Игровой клуб "ОПГ" [АРХИВ 1]

Virgin:

И мы будем праздновать ещё два дня.

Будем в одной палате.

Влада, просто супер! Очень красивые и качественные работы.
Очень радостно, что ты поделилась ими с нами.

Спасибо)

Спасибо.

Тогда помолчим вместе.

Какой пламенный коллажик)

...

Танюшка:

Владочка, здравствуй! Очень рады видеть тебя!

Посмотрела твои ролики - снимаю шляпу, они мне очень понравились! Ты настоящий мастер. И сколько же в них коллажей? А ты же ещё и стихи сама пишешь!



Прослушала песню - в восторге, какие красивые слова!

...

Virgin:

Ролевая игра "В объятьях пламени".

Сияла ночь, луна блистала,
Горели звёзды в тишине,
Слеза кристальная стекала
По тёплой, ласковой щеке
И даже ветра дуновенья
Не слышно было в этот миг,
Лишь мягкое прикосновенье,
Лишь сердцу этот милый лик.
Ах! Как загадочно и странно
Тогда проникли в грудь мою
С твоим дыханием, желанным,
Три слова: Я тебя люблю!

***

Ты жизнь раскрасил в тысячи цветов,
Заставил слышать миллионы звуков!
А сколько ты еще открыть готов
В душе моей, ворвавшийся без стука?
Когда ты рядом, не нужна земля,
Иду, по облакам легко ступая,
И засыпаю тихо на руках
Под сердца стук, от поцелуев тая!

***

Ты научил меня любить
Без громких слов и обещаний,
Всегда с тобою рядом быть,
Не замечая расстояний.
Ты научил меня ценить
Минуты сладких ожиданий,
Судьбу свою благодарить
За редкость трепетных признаний.
Ты научил себя дарить
Без поцелуев и касаний,
По морю счастья смело плыть,
Не зная горьких расставаний.
Словами трудно объяснить,
Что между нами происходит.
Ты научил меня любить,
Такое чувство не проходит.

/из сети/

...

Танюшка:

Несмотря на осень, «Сады Эдема» хоть и малолюдные, не вовсе пустовали. То с одного, то с другого двора тянуло сладковатым дымком горящих листьев, раздавался стук топоров и стрёкот техники, вперемешку с позывными популярных радиостанций. Садоводы готовились к зиме, обрезали деревья, перекапывали, жгли... Поправив на шее тёплый вязанный шарф, Жанна не спеша пошла по берегу, оставляя на слежавшемся песке следы от кроссовок. Тропинка, ведущая от озера, почти целиком заросла, от неё осталась только тонкая стёжка. Выйдя в вызолоченную осенним солнцем берёзовую рощу Жанна провела ладонью по шершавому белому стволу и с наслаждением вздохнула. Красиво... Как же тут хорошо!

– Вот ты где! От погранвойск не скроешься. Всегда настигнем и поймаем. Да, Сержант? – сильные руки обхватили её сзади за талию. Вездесущий Сержант вывернулся из под ног и метнулся в голые кусты. Не оборачиваясь она прислонилась спиной к такой родной широкой груди и, запрокинув голову, с улыбкой посмотрела снизу вверх.
– А я может и хотела, чтобы меня нашли и поймали. Ну, что там? Вы закончили, наконец? Уже можно вернуться в дом?

Последние дни на их участках творилось настоящее столпотворение. Леднёвы решили наконец-то сломать разделяющий два участка забор и немного перестроить дом, добавив ещё пару комнат и как следует утеплив, чтобы в «Сады» можно было приезжать даже зимой, и даже с ребёнком. Старый друг Даниила, в настоящее время владеющий небольшой строительной фирмой пригнал в Эдем бригаду и технику, и работа закипела. Мужчины дружно засучив рукава что-то рушили, что-то строили, что-то красили, что-то куда-то тянули, в общем, были при деле. Жанна сначала с интересом следила за производимыми метаморфозами, готовила обеды и старалась помогать по мере сил, но после того, как она уронила молоток на ногу одному из работяг, налила в банку с краской для покраски крыши машинного масла вместо растворителя и включила рубильник, когда друг Леднёва менял проводку на втором этаже, её вежливо, оглядываясь при этом на Леднёва, но весьма настойчиво, попросили посидеть в другом доме, пока они не закончат, или погулять где-нибудь... Вот она и гуляла, и гуляла, и гуляла... Иногда поглядывая со стороны на растущий в высоту и в стороны дом.

– Да. Всё закончили. И отопление проверили, работает. Ребята сейчас грузятся, вывезут весь строительный мусор на свалку. Они хотели с тобой попрощаться. Ты произвела на них неизгладимое впечатление.
– Представляю, какое. – Жанна развернулась к мужу и улыбаясь заглянула в глаза. – Они тебе сильно сочувствуют?
– Конечно, нет. – усмехнувшись, Леднёв поцеловал жену в нос — Они мне завидуют. – И, обняв её за плечи, повёл обратно к дому.

Участок, не разделяемый больше старым забором, казался огромным. Спускались сумерки. В доме слабо пахло краской и в пустых комнатах гулко раздавались шаги, вся обстановка была предусмотрительно вынесена на соседний участок, кроме лохматой медвежьей шкуры, которая была гостеприимно расстелена на чисто вымытом полу около пылающего камина. Опустившись на пол, Жанна уютно устроилась в руках Даниила, глядя на рассыпающий искры огонь. Всё как тогда... Подняв лицо она встретилась глазами с мужем,

– Правильно, что решили не ломать камин. – Хорошо, что не сломали камин, – произнесли они одновременно, и Жанна смущённо опустила глаза.
– Я говорил сегодня, как я тебя люблю? – губы Леднёва на её шее, и Жанна счастливо откидывает голову, чтобы ему было удобнее.
– Кажется да, но если ты повторишь, я на тебя не обижусь.

***
Через три месяца.

Заглянув в детскую, Жанна укрыла одеялом сладко сопящего полугодовалого карапуза. Постоянно раскрывается, ну что с ним поделать. Нежно погладила пальцем шелковистый чубчик и, оставив включённым ночник, вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь. По чуть поскрипывающей лестнице спустилась в гостиную, прислушиваясь к завывающему за стенами дома ветру. Метель разыгралась не на шутку. Февраль в своём праве.

Поворошив угли в камине, она устроилась рядом с Леднёвым, положив голову ему на плечо.

– Дань, скажи, зачем мы пристраивали наверху ещё одну спальню, если всё равно проводим все ночи тут? – рисуя пальцем круги на обнажённой груди мужа спросила она и ахнула, когда он перевернул её на спину.
– А ты что, против? – в неверном свете камина лицо Леднёва казалось высеченным из камня. И только глаза насмешливо щурились, с нежностью глядя на жену. – Бунт во вверенном подразделении?
Улыбаясь, Жанна погладила широкие плечи, чувствуя, как под ладонями перекатываются мускулы.
– Никак нет. Я только за. Всегда за. … Я говорила сегодня, как я тебя люблю?
– Кажется да, но если ты повторишь, я на тебя не обижусь.

...

Missis Cullen:

Небольшая работа для моей совсем несвятой, но оттого ещё более притягательной, Валентины))) Игра "Аляска. Золотоискатели"))) Пара Дилан Хауэр-Джин Хантер))

...

Virgin:

Ролевая игра "По приказу короля!"



Подул тёплый ветер и принёс с собой запах душистого вереска, что покрывает холмы Шотландского нагорья. Суровый край, где живут непокорные мужчины-воины и сильные женщины - хранительницы домашнего очага. Где идёт борьба за независимость и чтят традиции. Где жизнь - зачастую преодоление невзгод. Но всегда есть надежда на безмятежное будущее, когда рядом близкие люди. Когда спасает сила истинной любви.

Шотландия. Графство Данолли. Спустя несколько лет.

Послышался тихий плач из соседней комнаты, и чутко дремавшая мать поднялась с постели, чтобы накормить девочку. Малышка Айдана еще не была отлучена от груди и требовала молока в любое время суток. Валери распахнула халат и прижала крошку к груди. Поглаживая крохотные пальчики, она любовалась светлыми кудряшками ребенка. Они обязательно потемнеют. Эван тоже был похож на маленького белокурого херувима, а теперь этот разбойник всё больше и больше становится похожим на своего отца. Валери посмотрела на кроватку рядом с колыбелью Айданы. Сын мирно спал, чему-то улыбаясь во сне, будто и не сводил с ума всех в округе своими хулиганскими выходками. Мальчик ураганом носился по замку с детьми слуг, они устраивали бои врукопашную и на деревянных мечах, ссорились и мирились, изучали мир и сыпали вопросами. Обычные дети. Вот только Эйдану предстоит стать главой клана. Править мудрой рукой, быть своим людям поддержкой и опорой. Порой Валери казалось, что она не сладит с сыном, но Коннор всегда был рядом, чтобы помочь словом и делом. И она не сомневалась, что их дети вырастут достойными людьми. Валери поправила одеяльце и вернулась в постель. Простыни и камень в ногах уже застыли. В их комнате было не так натоплено, как у детей. Не было надобности в сильном жаре, ведь муж согревал её сильнее любого огня. Валери с тоской посмотрела на дверь. Прошло уже немало времени, и Коннор, куда бы он ни отлучился, должен был бы уже вернуться. Валери не знала, сколько времени прошло. Сквозь дрёму она ощутила горячие объятия и родной запах. Теперь она могла спокойно спать, зная, что муж рядом.

Но на следующую ночь он снова исчез из комнаты, а потом ещё и ещё. Муж ничего не говорил об этих отлучках, и почему-то, по непонятной причине, Валери не спрашивала. Полные хлопот дни сменялись прохладными ночами. Вот уже три дня Коннор тихо вставал, одевался и возвращался лишь под утро. Валери не хотела унижать себя и мужа подозрениями в измене. Коннор был таким мужем, что лучшего бы она не пожелала. Сильным, смелым, мудрым, настоящим мужчиной, замечательным отцом. Она могла бы назвать себя счастливейшей из женщин. Вот только куда же он уходил? Как же она не любила тайны, неизвестность. Не в силах пытать мужа расспросами, в одну из ночей она просто поднялась и отправилась на поиски Коннора. Холодные серые стены замка встречали безмолвием. Сквозняки гуляли по полу, проникая под теплые одежды. По наитию Валери двигалась наверх, на главную башню. На фоне багряного рассвета темнела фигура её мужа. Он стоял с заложенными за спину руками, одетый лишь в килт и кожаный жилет. Ветер трепал длинные волосы, чуть оживляя то кажущееся каменным изваяние, которое она увидела. Выдохнув облачко пара, Валери робко подошла к мужу, положила руку на плечо. Он вздрогнул, но не обернулся, погруженный в какие-то тайные думы и созерцание родного края. Что видит он нового там, где известна каждая пядь земли? Где бродят его мысли?..

- Что случилось, Коннор?
- Беда пришла в наш край. Мор скота... Люди голодают.

Он не сказал больше ничего, но Валери прочла между строк, что муж глубоко опечален своей неспособностью справиться с этой напастью. Его любовь к клану и людям, самоотдача были такими, о каких слагают легенды. Обойдя мужа вокруг, Валери приподнялась на цыпочки и взяла его лицо в ладони. Её голос был твердым, вселяющим уверенность и вместе с тем полным любви, нежности и восхищения этим стойким горцем - предводителем своего клана:

- Мы переживём это вместе. Как пережили пожары, болезни и смерти. Мы будем искать выход и верить. Не опустим руки. Сердце мое, ты должен знать,что я всегда буду рядом с тобой, в горе и в радости, в богатстве и бедности, как давала обет. Доверься мне, не будь один в своем несчастье.

Она всем сердцем надеялась, что смогла достучаться до мужа, и что он не замкнётся в себе.

- Жена, ты всегда знаешь, что сказать, - улыбка впервые осветила суровое лицо Коннора, но если ты действительно хочешь помочь мне, то.. - он склонился и зашептал ей на ухо, на удивление смущая. И это несмотря на все те годы, что они прожили вместе, и двух детей. Коннор подхватил смеющуюся жену на руки и отнёс на ложе из шкур, что служило им брачной постелью. Отдавая себя друг другу, они становились единым целым. Соединялись не только тела, но и души. Лишь так бывает, когда люди истинно любят друг друга. И они преодолеют любые невзгоды и беды, потому что любовь и вера горят в их сердцах.

...

Муза:

.... из дневника Саманты Форест..

В моей жизни мало было любви, а вернее сказать её и не было. Я не чувствовала этого чувства к себе и не испытывала к кому то.
Моё детство не было радужным, хотя мы были очень обеспеченным семейством. Семья.. Мою семью трудно было назвать настоящей семьёй, с веселыми праздниками, пикниками. Моя мама умерла, когда я появилась на свет. А отец.. Он всецело посвящал себя работе. Мы были как чужие и просто жили вместе. Тогда я не понимала в чем причина, почему, когда я к нему так тянулась, он просто отворачивался и уходил. Мне много чего запрещалось, и мало чего было можно. И ни в коем случае я не должна была опозорить семью, вернее отца. «Ты Форест – резким голосом наставлял меня отец – будь достойна носить эту фамилию!" Я старалась быть хорошей и делать всё так, как требовал отец. Надеясь, что может так он тогда подарит мне свою улыбку и будет мною гордиться. Старательно училась, дружила с детьми только своего круга, хотя мне так сильно хотелось закинуть куда-нибудь учебники и носиться с обычными мальчишками по улицам, а возвращаться домой с ссадинами на коленках и перепачканной одежде. Но мой отец должен быть доволен мной, напоминала себе и продолжала зубрить учебники. Я очень часто чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Порой плакала ночами в подушку и звала маму, хотя даже не знала её, только по фотографиям, но чувствовала, что она была хорошей и доброй. Мама не приходила… Да и могла ли? Ведь я знала, что её нет. Никто мне не читал сказки перед сном, не целовал, прежде чем пожелать спокойной ночи. А строгая няня, приставленная ко мне с рождения, зорким оком следила за мной, не сделаю ли я какой ошибки, чтобы непременно доложить об этом моему отцу.

Каждый год под Рождество я писала письма Санта Клаусу и просила подарить мне настоящую семью, где будет царить любовь, а там где любовь, всегда тепло и уютно.

Годы шли, а ничего не менялось. Моя семья всё так же не была семьей, и мы продолжали оставаться чужими. Но тогда я уже поняла причину, но не могла её принять. Отец любил мою маму так сильно, что не мог простить меня. Но разве я виновата? Это было глупо, это было бессердечно по отношению ко мне. Мне часто хотелось устроить бунт, пойти против правил. Девчонки бегали на свидания, пробовали спиртные напитки и даже курили травку. Мне тоже хотелось всего этого попробовать, но установленное правило, быть прилежной девочкой и достойной своей фамилии, прочно укоренились во мне и мешали сделать даже попытку.

А потом у меня появилась цель. Я хотела работать в компании отца, наравне с ним. А в будущем доказать ему, что достойна занять его место, главы компании. Университет окончила с дипломом отличия и в тот же день пришла к нему в кабинет, заявив о своём желании. Он отнесся к этому скептически, другого конечно я и не ожидала. Но он всё же принял моё стремление и для начала предложил работать рядом с ним. А через два года направил в Хьюстон. И в тот момент я почувствовала себя свободной и, наверное, первый раз за всю свою прожитую жизнь счастливой. Девочка, жившая по строгим правилам, для которой было целью гордость отца за неё, стала деловой уверенной в себе женщиной. У меня было всё – красота, ум, положение, могла позволить себе всё, о чем простые люди могли только мечтать, но не было самого главного...

Действительно думала, что счастлива, но я ошибалась, а возможно просто боялась признаться самой себе в этом. В моей жизни были мужчины. Красивые, молодые. Но не было среди них ни одного, с кем бы я хотела остаться надолго. Я видела их насквозь, их алчность, порочность и насколько они пусты внутри. Я не та, кому можно пустить пыль в глаза. Я не была романтичной натурой и трезво смотрела на вещи. Уходила от них, когда становилось невыносимо скучно. И при этом не чувствовала себя одинокой, мне некогда было испытывать этих чувств каждодневно окунаясь в работу. Она заполняла всё моё время, я жила ею. Иногда мне даже казалось, что я становлюсь похожей на отца… А почему нет, ведь я стремилась попасть на вершину.

Но однажды всё изменилось. Настолько, что казалось почва ускользает из под ног, и тот мир, в котором я жила перевернулся. Я встретила мужчину. Настоящего мужчину. Ларри Кэмпбелл. Одно его присутствие и я как будто забывала дышать, один его взгляд и слабость в ногах. Я потеряла равновесие и, казалось, балансирую на краю пропасти, рискуя упасть. Это было, как наваждение. Это было не просто влечение. Была не только страсть, которая горела ярким пламенем опаляя меня. Невидимые нити тянули меня, и не было сил даже сопротивляться. А я и не хотела. Он резко вошел в мою жизнь и её течение кардинально изменилось. А все мои планы и стремления, остались где-то на задворках сознания и казались уже не столь важными. Важным было одно, быть рядом с ним. До конца. Когда я смотрела на него, не замечала ничего, кроме того, что было у него внутри. Чувствовала, что нужна ему, нужна по настоящему. Я видела боль в его глазах, как прошлое тенью набегает, ощущала его одиночество, тоску и какую-то безысходность. Мне не было дел до чужих горестей, могла спросить только из вежливости и посочувствовать. Но не в этом случае. Мне хотелось прижаться к нему и забрать всё страшное, что скопилось в нем за годы. Стереть печаль с его лица и видеть его улыбку.

Ларри Кэмпбелл… Внешностью он ничем не примечателен, да и старше меня. Я могла пройти мимо и даже не заметить. И только стечение обстоятельств или сама судьба, даёт нам шанс познать неизведанное. Моя поездка в Париж навсегда осталась в моём сердце, ибо это было началом новой жизни. Заново, с чистого листа. Когда мы расставались, не было слов о любви, но каждый из нас знал, что это не последняя встреча. Расстояние, разделявшее нас, только усиливало мои чувства. Мне мало было телефонных звонков. А просыпаясь среди ночи в постели, я остро чувствовала одиночество. И тогда мысли невольно возвращали меня в детство, которое таилось глубоко во мне, и я никогда никому этого не показывала, считая, что это давно уже в прошлом. И в эти моменты очень ясно понимала, насколько моя жизнь на самом деле была бессмысленна. Имея всё, я не имела ничего. Меня окружала пустота и как бы я не старалась её завесить «мишурой», как бы не старалась прикрыть её улыбками и весельем, она всё равно существовала. Жизнь не может быть полной без любви, как бы мы не старались, чем бы её ни заменяли, это не могло делать нас счастливыми. Раньше я думала, что счастлива, а на самом деле врала себе. Сейчас же отчетливо видела, что моё счастье в Ларри…

Расстояние не преграда для отношений. Я старалась как можно чаще приезжать к нему в Вашингтон. Мой первый приезд был очень для меня волнительным. Я знала, что Ларри с нетерпением меня ждет, но я не могла знать, как примет меня его дочь, а для меня это было важным. Она уже не маленькая, но и не достаточно взрослая. Трудный подросток по его словам. Я не знала, что ей сказать, и как себя с ней вести. Но стоило мне её увидеть, как всё встало на свои места, нашлись слова и темы для разговора. На самом деле Синтия не была трудным подростком, нет, она просто была одинокой. Чем-то напомнила меня, в попытке прикрыть это состояние чем угодно. Я поведала ей о детстве одной маленькой девочки. Видела, что она пытается быть равнодушной, но всё же прислушивалась к моим словам, а когда я закончила, в наступившей тишине раздался её неуверенный голос. «И что с ней произошло дальше?» Я не смогла скрыть улыбки, это было хорошим началом, и сказала лишь одно, что сейчас эта девочка уже выросла и в её жизни наконец-то происходит, что-то хорошее, по-настоящему значимое, и она не должна это упустить, и ценить каждое мгновение. Видя её внимательный взгляд, мне стало понятно, что она меня раскусила. С этого дня у меня появилась маленькая подруга, которая теперь делилась со мной своими секретами. Нельзя передать словами, как меня это радовало, Синтия мне стала такой родной. Она была замечательной девочкой, умной, талантливой, её юность искрилась всеми цветами радуги. Она преображалась на глазах. А Ларри, казалось, не верил своим глазам. И часто говорил мне спасибо. Меня очень трогала его суетливость вокруг меня, как будто я в любой момент могла испариться. Но я не призрак и не фея, всего лишь женщина из плоти и крови, с душой и сердцем, которая могла любить. И я любила его. Люблю. И буду любить. Он стал моим смыслом, моей верой, моей жизнью. Не будь его, я всё так же была бы заблудшей душой и создавала иллюзию счастья.

Мой отец был несколько удивлен моим выбором. И после встречи с Ларри не преминул заметить мне это. «Разве он в твоём вкусе?» Да что он вообще знал о моих вкусах?! Ничего, он абсолютно ничего обо мне не знал и не хотел. Даже работа нас так и не сблизила. Просто деловые встречи, обсуждение финансового состояния, капиталовложений, конкуренты, планирование. Но, не смотря на этот вопрос, я заметила, что он улыбнулся, и в тот момент мне показалось, что я смогу ему простить все мои детские обиды. Он был рад за меня? Наверно.. Мой отец сложный человек, но в деловых кругах его уважали и восхищались его умом и деловой хваткой. С Ларри он быстро нашел общий язык. Отец любил говорить о бизнесе, но о политике ещё больше. Эти разговоры могли длиться часами, а мне не терпелось остаться наедине с Ларри. Не только сказать, но и показать, как сильно я по нему скучала, сказать, как много он для меня значит, сказать, как сильно я его люблю. Слова мне тяжело давались. Наверно от того, что я никогда никому их не говорила. И они так и продолжали висеть в воздухе не озвученными.

Несколько месяцев спустя был созван совет директоров. Туда я ехала только с одной целью, передать управление клубами в Хьюстоне в другие руки, а на себя взять Вашингтон. Больше быть вдалеке от Ларри я не могла, не могла терять драгоценное для меня время. И через две недели мой самолет приземлился в аэропорту Вашингтона. Ларри уже ждал меня, как обычно с большим букетом цветов. Идя ему навстречу, я видела, с каким волнительным ожиданием он всматривается в толпу, а потом его лицо освещает улыбка, когда он видит меня. Его слова о любви грели мне сердце, ласкали душу. Я считала себя самой счастливой женщиной на свете. И до сих пор считаю. Он дал мне любовь, он дал мне возможность почувствовать, что значит семья. Настоящая семья, о которой я так часто мечтала в детстве. И я отдавала ему тем же. Моя жизнь настолько наполнилась, что казалось, польется через край. Ларри и Синтия стали для меня самыми дорогими, самыми близкими, самыми любимыми, без которых ничто не имеет смысл. Никогда не забуду радостный визг Синтии, когда приехала, чтобы остаться теперь уже, навсегда.

Как это приятно заниматься домашними хлопотами, заботится о своей семье, видеть их счастье, которое в ответ отражается в моих глазах. Чувствовать заботу к себе, как они нужны мне и как я нужна им. Как это приятно засыпать рядом с любимым мужчиной. И так естественно просыпаясь на утро говорить «Я люблю тебя, Ларри», и начинать новый день. Жить полной жизнью и радоваться каждому мгновению проведенному вместе.

Не знаю, почему, а я люблю такого,
Какой ты был и есть: земного и родного.
Люблю за ясный взгляд очей твоих небесных.
Ты для меня стал всем – рассветом, жизнью, песней.

Я буду для тебя той гаванью уютной,
В которую ты шёл дорогой тёмной, трудной.
Неважно, сколько лет отмерено нам небом,
Я буду для тебя теплом, насущным хлебом.

Всё это потому, что я люблю такого,
Какой ты был и есть, земного и родного.

...

Фройляйн:

«Не выразить словами»


Два года спустя.

Уже рассвело, но город ещё не проснулся окончательно. В такой ранний час люди ещё сонно трут глаза, ждут своей очереди в ванную комнату или пьют кофе, собираясь начать новый день. Будильник показывает 06:05, и, вообще-то, вставать ещё рано, но меня разбудили приглушённые звуки из соседней комнаты. Улыбка тронула мои губы, я тихо отключил будильник, чтобы он не побеспокоил Лив.
Рука сама тянется на другую сторону кровати, чтобы осторожно поправить лёгкое одеяло, и на короткое мгновение задерживается на обнажённом плече, едва касаясь кожи. Только с появлением в моей жизни Лив я понял что такое счастье, и каким бардаком был мой предыдущий брак. Нет, я, конечно, знал, что наши с Хельгой отношения не были нормальными супружескими в классическом смысле этого слова, но ещё лучше это стало видно в сравнении. Лив... для меня больше, чем я могу выразить словами, то, что не поддаётся описанию и не нуждается в сравнении. Мы ведь не сравниваем воздух с куском хлеба, правда? Без воздуха мы просто умрём, и этот факт не нуждается в нагромождении витиеватых фраз и объяснений. Вот, то же самое с Лив.

Мы женаты уже год и три месяца, а вместе ещё дольше, и я по-прежнему абсолютно счастлив.
Я не торопил её. Наши отношения с самого начала имели неспешный характер, и интуиция подсказывала мне, что смени я тактику – могу потерять Лив. С одной стороны, я, как всякий мужчина, мечтал о близости с любимой, а с другой, понимал, что Лив боится отношений и особенно физической близости. И, к своему удивлению, я понял, что смогу и буду ждать её. Кто бы мог подумать? Мой опыт предыдущих лет основывался на лёгких победах и непродолжительных интрижках. Сексе. Я много лет подтверждал теорию, что брак без секса и отношения параллельно ему – вполне обыденные вещи. Теперь, когда я оглядываюсь назад, на свою жизнь до Лив, она кажется мне лишь прелюдией к нашему счастью. Длинным, грустным, наполненным испытаниями вступлением. Наверное, это слишком. Слишком много неправильного, унизительного и трагичного, чтобы быть всего лишь вступлением... но кто может назвать цену счастью? И разве у всех она одинаковая? Думаю, я свою заплатил сполна.
Лив открывалась мне медленно, делая шаг вперёд и два-три назад. Тем ценнее стал для меня момент, когда она, смущаясь и нервничая, дала понять, что готова попробовать перейти к следующему этапу – близости. Она так заметно боялась, что меня впервые посетила мысль, что это не мне повезло с тем, что её мужа уже нет в живых, а ему.
Мы прошли через это. Да, именно так – «прошли через это», с большим терпением и пониманием с моей стороны, и со слезами и сомнениями с её. Та, первая ночь, заставила меня заново переоценить сексуальные отношения. Признать, что я лгал себе, утверждая, что хорошего секса достаточно, и чувства не имеют к нему никакого отношения. После близости с Лив у меня не повернулся бы язык повторить это вновь. Прошло ещё какое-то время пока напряжение и сомнения полностью не покинули Лив, пока она не поняла насколько любима, желанна и почитаема. Я же никогда не забуду чувства волнения и благовения, которые охватили меня, когда она доверилась мне, несмотря на все свои страхи и печальный опыт.

Встав с кровати, я прислушался к звукам из соседней комнаты и, решив, что время ещё терпит, прошёл в ванную. Утренние процедуры не заняли много времени и меньше чем через пятнадцать минут я снова вернулся в спальню, достал из шкафа вещи и тихо подошёл к двери. Перед тем как выйти я ещё раз обернулся на спящую Лив. Даже просто смотреть на неё было удовольствием, а когда она улыбалась во сне, как сейчас – я мог бы любоваться ею бесконечно. Я не отдавал себе отчёт, что улыбаюсь, глядя на её неосознанную улыбку, разметавшиеся по подушке спутанные тёмные волосы, безмятежное выражение лица... Послышалось недовольное кряхтение, напомнившее мне, куда я направлялся.
Я тихо закрыл за собой дверь и вошёл в детскую. Быстро одевшись, я подошёл к кроватке и улыбнулся сыну. Элиас радостно замахал ручками, всем своим видом показывая, что готов быть взятым на руки, и я не стал заставлять его ждать.
Сын – ещё один бесценный подарок, который преподнесла мне Лив.

Со дня нашей свадьбы прошло всего несколько недель, мы были влюблены и счастливы. Я не мог себе представить, что наше счастье можно возвести в ещё большую степень, но Лив... интересно, наступит ли когда-нибудь время, когда я обрету достаточное красноречие, чтобы говорить о своей жене, не подбирая достойных её слов? В общем, ей удалось это. Удалось сделать наше счастье ещё более полным. Правда сначала я не был особо счастлив – прости, сынок. Слишком свежи были воспоминания о внезапных смертях Хельги и Мэрит, слишком остро понимание хрупкости человеческой жизни и, возможно, я был просто слишком эгоистичен, но мне было страшно за Лив. И страшно за себя, если я вдруг потеряю её. Беременность представлялась мне чем-то ужасным: чередой серых дней, в которые она будет уныло лежать в кровати и смотреть в одну точку, спать или плакать из-за скачков гормонов... Но Лив была так рада, сообщая мне о беременности, что я проглотил все свои сомнения невысказанными.
К счастью, мои опасения не оправдались, Лив была активна и даже более деятельна, чем обычно. С присущей ей внимательностью и педантичностью она долгое время таскала меня по магазинам, но ничего не покупала, а только присматривалась. И только когда была полностью удовлетворена своим планом, взялась за ремонт и мебелирование детской.
Девять месяцев промелькнули незаметно и, лишь немного не дотянув до первой годовщины нашей свадьбы, Лив родила мне сына.

Элиас довольно агукал и даже смеялся в голос на мои попытки вызвать его улыбку. Я дурачился, как клоун, строил смешные гримасы и цокал языком, что неизменно вызывало удивленно-восхищённое выражение на его личике.
– Ему нужно сменить подгузник, – раздался от двери заботливый голос Лив, и мы с сыном одновременно посмотрели в её сторону.
Лив улыбнулась синхронности нашего движения, и от её улыбки у меня, как всегда, потеплело на душе. С неё всё началось, и я надеюсь и впредь каждый день видеть отражение нашего счастья в глазах Лив и в её улыбке. Я улыбнулся ей в ответ и пошёл навстречу...
Лив, конечно, знает, что я люблю её, но, думаю, никогда не поймёт насколько сильно.

...

Solnyshko:

Посвящается Фернандо Гарридо.

В клубе гремела музыка, Гарридо решал с другими какие-то внутренние дела, а Стейси сидела неподалёку, ковыряясь в настройках телефона Полбашки и объясняя тому, что и почему он сделал не так и как именно надо правильно. Неподалёку от мужчин крутилась яркая брюнетка, в виде которой что-то настораживало Стейси, и она краем глаза посматривала на неё. Мужчины хлопнули по рукам, девица наконец обозначила свои намерения, и Стейси поняла, что именно ей не нравилось. Эта дрянь клеилась к её Нандо! И хоть Гарридо не реагировал, но ситуация девушку всё равно не устраивала. Она рассеянно продолжила свои инструкции, беззастенчиво подслушивая, пока не услышала, что та особа уже напрашивается прокатиться на байке, их байке!

- Второе место на этом байке занято, милочка. - Стейси сунула телефон хозяину и подошла к Гарридо, демонстративно положив руку ему на плечо, и кинула выразительный взгляд на девицу. - Поищи другое.
- А то что? - нагло спросила та.
- А ничего. Просто ничего. - Стейси мило улыбнулась, - Даже если я повыдергаю твои, - намётаный взгляд на волосы, - крашенные локоны, это будет не так больно, как откровенное заявление от мужчины, что ты для него, как женщина, не представляешь из себя ни-че-го, - она скорчила рожицу деланного сочувствия.
Девица зло сощурила глаза, подыскивая как можно более язвительный ответ, но мужчина, ставший объектом их спора, вмешался и сам расставил все точки над i.
- Вариант такой: вариантов нет, - Гарридо отрицательно покачал головой девице, усмехнулся и подтянул Стейси к себе, - Злишься, шипучка?
- Да! Чего она на моих глазах пристаёт к моему мужчине? - девушка с удовольствием обняла своего мужчину, не испытывая ни малейших угрызений совести, - Пусть ищет свободного и к нему лезет. А ты - мой!
- Резонно. Тоже не стану делиться, - Гарридо спокойно кивнул, - Пошли, покатаемся, второй номер, - он привычно закинул Стейси на плечо и двинулся на выход.

На город опускались сумерки, лёгкий летний ветерок играл в догонялки с мчащимся вдоль моря байком. Стейси крепко прижималась к спине Гарридо, жмурясь от отражающегося в воде закатного солнца. Фернандо только приехал, и впереди ещё пара счастливых недель.
- Ну чо, приехали, - байк свернул к океану и остановился в небольшой бухте, - Раздевайся, детка, купаться будем, - Гарридо снял шлем и саму девушку с сиденья.
- Но у меня нет купальника, - начала Стейси, и поняла задумку. Она повертела головой по сторонам, убеждаясь, что их никто не увидит, и задорно улыбнулась.
- Если уж мы будем делать то, что никогда не делали, то должны сделать это оба. У меня это будет купание голышом, а ты... Ты споёшь серенаду! - азартно предложила она, но тут же наморщила лоб и уточнила, - Нет, совсем не представляю этого. Давай не серенаду, а пару строчек, хоть из своих Мейденов. Все люди что-нибудь напевают иногда себе под нос. Напой мне, а, Фер?
Он буркнул в ответ что-то явно отрицательное, но Стейси предпочла это не услышать и попробовать поклянчить попозже.
Как военный, раздевался Гарридо быстро, так что пока она снимала шорты, он уже с разбега бросился в воду. Те самые шорты, в которых она только утром вертелась перед Гарридо, похвалясь своей идеей пришить нашивку так, чтобы можно было даже в жару быть при положенных обозначениях, но без куртки. Забавно было, когда он увидел нашивку, и где? На заднем кармане шорт. Стейси расплылась в улыбке от воспоминаний, от которых её отвлёк плеск воды. Махнув на всё рукой, Стейси последовала продемонстрированному примеру.
Вода у поверхности за день нагрелась и плавать в ней можно было сколько угодно, если бы в один прекрасный момент кое-кто не дёрнул Стейси за ногу. Взвизгнув, она брызнулась в ответ, и если бы они оба уже не были мокрыми с ног до головы, то стали бы такими только по итогам следующих пяти минут возни и шутливой борьбы, в итоге которой Стейси закрепилась верхом на мужской талии, задыхаясь от смеха. Толком отдышаться не получилось - атмосфера неуловимо изменилась, и начались совсем другие игры...

Гарридо курил, Стейси устроилась рядом, прикрываясь одним одеялом на двоих, и болтала о всяких мелочах. Например, о том, что надо завтра пройтись по магазинам и купить несколько футболок; что парочку она уже купила, и Фернандо надо обязательно успеть их поносить хоть по чуть-чуть, потому что за время последней командировке она успела поспать во всех его футболках и пошла на второй заход, а таскать те, которые ещё он сам не надевал, не имеет смысла. Спать в футболках Гарридо было её маленькой хитростью, помогавшей ощущать его немного ближе, пока Фера не было рядом.
Девушка наконец замолчала, умиротворённо рассматривая звёзды, такие яркие, не перебиваемые никакими огнями города, и не сразу поняла, что она слышит. Гарридо не пел, нет. Он насвистывал. Айрон Мейден, "Возвращаемся домой". Для неё. Стейси замерла, боясь спугнуть момент, от которого вдруг защемило сердце и внутри поднялась такая тёплая волна, что её переполняло от всей гаммы возникающих эмоций, но долго так не продержалась. Она порывисто повернулась к нему и прижалась, крепко стискивая в объятьях.
- Я так сильно люблю тебя, Фернандо, - призналась она. Как будто бы он и так не знал. Но разве эти слова могут быть лишними? И неужели можно быть настолько счастливой?
Но жизнь показывает, что ещё как можно! Жизнь вообще богата на сюрпризы.

***
Один из сюрпризов жизнь предоставила этой паре на следующий год.
Очередной прилёт, очередное сумасшедшее счастье, что Фернандо - дома. Куда-то стремительно убегающие часы в первый день приезда. Позднее пробуждение, и неожиданная мысль: "опоздаю!".
- Фер, отвези меня в клинику на Алстон Роад, а? Совсем забыла, у меня же приём назначен, - Стейси бегала по комнате, быстро одеваясь, - Нет-нет, не заболела... Наверное, - помотала она головой на в ответ на вопрос, - Но что-то во мне засбоило, я позавчера анализы сдавала. Надо бы узнать, что там.
- Не вопрос, - вот у кого стоило бы поучиться быстро одеваться, но ей это не грозит.

В кабинете врача Стейси сидела, ошарашенно не соглашаясь с поставленным ей диагнозом. Но, согласна она была с ними, или нет, а анализы говорили другое.
Спустя ещё полчаса, кучу рекомендаций, назначений, и одну смс мужу, Стейси сидела в парке напротив, на скамеечке, пытаясь представить, насколько теперь изменится их жизнь. Вряд ли она могла представить то, как оно будет на самом деле, но масштабы события примерно были понятны.
- Мы попали в два процента исключений и у нас будет ребёнок, - озадаченно выпалила девушка, стоило Гарридо появиться рядом. Несмотря на все аргументы доктора, она не до конца понимала, как так? Ведь и презервативы они использовали всегда, и месячные за время отсутствия мужа разок были. А вот второй раз не пришли, чем и встревожили. Всё это никак не укладывалось в её голове, и она автоматически ждала того же от Фернандо, и удивилась, увидев довольную ухмылку.
- Ты реально радуешь, детка, - он и в самом деле был рад.
...Врач, наблюдающий из окна за своей пациенткой, недолго гадал, кем может приходиться ей этот, колоритного вида, мужчина. По их объятьям нетрудно было всё понять. А через несколько месяцев, на первом УЗИ, на которое они пришли вместе, он стал первым, кто увидел и сообщил им ещё одну новость про ребёнка. А точнее, уточнил их количество.

***

Сегодня она в аэропорту с сюрпризом. Сюрприз, еле утихомирившись, сидел на креслах и болтал ногами. Конечно, тут нужен глаз да глаз, но они впервые встречают Фернандо вместе. И это единственный вариант, когда она готова уступить своё право первой обняться с Гарридо. На табло появился номер нужного рейса. Он будет, как всегда, без багажа, значит, в числе первых. Стейси вытянула шею, жадно встречая глазами каждое новое лицо, и была почти сразу вознаграждена. Она просияла, но не стала вставать, выжидая и поглядывая на места напротив. И только когда Фернандо оставалось пройти десяток шагов, и он явно был удивлён её бездействием, Стейси наклонилась вперёд, снимая свой сюрприз с кресел и шепнула:
- Он приехал. Встречайте.
- Папа! Папа! - две одинаковые светлые головёнки завертелись в поисках отца, и с самыми громкими воплями, какие только умеют издавать трёхлетние мальчики, бросились вперёд, чтобы быть подхваченными на руки самым замечательным отцом.
- Офонареть, вот это я понимаю воссоединение семьи, - Гарридо расплылся в довольной улыбке, держа в каждой руке по сыну и слушая их сбивчивые речи.
- Мы все по тебе очень соскучились, - Стейси обняла сразу всех своих трёх мужчин, с некоторым трудом протиснувшись, чтобы поцеловать мужа.
- Ёлки, детка, наших детей спёрли, а этих ты выиграла в покер? - он махнул головой на новые стрижки мальчишек, в точности повторяющих его ирокез, в светловолосом варианте ставшим не таким эффектным.
- Они хотят быть похожими на тебя во всём, - насмешливо фыркнула та, от которой близнецы унаследовали цвет волос, и закатил глаза, - Вот намучаюсь я с ними, когда подрастут, надо было девочек рожать...
- У меня не забалуют, - пообещал отец и обладатель твёрдой руки, с которым действительно есть все шансы воспитать из сыновей настоящих мужчин. На пассаж о девочках он только усмехнулся. Хочет девочек? Какие проблемы? Он не против.


***
Рождество. В доме царила суета и суматоха. Семейство Гарридо собиралось в торговый центр за подарками и традиционным рождественским развлечением - встречей с Сантой.
- Нэд, Трэвис, мальчики, вы отвечаете за Лилли! - Стейси раздавала указания сыновьям, - И не убегаете от бабушки! Я быстро съезжу по делам и приеду сразу в торговый центр. Будете хулиганить - всё расскажу папе и он не будет вас катать на байке в этот раз!
- Он всё равно не приехал, - насупился Нэд, а Трэвис шмыгнул носом и с надеждой спросил, - Мам, он же приедет?
- Конечно, приедет, - Стейси обняла одного сына и потрепала по голове второго, - Доделает работу и приедет. Он всегда приезжает.
- Папа приедет, я попрошу об этом Санту! - самоуверенно заявила Лилли, на что оба брата насмешливо переглянулись, с высоты своих восьми лет уже не веря в Санта-Клауса. Но - смолчали, выполняя своё обещание не разрушать веру маленькой сестрёнки в чудеса.
- Обязательно попроси, милая, - Стейси чмокнула дочь в тёмноволосую макушку, - Пусть Санта подарит приезд папы всем нам, - а сама она обязательно постарается помочь ему в этом. Только бы не задержали отлёт...

Через пару часов очередь Лилли к Санта-Клаусу как раз подходила, когда запыхавшаяся Стейси прилетела в торговый центр. Она по-заговорщицки переглянулась с бабушкой и кивнула в знак того, что всё получилось. И вот уже её малышка сидит на коленях у рождественского волшебника и трогательно просит его:
- Санта, пусть папа приедет на Рождество домой. Мы так соскучились по нему.
Актёр, исполняющий свою роль, отвечал Лилли обычными для него фразами, в некотором замешательстве выискивая глазами родню девочки, на что Стейси активно закивала ему, и Санта уверенно заявил:
- Хо-хо-хо! Ты была хорошей девочкой весь год, Лилли? Молодец. А твои братья? Не всегда? Что ж, и они заслуживают подарков. Я исполню твоё желание, Лили.
- Сегодня? - требовательно уточнила малышка, но Санта не успел ответить. Из-за его кресла появился тот, кого они все так ждали, едва успевший прилететь, даже вещи остались в машине...
- Ну чё, банда, батя дома! - и дочка тут же слетела с колен Санты, бросаясь с радостным криком к отцу. Её примеру последовали и сыновья, до этого стоявшие со скучающими лицами, мол, загадывание желаний уже не для них. Но даже не загаданное вслух, их желание сбылось.
Как хорошо, когда на Рождество желания сбываются.
Как хорошо, когда все дома.
Какое оно замечательное, счастье!

...

Virgin:

Ролевая игра "Викторианский бал"

На правах первой жены))



Любимые глаза любимого мужчины...
Любимые глаза лишь так глядят.
На женщину глядят, как на картину
И кажется порой - боготворят.
И никогда мне в них не наглядеться,
И никогда, быть может, не понять...
Но никуда от них уже не деться,
Не повернуть мне всё, что было вспять,
Да и зачем… Я столько лет искала
Любимые глаза, чтоб отражаться в них
И вот нашла. Взглянула… и пропала…
И в целом мире нет других таких.

***

Как важно знать, что в мире есть мужчина,
который любит, хочет, знает лишь тебя.
И что в нём - смысл, в нём суть, и в нём причина,
Отдать всю-всю, до капельки себя.
Как важно знать, что все его молитвы -
о том, чтоб ты жила счастливей, лучше всех.
Что он прощает все твои обиды,
и радуется он за твой успех.
Как нужен он, когда тебе не спится,
когда болит внутри тебя душа.
Он терпит всё, хотя, бывает, злится.
Но все равно к тебе одной спеша.
Как важно знать, что он тебя лелеет,
что все твои проблемы разрешит.
И так, как он, никто не пожалеет.
И сердцем он к твоей душе спешит.

/из сети/

...

Virgin:

Ролевая игра "Неделя Высокой Моды"





В ролике использована песня Джей Ло "I'm into you".

[Lil Wayne]

Привет, меня называют Мелодия, человек с Луны.
Я живу на пляже, у меня в ботинках песок.
И всё изменилось, когда я встретил тебя,
В наших силах оставить всю грязь в прошлом.
Да, я влюблен в тебя, ты еще не знаешь такой страсти.
Я падаю от любви, мне нужен парашют,
Я такой мокрый, мне нужен гидрокостюм,
Ты летаешь так высоко, я смог бы быть твоим горючим.
Скажи мне теперь, что тебе нравится,
Мне нравятся те слова, что ты говоришь мне.
А если ты поймешь меня, то этим ты меня просто сразишь наповал.
Теперь уже слишком поздно, слишком поздно,
За каждой финишной чертой начинается новая гонка,
Young Money*!

[Дженнифер Лопес]

Ты завовевал мое сердце, я не могу сопротивляться.
Я пыталась, но мне пришлось сдаться.
Меня очаровало то, как ты себя ведешь со мной,
Ты не оставил мне другого выбора, кроме как сдаться.

Сейчас слишком поздно, слишком поздно,
Сейчас слишком поздно, слишком поздно.
Ты завоевал меня, ты добился своего,
Ты покорил меня, ты победил.

Когда я заглянула тебе в глаза, я потеряла голову.
Ты поймал меня, сразил меня своим обаянием.
Мне так легко, я не смогу выйти из этого состояния,
Я счастлива словно я нашла свой четырехлистный клевер.

Я влюбилась в тебя, влюбилась в тебя,
Я по уши влюбилась в тебя, да.
Я влюбилась в тебя, влюбилась в тебя,
Я по уши влюбилась в тебя, да.

Слушай, сейчас я сильная девчонка, я сама беру все в свои руки.
Меткий стрелок, ты можешь называть меня Сион*,
Я не из тех, кого просто завоевать.
Но всё это изменилось, дорогой, когда я встретила тебя.

Сейчас слишком поздно, слишком поздно,
Сейчас слишком поздно, слишком поздно.
Ты завоевал меня, ты добился своего,
Ты покорил меня, ты победил.

Когда я заглянула тебе в глаза, я потеряла голову.
Ты поймал меня, сразил меня своим обаянием.
Мне так легко, я не смогу выйти из этого состояния,
Я счастлива словно я нашла свой четырехлистный клевер.

Я влюбилась в тебя, влюбилась в тебя,
Я по уши влюбилась в тебя, да.
Я влюбилась в тебя, влюбилась в тебя,
Я по уши влюбилась в тебя, да.

Я не сгораю от любви, и я чувствую тебя, малыш
Продолжай, если ты чувствуешь мой внутренний мир.
Мне нравится, как ты двигаешься,
И я заслушиваюсь твоим пением.
И если я нужна тебе, только позови меня.
Мы будем какими захочешь героями новостей.
Потому что влюблен и ты, и я,
Так что мы… просто скажи мне сейчас.

Когда я заглянула тебе в глаза, я потеряла голову.
Ты поймал меня, сразил меня своим обаянием.
Мне так легко, я не смогу выйти из этого состояния,
Я счастлива словно я нашла свой четырехлистный клевер.

Я влюбилась в тебя, влюбилась в тебя,
Я по уши влюбилась в тебя, да.
Я влюбилась в тебя, влюбилась в тебя,
Я по уши влюбилась в тебя, да.

*Young Money – основанная Lil Wayne звукозаписывающая компания
**zion – гора Сион, юго-западный холм в Иерусалиме

...

Lucretia:

Эрика спасибо за такой чудесный рассказ.
Действительно, сложно выразить словами всю ту бурю эмоций, которые он вызвал. Которые вызывает во мне само существование этой пары.

...

froellf:

- А потом? Что она сказала потом?
- "Ты выдала её за моего отца, няня, я пойду к Мэгг сегодня, в конце концов у неё было пять мужей, она как никто знает, как женить на себе мужчину.Не вздумайте сказать отцу, иначе он велит меня выпороть, а значит мне снова придётся прятаться в конюшне..." А потом она присела, опустив ресницы, взмахнула рукой и воскликнула:" Катриона, эти негодяи похитили мой веер!"
- Неужели она сама это всё придумала? - рассмеялась сидящая рядом девочка.
- Ну, ей немножко дедушка помог.
- А что было дальше?
- Младших сестёр пришлось оставить присматривать за домом. Время было тяжёлое. В старом замке протекала крыша, ветер выл и гулял по тёмным коридорам и не на что было купить новое розовое платье с бантиками самой младшей сестре. Вот поэтому и надо было найти старого мужа и выйти за него. Но...
- Погоди, а как же они добрались до поместья ?
- На почтовой карете!- Прелестная крошка загадочно улыбнулась и посмотрела вниз. - Они явились без приглашения, в грязной одежде и почти без вещей, ведь у них всё-всё похитили разбойники.
- И им поверили?
- Поверили, ещё как! А что оставалось делать? Дом, полный гостей: там было три герцога, один князь и маркизы с графами, не хватало только принца какого-нибудь заморского. Спасибо маркизе и маркизу, они были очень добры.
- Ой! Расскажи, ещё раз, как они встретились! - Маленькая подружка рассказчицы придвинулась поближе и тоже посмотрела вниз.- Она такая красивая!
- Да! Она самая красивая на свете!- Гордо подтвердила старшая из девочек и неожиданно для себя хихикнула, прижав ладошку к губам. - Она наставила на герцога пистолет и приказала подписать бумаги.
Глаза младшей широко раскрылись. - Пистолет на целого герцога?!
- Да... Представляешь?! - Девочки переглянулись, сделав "страшные" глаза.
- Какая она смелая! - восхищённо протянула вторая малышка. - И они тут же полюбили друг друга и поженились?
- Нет, что ты! Они поженились только через несколько дней. Когда папа увёз маму к нам домой. А сначала дедушка, когда все играли в жмурки, нашёл маме самого настоящего жениха, старого-престарого, глухого-преглухого. А папа разозлился и чуть не уехал один. А потом подарил маме венок на ярмарке.
- Тот, что ты тогда выбрала для мамочки?..
Лёгкая улыбка скользнула по губам будущей леди Каролины.
- Он был самый дорогой и самый красивый...
Девочки склонились над большим Волшебным Альбомом Любви . Здесь такие Альбомы были у каждого ребёнка и все детки видели своих мамочек заранее... Младшая девочка открыла свой Альбом на первой странице и улыбнулась, она ещё не привыкла к тому, что и у неё скоро появится мамочка и папа и братик. И даже старый пёс.
- Моя мамочка подарила твоей такие красивые шпильки! - Её глаза заволокло грустью.- Не хочу, без тебя здесь оставаться!
- Мы обязательно встретимся, малышка! Ведь я выйду замуж за твоего старшего брата.
- И мы узнаем друг друга и сразу подружимся, как и наши мамочки?
Старшая обняла свою почти что сестрёнку и ямочки заиграли на её щеках
- Никогда не сомневайся в этом.
- Как же тебя назовут?
- Мама назовёт меня в честь моей бабушки, папиной мамы. Я буду леди Каролиной!
- А твой папа не будет заставлять тебя низко приседать, как твою мамочку? - девочка успокоилась и уже лукаво улыбнулась.
Смех, нежным звоном колокольчика, раздался высоко на небесах. Обе вспомнили про целую коллекцию фарфоровых кукол, застывших в различных реверансах и герцогское : "Ниже!"
- Мой папа будет любить меня больше всех на свете. Точно так же, как уже любит моих братьев и сестрёнку.

Девочки перелистнули последнюю страницу Альбома...
- Ой! Кажется мне нужно поторопиться, пока папа не задушил доктора. Видишь, как все волнуются за нас с мамочкой?

- Милая! Тебе пора...- Раздался глубокий ласковый голос.- И помни, что Любовь правит миром! Дари её окружающим и тебе вернётся сторицей.. Будь счастлива, моя малышка!



Маленькая девочка подошла к брату, который стоял возле окна и нахмурившись смотрел, как ветер гуляет по саду. Сейчас отец был с мамой, а он должен позаботиться о своей сестре. Она встала с ним рядом и умоляще заглянула ему в глаза
- Эдди, а можно теперь у меня будет сестрёнка? Я буду за ней ухаживать, а вы с Закери, когда он подрастёт, станете защищать нас? Эдди, пожалуйста!
Будущий герцог Эксетер свысока посмотрел на Онорию, потом взгляд его смягчился. Он-то, конечно, хотел ещё одного брата, но "девочкам иногда нужно уступать."
- Ну хорошо, Рия, пусть будет девочка.
- Ой! Спасибо! Я так люблю тебя, братик!
Кривоватая улыбка появилась на губах мальчугана, он во всём подражал своему кумиру отцу и снисходительно относился к просьбам сестры.
- Онория! Пойдём, милая, я уложу тебя в постель.- Тётя Катриона, отложила вышивку и, встретившись взглядом с отцом, незаметно кивнула на Эдварда. Потом встала, взяла девочку за руку и повела её в детскую.
-А мамочка не умрёт? - девочка прижалась к тёте Катрионе и шмыгнула носом.
- Нет! Что ты, милая, твой папа ни за что не позволит этому случиться.
- Но почему тогда их так долго нет...- голоса затихли в глубине коридора...
Взволнованные глаза другого ребёнка с надеждой посмотрели на седого мужчину, сидящего в их детской в большом, уютном кресле.
- Подойди-ка к дедушке, мой мальчик!- Рэнулф похлопал по подлокотнику и, когда мальчик присел, коротко приобнял его. Узкие плечи расслабились и на секунду Эдвард прижался лбом к широкому, надёжному плечу.
- Она правда не умрёт?
- Конечно нет! Ведь всё в руках Господа, Эдди! Вот помню я как-то раз в Шотландии...
Вдруг раздались торопливые лёгкие шаги и дверь детской распахнулась настеж. Бриана вбежала, счастливо улыбаясь, и воскликнула

- Отец, Эдди! Юна родила такую хорошенькую, здоровую девочку! Мама и малышка чувствуют себя замечательно!
Рэнулф откинулся в кресле и усмехнулся
- Чего наверняка не скажешь о славном докторе, когда я видел его в последний раз...

...

Фройляйн:

Первый ролик у меня не открылся, а два других очень понравились!

Валюш, я рада, что тебе понравилось. Немного переживала и была готова убрать всё по первому же требованию.

Спасибо за Анну, дарящую вдохновение. А продолжение... всё в наших руках.))

Ну, Симка же не полный кретин, чтобы упустить такую женщину.

Очень здорово! Тань, ты меня просто завалила посвящениями)), но та-а-ак приятно!

Работа отличная, Хауэр, но твоя всё же Джин, а не Валентина. Я, знаешь ли, на какую-то её часть тоже претендую.))

Про Данолли ничего не знаю, а рисовал вас художник явно в один из визитов к МакКензи.)))) На фоне Эйлен Донан.))))
Таня, ты редко балуешь нас своей прозой, а ведь можешь же!

Вау! Надюша, это просто шикарно! Вот прямо вспомнился наш разговор в беседке и твоё упрямое "Я не умею писать прозу". А это кто написал?

Девоньки, милые, перестаньте страдать самоедством! У нас все могут писать! ВСЕ. И точка. И точка! (с))))

Посвящается-то, может, и Нандо, а удовольствие от прочтения получили все.

Это тот ролик, про который ты писала в теме конкурса, что выбросила?)) Хороший.


Я ещё в сентябре знала, что буду про них писать.)) Лив действительно очень особенная. И никогда больше не говори, что женщины у тебя все одинаковые. Лючия, Симона и Лив - очень разные, и каждая по-своему замечательная!

Я рада, что тебе понравилось.

Что я сказала?)) Или это неприлично озвучить на общей?))))
Таня, спасибо тебе за этот "ответ". Ты знаешь моё мнение на сей счёт: Эвану подходила только Лив, и могло быть только так. Спасибо, что ты мне её доверила.

Эльфи, я не ошибусь, если предположу, что эта зарисовка задумывалась, как конкурсная работа? Очень тепло получилось. Спасибо тебе за это посвящение! Думаю, Марусе тоже должно понравиться!

...

masik:

Девочки, читаю ваш Фестиваль и по тихому млею. Кого то знаю(с кем играла), кого то нет, но от этого читать не менее интересно. Читаю очень медленно, что бы прочувствовать все, что каждый вложил в свое посвящения.

Танюш, спасибо за твое посвящение. Правда, очень приятно было прочитать про них. Я очень рада, что ты не писала все "сахарно", а именно так, как может быть в жизни. С них началась наша с тобой дружба. Которой я горжусь и очень рада. Спасибо тебе.

...