Masjanja:
Меня мучает греховное желание провести в постели с вами... по крайней мере несколько недель... день за днем погружаясь все глубже в бездну порока. Я бы не только изображал вас обнаженной. Я чертил бы узоры на вашей коже пером и чернилами... рисовал бы цветы вокруг ваших сосков и гирлянды звезд на ваших бедрах. — Теплые губы Лео прижались к краешку уха Кэтрин. — Я начертил бы карту вашего тела, обозначив ваш север, юг, запад и восток.
Лиза Клейпас "Замужем с утра"
diamond:
Это был замок, да какой! Он выглядел ужасающе средневековым, богатым и, что несколько подавляло, обитаемым. Прежде, во время пребывания в Англии в качестве студентки, Джулианне доводилось видеть жилые замки, но все они были модернизированы электричеством, газовыми плитами и водопроводом. Обычно перед замками были припаркованы машины, и для туристов предоставлялись все удобства. Деревни состояли из причудливых старинных домов, красиво вымощенных улиц и приветливых жителей.
Никаких сточных канав, соломенных хижин и жителей, которые выглядели так, словно ванну ни разу в глаза не видели.
Удобный подъемный мост был опущен, и нескончаемый поток людей пересекал его пешком и верхом.
Керланд Линн "Путешественница"
Nadin-ka:
«Частички сырого вдохновения способны проникнуть в самые дальние уголки вселенной. Рано или поздно одна из них неизбежно должна стукнуться о какое-то чувствительное темечко, под которым впоследствии родятся концепции ДНК, форма сонаты для флейты или способ износа нитей накала в лампочках в два раза быстрее. Но большинство частиц пролетают мимо, и большинство смертных умирают, так ни разу и не почувствовав их удар. Но есть смертные, которым везет еще меньше. Таким смертным достаются все частички до единой»
«Вещие сестрички» Терри Пратчетт
diamond:
Первые дни путешествия вглубь континента выдались тяжелыми; на горных перевалах лежал толстый слой снега, который по мере спуска превращался в серую слякоть.
Теперь Позвоночный хребет остался позади, снег сошел. С каждым днем светало все раньше, а вечером солнце часами висело на горизонте, словно не желая садиться, пока наконец не сползало за горы, оставляя за собой алую пелену. Наступала весна.
В детстве я всегда ждала ее прихода. Весна означала конец холодам и ежегодным затоплениям низинных полей. Весна означала приближение лета, и я предвкушала, как скоро мы с Заком будем плавать в реке и часами пропадать на улице, подальше от бдительных взглядов родителей.
Но теперь столько всего изменилось, да так быстро.
Франческа Хейг "Корабль в вечность"
Nadin-ka:
«А для кого, вдруг озадачился он, пишется этот дневник? Для будущего, для тех, кто еще не родился. И впервые ему стал виден весь масштаб его затеи. С будущим как общаться? Это по самой сути невозможно. Либо завтра будет похоже на сегодня и тогда не станет его слушать, либо оно будет другим, и невзгоды Уинстона ничего ему
«1984. Скотный двор» Оруэлл Джорж
len-ika:
Ты говоришь, что книги – это яд,
Что глубь душевную они мутят,
Что после книг невыносима явь.
«Избавь от книг, – ты говоришь, – избавь…»...
Не только в книгах яд, – он и в весне,
И в непредвиденном волшебном сне,
И в роскоши волнующих витрин,
В палитре струн и в музыке картин.
Вся жизнь вокруг, мой друг, поверь мне, яд –
То сладостный, то горький. Твой напад
На книги – заблужденье. Только тот
Безоблачен, кто вовсе не живет.
ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН
diamond:
Я заглянула в какие-то открытые двойные двери, подхватила поднос и встала в конец очереди. В нашем распоряжении оказался потрясающий ассортимент роскошной еды. Вчера я почти не ела и сегодня осилила лишь половину обычного завтрака, так что теперь умирала с голода. Я с нетерпением дождалась, пока не окажусь в начале очереди, наложила на тарелку по ложке каждого из двадцати разных блюд, добавила рогалик и стакан любимого дынного сока и нашла место за столом, чтобы поесть.
Свободных мест было полно, поскольку половина моих товарищей по несчастью ограничилась лишь напитками и вернулась обратно в главный зал. Сидевшие за моим столом подчинялись правилам лотереи и ели молча, тщательно игнорируя друг друга, но девушка за нами еле слышно разговаривала сама с собой. Это явно была ее личная реакция на стресс, но она заставила меня ощутить неловкость.
Джанет Эдвардс "Телепат"
Masjanja:
Наше путешествие только началось... и нам так много предстоит совершить вместе. — Он заговорил тише, услышав, как замедлилось дыхание Кэтрин: — Поспи у меня на груди. Позволь мне увидеть твои сны. И знай, что завтра утром и во все последующие дни ты будешь просыпаться рядом с тем, кто тебя любит.
Лиза Клейпас "Замужем с утра"
diamond:
Не то чтобы мне было известно достаточно много. На самом деле я вообще почти ничего не знала. Но вчера ночью, вернувшись домой после похода «на пиццу» с Соней и Балбесом, Джина поддалась синдрому смены часовых поясов – мы на три часа отстаем от Нью-Йорка, так что было около девяти вечера, когда она буквально вырубилась на тахте, которую мама купила и поставила в моей комнате, чтобы Джина спала рядом со мной, пока будет у нас гостить.
Я в общем-то не возражала. Пребывание на солнце изрядно меня вымотало, так что я вполне удовлетворилась бы тихим вечером, проведенным на своей кровати над домашней работой по геометрии, которая, как я заверила маму, была сделана задолго до прилета Джины.
Мэг Кэбот "Воссоединение"
Nadin-ka:
«Ведь музыка владеет особым секретом "шлифовки" душевных побуждений человека, она раскрывает в нем возможность восприятия самого возвышенного, благородного, что есть в жизни, в отношении людей, в движении сердец. Только музыка должна быть м у з ы к о й. Поэтому художник, певец, ответствен не только за то, к а к он поет, но и за то, ч т о он поет.»
«Путь к искусству» Сергей Лемешев
diamond:
Он наполнил тарелку яичницей и сосисками из стоявших на буфете блюд. Было странно видеть ряд накрытых крышками блюд, выставленных на буфете, словно в Англии, но этот дом последние несколько лет сдавали в аренду англичанам, и слуги прошли соответствующую подготовку. И нет сомнений, если бы это было не так, Хиггинс бы обо всём позаботился. Этот человек знал, как всё должно быть сделано. Хиггинс был больше, чем камердинером.
Рейф откусил кусок сосиски и ощутил на языке вспышку экзотического вкуса, не имеющего ничего общего со вкусом английских сосисок. Эта сосиска была из баранины, а не из свинины. Очень пряная и душистая, с запахом трав, больше похожа на колбасу, которую он ел в Португалии и Испании. Восхитительно.
Анна Грейси "Ловушка для невесты"
Nadin-ka:
«Вещи с изъяном всегда кажутся нам привлекательней. Красота в несовершенстве.»
«Истории фейри. Десятина (#1)» Блэк Холли
Masjanja:
У каждого есть такие места, забыть которые невозможно хотя бы потому, что там даже воздух помнит твоё счастливое дыхание.
Эрих Мария Ремарк
diamond:
На нём были также мятая рубашка и тонкое пальто, не спасавшие от холодного ветра. Он помнил о коварной осенней погоде. Сегодня тепло, как в мае, завтра — безжалостная зима.
Сет пересчитал имеющуюся наличность. Достаточно, чтобы оплатить заслуженный овёс Шансу и ванну с бритьём — себе. Может, тогда от него не будут шарахаться женщины и дети.
И чистую одежду, чтобы ощутить себя хотя бы наполовину человеком.
Ему снова вспомнилась женщина, стоявшая на пороге его дома. Слишком настойчиво она вторгалась в мысли.
Как бы то ни было, её смелость восхищала.
«Проклятье, любая уроженка Техаса поступила бы точно так же».
Впрочем, было совершенно ясно, что чужачку не учили в детстве противостоять враждебно настроенному мужчине с оружием.
Патриция Поттер "Возвращение"