kosmet:
» Глава 31 часть 1
lesochek писал(а):И смею надеятся, что лед между Федотом и Агнией наконец-то тронулся.
ага
Msanyay писал(а):А может он до знакомства с Агнией так ко всем относился. Он же и к Агнии только оттаивать потихоньку начал. А уж пройдет еще лет... 5 совместной жизни Борова и Агнии, посмотрит на жизнь друга, может и у Федота чего-то в голове измениться
почему ко всем? Он ту девушку вроде как любил, пылал....
_____________________________________________________________________
Глава 31 часть 1
- Вячеслав Генрихович, тут такое дело, - Лысый как-то неуверенно мялся около машины, то поднимая глаза на Борова, то опуская взгляд на сигарету, которой еще ни разу не затянулся. – Короче, насчет того, ну, не случилось ли чего в консерватории. – Пепел с сигареты сыпался на асфальт, но Лысый этого по ходу не замечал.
- Ну? – поторопил Вячеслав парня. – Ты разродишься уже, или целый день телиться будешь?
Вован скривился:
- Я не совсем понял, чего там происходит, если по чесняку, Вячеслав Генрихович, Агния не особо колется. Но, что я сам могу сказать: она то ли рассорилась с девчонкой той, что ее кровь таскала сдавать, то ли еще чего. Раньше они часто вместе сидели на перерывах. А теперь Агния все время одна. Ну, или ко мне в машину приходит сидеть, когда у нее свободное время. Книжки свои читает. Мне то, ясное дело, не жалко. Только это ж ненормально для молодой девушки, вы как считаете? - Лысый неуверенно зыркнул в его сторону.
Боруцкий промолчал. Отвернулся и посмотрел на вход в клуб, где уже группками толпилась молодежь, планирующая хорошо провести сегодняшнюю ночь.
Он и сам заметил, что с Агнией что-то творится в последние две недели. Если сразу после восьмого марта девочка просто летала и искрилась счастьем, то сейчас все стало иначе. И дело не в том, что она ходила пасмурная. Нет. И улыбалась, и смеялась Бусинка все так же часто. И в любви ему признавалась так, что Вячеслав каждый раз с ума сходил, дурея от этих простых слов, когда она те шептала. Но все равно, хоть убейте его, но он что угодно мог поставить на то, что с ней что-то творилось. И кто мог Борова переубедить, если он дня четыре назад приехал к ней раньше, а малышка сидит в комнате, вертит в руках кулон, что он ей подарил, а глаза такие… Капец просто.
Его тогда перетрясло не по-детски. Хотя, блин, сам не понял с чего. И с ней что творится - не врубился. Не первый же день она этот кулон носила, и он ей нравился. А тут:
- Ты чего, Бусинка? – не въехав в происходящее, Вячеслав подошел к ней и присел на корточки перед диваном.
- Привет. - Она отвела глаза. Улыбнулась ему. – Ты о чем? Все хорошо. Замечательно просто. – Бусинка наклонилась и обвила его шею руками. Прижалась к его скуле губами, щекой. Глубоко втянула воздух носом. – А у тебя как дела?
Угу. Замечательно. Только кожа у нее такая: влажная и прохладная, словно малышка только перестала плакать.
У него за грудиной похолодело. Боров терпеть не мог, когда она тайком рыдала. И главное, чего б опять? Все же, как он понимал, и правда, должно было быть хорошо?!
- Бусинка, - он тяжело глянул на нее, показывая, что фиг ей удастся ему тут что-то впарить.
Она только шире улыбнулась:
- Вячек, серьезно, все хорошо.
Вместо ответа он поднялся, хрустнул пальцами. И глянул на ее руки, продолжающие теребить кулон.
- Что, разонравился? – не понимая, при чем тут это цацка, поинтересовался он, чувствуя, как сильно хочется курить. Но спустил это на игнор.
- Нет! Ты что?! – Агния вскочила со своего дивана и подошла к Вячеславу со спины. Прижалась всем телом. – Мне очень нравится.
Он закрыл глаза, ощущая, как ее пальчики поглаживают его затылок, спускаются к плечам и спине, чуть придавливая над позвонками. Тепло ее кожи словно пропитывало его, проникая и сквозь рубашку. И внутри так хорошо становилось. Все отпускало.
- Вячек? – Бусинка говорила глухо, уткнувшись лицом в его бок.
- Мм? – не хотелось говорить. Он пока не понял, что с ней творится, и не хотел напортачить.
- А это, правда, бриллианты? – так же глухо уточнила малышка.
Это она про кулон?
- Ну не стекляшки же, - хмыкнул Вячеслав. Повернулся и обнял ее, запрокинул одной рукой голову Бусинки, всмотрелся в лицо, чтобы понять, о чем она думает. – А че за запара?
Она как-то расстроенно прикусила губу:
- Я думала просто кристаллы, ну или цирконий…
- Ты плачешь, потому что кулон с бриллиантами? Блин, я че-то вообще не врубаюсь! – совсем опешил Вячеслав.
Она моргнула и покачала головой:
- Нет, что ты, я не плачу вообще. – Агния улыбнулась. Показательно так. – Я просто не думала, что кулон такой дорогой. Мне не стоит его носить каждый день, наверное. И в консерваторию…
Однако до того как он успел выяснить, с какого это дуба на нее рухнуло такое озарение, Агния уже снова улыбалась.
- А когда мы сможем еще поехать, потренироваться играть? – обняв его за шею, уточнила малышка.
Только Боров не собирался еще прошлую тему закрывать:
- Ты боишься, что его свистнут, что ли? Или че? – нахмурился он.
- Он дорогой, Вячек. А если будут спрашивать, откуда я такой взяла? – Агния снова отвела глаза.
- Скажи, как есть, - ухмыльнулся он. – Крестный подарил. Или ты и там растрезвонила, что я на паршивом заводе вкалываю? – вспомнив проблему с квартирой, уточнил Вячеслав.
Агния уставилась на него, распахнув свои глазища. И покраснела. И вроде рассмеяться хотела, но и губы закусила:
- Ты знаешь? Прости. - Она наклонила голову, прижав свой лоб к его груди. – Я… не хотела, чтобы та соседка знала, кто ты, и…
- Да, не парься, Бусинка. – Он поцеловал ее волосы. – Я помню: юрист…и «сами знаете кто».
- Да, я не хотела, чтобы она знала. И еще… - Агния так и не подняла лица, бормоча ему в район груди. – Ну, в общем, я боялась, что она тебе может понравиться. И ревновала, вот и напридумывала такого.
Кажется, она ему на рубашке пуговицу открутила, пока это из себя выдавливала.
Вячеслав постарался вслух не рассмеяться. Он, конечно, лично так и не встретился со всей той компашкой, но сильно сомневался, что какая бы там ни была та «юристка», его бы торкнуло что-то сильнее этой малышки. Но все равно смех рвался наружу.
И вроде бы выяснили, и уладили вроде, а Борову все равно что-то не давало покоя в поведении Бусинки. Она списывала это все на таблетки, которые-таки стала принимать, и убеждала Вячеслава, что это из-за гормонов у нее меняется настроение. Он не то, чтобы поверил. Но если так - потребовал, чтобы она прекратила те принимать. На фиг ему такое счастье надо, чтоб его Бусинка плакала из-за каких-то пилюль? Он вполне готов был терпеть и "резинки", лишь бы с ней все в порядке было. Но малышка с ним не согласилась, настаивая, что надо лишь перетерпеть период привыкания, а это пару месяцев. Убедительно в принципе...
Но что-то все равно заставляло его «становиться в стойку», как говорил Федот. Вот и заставил Лысого в оба смотреть в консерватории.
Тем более что у него и так внутри неспокойно было после того, как на праздник Мелешко в клуб заявился. А Бусинка всего в пятнадцати метрах, в зале. Блин. Он, конечно, Федоту доверял, что тот ее прикроет по любому. Только не хотелось девочку свою вообще никому на глаза показывать.
И общались они с Коляном давно, и дел столько было совместных, что попробуй еще сосчитай. И не кидал его Мелешко ни разу. Даже как в депутаты Парламента подался, держался прежних договоренностей. А все равно, не хотелось Вячеславу рисковать.
Тем более после того, как тот озвучил, с чем пришел. И интересное предложение, вроде. Колян узнал о том, что Боров уходит в легал и присматривает прикрытие в виде мандата местной власти. Решил, что мелко ему в этом болоте вариться и пришел зазывать в стройные ряды своей партии. Мороки не больно и много по факту, а кормушка побольше будет. Так, что материальные вливания Вячеслава в казну партии (а куда ж без них?) окупятся на «раз-два» в первые полгода. Мелешко готов был гарантировать. А там они еще так раскрутятся, опыт совместной работы есть, просчитают новые схемы. За оружие могут взяться, а не только на дури сидеть. А даже если и дурь – можно ж территорию расширить…
В общем, Мелешко пришел с серьезным разговором, а не просто «посидеть». Боров все выслушал и обещал подумать. Только он же не дурак и головой сек, что все не только красиво и радужно. И чего это все могло стоить - понимал.
Да и Мелешко не спрыгивал с темы, признавал, что тут своих подводных течений и геморроя хватает, и не меньше, чем Боров имел сейчас. Просто уровень выше. Но Вячеслав потянет. В этом Мелешко даже не сомневался, иначе не пришел бы с предложением, не сам же такое решил. Тут было необходимо получить одобрение всех, кто имел какой-то вес в партии. Короче – «почтили» Вячеслава и «осчастливили».
А он разве для этого все мутить начал? Нет. Наоборот, чтобы с арены в тень уйти. Чтобы исключить вероятную опасность, которую мог притянуть на головку своей Бусинки.
Так что: с виду Боров сейчас вроде думал и взвешивал предложение Мелешко. Но по факту сразу знал, что откажется – как только увидел ее счастливую мордашку, когда малышка забила в лузу своей первый шар.
Но сказать это Мелешко и отказаться надо было умно, деликатно. Так что еще какие-то непонятки с консерваторией ничуть не облегчали жизни Вячеславу. Голова и так забита делами.
- Ладно. Ты в самой консерватории покрутись. Присмотрись, послушай, - велел Вячеслав Лысому, так и не прикурив своей сигареты. – Может, выяснишь, из-за чего они с этой разругались. Или еще чего-то.
- Хорошо, Вячеслав Генрихович, - Лысый послушно кивнул. – И, того, я еще хотел уточнить, - замялся пацан, когда Боров уже отвернулся, собравшись уходить. – Там хмырь один возле Агнии все время крутится. Друг, типа. С ним как быть?
...