diamond:
Сейчас я делаю ставку на любовь, мне нужен тыл, прочный, надежный, куда можно исчезнуть из основного мира, если он осточертеет.
Леонид Бородин. Расставание
starkmelake:
Трудно спасать человека, который спасаться не хочет.
Татьяна Ефремова - Убийца сейчас онлайн
Nadin-ka:
Запах бабушкиных блинов мог выжать тепло даже из самого черствого, озлобленного сердца
Робин Фокс "Наша рыбка"
Кроля Рыжая:
Цитата:
Вы вините человека,-- всмотритесь прежде, он ли в том виноват, за что вы его вините, или виноваты обстоятельства и привычки общества, всмотритесь хорошенько, быть может, тут вовсе не вина его, а только беда его. Рассуждая о других, мы слишком склонны всякую беду считать виною,-- в этом истинная беда для практической жизни, потому что вина и беда -- вещи совершенно различные и требуют обращения с собою одна вовсе не такого, как другая. Вина вызывает порицание или даже наказание против лица. Беда требует помощи лицу через устранение обстоятельств более сильных, нежели его воля.
Николай Гаврилович Чернышевский
валюша:
Способность любить… Это не зависит от возраста. Становишься таким же, как в двадцать лет. Страдаешь, как двадцатилетний. Точно так же теряешь голову.
Джон Фаулз - "Коллекционер"
diamond:
Лишь глупые люди считают путь любви счастливым. Только тот, кто откажется от всего во имя Её, сможет встать на Её дорогу. И пройдя этой тропой до конца, он обретет не счастье, а боль. Но только тот, кто прошел по этому пути, может сказать, что жил.
Мария Николаева. Чужой путь
starkmelake:
Дети, должно быть, тоже сильно страдают, когда теряют самых близких, самых любимых и дорогих людей. Вот только понять,что смерть - это расставание навсегда, они еще не в силах.
Анна и Ольга Волошины "Чертополох в хрустальной вазе"
diamond:
"Он сидел, задрав подбородок кверху, неподвижно устремив глаза в потолок; в глазах застыло выражение страха. Вокруг его головы туго обвилась какая-то необыкновенная, желтая с коричневыми крапинками лента. При нашем появлении доктор не шевельнулся и не издал ни звука.
— Лента! Пестрая лента! — прошептал Холмс.
Я сделал шаг вперед. В то же мгновение странный головной убор зашевелился, и из волос доктора Ройлотта поднялась граненая головка и раздувшаяся шея ужасной змеи».
Артур Конан Дойл. «Пестрая лента» (1892)
Nadin-ka:
- Уинстон, как человек утверждает свою власть над другими?
Уинстон подумал.
- Заставляя его страдать, - сказал он.
- Совершенно верно.
Дж. Оруэлл
"1984"
diamond:
"Мне показалось: некто, согнувшись, крадется неслышно через дверь с целью схватить. Оторопь безумного восклицания, огласившего тьму, бросила меня вихрем вперед с протянутыми руками — я отшатнулся, закрывая лицо. Засиял свет, швырнув из дверей в двери всю доступную глазам даль. Стало светло, как днем. Я получил род нервного сотрясения, но, едва задержась, тотчас прошел вперед. Тогда за ближайшей стеной женский голос сказал: „Идите сюда“. Затем прозвучал тихий, задорный смех».
Александр Грин, «Крысолов»
Nadin-ka:
В моде
в каждой
так положено,
что нельзя без пуговицы,
а без головы можно.
Владимир Маяковский
diamond:
Когда она отсчитала уже половину того, что был должен нам капитан, я вдруг схватил ее за руку. В тихом морозном воздухе пронесся звук, от которого кровь застыла у меня в жилах: постукиванье палки слепого по мерзлой дороге. Стук приближался, и мы прислушивались к нему, затаив дыхание. Затем раздался громкий удар в дверь трактира, после этого ручка двери задвигалась и лязгнул засов — нищий пытался войти. Наступила тишина внутри и снаружи. И наконец опять послышалось постукиванье палки. К нашей неописуемой радости, оно теперь удалялось и скоро замерло.
Роберт Льюис Стивенсон, «Остров сокровищ»
starkmelake:
Всю ее красоту поглотил ненасытный жир, которым она стремительно обрастала. Игнатов был не прав, упрекая ее в обжорстве. Ее аппетит был ни при чем. Всему виной были гормоны. Они, проклятые, испортили ее до неузнаваемости.
(Галина Романова - Месть спящей красавицы)
diamond:
Локти колдуньи как бы прилипли к бокам, ноги переплелись друг с другом, а ступни исчезли. Длинный зеленый хвост утолщался и твердел, прирастая к извивающемуся зеленому столбу ее переплетенных ног. А этот извивающийся столб искривлялся и качался, словно в нем не было суставов. Голова ее откинулась далеко назад, нос все удлинялся, а остальные части лица исчезали, так что остались только глаза — огромные, горящие, лишенные бровей и ресниц.
Клайв Льюис, «Серебряное кресло» (1953)
валюша:
Полюбить человека, отвечающего тебе взаимностью, — это само по себе чудо. Но ещё лучше, ещё важнее найти в нём родственную душу. По-настоящему родственная душа — это тот, кто понимает тебя, как никто другой, любит, как никто другой, кто всегда рядом, что бы ни случилось.
Сесилия Ахерн - «P.S. Я люблю тебя»
