Leksi-Laike:
» Глава 17
Невероятно красивый коллаж от прекрасного автора и мастера фотошопа (Irenie) Ирины Сахоровой!
Спасибо тебе. дорогая. за эту красоту!

(
Черновик)
Арун с давящим чувством вины, не отпускающим его ни на минуту, стоял возле двери в спальню Хиран, не решаясь постучать и поторопить ее. Возможно, потому что хотел дать ей еще немного времени, но по большей части оттягивая тот момент, когда снова увидит ее глаза. Это почему-то оказалось самым трудным, видеть в глазах Хиран такую печаль и горечь. Ведь это была Хиран. Такая светлая и нежная, с мягкой улыбкой и неуемной радостью жизни в глазах.
Это он ударил ее наотмашь собственными ошибками, заставив расплачиваться за них. И не было ни одного оправдания, которое могло бы спасти его совесть. И решения не было. Он не мог представить, что бы мог сделать, чтобы все исправить.
Жениться на ней – это единственный выход. Но теперь Арун не мог быть уверенным, что она бы согласилась, тем более, узнав о ребенке. А она непременно узнает об этом, ведь Арун собирался рассказать об этом отцу. И от этой мысли у него сжимало в груди. Никогда он не думал, что причинит такую боль человеку, которого искренне любил. И собирался сделать это снова, собираясь рассказать о ребенке.
И Арун почему-то сомневался, что после всего Хиран вышла бы за него, даже встань перед ней выбор, он или совершенно посторонний человек. Хотя, скорее всего у нее не будет выбора вовсе, если она все же решиться вернуться в Индию.
Дверь неожиданно открылась и на пороге показалась она. Удивление промелькнуло на ее лице. Но потом она улыбнулась.
— Извини, что заставила ждать. – произнесла она и опустила глаза.
— Ничего страшного. Отец все еще не приехал. Я звонил ему минут десять назад. Он в такси. А в час-пик это все равно, что приговор.
— Наверное, надо было поехать в аэропорт и встретить…
— Ты же слышала. Отец приказал мне оставаться рядом с тобой и ждать. Не волнуйся, господин Ариджит Джейдев много раз бывал у меня и с ним все будет в порядке. Пойдем. – Арун протянул руку, но Хиран дернулась, шокировав этим и его и себя.
Она испуганно посмотрела на него.
— Извини меня, - сказала она. – Я не знаю…
— Все нормально, Хир. Я понимаю.
Но это было не правильным, и он снова протянул ей руку. Не отводя взгляда, сделал к ней шаг. Он не хотел ее терять. Если он потеряет ее, то вместе с ней уйдет что-то лучшее и в нем. И ему не нравилось ее замкнутое выражение лица, ее невзрачный наряд. Хиран любила яркие цвета, но умела со вкусом их подбирать. И ему нравилось, что она совершенно спокойно может носить и традиционную и современную одежду. А сейчас она выглядела слишком уязвимой и подавленной в удлиненной льняной блузке, натурального бежевого оттенка и белых широких штанах, собранных на щиколотке. На шее голубая полупрозрачная дупатта. Арун знал, что Хиран накинет ее на голову, как только его отец войдет в дом. И эта голубая ткань, да бинди на лбу, были единственными украшениями Хиран. Ни одного браслета, ни на руках, ни на ногах. Не сережек, которые так любила его Хир. И это несоответствие тревожило Аруна. Хиран, как и значение ее имени, всегда, словно немного светилась драгоценным блеском. Но не сегодня.
И не было сил смотреть на то, как «потускнел» его бриллиант. Арун решительно взял Хиран за руку и легонько сжал. Он полагал, что Хиран рассердится или попытается отнять руку, но казалось, она немного расслабилась, и даже выглядела довольной. Неужели глупышка полагала, что теперь они чужие друг другу, и такой привычный жест, как взять ее за руку, теперь невозможен. Но Арун надеялся, что у него еще есть шанс немного исправить то, что случилось по его вине. Он не позволит Хиран уехать, найдет способ уговорить ее остаться. Поиски жениха могут и подождать. Можно найти много причин для того, чтобы откладывать свадьбу. От неблагоприятного гороскопа, до затягивания даты помолвки, подготовка к которой может тянуться очень долго. Если только Хиран останется он найдет способ позаботиться о ней. А от мысли, что ее отдадут первому попавшемуся подходящему кандидату, приводила Аруна в отчаяние.
Хиран. Нежная и романтичная девочка. И если она попадет к суровому и холодному мужчине это погубит ее.
— Арун?
Встревоженный голос Хиран заставил его вздрогнуть. Он понял, что слишком сильно сжал ее руку и был уверен, что выражение его лица выдавало, охватившую его ярость. Погладив ладошку девушки, он покачал головой.
— Не волнуйся. Пойдем? Встретим моего отца.
По квартире разнеслась трель звонка, Хиран вздрогнула и потянулась к дупатте. Но Арун мягко отвел ее руки.
— Позволь мне.
Он накинул практически невесомую ткань на голову Хиран. Она кивнула, поблагодарив. А потом они за руку пошли открывать.
На усталом, но не утратившем своей суровости лице Ариджита Джейдева появилась теплая отцовская улыбка, когда он увидел Хиран. Она почтительно склонилась, коснулась его ног.
— Иди дочка, обниму тебя. – ласково сказал отец и взял Хиран за плечи. Она выпрямилась и уже в следующую секунду оказалась прижатой к широкой груди. – Наша красавица! Все шлют тебе привет.
— Добро пожаловать, дядя. – шмыгнула носом Хиран.
— Ну, вот. – так же придерживая за плечи, отец отстранил Хиран и отпустил. Покачал головой. – Ну вот, Арун. – развел руками, - Старый дурак, я довел твою невесту до слез.
Хиран быстро вытерла слезу, что начертила влажную дорожку на ее щеке и улыбнулась.
— Я не плачу, дядя, я радуюсь.
— Ну и хорошо. Нет причин для слез, дочка.
Наконец-то, отец обратил свой тяжелый взгляд и на него, и Арун узнал это непреклонное выражение на отцовском лице. Арун помнил, что именно это выражение было у Ариджита Джейдева, когда он сказал, что его сын поедет учиться в Америку. Возражения и уговоры матери ни к чему не привели. Было доподлинно известно, что если этот человек что-то решит, то переубедить его или тем более ослушаться было не возможно. Вот и теперь Арун смотрел на отца и понимал, что разговор предстоит нелегкий. Да и сомневался, что в итоге они придут к компромиссу.
И все же Арун был рад видеть отца. Тот всегда был для него примером и непоколебимым авторитетом, которого он любил и уважал. Арун шагнул к отцу и обнял.
— С приездом, отец.
— Сын. Мой Арун. – в ответ обнял сына мужчина.
Их объятие было коротким и истинно мужским. А потом Арун предложил отцу сесть, а Хиран ушла на кухню, чтобы приготовить чай. Арун расспрашивал о семье, отец охотно отвечал, словно это было действительно важным, и Арун не имел возможности звонить так часто как пожелает. Все новости, что сообщил отец, Арун знал и так - оба это понимали. Но продолжали разговор, намеренно оттягивая момент, когда все же придется коснуться ключевой темы. Хиран вернулась с подносом, и занималась тем, что разливала чай с молоком, слишком суетливо и порывисто.
Арун дождался, когда она протянет чашку отцу, затем взял свою. А потом перехватил руку девушки, и когда она посмотрела на него, ободряюще улыбнулся.
— Спасибо, Хир. Присядь…
—Ступай, дочка. – твердо сказал отец. — Позвони домой и скажи, что теперь я тут, а это значит, что обещание будет выполнено.
Хиран застыла и испуганно посмотрела на Аруна. Он же, даже чувствуя ее взгляд, не обернулся, продолжая смотреть на отца.
— Иди, Хиран. Не волнуйся. Позвони домой. – сказал Арун, понимая, что разговор будет трудный и он тоже не хотел, чтобы его услышала Хиран.
Она ушла, а Арун почему-то зацепился взглядом за ее пустую чашку, в которую она так и не налила себе чай. Он не понимал почему, но ему сделалось не по себе из-за этого. Он резко встал, наполнил чашку Хиран и, сказав отцу, что скоро вернется, пошел за Хиран. Дверь ее спальни была открыта. Она сидела на кровати, сминая в руках голубую ткань платка, и резко вскинула голову, когда Арун вошел. Ему бы хотелось утешить ее, сказать, что все будет хорошо. Но понимал, как глупо и неправдоподобно это будет звучать. Поэтому он просто подошел, вложил в ее руки чашку с чаем и затем вышел, так и не сказав ей ни слова.
Ариджит Джейдев сурово посмотрел на него, но Арун отчетливо видел, как устал его отец. Он относился к тем людям, которые не привыкли к легкой жизни. И не смотря на то, что отец давно мог спокойно переложить управление делами на других людей, которые проработали с ним достаточно долго и заслужили его доверие, и которых отец уважал, но по-прежнему предпочитал оставаться у руля. Он вставал на рассвете, завтракал и отправлялся в главный офис, где работал до вечера. Даже когда не очень хорошо себя чувствовал. Он считал, что это не существенно и не повод отлынивать от собственных обязанностей. Но как бы отец не был предан работе, еще больше он был предан своей семье.
Он любил и уважал свою жену. Арун знал, что брак его родителей был заключен, как и большинство браков, по договоренности. Но вскоре этот брак стал основываться на любви и взаимопонимании. Сарасвати Джейдев была умной, сильной характером женщиной, умеющий в нужный момент быть упрямой и настойчивой, не боящейся настоять на своем, но в то же время могла быть и почтительной, покорной супругой. Но в первую очередь она была прекрасной матерью.
Все выходные и праздники они проводили вместе, и никакая работа не могла отвлечь отца от времени, проведенного с женой и сыном. И ничто он не переживал так болезненно, как смерть своей жены Сарасвати. И Арун знал, что отец до сих пор скорбит по ней, даже спустя семь лет.
Он много раз говорил Аруну, как рад тому, что его отец настоял на этом браке, который стал самым верным решением в жизни Ариджита Джейдева. Таким браком и подарком судьбы отец считал и брак своего сына с Хиран. Он любил ее как собственную дочь, и сделать ее своей невесткой было его огромным желанием. Арун и сам понимал, что лучше, чем Хиран кандидатуры не найти. Она была бы идеальной женой для него и прекрасной невесткой в их доме.
Арун понимал, что переубедить отца в его решении будет сложно, даже вряд ли возможно. Но у него не было выбора. Эрика носила его ребенка и должна была стать его женой. Теперь у него есть долг перед сыном или дочерью, и это лишало его права выбора.
— Отец. — произнес Арун, — Я понимаю…
— Нет. Не понимаешь. – твердо перебил он. — Твоя выходка не достойна называться поступком взрослого мужчины и моего сына, которым я всегда гордился. Это действия плебея и юнца, не обремененного моралью. Ты знаешь свой долг и долг чести. Ты не можешь такие вопросы решать самостоятельно.
— Я мужчина отец, и не юнец. Я в полной мере осознаю свой поступок. Я никогда так не поступил бы, если бы не обстоятельства. Я люблю Хиран и привязан ко всем членам ее семьи. Я не желал брать в жены кого-то еще. Она дорога мне, и это была бы честь для меня назвать ее женой.
— Тогда, в чем же дело?! Ты сказал, что свадьба не состоится. Что это за выходки, сын?
— Я не могу теперь жениться на Хиран, отец.
— Это не обсуждается. Ты женишься на этой девушке, и ни что не сможет переубедить меня. Свадьба состоится!
— Свадьба состоится, отец. Но моей женой станет не Хиран. Я женюсь на другой.
— Никогда, Арун. Этому не бывать!
— Она беременна, отец. Она носит моего сына. У меня нет выбора.
Отец был потрясен. Давно Арун не видел его таким, когда у Ариджита Джейдева не нашлось слов. И в тоже время лицо его немного смягчилось. Разгладилась суровая складка на лбу, напряжение в уголках губ наполовину скрытых за усами с проседью частично ушло.
— Ребенок?
— Да, отец. Чтобы жениться на Хиран я готов был отказаться от женщины, которую люблю. Я помнил свой долг, отец. И не своими действиями или мыслями, я бы не оскорбил нашу Хиран. Но теперь все поменялось. Родится ребенок и он не должен платить за ошибки отца.
Ариджит Джейдев долго молчал, лишь иногда проводил ладонью по лицу. Но потом вновь словно посуровел. Он встал и Арун поднялся следом.
— Ты прав. Ребенок ни в чем не виноват. Ты признаешь его и дашь ему имя нашей семьи. Ни он, ни его мать, ни в чем не должны нуждаться, и будут находиться под защитой нашей фамилии. Ты мой сын, и я знаю, что ты сделаешь все правильно. Это достойно, что ты не уходишь от ответственности.
Отец протянул руку, Арун принял ее. И когда отец похлопал сына по плечу, то Арун почувствовал, как внутри словно ослабла стальная пружина. Но только для того, чтобы еще туже затянуть свои стальные кольца. Потому что после минутной слабости отец вновь твердо посмотрел на него.
— Но женишься ты на дочери моего друга. Моей невесткой станет только Хирани Притвирадж. Ты можешь любить кого тебе угодно, иметь хоть десяток побочных детей. Но жена у тебя будет одна. И это дочь моего друга Нараяна Притвираджа.
— Нет, отец. Это не выход. Неужели ты думаешь, что жениться на одной пока другая носит моего ребенка это для меня лучший выход, то ты ошибаешься. Я не могу пойти на это.
— Запомни. — непреклонно сказал отец. — Либо ты женишься на Хиран, либо я уничтожу ее.
Бывают такие моменты, когда ощущаешь себя, словно глухим и не можешь понять, действительно ли слышишь эти слова, или это какое-то умственное помешательство. Вот и теперь Арун не мог понять, в самом ли деле услышал то, что произнес отец. И не смотря на то, что выражение его лица вполне соответствовало услышанному, Арун отказывался верить своим ушам, да и собственному рассудку.
— Отец…
— Помолвка будет разорвана по твоей инициативе. Но я сделаю все возможное, чтобы пятно позора легло именно на имя семьи невесты. И этому никто не сможет помешать. Сам по себе факт, несостоявшейся свадьбы, уже веское основание для этого. Но мы могли бы сгладить углы и решить все миром. Но этого не будет. Если свадьба не состоится, я сделаю все, чтобы ни одна приличная семья не захотела себе дочь Притвираджа в невестки.
— Ты не можешь так поступить отец. Ты любишь Хиран. До того, как стать невесткой твоего дома, она стала твоей названной дочерью. Ты всегда говорил это. Ты хотел, чтобы она называла тебя отцом. Неужели я поверю, что ты можешь так поступить с ней. К тому же ее вины в происходящем нет.
— ты должен был сказать об этом себе, когда отменял помолвку. Этот ребенок не виновен, в том, что ты совершил ошибку. И она не должна платить ее за тебя. Именно поэтому я говорю тебе это. Но если ты ослушаешься меня, то она заплатит сполна. Я не могу позволить тебе опозорить наше имя, сын. Ты не станешь тем, кто отказывается от невесты, объявив о свадьбе и прожившей с ней по одной крышей не один день. Мой друг и я доверили тебе невинную девушку, потому что она была тебе почти женой. И что сделал ты? Отказался от нее? Так вот, ты получишь то, что пожелаешь. Другую жену, ребенка и мое благословение. Но в таком случае Хиран Притвирадж принесет в свой дом позор и бесчестие.
— Нет, отец. Я сам виновен во всем, и мне нести это на себе. Если ты не можешь принять меня с другой женой, то я не войду с ней в твой дом. Весь позор ляжет на твоего сына.
— Этому не бывать! Неужели ты думаешь, я позволю запятнать имя наших предков, только для того, чтобы мой сын смог привести в дом полюбившуюся ему американку. Которая не знает ни наших традиций, ни нашей веры. Которая заставила моего сына отступиться от своего слова, забыть о долге. Нет! Неужели ты думаешь, что Нараян Притвирадж спокойно воспримет разрыв помолвки и смириться. Он сделает все, чтобы защитить свое имя и репутацию своей дочери. А значит, задействует все свое влияние, чтобы выставить тебя, а значит нашу семью, в неблагоприятном свете. Из друзей и партнеров, чьи отношения длятся больше полувека, мы станем врагами. И уж если этого не избежать, я хочу выйти из этой борьбы с минимальными потерями. А это значит, что я буду защищать честь моей семьи, в ущерб чести семьи Хиран. Ты говоришь у тебя нет выбора. Ну что же. У меня его тоже нет. Это коснется не только тебя или меня. Это коснется твоих замужних сестер и племянниц. Это войдет в каждый дом членов нашей семьи. И я буду защищать их.
— Отец. Хиран…
— Она добрая невинная девочка, Арун. И когда все это случиться, я, словно похороню дочь. Но я пойду на это, чтобы спасти других своих детей.
Если бы у Аруна было хоть одно маленькое сомнение, что отец не сделает все, как только что сказал, он смог бы побороться. Но он хорошо знал своего отца. Слишком хорошо знал. И помнил о том, что Ариджит Джейдев никогда не бросает слов на ветер. Никогда.
***
Маленькая Хиран всегда была очень любопытной. Мир взрослых, их важные разговоры всегда казались ей слишком интересны, чтобы упустить возможность и не подслушать их. Что она и делала, когда получалось остаться незамеченной. Но в большинстве случаев ее ловили за не подобающим занятием и строго отчитывали. А бабушка не стеснялась и уши надрать.
Хиран заливалась слезами и обещала так больше не делать, скрещивая пальцы за спиной. А потом не могла дождаться, когда вновь будет шанс послушать взрослые разговоры и молилась, чтобы ее не поймали до того, как она услышит что-то интересное.
И никогда не думала, что настанет такой день, когда она пожалеет, что ее не застали и не отчитали. Что бабушка не оттащила ее от двери за ухо и не отчитала за недостойное поведение, не позволив тем самым услышать самые страшные слова в своей жизни. Но бабушка была так далеко отсюда, а Хиран была слишком глупа, чтобы встать и закрыть дверь спальни, как только она поняла, что ей хорошо слышны голоса Аруна и его отца, доносившиеся из гостиной. Она так и не позвонила домой. Она как застывший истукан сидела и слушала разговор мужчин. И каждое сказанное ими слово, камнем оседало в животе, раскаленными иглами вонзалось в сердце. Разговор был долгим. Арун раз за разом пытался убедить отца, но тот был не преклонен в своем решении.
А потом он пришел, с побелевшим лицом, и Хиран поняла, что по одному взгляду на нее Арун определил, что она все знает. Но он сказал только, что отец не пожелал остаться с ними, а забронировал номер в гостинице. Но Хиран и так это знала, а еще она слышала, как отец дал сыну всего лишь двадцать четыре часа на принятие решения. Но она не сказала ни слова, а послушно последовала за другом.
Дядя Ариджит, как с детства называла его Хиран, поцеловал ее в макушку перед уходом, сжал ладони в своих больших руках. А она, произнося заветное «Благословите, дядя», едва не тряслась от понимания, что возможно прощается с этим человеком навсегда. Что тот, кто угощал ее орехами в сладкой глазури, кто всегда принимал ее сторону в споре с Аруном, кто подарил ей первый велосипед, точно такой же, как и собственному сыну, только с красивой бахромой на руле, который был ей всегда как второй отец, возможно, именно этот человек, завтра проклянет ее.
Арун молчал до того момента, как за отцом закрылась дверь. Затем повернулся к Хиран. Решительное выражение его лица испугало Хиран, и она опустила взгляд. Но Арун приподнял ее лицо за подбородок.
— С завтрашнего дня начинай готовиться к свадьбе, Хир. – тихо сказал он и от звука его голоса, холод пополз по позвоночнику. Нет, в нем не было злости или обиды. В нем не было ничего, кроме обреченности. — Не волнуйся, милая. Ты ни в чем не виновата. Ты не должна думать о том, что сказал мой отец. Ничего этого не будет. Свадьба состоится, и ты не пострадаешь.
— Арун. Нет, пожалуйста. Надо что-то сделать, надо…
— Все решено, Хир. Мы поженимся. С завтрашнего дня ты начнешь готовиться.
— Но твоя девушка беременна… - едва слышно произнесла Хиран и пожалела о своих словах.
По лицу Аруна прошла судорога, а желудок Хиран сжался от горечи. Но теперь Хиран действительно поняла, почему Арун все же отказался от помолвки, несмотря на то, чем это могло обернуться. Почему-то понимание этого принесло некоторое облегчение. Но теперь даже это не имело значения. Аруна все равно заставят жениться на ней.
— Я позабочусь обо всем, Хир. Ты просто… просто делай все, что полагается.
— Арун…
— Хиран, мне надо позвонить. Я приду к тебе позже, хорошо? И мы обо всем поговорить. А сейчас… Иди, Хир. Иди.
И она ушла. Оставила его одного, застывшего возле двери, закрывшейся за его отцом. А сама с ужасом осознала, что лучше примет весь полагающийся ей позор, чем выйдет замуж за человека, который говоря о свадьбе с ней, стоит с окаменевшим лицом и смотрит на нее глазами, полными отчаяния.
...