diamond:
Если твое счастье зависит от того, как поступают другие, то, пожалуй, у тебя действительно есть проблемы.
Ричард Бах, «Иллюзии»
Nadin-ka:
«Перевернув последнюю страницу, я тяжел вздохнула. Отчего-то стало жалко неудачливого пирата, хоть он и злодей. Нет участи страшнее, чем из года в год бороздить морские просторы в поисках дороги к забытой свободе. Кто-то скажет, что море и есть свобода от преград и оков, но нет... Настоящая свобода - это возможность самостоятельно выбирать направление и вершить свою судьбу!»
«Драгоценная» И. Эльба, Т. Осинская
diamond:
Вы говорите, что лицо ее лишено выражения? А что ему выражать, когда сердце ее ничем не затронуто?
Шодерло де Лакло, "Опасные связи"
Nadin-ka:
«Если не говорить о любви, больше всего радости и утешения приносят нам путешествия. Все новое кажется нам почему-то очень важным, и под наплывом впечатлений мы отключаемся от грустных мыслей, ведь разум наш подчинен восприятию чувств прежде всего. В пути забывается горе, разлука с любимым, уходят прочь думы о смерти. Всего в двух словах "я уезжаю" - кроется целый мир противоречивых чувств.»
«Сестра Керри» Теодор Драйзер
diamond:
Нет ничего более неприятного для разгневанного человека, чем когда на его гнев отвечают полным равнодушием.
Александр Дюма. Чёрный тюльпан
Masjanja:
Это только в дурацких романах пишут, будто дух сломить нельзя. Я знал прекрасных людей, которых превращали в ревущую от боли скотину. Почти всякое сопротивление можно сломить, нужно только время и подходящие инструменты.
Эрих Мария Ремарк "Искра жизни"
diamond:
Поистине в первом снеге есть что-то колдовское. Он сводит любовников, заглушает звуки, удлиняет тени, скрывает следы.
Ю. Несбё, "Снеговик"
Nadin-ka:
— Ты не бойся, Люся, — сказал Клинов. — Это по немцам. Скоро наши вернутся сюда. А ты принеси простыню или что нибудь и накрой меня до шеи.
Девочка ушла, и Клинов снова начал впадать в забытье. Оно наплывало на него, как облако, и он напрягал всю волю, чтобы не поддаться ему. Он знал, что если он сейчас умрет, то эта девочка останется совсем одна, и ей будет страшно и одиноко в этом городке, где солнце жжет белые стены.
Вадим Шефнер "Наследница"
diamond:
Весной в каждом из нас просыпается маленький человечек — очень нежный и ранимый, жаждущий солнечных лучей, улыбок и объятий.
Олег Рой, "16 теней"
starkmelake:
Женская ненависть - это разрушительная сила, что-то вроде ядерного оружия.
Дарья Кожевникова "Поцелуй отложенной смерти"
diamond:
Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания.
Алесандро Белли, "Прости за любовь"
Nadin-ka:
Как часто нас спасала слепота,
Где дальновидность только подводила.
Как часто нам приходиться жалеть
О том, чего мы сами добивались...
Уильям Шекспир "Гамлет"
diamond:
Попробуй сядь султаном в окружении Сатурновых лун и возьми для рассмотрения одного отдельного, абстрактного человека, тебе покажется, что он — само чудо, само величие, само горе. Но с той же самой точки зрения взгляни на человечество в массе, и оно покажется тебе по большей части сборищем ненужных дубликатов, возьмёшь ли ты одну эпоху или всю историю в целом.
Герман Мелвилл, «Моби Дик, или Белый кит»
Nadin-ka:
«Чтение меня не развлекает, и вот, открыв дневник, я изложу причины этой тоски, а тогда, быть может, легче пойму, что мне следует делать. Эта страница будет моей наперсницей, и я изолью ей всю душу. Она не посочувствует моим страданиям, но и не посмеется над ними. И никому про них не проговорится, если я буду беречь ее от посторонних глаз. Вот почему подруги лучше мне, пожалуй, не найти.»
«Незнакомка из Уайлдфелл-Холла» Энн Бронте
diamond:
Будущее, безнадёжное и безвыходное, однажды блеснувшее его уму и наполнившее его трепетом, с каждым днём всё больше и больше заволакивалось туманом и, наконец, совсем перестало существовать. На сцену выступил насущный день, с его цинической наготою, и выступил так назойливо и нагло, что всецело заполонил все помыслы, всё существо.
Михаил Салтыков-Щедрин, «Господа Головлёвы»