"Помечтай немножко" или клуб поклонниц С.Э.Филлипс

33 года.Длинные светлые волосы, ниспадавшие локонами на плечи, уже не блестели так ярко, как когда то, а крошечные золотые сердечки в ушах больше не отплясывали задорный танец. Пухлые губки давно потеряли способность изгибаться в кокетливой улыбке, а румяные кукольные щечки лишились своей первозданной невинности еще три мужа назад.Правда, густые ресницы по прежнему обрамляли изумительно чистые голубые глаза, но тончайшая паутина морщинок уже начала рисовать гусиные лапки в уголках. Божественная блондинка, она безраздельно правила всей школой. Бесконечные ноги, покачивающиеся бедра, подпрыгивающие груди, сияние длинных светлых волос. И сейчас она была по прежнему красива. Эти разящие мужчин наповал голубые глаза и идеально симметричные черты лица будут с ней до самой могилы, а облако светлых волос должно бы раскинуться по атласной подушке на развороте «Плейбоя». Она выглядела старше своих тридцати трех. И жестче. Да и похудела тоже. Он заметил натянутые жилы на стройной шее, а запястья, казалось, вот вот переломятся. Но от нее по прежнему шла мощная волна сексапильности.

33 года.Он был самым высоким из мужчин, самым стройным и самым красивым, с волосами цвета пшеницы, светло карими глазами и почти совершенными чертами лица.

32 года .Хотя ее щеки не потеряли детской округлости и она так ничего и не смогла поделать со своим крошечным, унаследованным от папаши ростом, зато оставалась стройной, как тростинка, благодаря изнурительным упражнениям в тренажерном зале пять раз в неделю.Светло-голубые глаза. Оливковая кожа и темные волосы.

37 лет.Его внешность на редкость точно передавала мрачную элегантность мужчины из другого, давно прошедшего времени, возможно, даже эпохи Регентства или любой другой, где в ходу были монокли, табакерки и кружевные манжеты. И лицо у него было необычное: длинное, узкое, с острыми скулами и впадинами в виде запятых под ними. Хвостики этих «запятых» переходили в тонкие неулыбающиеся губы. Глубоко посаженные глаза цвета бледного нефрита пронизывали собеседника насквозь. Лицо истинного денди, несколько изнеженное, если бы не нос — длинный, тонкий, можно сказать, аристократический, невероятно уродливый и все же удивительно гармонировавший с остальными чертами. Одежда безупречно облегала высокую широкоплечую фигуру, но большие рабочие руки с широкими ладонями и толстыми пальцами позволяли предположить, что Колин Берн может быть вовсе не тем, кем кажется на первый взгляд. Скульптурные скулы, чувственные губы, длинный прямой нос. Ступни огромные, но не грубые, потому что очень узкие. А вот руки… Им тоже следовало быть изящными и элегантными, а выглядят так, словно специально предназначались для рытья канав.

Крошечная черная женщина с головой, выбритой наголо, очевидно, чтобы показать изящную форму черепа, направилась к ней. На женщине были облегающий темно оранжевый топ с длинными рукавами, деревянные бусы и узкая юбка саронг до половины икры. Шугар Бет подумала, что у нее тело танцовщицы, хоть и очень миниатюрное.

Худенькая, длинноногая и очень красивая, пока еще несовершенной, неоформившейся красотой, замершей на грани между детством и отрочеством, и это, возможно, отравляло ей жизнь. Прямые, доходившие до плеч каштановые волосы заправлены за уши. А одежда… просто ужас: бесформенные штаны, размера на два больше, чем нужно, и потрепанная мужская ветровка, прикрывавшая бедра. Шугар Бет на мгновение залюбовалась ее круглым изящным личиком с широким, чуть великоватым для таких нежных скул ртом. Даже в слабом свете лампочки над крыльцом можно было разглядеть ее светло голубые, странно контрастирующие с темными волосами глаза.