скопившийся в горле.
Круто. Похерил всё и пошел отсыпаться. А разгребать кому? Разгребать Полевому! С другой стороны, если бы он был сыном Назарова, он тоже, наверное, плевал бы в потолок и ни о чем не парился. А не пахал, как проклятый...
Но ему грех жаловаться. Назарову он всем обязан. Образование, возможности, связи. Деньги и власть, в конце концов. Да что там говорить, Артем Павлович дал ему семью. Мать рано умерла, ему двенадцать всего было. Тетя Ксения, сестра матери, забрала его к себе. Вместе с Палычем они растили его как сына: воспитывали, заботились, делили горести, радовались достижениям. Лёха хорошо знал: если бы не Палыч, его жизнь была бы другой. И он сам, наверное, тоже.
Полевой допил кофе, замерз на ветру, но в квартиру не хотел заходить. Ребята начали отзваниваться. Само собой ничего они не нашли.
Лёшка сел в кресло, поставил на столик пустую чашку и позвонил Алине. Чем черт не шутит, а вдруг Юля прав, и сумка с документами осталась у нее.
– Привет, Лёш, – она ответила сразу.
– Аль, наш Дуремар у тебя случайно не забыл вчера портфель?
– Мы на пять минут всего заходили…
– Можешь посмотреть?
– Я бы посмотрела… – пыхтела она, зажав трубку между плечом и ухом. – Да у меня замок опять заклинило, пытаюсь вот в квартиру попасть. Я поэтому вчера к маме поехала ночевать. Чувствую, сейчас ключ сломаю. О, всё… открыла.
– Ты дверь не замыкай, я сейчас человека пришлю, чтоб тебе замок поменяли, а то застрянешь так когда-нибудь.
– Ой, спасибо, Лёш. Сейчас вещи гляну.
Аля быстро пробежала по комнатам, но обрадовать Полевого было нечем.
– Нету, Лёш, у меня никакого портфеля.
– Ясно, – хмуро ответил он.
– Юлик, даже не извинился, – с обидой подметила она. – Хоть бы позвонил…
– Он головы от подушки оторвать не может, болеет, как собака. Проспится, позвонит. Телефон он, кстати, тоже посеял.
– Вот гад...
В трубке у Алексея запикало и, попрощавшись с Алиной, он переключился на вторую линию.
– Неужто Ее Величество меня разблокировали! – с радостным удивлением сказал он.
Лера рассмеялась и спросила:
– Ждешь меня на кофе?
– Конечно жду. Прям с утра.
– С утра я не могла, а вот вечером заеду.
В разговоре произошла заминка. Лёшка гадал, шутит она или нет.
И Лера снова рассмеялась:
– Танцуй, Лёха, танцуй. Твой фарт еще с тобой. Заеду, барахлишко твоего дурика завезу.
– Какое барахлишко? – с надеждой спросил он.
– Сумку, телефон, картхолдер. Всё, что нашли. Уборщица с утра по всему подъезду собирала.
– А ты сумку открывала, там папка внутри есть?
– Открывала, положила туда сотовый и карточки. Папка есть, синяя, но я в нее не заглядывала.
Полевого окатило волной облегчения.
– Лера, ты мое спасение...
Соломатина по голосу слышала, что он довольно разулыбался.
– Не благодари. Но, когда будешь капучино варить, имей в виду, что свинину я не ем. Говядину ем. Если курицу, то только белое мясо. Рыбу морскую уважаю. Огурцы так себе, а вот помидоры люблю. Короче, я на ужин собиралась запекать грудку с сыром и делать помидорный салат. Ну, ты меня понял.
– Понял.
– И чтобы не из ресторана.
– Само собой, – уверенно пообещал он.
Расслабившись, Лёшка откинулся в кресле. Брату решил пока не говорить, что нашлись и документы, и вещи. Пусть совестью помучается. Правда, пока алкоголь окончательно не расщиплется в крови, совесть у него не проснется.
_________________