Allegra:
Херцог Катарина
Книжная деревушка в Шотландии
Начинающий арт-дилер Вики отправляется в Шотландию с особым поручением — приобрести одно из первых изданий «Алисы в Стране чудес». От этой сделки зависит ее карьера, вот только книга не продается: она принадлежит восьмилетнему Финли и дорога мальчику как память о матери. План Вики оказывается под угрозой, а книжный городок Суинтон с его чудаковатыми жителями и уютными букинистическими лавками затягивает все сильнее.
Прежде всего меня заинтересовало то, что прототипом городка Суинтон является Уигтаун, который носит звание Национального Книжного Городка Шотландии. Там действительно много книжных магазинов, а также проводится книжный фестиваль.
Сюжет вращается вокруг книг, с ними связаны воспоминания героев, а также их работа. Уютную и домашнюю атмосферу создаёт рождественское время, когда в городке царит предпраздничная суматоха, жители ходят по магазинам, веселятся, катаются на санках.
Но героиня приехала аж из Мюнхена в Шотландию, чтобы заполучить редкую книгу, ей пришлось соврать герою при знакомстве с ним. И она далеко не сразу понимает, что бизнес – вовсе не главное. Прямо скажем, к главным героям я не прониклась особой симпатией. Герой гораздо «бледнее» героини, и оба они слишком книжные. Автор вложила в их образы правильные мысли и идеи, но выглядит это слишком уж назидательно.
Зато второстепенные персонажи весьма колоритны. Они все разные, забавные, интересные, со своими изюминками и «скелетиками».
Книга добрая и отдыхательная, без злодеев и с небольшой тайной, которая так и не раскрыта –
кто же этот таинственный художник Э.Смит?
Оказывается, автор написала серию из четырёх книг, из которых переведены только две. Интересно будет почитать продолжение. (
4)
...
Masjanja:
» 25 января - ночь Бёрнса
НОЧЬ БЁРНСА

День рождения Роберта Бёрнса — это больше, чем просто дата в календаре. Для многих шотландцев и людей шотландского происхождения по всему миру это глубоко значимая традиция, объединяющая поэзию, еду, музыку и национальную самобытность. В 2026 году День Бёрнса продолжает отмечаться не только в Шотландии, но и шотландскими общинами в Соединенных Штатах, Канаде, Австралии, Новой Зеландии и других странах.
Шотландский вечер в честь Бёрнса — это традиционный шотландский праздник, центром которого является ужин в честь национального поэта, когда люди собираются, чтобы насладиться хаггисом, виски, традиционными сладостями, почитать стихи Роберта Бёрнса и вместе отметить день рождения поэта, столь много сделавшего для шотландской культуры.
По своей сути, День Бёрнса — это праздник, посвящённый:
шотландской поэзии и шотландскому языку,
традиционным шотландским блюдам и напиткам,
осознанию культурной идентичности и общему наследию.
Многие отмечают День Бёрнса дома с семьёй и друзьями, особенно те, кто имеет шотландские корни и хочет сохранить эту традицию. Для празднования Дня Бёрнса не обязательно быть шотландцем. Это мероприятие превратилось в гостеприимное культурное событие, приглашающее принять в нём участие всех, кто интересуется шотландскими традициями.
Традиционно ужины в честь Бёрнса проводятся вечером 25 января. Однако многие мероприятия также проходят в ближайшие выходные, чтобы все желающие могли их посетить. Независимо от точной даты, дух Ночи Бёрнса остаётся неизменным: чествование Роберта Бёрнса посредством чтения стихов, еды, музыки и совместного празднования.
Вечер в честь Бёрнса стали отмечать вскоре после смерти поэта. Первый задокументированный ужин в его честь состоялся в 1801 году, когда друзья Бёрнса, чтобы отметить пятую годовщину его смерти, собрались в коттедже поэта в Аллоуэе. Вечер включал в себя ужин и чтение отрывков из произведений.
Со временем это неформальное собрание превратилось в чётко организованную традицию с узнаваемыми элементами, такими как:
торжественное вынесение хаггиса,
чтение стихов Бёрнса,
тосты и речи в честь поэта.
Роберт Бёрнс писал на шотландском диалекте и затрагивал темы равенства, гуманности, любви и социальной справедливости. Его творчество глубоко отзывалось в сердцах простых людей, поэтому День Бёрнса и существует уже более двух столетий. Сегодня День Бёрнса — это не просто дань памяти поэту, а чествование ценностей и культурной самобытности, которые он олицетворяет.
Традиционный ужин в честь Бёрнса проходит в определённой последовательности, сочетающей еду, поэзию и определённые церемонии. Хотя не каждый ужин обязательно должен быть формальным, понимание его структуры помогает начинающим организаторам чувствовать себя уверенно.
Церемония подачи хаггиса — это символическое сердце традиционного ужина. Вечер начинается с эффектного появления хаггиса, которое часто сопровождается выступлением волынщика.
После того как хаггис поставлен на стол, хозяин зачитывает знаменитое стихотворение Роберта Бёрнса «Ода хаггису». Это яркое представление посвящено национальному блюду Шотландии и официально знаменует начало ужина.
Как ты красив и толстомяс,
великий вождь колбасных рас!
Превыше ты паштетных масс
в кишках тугих
и стоишь всяческих прикрас
в строках моих.
Тарелки под тобой скрипят,
с горою схож твой крепкий зад,
твой вертел годен аккурат
для жерновов,
и жирным соком ты стократ
истечь готов.
Тебя, сдержав свой нетерпёж,
небрежно вскроет грубый нож,
чтоб ощутить начинки дрожь
и пряный жар,
и нас обдаст — о, как хорош! —
горячий пар!
И звякнут ложки тут и там:
кто опоздал — иди к чертям! —
и барабаном брюхо нам
раздует вмиг,
и всхлипнет «Слава небесам!»
седой старик.
Кто жрет французский антрекот,
от коего свинья сблюет,
иль фрикасе пихает в рот
отнюдь не с кашей,
не скроет отвращенья тот
от пищи нашей.
Несчастный! От гнилой жратвы
он не поднимет головы,
а ножки тощи и кривы
и слаб кулак,
не годный ни для булавы
и ни для драк.
А если хаггис парень ест,
земля дрожит под ним окрест:
рукой могучей схватит шест
или булат —
все головы с привычных мест
долой летят.
Прошу я, Господи, еды
не из отваренной воды —
шотландцы не едят бурды, —
но в наш оазис
подай — молю на все лады! —
любимый Хаггис!
«Селкеркская молитва» — это короткая молитва, традиционно произносимая перед началом трапезы. Её авторство приписывается Роберту Бёрнсу, и она отражает благодарность, смирение и общее наслаждение едой.
Кто может есть — не хочет есть,
Кто хочет есть — не может.
Но мы хотим и мы едим
И слава тебе, боже!
Эту молитву обычно произносят перед тем, как гости приступают к трапезе с хаггисом, и она задаёт уважительный, традиционный тон вечеру.
Классический ужин в честь Бёрнса обычно проходит в следующей последовательности:
приветствие и вступительное слово хозяина дома или устроителя мероприятия,
«Селкеркская молитва»,
тост и первый стаканчик виски,
торжественное внесение хаггиса,
«Ода хаггису»,
застолье с хаггисом,
тосты и чтение стихов,
десерт и виски,
заключительное стихотворение, часто это «Былые времена».
Забыть ли тех, кого любил,
Родные имена?
Забыть ли тех, кого любил
В былые времена?
За те былые времена,
Былые времена,
С тобой мы нынче пьём за те
Былые времена!
Бродили мы по склонам гор
С утра и дотемна.
Устали мы, – давно прошли
Былые времена.
Была у нас одна река
И лодочка одна.
Но разделили нас моря
В былые времена.
Давай же руки мы пожмём
Друг другу, старина,
Давай же нынче пить за те
Былые времена.
И кружку ты допьёшь до дна,
И я свою – до дна
За те былые времена,
Былые времена!
Этот порядок можно упростить для небольших или неформальных мероприятий, не теряя при этом духа события.
Блюда, подаваемые на ужине в честь Бёрнса, отражают кулинарное наследие Шотландии.
В качестве закусок часто подают лёгкие, согревающие блюда, такие как:
суп «Кок-а-лики»,
суп каллен-скинк.
В качестве основного блюда предлагается хаггис, который традиционно подаётся с картофельным пюре и пюре из репы.
На десерт обычно подают традиционные шотландские сладости:
клути-дамплинг
шотландский трайфл
песочное печенье.
Виски играет важную роль на протяжении всего вечера, особенно во время тостов. Гости могут ограничиться одним бокалом или принять участие в небольшой дегустации виски из разных регионов Шотландии.
Центральное место в программе вечера занимает чтение стихотворений Бёрнса. Среди популярных вариантов — «К полевой мыши, чьё гнездо я разорил своим плугом», в котором поэт размышляет об общих человеческих проблемах,
Зверек малейший и трусливый,
Твое сердчишко бьется живо!
Но не спасайся торопливо,
Мышь-бедолага!
И впрямь: какая мне нажива
Травить беднягу!
Людей кичливое желанье –
Причина общего страданья,
Увы! Твое негодованье
Законно, право,
Хоть смертное и я созданье
Того ж состава.
Пускай, положим, ты воришка;
Так что ж? ведь надо жить плутишке!
И коль от моего излишка
Утянешь колос,
Неужто обеднею, слышь-ка?
Да ни на волос!
Но твой убогий дом разрушен!
Мой плуг прошелся, равнодушен,
Зеленый мох для стройки нужен,
А где возьмешь?
Декабрь суров, и зол, и вьюжен,
Бросает в дрожь!
Ты видел – подошла зима,
В пустых полях сгустилась тьма,
И чтобы пережить шторма,
Приют задумал,
Но плуг вломился в закрома
С ужасным шумом.
Вот кучка листьев и соломы,
Ты строил скромные хоромы;
Твой тяжкий труд, такой знакомый,
Погиб нелепо.
Где пережить дожди и громы,
Мороз свирепый?!
Ах, мышка, ты не одинока,
В приготовленьях нету прока:
Прекрасный план по воле рока
Не преуспеет,
А мыши, люди – всё до срока
Мечты лелеют.
Но мыслю: жизнь твоя счастлива!
Насущным занят хлопотливо;
А мне из прошлого глумливо
Звучат укоры,
И в тень грядущих бед пугливо
Вперяю взоры.
и «Тэм О’Шентер», драматическая и одновременно юмористическая повесть в стихах.
Когда торговцы спать идут
и жаждет выпить добрый люд,
на рынке тишь, и каждый рад
замок на свой повесить склад,
а кто уже надулся пенным,
себя почувствовал блаженным, —
так вот и мы давно забыли
канавы, рвы, болота, мили
меж нами и родной женой,
что копит ярость день-деньской,
по дому бродит, хмурит брови,
грозы мрачнее и суровей.
С подобной Тэм О’Шентер думкой,
из Эйра выехал, дотумкав,
что только там красивы девки
и парни вовсе не обсевки.
О Тэм, жену послушай, Кэтти,
и станешь всех мудрей на свете!
Она твердит, что ты болтун,
лентяй, кутила, глупый лгун;
что с октября, в базарный день,
до ноября ты пьяный в пень;
что с мельником гудишь, пока
не опростаешь кошелька;
что даже гвозди от подков
ты с кузнецом обмыть готов;
что по субботам неустанно
ты поддаешь в трактире Жана;
что в речке Дун когда-нибудь
и ты всплывешь, приняв на грудь;
что Аллоуэйской церкви бесы
тебя подстерегут, повеса.
О дамы! Не сдержать рыданья,
припомнив ваши пожеланья,
хотя мужчинам недосуг
внимать премудростям подруг.
Но я продолжу. — На базаре
Тэм пребывал в пивном угаре.
Горел камин и кружки эля
блаженно шли не мимо цели;
был рядом Джони-закадыка,
томимый жаждою великой:
они с неделю пили в лад,
и Тэму братом стал собрат.
Шумело песнями кружало;
еще вкуснее пиво стало;
с хозяйкой Тэм крутил амуры,
исподтишка ей строил куры,
пока хозяин скалил рот
на свежий Джона анекдот.
Снаружи завывал буран,
но Тэм плевал на ураган.
Забота, сдохни: пред тобой
везунчик, элем налитой!
Как пчелы в улей прут со взятком,
минуты шли в забвенье сладком:
король велик — и Тэм не мал,
поскольку зла не замечал!
Но радость — словно в поле маки:
нарвешь цветов — завянет всякий.
Так в речку падающий снег
становится водой навек;
так свет Полярного Сиянья
бежит от нашего вниманья;
так радуга горит в лазури,
пока лазурь не сгинет в буре.
Но время нам не обмануть,
и должен Тэм пускаться в путь.
И в полночь он — никак иначе —
седлает Мэг, родную клячу,
хотя отчаливать домой
не должен грешник в час такой,
Буянил ветер, в раж войдя,
гремя потоками дождя;
тьма пожирала молний стрелы,
гром грохотал осатанело.
Дитя в такую непогоду
поймет, что Дьявол мутит воду.
На серую кобылу Мэг
запрыгнул Тэм и, взяв разбег,
пошлепал по размытым тропам
назло ветрам, громам, потопам.
Берет покрепче нахлобуча,
во рту сонет шотландский муча,
глядел с опаскою кругом,
чтоб не столкнуться с ведьмаком,
ведь близко церковь, где ночами
хохочут совы с упырями.
А вот и брод, где как-то раз
один торгаш в снегу увяз.
Чуть дальше Чарли, пьян в дымину,
сломал себе о камни спину.
А там, под валуном, в сторонке,
нашли убитого ребенка.
А над колодцем, у омелы,
мамаша Мунгова висела...
Вот мрачный Дун: река бурлила
и ветер выл с двойною силой,
сверкали вспышки вразнобой,
бабахал гром по-над землей,
и Тэм сквозь рощицу узрел
той самой церковки придел,
где свет мерцал и шел вертеж,
и громкий слышался галдеж.
Но Джон Ячмень внушил бродяге
с прибором класть на передряги.
Нам с пивом — по колено море,
а с виски — Дьявола уморим!
И Тэм, упившись до бровей,
не ставил ни во что чертей.
Стояла Мэг, дрожа слегка,
но все ж, отведав каблука,
пошла на свет. Но Боже! Чем
донельзя ошарашен Тэм?!
С чертями ведьмы, видел он,
плясали — но не котильон, —
горели джига и стратспей
в ногах у этих упырей.
В окне восточном Старый Ник
ощерил свой звериный лик,
а пудель черный, злой, шкодливый
возился с музыкой визгливой:
волынки скрежетали так,
что дребезжал дверной косяк.
Шкафам подобные, рядами
гробы стояли с мертвецами,
а те, поддавшись заклинанью,
держали свечи мертвой дланью.
Но Тэм, герой не поневоле,
приметил на святом престоле
труп некрещеного малютки,
скелет в оковах и ублюдка,
с удавкою, с открытым ртом
и высунутым языком;
пять томагавков, кровью мытых;
пять ятаганов, ржой покрытых;
петлю, душившую младенца;
клинок, что был папаше в сердце
вонзен сынком, а на клинок
налип седых волос клочок.
И было то, чего нет гаже,
о чем грешно подумать даже:
сердца святош — гнилье и прах, —
лежащие во всех углах,
и стряпчих языки с изнанки,
как ветхий плащ у оборванки.
Был Тэм раздавлен, потрясен...
Меж тем веселье шло вразгон:
волынщик дул на всю катушку,
танцоры тискали друг дружку,
скача, топчась, кружась без меры, —
как вдруг вспотевшие мегеры,
сорвав с себя свои тряпицы,
в исподнем кинулись резвиться.
Бедняга Тэм! Будь эти рожи
пригоже, глаже и моложе,
и не в засаленной фланели,
а в белых кружевах на теле, —
штаны последние, поверьте,
из плюша с ворсом синей шерсти
и я бы скинул с ягодиц
при виде этаких девиц!
А ведьмы — тощие, как былки,
костьми гремящие кобылки, —
скакали так через батог,
что я харчи метнуть бы мог.
Вдруг Тэм, взглянув на это стадо,
увидел ведьмочку что надо,
впервой пришедшую на бал, —
потом ее весь Каррик знал.
(Она шутя морила скот,
на дно пускала каждый бот,
глушила виски, эль пила
и всех пугала не со зла.)
Она была еще девчушка,
когда ей справили ночнушку:
белье короче стало вдвое,
но ведьме нравилось такое.
Бабуся, на последний пенни
купив исподнее для Нэнни,
не ведала, что внучка в нем
станцует в церкви с колдуном.
Но здесь опустит Муза крылья,
иначе рухнет от бессилья
воспеть, как Нэнни гарцевала
(сказать — как шлюха — будет мало);
как Тэм, завороженный в хлам,
не верил собственным глазам;
как Сатану смутил разгул,
волынку он в сердцах раздул;
как вновь распрыгались враги —
и Тэму вышибло мозги:
он рявкнул: «Ай да рубашонка!».
Погасло все. Его душонка
застыла. Тронул повод он —
и взвыл бесовский легион.
Как пчелы рвутся в бой жужжа,
спасая мед от грабежа;
как лютый враг летит на зайца
в надежде застрелить мерзавца;
как мчится лавочников свора
на дикий крик «Держите вора!» —
так Мэгги прочь несла копыта
от сатанинского синклита.
Бедняга Тэм! Как сельдь, поджарит
тебя в аду лукавый скаред!
Тебя дождется Кэт едва ль!
Ее удел — тоска-печаль!
Ну, Мэгги! План спасенье прост:
скорей промчаться через мост!
Хвостом вильнешь в конце пути:
чертям реки не перейти!
Но чтоб схватить за хвост судьбу,
за хвост пришлось вступить в борьбу,
ведь Нэнни во главе погони
летит, подобная горгоне,
чтоб ухватить за хвост кобылу, —
но знать кобылу нужно было!
Храня того, кто сел в седло,
крутя хвостом чертям назло,
она огузок свой спасла,
но хвост достался силам зла...
* * *
Пускай прочтут отцы и дети
правдивейшие строки эти,
чтобы мечта о крепком пиве
и рубашонке покрасивей,
напомнила об этой гонке
и Тэм О’Шентера клячонке.
Вечер обычно завершается общим исполнением песни «Былые времена», что создаёт сильное чувство единства.
Многие вечера в честь Бёрнса включают традиционную шотландскую музыку и танцы, когда гости могут станцевать рил и джигу, что привносит ещё большее оживление в атмосферу. Для небольших мероприятий отлично подойдёт традиционная народная музыка, звучащая фоном.
Дресс-код является неотъемлемой, но гибкой частью традиции празднования Дня Бёрнса.
Для мужчин традиционная одежда часто включает в себя:
килт с тартаном,
спорран и килтовые носки.
Женщины могут выбирать из нескольких вариантов:
платья или юбки в клетку,
шали или шарфы в клетку,
вечерний наряд с шотландскими аксессуарами.
Для гостей без традиционной шотландской одежды вполне допустима яркая нарядная одежда. На многих торжествах приветствуется тартановые галстуки, шарфы или ненавязчивые аксессуары в знак уважения к традициям.
День Бёрнса отмечается далеко за пределами Шотландии: организованные ужины в честь поэта проходят во многих странах, где действуют шотландские общины. Эти мероприятия часто проводятся шотландскими обществами, культурными организациями и официально признанными клубами Бёрнса.
Более 250 официальных клубов Роберта Бёрнса, действуют по всему миру под эгидой Всемирной федерации Роберта Бёрнса и регулярно проводят официальные ужины в честь поэта и культурные мероприятия.
В Аллоуэе проводится ежегодный ужин в честь Роберта Бёрнса, это мероприятие является одним из самых значимых празднований Ночи Бёрнса в Шотландии.
В Эдинбурге и Глазго крупные мероприятия, посвящённые Дню Бёрнса, обычно организуются культурными учреждениями, университетами и организациями, занимающимися сохранением культурного наследия.
Празднование Дня Бёрнса остаётся важным событием, посвящённым шотландской культуре, объединяющим поэзию, традиции и чувство общности. Независимо от того, посещаете ли вы официальный ужин в честь Бёрнса, проводите своё первое мероприятие дома или участвуете в ином праздновании, суть этого дня заключается в чествовании Роберта Бёрнса и ценностей, за которые он боролся.
...
Masjanja:
» 30 января - день круассана
ДЕНЬ КРУАССАНА

Круассаны — это слоёные маслянистые пирожки в форме полумесяца. Хотя их обычно едят просто так, но существует и множество вариаций этого пирожка. Во многих странах пекарни выпекают круассаны с шоколадом, фруктами, мясом, овощами и сыром. Многие люди используют круассаны для приготовления бутербродов. Среди популярных бутербродов с круассанами можно назвать бутерброд с яичным салатом, бутерброд с тунцом и бутерброд с сыром и ветчиной.
Вопреки распространённому мнению, круассаны не французского происхождения. Историки кулинарии считают, что австрийский кипферль является предком современного круассана. Легенда гласит, что кипферль (нем. «полумесяц») был создан венскими пекарями в честь победы над османскими войсками, осадившими Вену в 1529 году. По преданию, пекари придали своему новому творению форму полумесяца, который они увидели на вражеском флаге.
Считается, что эта выпечка стала популярной во Франции благодаря Марии Антуанетте.
Как отметить день круассана?
Попробуйте испечь круассаны дома. Не забудьте поделиться ими с друзьями, семьей и коллегами. Ешьте круассаны целый день. Начните с простого круассана на завтрак, круассана-сэндвича на обед, а завершите день круассаном с шоколадной или заварной начинкой. Впереди как раз выходные, так что можно продлить праздник и побаловать себя нежной и вкусной выпечкой, а если испечь круассаны самим, то удовольствие увеличится многократно.
Национальный день круассана, отмечаемый ежегодно 30 января, — это восхитительный праздник, посвящённый круассану, кулинарному чуду, покорившему сердца гурманов по всему миру.
В этот день пекарни и кафе часто предлагают различные варианты круассанов, от классического простого круассана до оригинальных начинок, таких как миндаль, шоколад или ветчина с сыром. Национальный день круассана не только отмечает многообразие и кулинарное совершенство этой любимой многими выпечки, но и подчёркивает культурный обмен, заложенный в её истории, напоминая нам о том, как еда преодолевает границы и объединяет людей благодаря общим вкусам и опыту.
Жители Шотландии с радостью наслаждаются тёплым круассаном, и эта слоёная выпечка уверенно заняла своё место рядом с традиционными шотландскими сконами и банноками. Национальный день круассана призван напомнить жителям Соединенного Королевства об этом восхитительном сокровище и возродить связь с международными корнями их кулинарных предпочтений.
В честь Национального дня круассана пекарни и кафе по всей Великобритании демонстрируют своим клиентам лучшие сорта круассанов. От восхитительно свежеиспечённых изделий до креативных вариаций классического рецепта — каждый может насладиться разнообразными круассанами. Хотя дата празднования варьируется в зависимости от страны, но Национальный день круассана обычно отмечается в Великобритании 30 января.
Национальный день круассана вызывает значительный интерес по всей Великобритании, особенно в связи с удивительным историческим фактом: круассан был первым французским продуктом питания, когда-либо зарегистрированным на британской земле, — это произошло в 1829 году.
Согласно последним отчётам британской ассоциации пекарей British Baker, в Соединённом Королевстве произошла «круассановая революция»: исследования показывают, что поразительные 93% британских покупателей круассанов теперь употребляют эту выпечку как минимум раз в неделю.
Инновации в британской пекарне привели к появлению «круки» — изысканного гибрида круассана и печенья с шоколадной крошкой, а также 45-сантиметрового «гигантского круассана», содержащего более 3000 калорий и ставшего популярным блюдом.
Хотя традиционный круассан на сливочном масле остаётся основным продуктом, в Великобритании наблюдается резкий рост спроса на несладкие круассаны и круассаны с элементами мировой кухни, например, с фисташково-малиновыми сочетаниями, которые можно найти в продуктовых отделах универмага Harrods.
Процесс ламинирования теста, включающий многократное складывание и раскатывание для создания характерной сотовой структуры, остаётся одним из самых востребованных кулинарных представлений на конкурсах, приуроченных к этому празднику.
Компания Edinburgh Butter Company официально объявила пекарню Maple Leaf Bakery, небольшую домашнюю пекарню из Глазго, победителем в номинации «Лучший круассан Шотландии».
Конкурс на лучший круассан Шотландии состоялся 28 октября в отеле Balmoral в Эдинбурге, второе место заняла пекарня HAVN из Бридж-оф-Аллан, а третье — Patina из Эдинбурга.
Каждый образец тщательно оценивался по форме, цвету, качеству теста, текстуре и вкусу.
Пекарня Maple Leaf Bakery преуспела в условиях жёсткой конкуренции, в которой участвовали такие известные предприятия со всей Шотландии, как Jeju Baked Goods, The Culinary Kiwi Bird, Kaf Coffee, Dune Bakery, The Palmerston, Station House Bakery и многие другие.
Группа авторитетных судей, в которую входили Росс Снеддон, шеф-кондитер отеля The Balmoral; Дарси Махер, владелица пекарни Lannan Bakery; Кейли Тёрнер, главный кондитер ресторана The Glenturret Lalique, отмеченного двумя звездами Мишлен; автор книги «Лучшие пекарни Британии» Милли Кенни-Райдер и директор компании Edinburgh Butter Company Хлоя Блэк, оценила выпечку из лучших пекарен Шотландии.
А теперь насладимся видом круассанов, которые в соответствии с нынешней модой стали основой для разнообразных "сэндвичей".
...