Lina the Slayer:
С Днём Великой Победы!
Я так мельком глянула, альтернативная версия финала мне нравится гораздо больше 
Сарагоса:
Я так мельком глянула, альтернативная версия финала мне нравится гораздо больше Лина, спасибо! И Вас с Праздником Великой Победы!!!
По поводу финала. Осталась одна часть, попробую на выходных дописать. Еще раз спасибо!
Сарагоса:
» 77. Унтерменш. Альтернативный финал
5
Я проснулся до будильника. В окно било июньское солнце, пели птицы. Я сел, спустил ноги на пол и потер колено ладонью. Нога привычно ныла. Заправил постель: подвернуть, натянуть, выровнять. Через полминуты кровать выглядела безупречно — словно никто на ней не спал.
На общей кухне смеялись соседи. Когда я шагнул внутрь, разговоры смолкли.
— Доброе утро, — сказал я и подошёл к плите. Стулья скрипнули. Кто-то кашлянул в кулак. Послышались знакомые шаги к выходу.
— Сегодня в четыре придут саперы, проверять сад, — раздался вдруг осторожный голос. Я обернулся.
Фрау Бах стояла в дверях. За нашим разговором следили остальные с той настороженностью, с какой смотрят на мину — не известно, сработает или нет.
— Если на заднем участке ничего не обнаружат, — продолжила она, — мы бы хотели разбить там небольшой огород. Нужна будет помощь. Любая.
— Да, я приду, — ответил я. — Чем смогу, я буду полезен.
Бах кивнула и вышла. Следом за ней ещё двое. Кухня опустела, и я завтракал один.
На работу вышел чуть позже обычного. Солнце уже припекало, обещая жаркий день. Нога ныла, но я знал, что расхожусь к обеду. У проходной, как всегда, ждал Белло. Увидев меня, он засуетился, подбежал ко мне, подпрыгнул на месте и ткнулся мордой в ладонь.
— Здорово, друг, — я присел на корточки, насколько позволяло колено, и потрепал его по ушам. — Соскучился? Я тоже. А у меня кое-что для тебя есть.
Из кармана я достал бумажный свёрток — Алеся вчера собрала немного костей. Я высыпал их на газету, и Белло набросился на них.
В раздевалке было шумно. Обсуждали собрание, которое перенесли на шесть часов. Переодевшись, я похлопал по карманам, потом осмотрел пол вокруг себя.
— Все в порядке? — заметил мое беспокойство один из рабочих — пожилой слесарь.
— Да. Кажется, сигареты дома забыл, — ответил я.
Старик достал пачку и протянул мне. Кивнул — бери, не жмись. Я взял одну. На планерке рядом с ним было свободно, и я сел рядом. Никто не пересел.
После работы я вышел на улицу. Лето было в самом разгаре, и хотелось на речку, но мне нужно было еще отметиться в Штази.
***
Июньское солнце, как всегда после обеда, заливало кабинет Зоммера ровным, спокойным светом. На подоконнике стоял горшок с цветущей геранью. Пол был начищен до блеска, пахло деревом и свежей бумагой.
Зоммер стоял у окна и смотрел на улицу — летний вечер был слишком хорош, чтобы сидеть в кабинете. Когда я зашел, он поправил ворот рубашки и указал на стул напротив.
— Садитесь, Шефферлинг, — сказал он и сам сел только после того, как я опустился на стул. — Как ваши дела?
— Спасибо, хорошо, — ответил я.
— Не меняли место работы или жилья?
— Нет. Пока.
Он поднял бровь, но не настороженно — скорее с любопытством.
— То есть?
— Работу не менял и не собираюсь. А вот насчёт жилья.. Есть кое-какие планы, но это на будущее.
Он откинулся на спинку стула и сложил руки на столе.
— Какие же?
— Я познакомился с женщиной, — сказал я. — Она состоит в СЕПГ, работает в библиотеке. Мы вместе учим русский язык. Но чтобы жить вместе, нам нужно решить вопрос с жильём...
Зоммер слушал, но не записывал. Его ручка лежала на столе. Когда я закончил, он слегка кивнул и откинулся назад, глядя на меня с мягким одобрением.
— Видите, — сказал он, — а вы говорили, что в вашей жизни давно не происходит ничего нового... Она знает о вашем прошлом?
— Да.
Зоммер снова кивнул. Он посмотрел в окно на герань, потом снова на меня.
— Я рад за вас, Леонхард. Но вы понимаете, если обстоятельства изменятся… это коснётся не только вас. Её тоже.
— Понимаю, — сказал я.
Зоммер встал, протянул мне руку — уверенно, с уважением.
— Всего хорошего. Зайдите через три месяца, шестнадцатого сентября. Если раньше понадобится помощь — обращайтесь. Я помогу, чем смогу.
Я встал и пожал его руку.
— Спасибо, герр Зоммер.
Алеся ждала меня на улице, стояла чуть в стороне, у аллеи каштанов, чтобы не бросаться в глаза. Она увидела меня и вышла навстречу.
— Ну что? — спросила она.
— Всё нормально, — сказал я.
Она выдохнула и заговорила быстро, будто ждала, когда можно будет сказать:
— Меня тоже вызывали вчера, — сказала она. — А потом еще на собрании пришлось объясняться. И меня поддержали, представляешь? А я переживала, ночь не спала!
Она выглядела очень довольной. Нет, она не гордилась, а именно была довольна, как человек, у которого что-то получилось.
— Слушай… — начал я, и голос мой прозвучал хрипло. — Наверное, ты слышала о поселенческом строительстве? Городское управление выделяет участки на окраинах и отдает в так называемую «бессрочную аренду». Но не просто так. Участок дается при условии, что на нем будет построен дом, а рядом нужно устроить сад и огород, ну... чтобы...
— Чтобы обеспечивать себя продуктами, я поняла. И большой участок?
— Шесть-десять соток.
— На одну семью? — удивилась Алеся.
— Нет, конечно. Но можно заранее с кем-то объединиться и построить так называемый двойной дом, на две семьи с двумя отдельными входами. Это экономично. Одна общая стена, одна система дымоходов. Я посчитал, если мы строим дом на шестьдесят квадратных метров, половина из них — наша. Правда, при норме на человека в семь метров... К нам могут кого-то принудительно подселить. Но все равно это лучше, чем то, что сейчас.
Алеся смотрела на меня и молчала. Я сжал трость и добавил, быстрее, чем надо:
— Но надо будет работать по выходным. Отрабатывать часы по разбору завалов, а за это нам выдадут кирпич, цемент и древесину. Мы сможем кого-то нанять. Конечно, котлован я копать не смогу и лазать на крышу тоже. Но я могу следить за уровнем стен, заниматься электрикой или столярными работами. На худой конец я могу очищать старые кирпичи от раствора.
— Ну, на крышу я смогу залезть, если что. В табеле учета рабочего времени все равно наши часы будут суммироваться.
— Да, разумеется... Но документами, оформлением, подавать заявление нужно будет тебе... Я не имею такого права.
Алеся молчала, потом сказала:
— Хорошо. Я завтра узнаю все поподробнее.
***
Я сидел на перевёрнутом ящике во дворе. Передо мной лежали десятка три старых кирпичей, стояло ведро с водой и мастерок. Горела одна лампочка над входом, и вокруг неё вились мотыльки.
Я брал кирпич, окунал в воду, ждал, пока намокнет, и начинал счищать застывший раствор ребром мастерка. Сухой цемент отлетал белой крошкой. Удар — и кусок раствора отваливается сам. Ещё удар — чисто.
Сзади послышались шаги. Я не обернулся.
— Ты долго еще? Ужин стынет, — раздался голос Алеси.
— Да, уже заканчиваю.
Она подошла ближе, остановилась у меня за спиной.
— Собираешь камни... Разбрасывать, видно, надоело, — Они тебе еще не снятся, эти кирпичи?
— Нет, — ответил я.
Алеся обошла меня и села на соседний ящик, лицом ко мне. В темноте не видно было, улыбается она или нет.
— У меня хорошие новости. Я думаю, к нам теперь никого не подселят, — сказала она.
— Почему?
Я положил кирпич на колено. Ссадина на ладони заныла.
— Я была у врача. Если все будет хорошо, мы въедем не вдвоем...
Я смотрел на неё. Она смотрела на меня. Вокруг стояла тишина, мотыльки...
— То есть, ты на крышу тоже теперь не полезешь, — сказал я наконец, сбрасывая с пальцев мокрый цемент.
Алеся легко толкнула меня в плечо плечом, и я улыбнулся. Впервые за долгое время — не потому что надо, а потому что так получилось.
Я взял следующий кирпич. Окунул в воду — тёплая, летняя, с речной ряской у края ведра. Подождал, пока намокнет, и провёл мастерком по ребру.
Алеся встала, поправила юбку.
— Я пойду. Давай тоже заканчивай.
— Иди. Я скоро.
Дверь скрипнула. Шаги стихли.
Я взял следующий кирпич. Вода, мастерок, чистая глина. Кирпич к кирпичу...
Закончив работу, я вымыл инструмент, вылил ведро, отряхнул руки о ветошь. Закурил, поглядывая на проделанную работу — неплохо для выходного вечера. Немного просохнут, через пару дней можно будет класть.
Докурив, я подхватил ведро с мастерком и пошёл к дому. В окне горел свет — Алеся не ложилась, ждала.
Перед тем, как открыть дверь, я задержался на секунду.
Кирпичи, мастерок, ведро с водой. Я знал, что завтра будет то же самое: работа, стройка, и эти бесконечные кирпичи, что устану к концу дня и еле доползу до кровати. Но с другой стороны, это стало смыслом моей жизни. Простым и понятным, как этот вечер. Вечер, мотыльки и свет в окне...
Airkiss:
Спасибо, Саша!
Очень понравился альтернативный вариант, несмотря на то, что я выступала за логичный первый. Но все равно, если в те времена сс-овцев реабилитировали, считая, что они отдали долги, то этот вариант лучший, так как у Леонхарда началась жизнь с чистого листа, его соседи начали по-тихоньку оттаивать, Алеся его простила. Главное, что он твердо отказался от прошлых мировоззрений.
Сарагоса:
Очень понравился альтернативный вариант, несмотря на то, что я выступала за логичный первый. Но все равно, если в те времена сс-овцев реабилитировали, считая, что они отдали долги, то этот вариант лучший, так как у Леонхарда началась жизнь с чистого листа, его соседи начали по-тихоньку оттаивать, Алеся его простила. Главное, что он твердо отказался от прошлых мировоззрений.
Юлия, спасибо большое! Да, два финала получились про разное: первый (с политическим подтекстом, о котором я говорила уже), что западный человек не поменяется никогда и сам себя этим убьет. А второй финал получился про то, что любовь может исправить даже самого последнего мерзавца.
Очень рада, что Вам пришлись по душе оба финала.
И еще раз спасибо за поддержку!
Сарагоса:
Инес, Вам спасибо!