Игровой клуб "ОПГ" [АРХИВ 1]

Sania:

Здравствуйте, девочки!

Я пришла поздравить вас с днём святого Валентина! Пожелать вам любви во всех её проявлениях)))


А также к фестивалю подарить хулиганский стих-сказание одной из полюбившихся мне пар из игры Сказ про то, как девки на дракона ходили

Илья и Маруся.
(По мотивам мини-ролевой игры «Сказ про то, как девки на дракона ходили»)

Жил себе Илья дракон, соблазнителем был он,
Девичьей всегда любовью был Илья наш окружен,
Вдруг сменилось всё на раз, то издал отец указ:
Всем сынам пора жениться – вот о чём был этот сказ!

Батя дал всем по кольцу, хорошо – не по лицу,
Зеркала он тоже отдал, поклонились все отцу,
Да пошли невест искать, не впервой дев соблазнять,
Кто раздетый, кто не очень - женихи, ни дать, ни взять.

В лес отправил их отец, батя – тот ещё хитрец,
Мол, девицу взять любовью, чтоб сама шла под венец!
Делать нечего, пошли, дев в лесу всех и нашли,
Посмотрели, вроде девы все к драконам подошли.

А в одной из деревень уж заканчивался день,
Красны девицы собрались. С грушевухой, ясен пень!
Девки малость напились, в лес толпою подались
За чешуйкою дракона, там на них и нарвались.

Среди дев была одна, - и красива, и стройна.
Говорили, что ведуньи внучкою была она.
Илья деву увидал, словно банный лист пристал,
О своём очарованьи деве битый час вещал.

Тут бы Мусю закадрить, одним взглядом охмурить,
Но решил отец в болото пару эту опустить.
Долго там Илья ходил, и в трясину угодил,
И с Хозяином боролся, он его и победил.

Но Мудрейший в замке бдит, за сынами он глядит,
Не заметил наш Ильюха, раз – и на стогу сидит.
А Маруся не спеша (сарафан ей знать, мешал),
Вдруг взяла, да и разделась. Как Илья тут задышал!

В общем, долго не гадал, да и так уж сколько ждал!
Потащил Илья Марусю ночевать на сеновал.
Тут бы сказке и конец, да не думал так отец,
Перенёс героев дальше – в тюрьму, в Бздынь. Вот…молодец!

Не задерживались там, подняли и шум и гам,
Перенёс их наш Мудрейший к Зачарованным горАм.
Там, любовью окрылён, красной девой опьянён,
Вдруг сказал Ильюха смело – Слушай, Муся, я дракон…

И живёт Илья с тех пор в большом замке среди гор,
С ним жена его Маруся, и детишек полный двор.
А мораль здесь такова – на плечах коль голова,
От судьбы не будешь бегать, не попробовав сперва.

[/i]

...

masik:

Девочки, всех всех всех с этим замечательным праздником.
Как бы мы не играли, во что бы мы не играли, Любовь была есть и будет в каждой игре, в каждом сюжете. Потому что она - Любовь.

С праздником Вас!!

...

nikulinka:

С Днем Святого Валентина, Девочки!! Всееем огромной преогромной любви и счастья!



А я уселась тут поудобней и смотрю, читаю работы фестиваля)). Чую, буду жить здесь все три дня))))
Иринка ну и чего волноваться??? Все супер!! Сейчас вот опять насмотрюсь, начитаюсь ваших работ и пойду игры читать в которых не участвовала)))).

Вирги, какой Индийский мачо!! , жаль, я так понимаю он уже занят))))) Спасибо за видео! Получилось очень прикольно!

Оксана, добро пожаловать!!! Спасибо за участие!!! Какой сказ
Думаю, Илья и Маруся сейчас поднимают челюсть с пола( а кто-то даже три)))) от счастья! Очень здорово получилось!

И чего это тут так тихо?? Где все?? Члены ОПГ и наши гости? Спят что ли еще?
Давайте просыпайтесь!!! А я пошла свою работу из закромов вытаскивать на свет божий)))) Хвастаться буду!

Оля , спасибо за поздравления и приходи к нам на фестиваль!

...

Virgin:

Привет, взбудораженный любовью ОПГ! Всех ещё раз с праздником.
Кто застал меня вчера в состоянии эйфории от начала конкурса и фестиваля, официально сообщаю: эйфория продолжается!

Ещё в теме конкурса пропишемся.

Много таких осталось?)

Занят, но, как видишь, всё танцует. Пожалуйста) Я послушала эту весёлую песенку много-много раз и не надоедает)

Встаём, встаём!! Выкладываем работы, признаёмся в любви!

Всем спасибо за поздравления! Я надеюсь, что настроение у всех такое же эйфорическое, как и у меня.


Просто прелесть что такое!

Красавцы!

*угомоните меня*

...

Фройляйн:

Нинуль, и я с тобой!)) Попкорн хочешь?))

Я теперь как вижу Татума, тут же вспоминаю "Муся, я дракон".))))))) Отличный коллаж, Ир!)) Думаю Алле прЫя-я-ятно!))

А-а-а, мой братец и лучшая подруга в Джайпуре!)) Видео на песню "Subha Hone Na De" из к/ф "Desi boyz" смотрела бесчётное количество раз и буду смотреть ещё!)) Такие классные они там, мои братцы Сингх.))))

Бантик, и тебя с праздником! Люблю тебя!

Как точно подмечено, Сель!)) За что боролись, на то и напоролись.
Оксан, а где влюблялка твоей лучшей половине?)) Покажь! Валентинки - это, конечно, хорошо, но на общей в мУльён раз приятнее!

Оля, привет! Спасибо за поздравления, и тебя с праздником! Тоже неси своё "объяснение в любви"! Это же здорово!

Ну, я да, ещё часа нет как в сеть вышла.)) Но разве у нас тихо, Нинуль? Посмотри красота какая!

Давай.)) Ждём-с!))

...

Virgin:

Ролевая игра "Чикаго"



С ч а с т ь е –
Услышать твой голос и в нём раствориться,
И нежность по капельке бережно пить…
Душою к душе, разрывая границы,
Жемчужинки слов собирая на нить…

С ч а с т ь е –
Увидеть в глазах изумрудную ласку,
Коснувшись дыханьем плеча твоего…
И снова поверить в хрустальную сказку,
Едва пригубив милых губ колдовство…

С ч а с т ь е –
Прижаться к ладоням любимым щекою
И жадно вдыхать аромат их тепла…
А знаешь, я тайну тебе приоткрою –
Ведь я до тебя… будто и не жила…

/из сети/

...

nikulinka:

Танюшка знатно подготовилась , не то что некоторые, судорожно доделывает то, что не доделала)))


Любовь это самое светлое чувство. А если это чувство взаимно, то человека просто окрыляет, он готов совершать кучу подвигов и еще больше глупостей))). Вот я такая окрыленная, хочу представить работу по паре Руслан Соловьев И Эвелина Чистякова, игра "Совсем другие сказки"

Не надо отдавать любимых,
Ни тех, кто рядом, и ни тех,
Кто далеко, почти незримых.
Но зачастую ближе всех!
Когда всё превосходно строится
И жизнь пылает, словно стяг,
К чему о счастье беспокоиться? !
Ведь всё сбывается и так!
Когда ж от злых иль колких слов
Душа порой болит и рвётся -
Не хмурьте в раздраженье бровь.
Крепитесь! Скажем вновь и вновь:
За счастье следует бороться!
А в бурях острых объяснений
Храни нас, Боже, всякий раз
От нервно-раскалённых фраз
И непродуманных решений.
Известно же едва ль не с древности:
Любить бесчестно не дано,
А потому ни мщенье ревности,
Ни развлечений всяких бренности,
Ни хмель, ни тайные неверности
Любви не стоят всё равно!
Итак, воюйте и решайте:
Пусть будет радость, пусть беда,
Боритесь, спорьте, наступайте,
И лишь любви не отдавайте,
Не отдавайте никогда!
♥ http://www.oloveza.ru/lovestih-1

...

Virgin:

*да кто-нибудь меня угомонит, а?*


Танюшка сидит с декабря безвылазно у компа.
Но, тем не менее, сейчас тоже всё судорожно доделывает)))))

Как же здорово! Супер!! С огромным удовольствием посмотрела.

Самый перловый перл))

Угу) Я как увидела эти два видео, меня посетила идея) Пока не сделала, не успокоилась.

...

Фройляйн:

Оу! Супруги Карбоне.)) Эва, что это за провокационная поза? Сядь на попу ровно и не буди моё воображение.)) Оно и так не дремлет.))))
Спасибо большое за посвящение!

Здорово, Нин! А ролик какой эротиШный.))

...

Missis Cullen:

Девчата, привет всем, мои хорошие!!! Какое прекрасное светлое утродень))))


Танюшик, видео поднимает настроение просто до заоблачных высот!!! *танцует в квартире на индийский манер*)))

Ленушка, и тебя!! С Праздничком!

САНЯ!!! Ты сделала мой день!!! Это просто нечто!!! Отдельные фразы - ну просто мега-крутые)))

Да!!! Подтверждаю! Это было))) И мне показалось, час - это слишком мало)))

Мы без неё из дому не выходим



Ахаххахахахха) Это ОЧЕНЬ СМЕШНО!!! Спасибо, дорогая! Перечитала раз сто и перечитаю ещё тысячу)))

Ольчик, и тебя с Праздником!


Да)))) Очень неожиданно и очень приятно!

Нинуль, и тебя, дорогая!

Эрика, спасибо! Очень приятно слышать такое)) А я тут пропишусь со своими творениями, их ещё планируется не одно

Танчик! Какая красота и какая красивая пара! Я когда смотрела недавно "Охоту на гангстеров" очень пожалела, что не добрела до ОПГ во времена Чикаго)))

Ниночка, видео просто суперское!!! Такое впечатление, что целый фильм посмотрела! Очень-очень здорово!!!







_________________________________________

Работа в Прозе, была написана год назад по мотивам и постам игры "Тайные летописи Эротикона". Пара: Королева вампиров Нариам и Габриэль Темпер. Год назад она не пригодилась, надеюсь, сейчас пригодится))

Любовь, длиною в две вечности

Ты сидишь рядом со мной, глядя вдаль, на сияющие перед нами огни города. Вокруг темно, а с неба падает тёплый дождь. На земле расстелена куртка, на которой мы с относительным удобством и разместились. Капли дождя стекают по твоим волосам, чертят дорожки на смуглой коже, исчезают под одеждой. Рядом с тобой мне всегда было спокойно и уютно. Хотя, нет, не всегда, - когда-то мне казалось, что я тебя просто ненавижу. Смешно, не правда ли? Наверное, смешно. Но давным-давно, в другой нашей жизни, когда я была глупой девчонкой, мнетак не казалось. И пусть тебя звали совсем иначе, только сейчас я стала понимать, что даже тогда я любила одного тебя. Того, кто сидит сейчас рядом со мной. Моего демона.



Именно тогда я стала чувствовать, что ты становишься мне родным. Несмотря на наказания, которые так щедро ты применял, с притяжением, возникшим между нами, бороться было не только глупо, но и бесполезно. С той ночи всё переменилось. Ты стал не надоедливым телохранителем, от которого мне хотелось сбежать, а моим мужчиной. И теперь уже мы вдвоём частенько сбегали из дворца, чтобы побыть наедине. Тогда я и предположить не могла, чем закончится моя первая любовь, оказавшаяся вечной.

Шезгарт. 200 лет назад. Дворец Королевы вампиров

Пустота объятий, горечь боли,
Одинокий плен моей души,
С чужаками я играю роли,
Повторяя про себя: Дыши!

На лице – застывшая улыбка,
Боль стучит под маскою в висках,
Тихое дыхание так зыбко,
Кровь твою я помню на руках.

И дыханьем ветра прочь из плена,
Снова приказав себе: Дыши!
Падаю я в бездну праха с тленом,
В поисках утраченной души…

- Не напрягай руку, я просто чувствую, как она дрожит, ты так никогда не попадёшь в цель, - Дамиан, стоящий позади меня, прижался еще теснее, направляя мою кисть, с зажатым в ней клинком. Его длинные пальцы невесомо прошлись по руке, вызывая сладостный трепет в животе. Он притянул меня ещё ближе к себе, и я судорожно сглотнула.
- Мне вообще кажется, что рядом с тобой я только и делаю, что напрягаюсь, - пробурчала я себе под нос, пытаясь сконцентрироваться на цели и игнорировать, как мне в попку упирается что-то довольно внушительное.
Свист клинка, прорезавшего жаркий и влажный воздух, и нож вошёл точно в цель.
- Молодец, - шепнул Дамиан мне в ушко, тут же убрав руки и нахмурившись. Обернулся назад, словно что-то тревожило его, и он пытался понять, что именно.
- Что-то не так? – я удивлённо осмотрелась, не замечая никаких странностей, но демон, казалось, чувствовал, как что-то разливается в воздухе. Крылья носа едва заметно подрагивали, когда он делал глубокие, рваные вдохи.
- Всё в порядке, - кривоватая улыбка не вернула мне спокойствие, слишком натянутой она была.
Демон зашагал прочь от места, в котором мы упражнялись в метании ножей, и я практически побежала следом за ним.
- Дамиан, что не так? – еле поспевая, допытывалась я.
- Всё в порядке, - повторил он бесцветным голосом. - Аида ждёт нас во Дворце, я обещал ей, что мы не задержимся.
Уж чем-чем, а этим он никак не мог убедить меня в необходимости поспешного возвращения. Мы не раз пренебрегали просьбами матери вернуться вовремя, если выходили за пределы дворца, и я не раз ловила на её лице выражение недовольства.
Только я собралась сообщить о своих соображениях демону, как он замер, всматриваясь в фигуру, которая направлялась в нашу сторону.
Осторожно задвинув меня за спину, Дамиан встал передо мной, так, что за последовавшими событиями мне пришлось наблюдать, выглядывая из-за него.
- Астарт, какими судьбами? – вкрадчиво произнёс демон, и я почувствовала, как его тело напряглось ещё больше.
- Дамиан, - подошедший к нам мужчина, приветливо улыбался, скользя взглядом по лицу Дамиана и пытаясь рассмотреть меня. – Узнал, что ты гостишь во дворце вампиров и решил навестить тебя.
- Хм, - вместо ответа произнёс мой демон, будто размышляя о чём-то.
Честно говоря, мне становилось страшнее и страшнее с каждой секундой. Напряжение, протянутое между нами и тем, кого Дамиан назвал Астартом, звенело подобно натянутой до предела струне. Я ощущала, как любимый колеблется, словно решаясь на что-то, а потом он сделал шаг в сторону, поворачиваясь ко мне, и быстро пробежал по моему лицу взглядом, будто пытался понять всё ли со мной в порядке.
- Нариам, это демон порока, по совместительству мой хороший друг, Астарт, - представил он мне приятеля, в то время, как его ладонь обхватила мои пальцы и чуть сжала их, - Астарт, это принцесса Шезгарта Нариам тор Эдем.
Я неуверенно улыбнулась демону, разглядывая его идеально ровные черты, длинные волосы, и холодноватую усмешку. С невероятной красотой Астарта соседствовала огромная опасность, которую он излучал. Его лучше было иметь в разряде друзей, нежели врагов.
Выпростав руку из ладони Дамиана, я шагнула вперёд, протягивая её новому знакомому, а потом…Мой мир перестал существовать, потому что жизнь перестала отсчитывать удары сердцем. Губы Астарта изогнулись в жёсткой усмешке, он сделал едва уловимый жест, и в его правой руке блеснула сталь длинного клинка…Я даже не успела испугаться, когда передо мной возник Дамиан и на его белоснежной рубашке, чуть пониже левой лопатки, угрожающе быстро расплылось огромное кровавое пятно.
- Дамиан! – сорвалось с губ хриплым шёпотом, и в Шезгарте осталась только я и мой демон, который медленно оседая, поворачивался в мою сторону.
Астарт исчез, словно растворившись в воздухе, будто и не было его никогда, в то время, как последствия его присутствия грозили уничтожить все, чем я дорожила. «Метаморф», - мелькнула в мозгу ненужная мысль, прежде чем я бросилась к любимому, приподнимая его голову и устраивая её на своих коленях. Из уголка его губ стекала струйка крови. На сидящий глубоко в его груди нож, я старалась не смотреть. Руки мои дрожали, я была настолько растеряна, что совершенно не представляла, что делать дальше. Дышал Дамиан хрипло, на лице разливалась мертвенная бледность. Он с трудом открыл глаза, кривя губы в такой привычной усмешке.
- Беги во дворец, скорее, пока он не вернулся, - прошептал демон, прикрывая глаза и делая глубокий вдох, в результате которого изо рта его обильно потекла кровь. По лицу Дамиана словно метались тени, то становясь тонкими чёрными линиями, то исчезая прочь.
- Сейчас, я сейчас, - прошептала я, коря себя за то, что мысль дать Дамиану своей крови, которая была способна вернуть его к жизни, не пришла мне в голову раньше. Потянулась к рукоятке ножа, торчащей из груди демона, но он перехватил моё запястье, делая неимоверную попытку удержать сознание на поверхности разума.
- Не трогай нож, - прохрипел он, и закрыл глаза, отпуская мою руку.
Я поднялась на ноги, опустив его голову на землю, и вынула набедренный кинжал, снова опускаясь на колени. Полоснула себя по запястью, приподняла голову любимого, прижимая руку к его. Он сделал большой глоток, закашлялся и, глубоко и хрипло выдохнув, замер.
В этот момент моя жизнь, до этого цепляющаяся только за понимание того, что Дамиан жив, превратилась в существование. Я сидела, потерянная, рядом с ним, зажав в руке свой окровавленный кинжал, в перепачканном платье, и смотрела невидящим взглядом на моего демона, запрещая себе думать о том, что он мёртв. Я верила, вот сейчас он откроет глаза, потому что я смогу спасти его, потому что моя кровь, моя любовь может сотворить волшебство…Но проходило время, и ничего не происходило.
Волшебство…Мне поможет только волшебство…
Я вскочила на ноги, отбрасывая кинжал в сторону, быстро вытерла окровавленные руки о платье и побежала.
Туда, во дворец, где была Ламия. Ведьма, которая могла мне помочь, только она и могла, и сейчас все мои мысли сконцентрировались на том, чтобы достигнуть дворца как можно скорее. Ветки хлестали по лицу, когда сокращая свой путь, я бежала через лес, не замечая боли. Мне нужно было как можно скорее оказаться рядом с Ламией, чтобы упрашивать, умолять, если понадобится, даже угрожать, требуя помощи.
До дворца оставалось всего ничего, когда я со всего маху налетела на что-то огромное и прозрачное, не удержавшись на ногах и падая на землю. Вокруг взметнулись миллионы крошечных осколков, - всё, что осталось от стены, на которую я натолкнулась, не заметив. Откуда в лесу подобная стена?

- Ты же должна понимать, что если появишься во дворце, твоя мать уже не выпустит тебя из него, - рядом, словно бы из ниоткуда появилась Ламия. Она смотрела на меня с укором. – Все молодые такие глупые.
Я быстро поднялась на ноги, чувствуя огромное облегчение от того, что Ламия нашлась сама. Ведьма что-то беззвучно шептала, глядя в ту сторону, где лежал Дамиан, а я ждала, гоня от себя мысли о том, что ему уже не помочь.
- Веди меня к нему, - уверенно произнесла Ламия, и я развернулась и побежала обратно.

- Стой там, где стоишь, я позову тебя, когда ты понадобишься, - скомандовала ведьма, крепко ухватив меня за плечо и понуждая остановиться неподалёку от Дамиана. Он лежал на том же месте, что и раньше, и я поспешно отвела взгляд, чтобы только не видеть то, что пугало своей простотой и неизбежностью.
Ведьма подошла к нему вплотную, присаживаясь прямо на землю, и что-то зашептала, поднимая руки наверх и запрокидывая лицо к небу. Вокруг нас что-то неведомое дрожало и клубилось, словно стягиваясь из ниоткуда и образуя круг. Мутное небо Шезгарта заволокло чёрными тучами, которые разрывались от грома и прорезающих его вспышек молний, а Ламия всё шептала и шептала что-то…
Потом обхватила рукоятку ножа, которым был убит мой демон, и резко рванула клинок из раны.
- Подойди ко мне, - крикнула ведьма, не оборачиваясь, и я шагнула вперёд на не слушающихся ногах. «Он жив, жив, жив», - говорила я сама себе, уверенная, что ведьма сможет помочь, сможет исправить содеянное.
- Дай руку, - я протянула ладонь, и Ламия провела по линии судьбы ножом, разрезая кожу и держа мою руку над Дамианом, пока кровь капала на его тело. Потом вложила мне в ладонь клинок, которым его убили, и поднялась на ноги, подталкивая в сторону дворца. – Уходи, больше тебе нельзя здесь находиться. Остальное я сделаю сама.
Я послушно шагнула прочь от этого места, вдруг услышав от Ламии то, что впоследствии помнила долгие годы.
- Он вернётся к тебе тогда, когда ты поможешь моей семье, ни минутой раньше. И тебе придётся принять его таким, какой он есть. Ты готова?
- Да, - шепнула я, готовая принять любое условие, любую клятву.
- Поклянись.
- Клянусь, - проговорила я, а небо прорезала вспышка молнии.
- Тогда прощай.
Ведьма отвернулась обратно к Дамиану, а я развернулась и помчалась прочь от этого места. Окрылённая призрачной надеждой на то, что Дамиан когда-нибудь будет рядом. Внутри меня жила сладкая, острая, болезненная уверенность в этом, и иного мне было не нужно.
Почти что влетев во дворец, с лихорадочным блеском в глазах, прижимая к груди нож, в окровавленном платье, я упала на руки матери, и прошептала только два слова:
- Дамиан мёртв.
Больше об этом дне я не помнила ничего.

Моя жизнь оборвалась тогда, а существование подпитывалось только верой в то, что Ламия смогла сберечь душу любимого. Империя пала, и в Шезгарте начались войны за власть. После смерти моей матери я унаследовала трон, став королевой вампиров. Порой мне казалось, что моя душа покинула тело, когда умер Дамиан – настолько бесчувственной я стала. Время шло, принося за собой изменения в мою жизнь.Спасая от неминуемой смерти одну юную ведьму из чужого мира, я не только обрела верного друга, но и, сама не зная того, исполнила условие Ламии.
Я не знала ни того, что совсем скоро Дамиан вновь будет со мной, ни того, как будут звать его в этой другой нашей жизни. Смогу ли я понять, что передо мной именно он?
Не знала я и того, что убийцей Дамианабыла моя собственная мать, подославшая к нам наёмника. Просто в один момент она поняла, что наша страсть с демоном перерождается в нечто гораздо большее, а Аида видела моё предназначение в другом. Да, пожалуй, для неё я всегда была лишь будущей монархиней, а ведь долг Императрицы всегда выше чувств.
Мать всегда подозревала, что я не сдалась, когда кровь Дамиана обагрила мои руки, и Ламии не удалось завершить ритуал по его воскрешению. С душой демона, заключённой в кинжал, ей пришлось бежать из Шезгарта, куда она смогла вернуться только через семьдесят пять лет…

Дождь продолжает литься с небес, ты поворачиваешься ко мне, улыбаешься, и я улыбаюсь тебе в ответ. Твоя рука берёт мою ладонь, твои пальцы переплетаются с моими, и мы просто наслаждаемся друг другом, дождём, тишиной и тем, что мы теперь вместе. А помнишь, когда я узнала, что ты жив, и что тебя теперь зовут Габриэль, небо тоже послало нам дождь?

Где-то на дорогах Пскова. Наши дни
Я перегнулась через коробку передач, открывая «бардачок» и пытаясь нашарить рукой бутылку с водой, и совершенно случайно дёрнула левой рукой руль, виляя соответственно влево. В голове успела промелькнуть мысль о том, что, слава Тьме, на дороге нет автотранспорта, когда по левому боку Шевроле словно полоснули острыми мощными когтями. Скрежет длился, должно быть, несколько минут, по крайней мере, мне именно так и показалось. Я выпрямилась на сидении, быстро хватаясь второй рукой за руль и выпрямляя положение Камаро, который развернуло на дороге, ставя Шевроле на обочину задней частью к Питеру. То, что происходило на дороге, разглядеть я не успела, да и вряд ли это было важнее произошедшего со мной.
Досчитав до десяти, я с усилием разжала пальцы на руле и попыталась открыть покорёженную дверцу машины. Удалось сделать это не сразу, но через пару минут я уже вышла под дождь, безошибочно находя взглядом тёмную большую фигуру в нескольких метрах от меня. Я не ошиблась, решив, что это представитель моего мира, ибо остаться в живых, да ещё и относительно невредимым после такого столкновения, невозможно. Мужчина рывком стащил с себя то, что осталось от его одежды, и шагнул в мою сторону, вызывая у меня новую вспышку гнева. Значит, кто-то чертовски самоуверен, раз не просто не пытается исчезнуть с места преступления, но ещё и направляется ко мне с явно недобрыми намерениями.
Я зашагала в его сторону, каждое мгновение уверенная в том, что одержу верх, благо дар подчинениядействовал почти на всех одинаково. На обнажённой коже незнакомца поблёскивали капельки дождя, спускаясь вниз к ремню джинсов, и я инстинктивно следила за ними взглядом, начиная испытывать не только злость, но ещё и досадное возбуждение. Лицо мужчины было чертовски красивым: сверкающие едва сдерживаемой яростью зелёные глаза, четко очерченные губы, при взгляде на которые мое возбуждения лишь возросло, мускулистый торс, и скулы, на которых играли желваки.
Я внимательно смотрю на него и вдруг, мне словно перекрывают дыхание, когда я понимаю, чувствую, знаю, что передо мной мой Дамиан. Я снова нахожу взглядом его глаза, чтобы прочесть в них ответ на вопрос, который за мгновение становится для меня самым важным в жизни.
Не сдержавшись, осторожно кладу ладонь на его щёку, наслаждаясь ощущением горячей кожи, и выдыхаю:
- Дамиан?
Самодовольство на его лице сменяется непониманием, а я всё ещё пытаюсь успокоиться, хотя, видит Тьма, это уже невозможно. Он отстраняется почти сразу же, оставляя мне желание вернуть его обратно и страх, что он исчезнет. А ещё очень хочется, чтобы он ответил мне – да. И одновременно крикнул на всю Вселенную – «Нет, я не Дамиан!». Ведь этого мужчину я вижу в первый раз в жизни, для меня он чужой.
Он хмурится, делая шаг назад, а я продолжаю вглядываться в черты его лица. Одежда промокла, в чудом оставшемся наушнике слышна какая-то песня, которую я просто не замечаю. Демон (конечно, это может быть только демон) смотрит на меня с удивлением, не произнося ни слова. Делаю шаг вперёд, к нему, а он отступает, всё ещё хмурясь.
- Дамочка, вы меня с кем-то путаете, меня зовут Габриэль, - произносит он, снова перекрывая мне дыхание своими словами.

Я всё ещё в плену воспоминаний, но сейчас они уже кажутся размытыми и нечёткими. Ты проводишь пальцами по моей щеке, хмуришь брови и спрашиваешь озадаченно:
- Что-то не так, котёнок?
Я качаю головой, смотрю внимательно в твои глаза.
- Знаешь, я тут подумала, что ты не история моей любви.
Произношу, уже зная, что твои зелёные глаза загорятся недобрым блеском, и быстро добавляю, улыбаясь с хитринкой.
- Ты – история моей вечности…

...

Virgin:

Я вам ещё не надоела? Меня будет традиционно много.


Я могу повернуться в твою сторону, милый)

Спасибо тебе за ту игру.

О, да... Я даже застеснялась чуток... ( )

У меня ощущение, что вечероночь перешла в утродень.

*присоединяется в танце* "Нам нужен героооой..."

Спасибо. Хорошо, что всё же добрела.

Обязательно прочитаю вечером.

...

Virgin:

Ролевая игра "Таинственный замок-2. Вампиры"





Возложи меня на алтарь, милый,*
Я раба этой любви.
Твои обжигающие губы заставили меня
Нести счастливый бред...
Я молила о том, чтобы такой сильный мужчина, как ты,
Заглянул в самую глубину моей души.
О, ты причина, по которой я расцветаю, словно роза в пустыне.

Волшебный и таинственный,
Твои чары околдовали меня,
Еще немного - и я сдамся.
Дьявол удерживает меня, но небеса зовут ввысь.
Ты открыл мне глаза,
И я окончательно исцелена.

Это божественно, я очарована тобой.
Феноменально, но благодаря тебе я ощущаю себя
Ангелом в ореоле слепящего света,
Парю словно пёрышко...

Высоко, как воздушный змей, лечу на крыльях любви.
Утопая в сладком блаженстве,
Я окончательно погружаюсь в нирвану.

Волшебный и таинственный,
Твои чары околдовали меня,
Еще немного - и я сдамся.
Дьявол удерживает меня, но небеса зовут ввысь.
Ты открыл мне глаза,
И я здесь наконец.

Это божественно, я очарована тобой.
Феноменально, но благодаря тебе я ощущаю себя
Ангелом в ореоле слепящего света,
Парю словно пёрышко...

Ты научил меня летать, ты научил меня летать.

*В клипе использована песня Кэти Перри "Spiritual"

...

Фройляйн:

«Потому, что я люблю тебя»

Спустя два года и пять месяцев
Германия, Кёльн

Он смотрел на Анну, сидящую на другом конце заднего сидения автомобиля, везущего их на банкет. Анна смотрела в окно, но Симон был уверен, что она не замечает прохожих и сменяющие одна другую улицы и площади ночного города, а погружена в свои мысли. Ему не нужно было видеть её лицо, чтобы представить себе его выражение – поджатые пухлые губы и застывшую в глазах обиду. За прожитое вместе время они научились лучше понимать друг друга и не ссорились уже так часто, как в начале своих отношений. Плохо было другое, если раньше они мирились так же быстро как и ссорились, то теперь их ссоры стали наносить более глубокие раны и забывались не так быстро. Сегодня это была даже не ссора, а какая-то глупая обида из-за дурацкого платья! Лучше бы она не спрашивала его мнения! Откуда он мог знать, что упоминание о том, что недавно на одной из жён его коллег по мячу было похожее платье, вызовет у Анны такое негодование? Но она очень разозлилась и крикнула, чтобы катился на «свою» чёртову вечеринку один, она не собирается ему мешать. Не понимая причины её злости и чувствуя себя незаслуженно обиженным Симон не выдержал и сказал, что так и сделает.
Через двадцать минут он остыл в достаточной степени, чтобы продолжить разговор, а поднявшись в их спальню, обнаружил Анну в другом платье и явно собирающуюся сопровождать его на банкет. Благодарно поцеловав её в щёку за проявленное благоразумие, он помог ей справиться с молнией и не проронил ни слова, ожидая когда она будет готова, хотя они уже опаздывали.
Они хранили молчание, покидая дом, молчали и теперь. Анна всё ещё была обижена – это было видно не вооружённым глазом, но, так и не поняв, чем он её задел, Симон предпочитал помалкивать, чтобы не расстраивать её ещё больше. Его взгляд задержался на нежно-округлой щеке Анны. Захотелось прикоснуться к ней, обнять, сказать что-нибудь успокаивающее и почувствовать, как она расслабится.

Они были вместе уже два с половиной года, с того самого дня когда Анна пригласила Симона на ужин. Прозвучавшее за этим её признание в любви изменило всё. И если до визита Симон думал, что будет лишь изредка наведываться, чтобы покувыркаться с ней в постели, то за последовавшие за этим вечером три недели практически перебрался к Анне. Обоих устраивало такое положение вещей, а когда этого стало мало – они избавились от своих холостяцких жилищ и вместе выбрали уютный дом в престижном районе.
Их жизнь нельзя было назвать спокойной. Бесчисленные перелёты, чемоданы, вереница отелей – несколько первых месяцев Анна была готова на всё, только бы не расставаться с Симоном и сопровождала его во всех поездках. Но новизна и острота жизни перелётной птицы быстро притупились и её всё чаще раздражала невозможность спокойно поработать над докторской. Анна не хотела оставлять свою работу и увольняться из клиники Йена, но и не хотела надолго разлучаться с Симоном. Её метания выматывали всех: Симона, Эмерсона, саму Анну. И через полгода, вернувшись с чемпионата Мира в Бразилии, она заявила о своём решении проводить больше времени в Лондоне, предпочтя лежащему у их ног миру – работу.
Симон старался с пониманием относиться к делу её жизни, проблема была лишь в том, что к хорошему быстро привыкаешь, и без Анны поездки потеряли свою привлекательность, стали просто работой, и он невольно стал задаваться вопросом, что для неё важнее? К своему разочарованию, Симон чаще всего приходил к заключению, что это работа. Нет, Анна не проводила в клинике всё время, но даже редкие задержки, отсутствующий взгляд за завтраком или просмотром фильма, часы проведённые ею перед компьютером в выходной день – всё это заставляло его чувствовать, что её мысли не с ним.
Однажды они были приглашены на крестины первенца одного из его друзей. Анна с такой нежностью ворковала над малышом, что Симон уверовал, что ребёнок – это именно то, что им нужно. Что займёт Анну, заинтересует её больше клиники и сделает ближе ему – Симону. Но и тут его ждало разочарование. Стоило ему заикнуться о том, как мило она смотрелась с ребёнком на руках, как Анна поспешила заверить, что не хочет иметь детей как минимум ближайшие восемь-десять лет, и вообще не уверена хочет ли иметь их когда-нибудь. Не то, чтобы Симону не терпелось стать отцом (он искренне считал, что торопиться некуда), но нежелание Анны иметь детей снова заставило его задуматься над её чувствами, крепостью их отношений и будущем. А в будущем... в будущем Симон видел себя тренером и семьянином. Он вырос в любящей семье, с обоими родителями, братом и сестрой, и, предсказуемо, того же желал и для себя.
Правда жениться он считал не обязательным, считая что не свидетельство о браке делает двух людей семьёй, а связывающие их чувства. Если есть любовь и уважение – будет и счастье в доме, а если их нет, то и бумажка не поможет избежать измен, не удержит вместе. Не последним по значимости аргументом в его теории семейного счастья был бракоразводный процесс. Длительная, дорогостоящая и, ко всему прочему, выматывающая процедура, по мнению Симона, убивала последнее хорошее, что ещё могло остаться между когда-то любящими людьми.
Всё это они выяснили ещё в первый год совместной жизни, и хотя не нашли взаимопонимания по всем пунктам, оставались вместе. Они просто умирали в объятиях друг друга и в них же находили смысл жить дальше. Иногда, в моменты близости, Симон чувствовал какую-то безысходность, обречённость, словно это их последняя возможность быть вместе, и знал, что Анна чувствует тоже самое. Отчаянный, словно последний перед смертью, секс был безусловно хорош, но охватывающее при этом беспокойство камнем давило на сердца. В такие моменты оба думали о том, как многое их разделяет и на сколько ещё хватит терпения партнёра.
А испытание не заставило себя ждать. В 2015-ом истёк контракт Симона с лондонским «Арсеналом», который он и так не хотел продлевать, а уж когда получил более выгодные предложения от итальянского ФК «Ювентус» и родного ФК «Байерн Мюнхен» – тем более. Теперь его в Лондоне удерживала только Анна. И если говорить начистоту, Симона не раз посещала мысль поставить её перед выбором: «или ты едешь со мной, или мы расстаёмся», заодно раз и навсегда прояснив вопрос, что ей всё-таки дороже. Но что-то удерживало его от того, чтобы поставить вопрос ребром. Возможно, растерянный, несчастный вид Анны, заметное нервное напряжение и то, что она не уговаривала продлить контракт здесь. Он не торопил её с решением, не спрашивал, не настаивал. Это решение Анна должна была принять самостоятельно, чтобы потом не жалеть о нём. Время шло, и не смотря на желание уйти из «Арсенала» и вернуться в Германию, Симон решил продлить контракт с англичанами, чтобы не мучить Анну. В тот день, вернувшись домой, он обнаружил, что не смотря на то, что время едва перевалило за полдень, Анна уже дома. Сообщив, что у него есть для неё новость и услышав тоже самое в ответ, он принял свой приветственный поцелуй, отметил, что Анна выглядит на удивление довольной, а с кухни вкусно пахнет чем-то жареным – день сюрпризов. Но главным сюрпризом оказались её слова «Я ушла из клиники». Симон целую минуту смотрел в глаза Анны перед тем как сказать, что он решил продлить контракт с «Арсеналом». Анна мягко рассмеялась и снова поцеловала...
Уже год как они перебрались в Германию. Симон подписал контракт с «Байерн Мюнхен», а Анна продолжала работать над докторской и на Эмерсона, но теперь уже не выходя из дома.

Буквально этим утром они вернулись из Франции и привезли с собой победу на чемпионате Европы. После столпотворения фанатов в аэропорту, встречи с мэром города и бундесканцлером, сейчас их ждал пышный банкет, который наверняка затянется до самого утра.
Анна по-прежнему предпочитала смотреть в окно, а заговаривать теперь уже не имело смысла – шофёр выруливал ко входу в ночной клуб.
Их приветствовали выкриками, улыбками и, казалось, каждый стремился пожать Симону руку. Придерживая Анну за талию, он только и успевал пожимать протянутые руки и улыбаться, пока не заметил отчаянно жестикулирующего тренера.
- Симон, – послышался рядом мурлыкающий женский голос и Симон почувствовал как напряглась Анна.
Повернув голову, он увидел Франци – жену одного из своих коллег. На рыжеволосой модели было крошечное платье, не прикрывающее ни грудь, ни ноги.
- Это было великолепно! - пропела она, - а я ведь уже не верила в победу.
Женщина впилась пальцами в его свободную руку и потянулась губами к лицу:
- Принимай поздравления!
Понимая, что метится она ни куда-нибудь, а в губы, Симон ловко подставил щёку и сильнее сжал талию натянутой как струна Анны.
- Спасибо, – поблагодарил он Франци, автоматически проведя ладонью по щеке, – А где Томас? – В этот момент он увидел выражение лица тренера и решил, что лучше не заставлять ждать его ещё дольше. – Извини, Франци, нас зовут.
Добравшись, наконец, до тренера Симон узнал, что ему предстоит произнести небольшую речь. Все попытки перевести стрелки на капитана команды не увенчались успехом – тренер настаивал, что «речь» должен сказать именно он, как игрок забивший решающий гол и ставший практически национальным героем.
В зале приглушили свет, оставив освещённой только сцену, на которую вышел тренер и начал официальную часть вечера. Симон вернулся к Анне.
- Хочешь чего-нибудь выпить? – спросил он всё ещё хмурящуюся девушку.
- Может мне лучше вернуться домой? – по своему обыкновению, без обиняков, выпалила Анна, - Не буду вам мешать.
- Анна, не говори глупости. Кому ты можешь помешать?
- Тебе понравилось новое платье Франциски? – продолжала кипятиться Анна, – Наверное, специально для тебя наряжалась... почти голая! – последние слова она буквально прошипела.
Так вот в чём дело! Она ревнует из-за того, что он помнит какое было платье на Франци в прошлый раз? Симон улыбнулся, но быстро спрятал улыбку, чтобы Анна не подумала, что он смеётся над ней.
- «Платье» для этого лоскута – это сильно громко сказано, – как ни в чём не бывало ответил он, – ещё и фигура, на которую оно надето, его портит. Никогда не мог понять, что привлекательного в этих плоскодонках.
Симон обвил рукой вышеупомянутую часть тела Анны и как по заказу свет в зале приглушили ещё больше. На огромном плоском экране, привлекая всеобщее внимание, замелькали кадры вчерашнего финального матча. Первый гол, сравнявший счёт ответный гол противника, красная карта Мюллеру за антифутбол в начале второго тайма и, наконец, последние минуты матча.
Счёт 1:1. Объявили три дополнительные минуты – последний шанс не допустить одиннадцатиметровые – не вручить исход игры случаю. Мяч быстро меняет своих ведущих и половины поля, оказываясь в опасной близости то от одних, то от других ворот. Люди на трибунах то вскакивают, то снова оседают на свои места. Мяч перехватывает Майер. Болельщики замерли, будто даже боясь дышать. Острый пас и мяч уже у Хоффманна. Доля секунды, за которую противник даже не успел оценить ситуацию, Хоффманн отправляет мёртвый мяч в ворота противника и время остановилось... Симон вспомнил как медленно, словно в замедленном кино, летел мяч, как так же медленно поднимались со своих мест болельщики, и была такая тишина, что можно было услышать глухой стук сердец каждого из присутствующих на стадионе людей, слившихся в один громоподобный. Тишину стадиона разорвал истошный вопль комментатора: «Гол! Го-о-ол! Го-о-о-о-ол!!!» Трибуны взорвались криками и свистом, а вместе с ними и зал ночного клуба, который до этого момента, как только что понял Симон, на какое-то время тоже переставал дышать. Кадр снова сменился, и Симон, уже выбравшись из кучи-малы своей обезумевшей от радости команды, бежит через поле к трибуне. Камера крупно выхватывает из толпы улыбающееся лицо Анны с блестящими от радостных слёз глазами. Налетев на перегородку, Симон сгребает Анну в объятия и целует её в улыбающиеся губы. Поцелуй из торжествующего быстро становится серьёзным. Выражение лица Симона меняется, руки Анны скользят по его плечам, шее, затылку, притягивая ближе. В её движениях нет требовательности или настойчивости, она отдаёт и принимает. Камера продолжает показывать их крупным планом на фоне ликующего стадиона, но совершенно очевидно, что двое на экране не осознают происходящего вокруг, полностью растворившись друг в друге. Их лица пылают чувством, которое выдают и объятия. Это уже не просто поцелуй – это признание, клятва. Кадр замер и на экране появилась заставка с флагом Германии и кубком чемпионата Европы.
Зал ночного клуба выдохнул и загудел. Улыбка исчезла с лица Симона и он, словно очнувшись, повернулся к Анне. Она тоже уже не смотрела на экран, её взгляд был прикован к его лицу. Симон не сомневался, что она увидела на плёнке то же, что и он. Слова были не нужны, их глаза прекрасно нашли общий язык и изливали друг на друга чувство, живущее в их сердцах.
- Анна, – наконец, хриплым от волнения голосом, начал Симон.
- Симон Хоффманн! – послышался со сцены голос тренера.
Губы Анны дрогнули в улыбке, и она качнула головой в сторону сцены. Симон нехотя убрал руку с её талии и, быстро пройдя сквозь расступающуюся перед ним толпу, легко взбежал на сцену. Он был ещё слегка растерян от увиденного и раздосадован тем, что их прервали и, пытаясь привести в порядок мысли, привычно провёл пятернёй по волосам.
- Симон, скажи нам хоть пару слов! – попросил в микрофон тренер и передал его Симону.
- Привет, - обратился Симон к «залу» и одарил аудиторию своей знаменитой плакатной улыбкой, – Понятия не имею, что я должен сказать, – пожал плечами, словно извиняясь, - я рад, что всё сложилось так удачно и мне удалось забить гол, который сделал всех нас немного счастливее. – Все взгляды и улыбки зала были направлены Симону, а он нашёл глазами Анну и теперь смотрел уже только на неё. – Для меня футбол – это не просто работа и средство заработка, это жизнь и любовь. И вот последнее меня сейчас интересует куда больше, чем чемпионат Европы и даже Мира, вы уж извините, – с улыбкой продолжил он, обращаясь к залу, но не сводя глаз с Анны. Раздался смех.
- Анна, ты выйдешь за меня замуж?
Послышалось улюлюканье и «напутствия» шутников, а пара женских голосов выкрикнули «Да!» и «Я согласна!». Симон смотрел на приоткрывшую от удивления рот Анну и продолжал улыбаться. Наконец, она справилась с удивлением и, прикусив задрожавшую губу, кивнула. Раздались аплодисменты, Симон сунул микрофон в руки тренеру и собрался спрыгнуть со сцены, но, вспомнив зачем он сюда вообще приходил, повернулся и снова забрал микрофон:
- Спасибо вам всем! Это наша общая победа!
С чувством исполненного долга, он всучил микрофон тренеру и под звук аплодисментов пошёл навстречу Анне. Её глаза сияли как звёзды, а губы слегка подрагивали, словно она сдерживала слёзы. Как только их тела соприкоснулись, ладонь Анны ласково легла на щёку Симона. Их губы нашли друг друга и слились в нежном поцелуе.
- Почему, Симон? – тихо спросила Анна, немного отклонившись назад, чтобы заглянуть в его глаза, - Ты же говорил, что не собираешь жениться...
- Я передумал.
- Почему?..
- Потому, что я люблю тебя.

...

Танюшка:

Поздравляю всех с праздником любви, девушки! Желаю, чтобы у всех она была! Любая, страстная, нежная, тихая, обжигающая, любая, но обязательно была!

...

Танюшка:

Уважаемые пассажиры, наш самолёт произвёл посадку в аэропорту Гатвик. Местное время семнадцать часов, сорок пять минут. Просьба пассажирам оставаться на местах до полной остановки самолёта и не отстёгивать пристяжные ремни пока не загорится соответствующий сигнал. Транзитные пассажиры следующие рейсами на…

Отмахнувшись от голоса стюардессы, Рохан повернулся к дремлющей у него на плече Прие. Та что-то сонно пробормотала, не открывая глаз, и он, улыбнувшись, легко коснулся её щеки.
– Просыпайся, малышка. Прилетели.

Остановка в Лондоне была последней на длинном маршруте их свадебного путешествия, которое растянулось дольше, чем планировалось, но его молодая жена так восхищённо воспринимала большой мир, что Рохан всё откладывал и откладывал их возвращение домой. Но всему приходит конец, и вот уже через пару дней они возвращаются в Джайпур, где его уже ждёт работа, а его жене предстоит принять от матери бразды управления домом и хозяйством. Канти-джи, конечно, поможет невестке освоиться на первых порах. Малышка Прия. Его жена. Рохану до сих пор иногда не верилось, что он женат, что нежное существо рядом с ним принадлежит ему по праву. Скорее, он чувствовал себя влюблённым женихом, ухаживая и исполняя её желания, как мальчишка гордясь собой всякий раз, когда личико Прии расцветало счастливой улыбкой.

А в Лондоне шёл дождь, мелкий и нудный, что, впрочем, было совсем не удивительно. Выйдя из здания аэровокзала, Рохан и Прия, подняв воротники курток, перебежали по мокрому асфальту под навес к стоянке такси. Таксист виртуозно объезжал перегруженные автомобилями улицы, выворачивая временами в переулки, из которых, казалось, нет выхода, и выбираясь на главную дорогу далеко впереди пробки. Так что до отеля, где у них был заказан номер, доехали довольно быстро, несмотря на час пик.

Оказавшись в номере, Прия поспешила в душ, а Рохан, скинув измятую рубашку, с наслаждением вытянулся на широкой кровати. Первый класс, конечно, комфортнее, чем эконом, но за столько часов устаёшь всё равно. Потерев настойчиво требующий внимания желудок, Рохан прикинул заказывать ли обед в номер, или выбраться куда-нибудь... Вышедшая из душа в одном полотенце Прия присела рядом.
– Иди-ка сюда, – сразу забыв про обед, Рохан протянул руку, притягивая жену к себе. – Что-то с памятью у меня стало, со вчерашнего дня совсем забыл, какая ты красивая, надо срочно вспомнить, а то непорядок. – Его руки заскользили по её телу, разматывая полотенце и начиная увлекательное и подробное исследование.
…

Несмотря на поздний вечер, Пикадилли переливался огнями рекламы и шумел, как днём. Перед Павильоном было особенно многолюдно. Люди толпились около афиш кинотеатра, возвещающих об очередной премьере. Лавируя в толпе, Рохан не отпускал руки с талии Прии, не желая потерять её в толчее. Наконец, остановившись около фонтана с Купидоном, он приподняв посадил её на парапет, и встал рядом, придерживая, чтобы не съехала.

– Ты не жалеешь, что мы не остались в номере? – вопрос был риторический, поскольку восхищение от ночной прогулки было написано на лице Прии большими буквами. Изучивший Лондон за время учёбы от и до, Рохан словно заново открывал его для себя, глядя, с каким восторгом смотрит по сторонам его жена. Улыбаясь он махнул головой в сторону афиш.
– А в кино не хочешь? Возьмём места на самом последнем ряду, а?
– А что мы будем смотреть? – Прия повернулась в сторону афиш, пытаясь рассмотреть название.
– А какая нам разница? – Рохан рассмеялся. – На последний ряд берут билеты не для того, чтобы наслаждаться сюжетом. Пойдём, посмотрим, что у них тут...

Пробравшись через толпу поближе, Рохан наконец разглядел афишу и споткнулся.

– Знаешь, что. Наверное, мы всё же не пойдём в кино.
– Почему? - Прия выглянула из-за его плеча. – «Пятнадцать минут до полуночи», Лоу... Ой, это же...

Рохан решительно отвернулся от афиши, на которой среди всего прочего был изображён и тот самый момент с его участием.

– Ты до сих пор жалеешь, что уступил ему тогда? – Прия обняла его за талию и уткнулась носом в грудь.
– Нет, не жалею.– Он смахнул водную пыль, оседающую серебристым блеском на волосах Прии, и приподнял за подбородок вверх лицо жены. – Ведь если бы не эти съёмки, не этот прыжок, будь он не ладен, то кто знает, когда бы я понял, что прохожу мимо своего счастья. А так — свалился прямо на него. – Он крепко прижал к себе тоненькую фигурку. – И никогда не отпущу.

...