diamond:
Дар Ветер и Веда Конг догнали Чару и Мвена Маса. Африканец отвечал девушке:
–Нет, не тоска, а великая и печальная гордость –вот мои ощущения сегодня. Гордость за нас, поднимающихся все выше со своей планеты и сливающихся с космосом. Печаль –потому, что маленькой становится милая Земля... Бесконечно давно майи –краснокожие индейцы Центральной Америки –оставили гордую и печальную надпись. Я передал ее Эргу Ноору, и тот украсит ею библиотеку-лабораторию «Лебедя».Африканец оглянулся, заметил, что его слушают подошедшие друзья, и продолжал громче:–«Ты, который позднее явишь здесь свое лицо! Если твой ум разумеет, ты спросишь: кто мы? Кто мы? Спроси зарю, спроси лес, спроси волну, спроси бурю, спроси любовь. Спроси землю, землю страдания и землю любимую. Кто мы? Мы –земля!»–И я тоже –насквозь земля!–добавил Мвен Мас.
Иван Ефремов, "Туманность Андромеды" ...
Nadin-ka:
Мысль, что создана без любви,
ты прекрасной не назови:
с женщины неземной красоты
неудачную копию сделал ты.
Перевод В. Андреева
Из книги Антонио Мачадо
"АПОКРИФИЧЕСКИЙ ПЕСЕННИК АБЕЛЯ МАРТИНА" ...
diamond:
- Полковник, я уже мертва, - спокойно молвила машина и открыла огонь из своей единственной исправной батареи "Хеллбор". Батарея с удивительной меткостью изрыгала плазму, методично поджигая танки наемников. - Вы не в состоянии этому воспрепятствовать. Но вы можете и обязаны - сохранить командование, чтобы завершить уничтожение противника.
- Прошу тебя, Ника!.. - прошептала Гонсалес сквозь слезы, уповая на невозможное.
- Я не властна над своей судьбой, - тихо проговорило сопрано, - да и не хотела бы ее менять. Я обещала Полу, что остановлю врага. Дайте мне слово, что поможете мне сдержать это обещание.
Дэвид Вебер, "Мне ещё ехать далеко" ...
starkmelake:
Все расхищено, предано, продано,
Черной смерти мелькало крыло,
Все голодной тоскою изглодано,
Отчего же нам стало светло?
И так близко подходит чудесное
К развалившимся грязным домам
Никому, никому неизвестное,
Но от века желанное нам.
Анна Ахматова
( из книги Ирины Мельниковой "Ржавый Рыцарь и Пистолетов")
...
diamond:
- В общем, ответственность за начало Троянской войны лежит вовсе не на мне, - заявила Эрида в заключение. – Первой виновницей, по-моему, была Гея, Мать-Земля. Однажды я подслушала, как она жаловалась Зевсу: «Сделай же что-нибудь, просто мочи больше нет: все у меня спариваются, плодятся без конца, живут дольше, чем им предопределено, я уже не в состоянии таскать столько народу на своем горбу! Мойры сказали мне, что смертных насчитывается пять миллионов, и если не принять никаких мер, лет через десять их станет целых восемь». «Восемь миллионов! – воскликнул Зевс. – так можно далеко зайти!»
Вот тогда-то он и решил создать Елену – самую прекрасную женщину на свете…
Лючано де Крещенцо, «Елена, Любовь моя, Елена!» ...
Nadin-ka:
Мы все дураки и всегда ими были. Только мы считаем, что меняемся с каждым днем. Просыпаешься и думаешь: нет, сегодня я уже не дурак. Я получил свой урок. Вчера я был дураком, но сегодня утром — нет. А завтра понимаешь, что как был дураком, так им и остался.
Рэй Брэдбери. Человек в картинках ...
diamond:
…Восемь недель беременности. Я на кладбище. Живота еще не видно. Мы хороним отца мужа, который не знал, что у него будет внук. Я за рулем и развожу по домам родственников. Когда высаживаю очередную тетушку, выхожу и блюю в кусты — у меня токсикоз.
Девять недель беременности — я в больнице на сохранении. Ничего не помню, кроме врача — молодого мужчины. У него большие теплые руки с прозрачными волосками на пальцах. Моя мама договаривается с ним, что он будет меня вести и примет роды.
Маша Трауб, "Плохая мать" ...
starkmelake:
Вино надо пить, а не рассказывать о его вкусе, и картины нужно смотреть, а не объяснять, что художник хотел выразить тем или иным сюжетом. Каждый по-своему чувствует и понимает.
(Ирина Мельникова " Ржавый Рыцарь и Пистолетов")
...
diamond:
…Он резко отодвинулся и стал совсем чужим, словно две секунды назад не прикасался губами к шее, не водил языком по груди, не смотрел пьяным и полным желания взглядом. Эля из машины вышла, и сердце бешено заколотилось, казалось, сейчас вырвется из груди. Она не понимала, что чувствует к этому мужчине: желание, страх, любовь? А может, всё вперемешку? Достоверно известно только одно: ей это чувство нравится. Сильный мужчина рядом это именно то, что сейчас нужно.
Юлия Флёри, "Последний шанс" ...
starkmelake:
Она бросила трубку и перевела дыхание. Нет, все-таки она не научилась держать себя в руках. Ведь как хорошо поначалу вела свою линию, а под конец сорвалась, слетела с тормозов и орала в трубку, как последняя истеричка, хорошо, что не перешла на визг.
(Ирина Мельникова "Ржавый Рыцарь и Пистолетов")
...
diamond:
Вдруг помощница быстро второй рукой схватила что-то и… вытащила из-за колеса маленький серый и очень грязный комок мокрой шерсти, что еще и упирался, пытаясь выскочить из рук Валерии. Надо же. Котенок.
Девушка погладила свою находку и завернула грязного дрожащего котенка в свой пиджак, крепко прижав получившийся сверток к груди.
Виктория Свободина, "Прекрасная помощница для чудовища" ...
Elenawatson:
Секреты - это ведь не туфли и не красное дерево. Сказал секрет - и нет его, ищи его потом как ветер в поле. Вот он дует на тебя - смотришь, а его нет. Как призрак. Кто его видел? Ты можешь потребовать назад туфли или красное дерево. Но ты не можешь потребовать назад секрет, если ты его рассказал.
Джек Лондон "Сердца трех" ...
diamond:
Однако такова уж особенность звёздного неба: у всякого, кто глядит на него, сладко щемит сердце. Возможно, мы и в самом деле родом откуда-то оттуда?
Борис Акунин, "Нефритовые четки" ...
starkmelake:
Подростки очень опасны. Это самый сложный и опасный пласт населения. Они толпой могут растерзать на части любого. В них нет чувства жалости. Я имею ввиду ответственность.Уголовную ответственность. Непросто же так назвали этот возраст переходным из состояния детства к взрослению. Они не по одну сторону закона. Они в нейтральной зоне.
(Галина Романова "Позови ее по имени")
...
diamond:
У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее — и то не день, а мгновение.
Иван Тургенев «Ася» ...