Окрестности города Энск

Кай (Снежок) Карлеоне:

Все та же Испания, что и во времена Пунических войн.

"Всё в мире растёт, цветёт и возвращается к своему корню" (Лао-цзы).
Или:
«Не забывай свои корни, помни,
Есть вещи на порядок выше, слышишь» (Каста).

Утро встречает ароматом дождя и бриза. Ночью была гроза, и Джен долго не могла уснуть. С детства боится грома, хоть это и глупо. Она выходит на террасу и окидывает взглядом умытую дождем зелень. Прислушивается к шуму волн. Идиллия. Хоть она и заснула поздно, но на удивление выспалась.

Джен варит себе кофе и возвращается на террасу через гостиную.
На минуту замирает перед
Это Эл подарила Каю. Первая из, Джен надеется, многих. Первая … без черноты и крови. Но тоже… Джен не совсем понимала вложенный в надпись смысл, написано ведь не по-испански. А другими языками Джен не владела. Но Кай объяснил, как мог. Любовь… Странная и страшная штука. Джен от нее отказалась. Во всяком случае, от любви к мужчинам. Сука любовь. С нее довольно. Если так посудить, эта картина и о ней. И эта картина Эл ей не совсем нравилась. Вернее, Джен считала она не для гостиной. И не для того, кто желает переступить порог «Дома», закрыв за собой дверь, и отправиться жить обычной жизнью. Джен качает головой. Картина все равно наполнена болью. «Но и радостью»: убеждает себя Джен, кивнув. Да, все-таки, да. Пусть Эл едет. Ей пора.
Дальше Джен, насладившись своим напитком, возвращается в кухню, снова бросив косой взгляд на картину и фыркнув. Начинает готовить завтрак. И варит новый кофе. Для гостя, который, будто почувствовав, спускается вниз. В той же одежде. Хм.
- Доброе утро.
- Здравствуй, Дженнифер.
- Голоден?
- Да, - мужчина выглядит удивленным. Будто не помнит или не знает этого чувства и сейчас удивлен, осознав, что хочет есть.
Она выставляет на стол тосты, сливочное и оливковое масло, яйца, свежевыжатый апельсиновый сок, фрукты.
- Я сделала рan con tomate. Любишь такое?
Ответом служит молчание и отрешенный вид. Джен почему-то вспоминается новый Шерлок, и как он копался в чертогах разума. Хм. Она пожимает плечами и ставит перед гостем тарелку:
- Это очень простой и крайне популярный завтрак, исключительно на испанский манер: поджаренный хлеб, рубленные томаты и оливковое масло. Я местная - потому очень люблю это блюдо. Попробуй. Стандартные тосты никуда не денутся.
Александр пробует.
- Это действительно просто, но вкусно.
- Испанцы вообще не любят сложностей, - Джен окидывает его взглядом. – А ты откуда родом?
- Из Греции.
«Он совсем не похож на грека»: решает Джен.
- И где ты живешь? Сейчас или вообще?
- Там, где смертным лучше не бывать.
- Хм.
В ответ снова тишина.
- Кофе? – она сварила напиток как вчера, почти по его запросу.
- Да.
- Вообще-то «да, спасибо», так говорят люди людям, - и зачем она снова делает акцент на человечности? Кто тянет ее за язык? Но несмотря на ерничанье, она на удивление спокойна рядом с ним, будто привыкла к его нахождению тут. Словно вчерашняя гроза разрубила какой-то узел. Принесла опустошение, но и спокойствие: Кай знает, что делает. Да, он любит играть с огнем, но и продумывать ход событий тоже. Она будет верить в него. А этот… гость… просто: гость. Надо быть радушной и выполнить поручение Кая.
- Где твой багаж? - она ставит фарфоровую кофейную пару, наполненную кофе, перед Александром.
- Затерян в нутре самолета.
- Оу! Мне жаль, вот почему ты снова в этом костюме. Я могу помочь подобрать что-то на первое время.
- Да, спасибо, - он будто пробует слова на вкус, катая и пытаясь принять их, придав эмоцию благодарности. - Дженнифер, - добавляет в итоге, сделав глоток кофе.
- Еще пока не за что.
Джен уходит в гостиную и приносит ноутбук.
Заходит на страничку магазина, где обычно отоваривается Кай:
- Встань.
Говорит, не глядя и обыденно. В ответ чувствует жесткий взгляд и, посмотрев, обозревает чуть приподнятую бровь.
- Мне нужно осмотреть тебя, чтобы понять размер. Будь добр, поднимись, - Джен пытается сгладить непонятное ей недоразумение.
После нескольких минут размышлений, гость грациозно поднимается.
- Отлично, - Джен замирает, окинув взглядом фигуру мужчины (вовсе не заинтересованным, исключительно внимательным), идет ближе, ловко вытаскивает сантиметр из ящика кухонного гарнитура. - Вот и ты, - журит она ленту с отметками, - а я тебя везде ищу!
Чуть танцующей походкой подходит вплотную к гостю, обмеряет плечи, грудь, талию, чуть обняв.
- Хорошо. Ты любишь хлопок? Для такой жары – лучший материал.
- Да, - он садится.
- Так, - Джен вбивает параметры, открывает коллекции и откладывает в корзину, оплачивает (пусть потом сами с Каем разбираются). - Через час привезут!
Человек не человек совсем не разделяет ее радости. И снова молчит в ответ, попивая свой кофе и любуясь лазурным небом. Вот все равно он ее раздражает. Как не от мира сего!

***
Любопытно видеть реакцию того, кто видел происходящее. Сидя у бассейна мы обсуждаем Пунические войны. Я всегда любил историю. Она во многом ключ ко всем человеческим печалям. Когда-то принятые решения, победы и поражения повторяются вновь и вновь, почти полностью отражаясь в современной действительности. Любопытно говорить о прошлом с тем, кто его обозревал.
Власть. Желание Рима владеть морем привела в итоге, после долгих и, уверен, кровопролитных (впрочем, это так и есть) войн, к гибели одной из крупнейших морских держав – Карфагена. Ох, уж эта конкуренция… Хитросплетения решений. Проигрыш в первой войне при наличии самого сильного флота? Эта правильно выбранная тактика «измотать противника», тем времен наращивая обороты в кораблестроении, принесла свои плоды. Теперь к римлянам отошла Сицилия. Казалось бы, вопрос главенства в Средиземноморье решен. И снова гениальное тактическое решение, и полководец. Человек рожденный с мыслью отомстить Риму и восстановить власть финикийцев: Ганнибал. Если не получилось победить на воде, он решил действовать на суше. Вторая война была развязана нападением на один из городов тут, в Испании. Да уж… кто бы мог подумать (ну, кроме русского полководца Суворова), что переход через Альпы станет удачным и на всем пути местные встретят войско Ганнибала со всем радушием, как освободителя (ох уж эти галлы: вечная «заноза» Рима). Битва при Каннах, и Ганнибал почти достиг своей цели. И вновь гениальное тактическое решение: развязать, так сказать, второй фронт в Африке… В итоге как вам? По мирному договору, заключённому между Римом и Карфагеном, финикийцы лишились всех своих владений за пределами Северной Африки и должны были выплатить римлянам большую сумму золотишка. Кроме того, Карфаген терял весь свой мощный флот, а также право вести военные действия с кем бы то ни было без разрешения на то Рима. Я в восторге от такого мира. Хах! Вот это я понимаю «размотать противника» так, что он согласен буквально стать твоим рабом. И все же, дело тем не кончилось. Последовала третья война: Карфаген перестал существовать как таковой. Несмотря на осаду, длившуюся год, главный город (Карфаген) в итоге был взят и буквально стерт с лица земли…
Здесь, в Испании много памятников римской истории, сохранившихся до наших дней… Но как бы там ни было, именно финикийцы стали теми, кто открыл «Солнечный берег». Еще в восьмом веке до нашей эры они образовали здесь первое поселение, привнесли сюда свои знания, культуру. Эти южные берега всегда манили… сейчас – роскошным серфингом и теплыми днями, тогда: как часть территории, дающей власть над морем, а, значит, и торговлей. Что равно – над миром.
Как же прекрасно обсуждать эти моменты. Как с Клото. Я замираю.
Да, вот как бы и пора вернуться в реальность. А здесь у меня задачка покруче, чем перейти Альпы! Горы что… они осязаемы, понятны, сложны, но, как мы знаем, преодолимы. А мойры? Где они? Кто они? Что они? Как искать тех, кто не является сущностями этого мира?
И пока мой друг из ада играет в «Цивилизацию», пытаясь построить старый мир на новый лад, я набираю номер местного, всем известного риелтора, правда, мы с ним никогда не встречались (ну и тем лучше).
- Уго, доброго дня! – я рассказываю свою версию (якобы мы частные детективы). – Мы можем осмотреть коттедж?
Риелтор сообщает, что как раз будет днем показывать его новым арендаторам, и, если мы успеем до этого времени, то можем осмотреть (для себя он, видимо, решил, что будет воспринимать нас как очередных потенциальных клиентов, не заморачиваясь над нашим вымышленным и реальным статусами).
Ухожу в дом. Там встречаю Джен, которая готовит обед. Ее щека измазана мукой, а вокруг разливается аромат специй, трав и тушеного мяса. Мы перекидываемся парой фраз. Она пытается заставить меня лежать и отдыхать, я же утверждаю, что чувствую себя совершенно и от слова совсем хорошо. Дженнифер вздыхает:
- Ну что с тобой делать?! Хоть к обеду будешь?
- Обязательно, я соскучился по твоей стряпне, - приобнимаю ее за талию. – Нам тут недалеко.
Она снова вздыхает, вытирая руки о передник:
- Мне все это не нравится!
- И мне. Но, поверь, иначе никак.
Схватив со стола одну из свежеиспеченных булочек, удаляюсь под цыканье Джен.

Мы быстро добираемся до коттеджа старушек. Риелтор радушно встречает нас, хотя в газах и читается вопрос: «Что вам надо от милых божьих одуванчиков?!».
Он даже озвучивает этот вопрос:

Я мотаю головой, пропуская вопрос мимо ушей. А вот копии паспортов – это дело. Так я смогу хотя бы отследить, куда направились эти сестрички. Требую риэлтора принести их. Мой вид убеждает его не ввязываться в спор: по какому праву.
Александр меж тем рассматривает дом, нехитрую обстановку, брошенные вещи. Кажется, мойры ретировались спешно. Даже побросали свою пряжу. Хотя я точно знал от Клото, что вязание одно из излюбленных ее увлечений, за свои спицы и клубки она душу продаст. Ха-ха. Душу, которой нет. Забавно.


Рассматриваю свитер. Интересно. Я никогда не любил такие свитера. Все эти новогодние приблуды с оленями, снежинками и прочим на них. Ну в смысле, мне не нравится такое на мужчинах. На детях и некоторых очаровательных леди они смотрятся очень даже как надо. Но представить себя в свитере с оленями…. Впрочем, я самый что ни на есть олень, раз доверился тем, кому не стоило. Дал возможность манипулировать собой. Позволил заглянуть в душу. И устроить мне настоящий ад.
Ладно, рефлексировать о своей глупости и доверчивости можно веками. Коих в запасе не имеется. Надо действовать. Набираю номер моего нового начальника службы безопасности, выйдя на террасу, чтобы риэлтор меня не слышал.
- Егор, привет.
- Доброго дня, шеф.
- Я скину тебе фото паспортов, надо отследить куда данные личности направились, причем каждая из них.
- Понял. Перезвоню.
Александр выходит следом за мной, внимательно изучая изумрудный газон и дикие колокольчики в горшках (никогда не любил эти цветы, они будто выдирают глаза из орбит, особенно если их много).

Я киваю в ответ:
- Сейчас узнаем куда они двинули. Это дело несложное, все данные у нас есть, а мой человек свое дело знает.
Аид игнорирует мои слова, прикрывая глаза и вдыхая соленый воздух. Я молчу. Да и о чем нам говорить? Потому тоже вглядываюсь вдаль, наслаждаясь теплом солнечных лучей.
Раздается звонок. Это Егор. Оперативно. Я отвечаю. Выслушиваю краткий отчет.
- Ясно, спасибо, - прощаюсь и пытаюсь переварить услышанное.
Сколько лет прошло?! Сколько я не был там? В городе своего детства и юности… Энск. Давно, казалось бы, забытый. Город призрак из далекого прошлого, где не осталось ничего, что влекло бы меня вернуться. Я совсем другой. А может быть такой же? Вдруг это шанс начать все сначала? Найти свою судьбу? Ведь мне дарована новая жизнь. Второе рождение. Так почему бы не начать его с города моего начала?
Тем более там будет открытие новой части фабрики. Запуск нового направления.
Я все равно бы не удержался и приехал. Не потому, что не доверяю Морозовой.
Просто новое детище требует сильной руки «отца».
Энск. Ну жди. Я везу тебе Аида. И зачем-то – себя.
Пытаясь откинуть все эти страхи, я пытаюсь вернуться к рациональной оценке ситуации: делай что знаешь, и будь что будет!

К моему безмерному удивлению, Аид тут же отвечает, не требуя пояснений. Ты подумай! То есть, что такое душ – это мы не знаем, а паспорт – ничего особенного! И идентификационные данные у него как от зубов отскакивают. И кто это намутил ему подставную личность? И когда? И ничего себе – британский подданный. Не так-то просто такое устроить. Не иначе дело темное. У меня б он был дон Педро из Мексики и без диких диких обезьян. Улыбаюсь своим мыслям. Просто колдовство какое-то!

- Ну тогда, мы летим в Энкс. Город такой. Тебя не поразит. Просто город. Не захвачен римлянами, не испорчен греками. Но я там долгое время жил.
- Значит, нам повезло. Ты хорошо там ориентируешься.
- Я давно там не был.
- Город детства трудно забыть.
- Хм. Возможно. Но, как бы там ни было, вылетаем первым же рейсом по готовности твоего паспорта. Это займет пару дней, я думаю. Вернемся на виллу: я сделаю распоряжения.
Аид молча осматривает колокольчики в горшках.
Я вздыхаю, почти как Джен: ну что с него взять.
- Поехали. А то опоздаем к обеду, и Джен будет недовольна.
- Ты слишком много позволяешь этой смертной.
- Это называется: любовь к ближнему, но тебе этого не понять.
Аид вдруг смотрит как-то остро. Неужели понять?
- Ладно, я понял. Но все равно едем. А после, если хочешь, прокатимся по окрестностям. Может стоит попробовать научиться водить? Попробую объяснить тебе азы. Все равно у нас времени – вагон и маленькая тележка.

...