валюша:
Брак священен. Но... лучше разрушить брак, чем позволить ему разрушить себя!
Ирвин Ялом -" Когда Ницше плакал"
starkmelake:
Ребенок рано или поздно вырастет и разговаривать начнет. И скажет ей все, что про нее думает. А собака тварь бессловесная будет терпеть молча. Собаку жальче.
(Татьяна Ефремова - Смертельная верность)
diamond:
...Бальтазар вынул тщательно перебеленную рукопись и принялся читать.
Собственные стихи, со всей силой, со всей живостью возникшие из подлинного поэтического чувства, все сильнее воодушевляли его. Чтение его все более проникалось страстью, обнаруживая весь пыл любящего сердца. Он трепетал от восторга, когда тихие вздохи, еле слышные «ах» женщин и восклицания мужчин: «Великолепно, превосходно, божественно!» – убеждали его в том, что стихи увлекли всех.
Наконец он кончил. Тут все вскричали:
– Какое творение! Сколько мысли! Сколько фантазии! Какие стихи! Какое благозвучие! Благодарим, благодарим, любезный господин Циннобер, за божественное наслаждение!
Э.Т. Гофман, "Крошка Цахес, по прозванию Циннобер"
валюша:
Брак без любви — страшная вещь. Но есть нечто худшее, чем даже брак без любви. Это брак, в котором есть любовь, но только с одной стороны: есть верность, но только с одной стороны; есть преданность, но только с одной стороны. В таком браке одно из сердец непременно будет разбито.
Оскар Уайльд - "Идеальный муж"
starkmelake:
Когда очень хочешь победить, ничего не получается. Удача как-будто отворачивается, дразнит, не дается в руки. Если чего-то очень хочется, никогда не получается,всегда все срывалось в последний момент.
(Татьяна Ефремова - Смертельная верность)
Nadin-ka:
мужчина - это... это всего лишь мужчина... мужчина никогда не бывает один... у него всегда есть жена, другая, любовница, мать, служанка, секретарша, родственница - одним словом, она!
Сидони-Габриель Колетт "Вторая"
diamond:
– Скажи-ка, Вацек: ты меня сильно любишь? Молчи, дурень!.. Мне не отвечай. Сердце женское, слабое, еще обижусь, а тебе после худо будет. Себе отвечай. О чем мыслил, когда плетень мне чинил, крышу? Бабу-соседку порадовать хотел – или родной семье добра желал? Мытарю, небось, тоже хабар суешь. И польза в том есть: лучше хабар дать, чем подать сполна платить. Только сильно ли гада-мытаря любишь, Вацек? Небось, будь твоя воля, поленом бы прибил, ненасытного. Молчишь, бедняга? Верно молчишь. Значит, дошло наконец…
Р. Асприн, "Еще один великолепный миф"
Nadin-ka:
Смотри: вот мы идем и оставляем следы на песке, отчетливые, глубокие. А завтра ты встанешь, посмотришь на берег и ничего не найдешь, никаких следов, ни малейших отметин. За ночь все сотрет море и слижет прибой. Словно никто и не проходил. Словно нас и не было.
© Алессандро Барикко "Море-океан"
diamond:
Я по чистой небрежности сказал, что Враг любит людей. Разумеется, это невозможно, ведь они совершенно отличны от Него. То, что хорошо для них, для Него нехорошо. Все эти разговоры о любви, должно быть, прикрывают что-то иное. Неспроста же Он создал их и столько с ними возится. Иногда, случайно, скажешь, что Он любит их этой невозможной любовью, потому что нам никак не понять, в чем здесь загадка. Что Он собирается делать с ними? Неразрешимая проблема!
Думаю, я вправе сказать тебе, что именно по этой причине отец наш поссорился с Врагом. Когда впервые поставили вопрос о сотворении человека и Враг открыл, что предвидит некое происшествие с Крестом, отец наш, естественно, стал добиваться разъяснений.
Клайв Стейплз Льюис, Письма баламута
валюша:
-Да. - Она взглянула на него. - Один из двух всегда бросает другого. Ведь вопрос в том, кто кого опередит.
Эрих Мария Ремарк - "Триумфальная арка"
diamond:
Девочки, впрочем, все хорошие – в отличие от теток.
Тетка, ясное дело, не возрастная категория. Тетки бывают и в двенадцать лет.
В двенадцать может быть даже чаще, чем, скажем, в семнадцать, потому что к семнадцати многие влюбляются и снова впадают в младенческое состояние. Но это отдельно как-то нужно исследовать.
В четвертом классе меня посадили за одну парту с девочкой Олей. Худшей тетки не было, наверное, в моей жизни. В то же время, классная руководительница Сабина Алексеевна, несмотря на свои пятьдесят с лишним, была вполне себе девочка. Вредная такая, сплетница и тиранка, зато совершенно не тетка. За то и была любима всеми поголовно. Ей почти все прощали, даже мы, дети. Потому что учительницу He-Тетку еще поискать.
Макс Фрай, "Книга одиночеств"
starkmelake:
Если у тебя что-то не ладится, вини себя , а не других.
Шеннон Дрейк - Опаленные сердца
diamond:
Я стою на крыше дома и безмолвно смотрю вдаль. Говорить больше не о чем. Слова уже ничего не значат. Они мертвы. Я стою на крыше и смотрю на расстилающийся подо мной город.
Бесконечные ряды крыш. Запутанные лабиринты улиц и улочек. Миллионы огней, отражающихся в водах застывшего в ожидании океана.
Океан останется неизменным. Волна готовой сорваться с поводка силы не затронет его. Пылающий Свет небес не коснется его никогда. Обещание, данное тысячелетия назад, хранит его мрачные глубины. Океан будет жить вечно. У человечества такой гарантии нет.
У него есть только надежда…
Александр Лоскутков, Высшая ценность.
Nadin-ka:
«Океан, наверное, очень большой. Для меня он символизирует свободу и возможности. Иногда он как будто открывает у меня в мозгу нечто загадочное, как бывает при чтении книг, и я чувствую себя живым, как никогда. Чувствую себя человеком.»
«Пересмешник» Уолтер Тевис
diamond:
«Все не так просто. Что такое естественная сексуальная привлекательность? Когда с близкого расстояния рассматриваешь девушку, которая считается эталоном красоты, видны поры на ее коже, волоски, трещины. В сущности, это просто глупое молодое животное, натертое французским кремом. Ощущение красоты и безобразия рождается, когда отдаляешься от рассматриваемого объекта, и черты лица редуцируются до схематической картинки, которая сравнивается с хранящимися в сознании мультипликационными шаблонами. Откуда берутся эти шаблоны, непонятно – но есть подозрение, что сегодня их поставляет уже не инстинкт размножения, направляемый генетическим кодом, а индустрия гламура. В автоматике такое принудительное управление называется „override“. Итак, гламур так же неисчерпаем, как и дискурс».
Виктор Пелевин, "Empire V"