starkmelake:
Общение с вами - вот главная ценность! В наше время так мало осталось подобных вам людей. И мне так интересно вас слушать!
(Дарья Кожевникова "Поцелуй отложенной смерти")
Masjanja:
Книги, которые называют аморальными, - это те книги, которые показывают миру его позор.
Оскар Уайльд
diamond:
Как же неприятно потратить на человека так много времени лишь для того, чтобы узнать, что он так и остался для тебя лишь посторонним.
Джоэл Бериш, Вечное сияние чистого разума
Nadin-ka:
«На глянцевитом, гладком асфальте были смутные, сливающиеся отражения,-- красноватые, лиловатые,-- будто затянутые плевой, которую там и сям дождевые лужи прорывали большими дырьями, и в них-то сквозили живые подлинные краски,-- малиновая диагональ, синий сегмент,-- отдельные просветы в опрокинутый влажный мир, в головокружительную, геометрическую разноцветность. Перспективы были переменчивы, как будто улицу встряхивали, меняя сочетания бесчисленных цветных осколков в черной глубине. Проходили столбы света, отмечая путь каждого автомобиля. Витрины, лопаясь от тугого сияния, сочились, прыскали, проливались в черноту.»
«Король, дама, валет» Владимир Набоков
starkmelake:
Настоящий мужчина должен уметь находить выход их любой ситуации, ни на кого не рассчитывая.
(Дарья Кожевникова "Поцелуй отложенной смерти")
Жозефина:
— Вы держите королеву, самую могущественную фигуру на доске. Она может двигаться в любом направлении и так далеко, как пожелает. Король может передвигаться только на одну клетку. Зато он главный.
— Но почему, если королева сильнее?
— Потому что, если его захватят, игра окончена.
«Тайны летней ночи» Лиза Клейпас
diamond:
Каждому человеку нужно какое-нибудь хобби — якобы с целью «выйти из стресса», — но ты-то прекрасно понимаешь, что на самом деле люди попросту пытаются выжить и не сойти с ума.
Фредерик Бегбедер, /99 франков/
Masjanja:
Нет чувства более дурацкого, чем надежда: оно лишает нас не только воли, но и способности соображать.
Макс Фрай "Жалобная книга"
diamond:
Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания.
Алесандро Белли, "Прости за любовь"
Жозефина:
— Ненависть иссушает, — ответил Макс. — Она не оставляет места для других чувств. Я окончательно избавился от ненависти, когда понял, насколько богаче может быть жизнь без неё.
«Объятия незнакомца» Лиза Клейпас
starkmelake:
Счастье арканом не ловят, ведь тогда его всю жизнь придется за горло держать.
(Дарья Кожевникова "Поцелуй отложенной смерти")
diamond:
Все были отличницы как отличницы. В белых фартуках, в белых бантах, в кружевных воротничках. Такие девочки-девочки. Одна я была как всегда. Без банта — терпеть их не могла. Растрепа. Волосы в разные стороны, еле приглажены ладошкой. На лбу шишка. На щеке царапина. Воротничок тоже был так себе.
На переменке, перед приходом фотографа, я с Кисой-то подраться успела. Оторванный был воротничок. Пришлось булавкой прикалывать. Булавка кололась и мешала вертеть головой. И еще хорошо, что нас не в полный рост фотографировали, а то б мои коленки в зеленке довершили бы картину маслом. Ну и да. Передник был черный.
Стелла Иванова, «Богиня Чортичо»
Masjanja:
Если однажды ты не захочешь никого слышать, позвони мне - я обещаю молчать.
Габриэль Гарсиа Маркес
diamond:
У мамы было всего пять классов образования и приданое, состоявшее из потрепанных кухонных полотенец, но она была очень красивой.
Как только я думаю о ней, сразу представляю себе эту красоту. Волосы у нее были цвета шоколада из Тирольских Альп. Она всегда делала одну и ту же прическу — взбитые короткие кудри. Кожа у нее была не
оливковой, как у всех родственников, а какого-то необычного оттенка, цвета бледно-розового недорогого
золота. Карие глаза смотрели на мир с игривым сарказмом.
Лиза Таддео, "Три женщины"