diamond:
— Как вы, девчата, провели день? — спрашивает у Марти Том.
— Совершенно непродуктивно, — шутит она, обводя рукой вокруг. — А вы чем занимались?
— Катались на водных лыжах.
— Весь день, каждый день? — с улыбкой уточняет Марти, вероятно, мысленно представляя себе их бронзовые, влажные и блестящие на солнце торсы.
— Только сегодня. Завтра мы собираемся нырять с аквалангом.
— Я бы хотела научиться плавать с аквалангом, — с энтузиазмом отзывается Бриджит.
Честно говоря, я бы тоже. Я часто задумывалась об этом.
— Поехали с нами? — предлагает Карл, повернувшись к ней.
Пейдж Тун "Самый долгий отпуск"
Nadin-ka:
«Мою злость за то, что меня родили, что я - сознательное существо, проклятое пониманием, что однажды все сделанное мной, все мои воспоминания просто исчезнут. И что я не могла контролировать, когда или как придет этот день. Что я могла умереть в боли, в страхе или в мире, и это ничего бы не изменило. Меня все равно бы уже не было.»
«Все было не так» Коди Кеплингер
diamond:
Хозяин кабинета не подошел к Куину, даже не отодвинулся от окна; просто стоял там, положив одну руку на спинку рядом стоящего стула, и смотрел на собеседника.
– Вы достали его?
Куин, не говоря ни слова, открыл небольшую замшевую сумку у себя на поясе и вынул маленький бархатный мешочек, который потом бросил хозяину.
– Как говорите вы, янки, это было плевое дело. – Голос Куина сейчас слегка отличался от того, который привыкла слышать Морган. Говорил он не лениво, а поспешно, с британским, а не американским акцентом.
Сверкающий поток бриллиантов опустился на руку мужчины, когда он перевернул бархатный мешочек. Он долго смотрел, не мигая, на ожерелье и затем тихо произнес:
– Бриллианты Карстэйрзов.
Кей Хупер "Все за Куина"
Nadin-ka:
«Все золото мира не имеет цены, если странствуешь по пустыне без глотка воды. Какую ценность имеют тайны мироздания, если ты затеряна в неведомой пустоте, где не действуют известные тебе законы природы?»
«Эрагон. Вилка, ведьма и дракон» Кристофер Паолини
diamond:
К ужасу Эмми, некая часть её личности, о которой она ранее и не подозревала, проснулась, села и начала с живым и пристальным интересом изучать Вэлина Норта – его статную фигуру наездника, блестящие волосы цвета красного дерева и широкий рот. Этот мужчина, несмотря на свои несносные манеры и вечно плохое настроение, мог служить моделью для статуи рыцаря круглого стола.
Эмми вежливо кивала, показывая интерес к скучной беседе, и распекала себя за то, что на время забыла о главной цели – и всё из-за смазливого мужчины. Она провела долгие недели, готовясь к этому делу: разузнавала о Норте, о его семье, о друзьях и слугах. Она потратила уйму времени и сил, создавая свой образ, выдумывая легенду; добывая соответствующий гардероб и разыскивая легковерную великосветскую матрону которая могла бы ввести её в свет.
Сюзен Робинсон "Сокровище"
Pacific:
Ничто так не объединяет, как костер. У него лицо наших мыслей. Костер дает свободу разных раздумий при взгляде на тот же самый огонь. Почему люди так любят смотреть на огонь? Может быть, потому, что все живое когда-то родилось из огня? Покопаться хорошенько в душе каждого рыбака, охотника, и можно увидеть, что самое главное для них не рыба, тетерева или утки, а костер. Когда у костра молчишь, то все равно разговариваешь с ним глазами, а он разговаривает с тобой потрескиванием сучьев, искрами, горьким дымом, и получается то, что не получается у людей - вы оба одновременно говорите и слушаете друг друга…
Евгений Евтушенко.
diamond:
Яхта плыла. И это сработало не параноидальное воображение Женевьевы, не отголоски ее кошмара. Чертов корабль и впрямь двигался.
Она с трудом выбралась из постели. На ней все еще было шелковое облегающее платье, которое она носила прошлым вечером, вместе с бюстгальтером и поясом для чулок, правда, чуточку помятое. Она ведь не совсем вырубилась? Ну, перебрала она чуть больше, чем следовало, да еще в придачу выпила три таблетки за день, но не должны у нее быть провалы в памяти.
Женевьева сползла на пол рядом с кроватью, уронив голову на руки. Она ничего не могла вспомнить, начиная с момента, как оставила Гарри Ван Дорна и отправилась в свою каюту. Она ведь ушла с серым привидением? Но ничего не могла припомнить из прогулки до каюты, уложил ли он ее в постель или поцеловал ли на ночь.
Энн Стюарт "Холодный как лед"
Dani St James:
Быть любимым чистой молодой девушкой, открыть ей впервые чудесную тайну любви, конечно, большое блаженство, но не слишком ли это просто? Овладеть сердцем, которое не привыкло к атакам — это все равно что занять необороняемый город, город без гарнизона. Воспитание, сознание долга и семья — очень верные стражи, но нет таких бдительных часовых, которых не могла бы обмануть девушка шестнадцати лет, которой сама природа с помощью любимого дает первые бесценные советы, и чем эти советы чище, тем они верней.
Чем больше молодая девушка верит в добро, тем легче она отдается, если и не любовнику, то любви, если у нее нет недоверия, она безоружна, и заставить ее полюбить — это такая победа, которую может одержать всякий молодой человек в двадцать пять лет. И это так верно, что молодых девушек окружают надзором и затворами! Но у монастырей нет таких высоких стен, у матерей — таких крепких замков, у религии — таких строгих предписаний, которые смогли бы запереть этих прелестных птичек в клетке. Притом в такой, куда не бросишь даже цветов. Они должны мечтать о наслаждениях, которые от них скрывают, должны верить в свою прелесть, должны послушаться первого голоса, который через решетки будет им рассказывать о таинственном, и благословить ту руку, которая впервые приподнимает уголок завесы.
Но быть искренне любимым куртизанкой — это более трудная победа. У них тело иссушило душу, похоть сожгла сердце, разврат сделал чувства непроницаемыми. Они уже давно знают те слова, которые им говорят, им знакомы те средства, которые употребляют. Даже любовь, которую они внушают, они раньше продавали. Они любят из обязанности, а не по увлечению. Их лучше охраняют расчеты, чем какую-нибудь девственницу ее мать и монастырь, поэтому-то они и придумали слово «каприз», чтобы определить любовь бескорыстную, которую они себе позволяют время от времени для отдыха или для утешения. Они похожи на ростовщиков, которые пускают по миру тысячи людей и в искупление дают какому-нибудь бедняку, умирающему с голоду, двадцать франков, не требуя ни процентов, ни возврата. К тому же если куртизанке и случится полюбить, то эта любовь, которая вначале является как бы прощением, почти всегда становится для нее наказанием. Нет прощения без искупления. Когда подобная женщина с порочным прошлым испытывает настоящую любовь, искреннюю, сильную, на которую она никогда не считала себя способной, когда она призналась в этой любви, любимый человек всецело подчиняет ее себе! Он чувствует себя сильным благодаря своему жестокому праву сказать ей: ты делаешь для любви то же самое, что ты делала для денег.
Они не знают, какие им дать доказательства. В одной басне рассказывается, что какой-то мальчик долгое время забавлялся тем, что кричал в поле «Помогите!», чтобы пугать крестьян, и однажды его съел медведь, так как те, кого он так часто обманывал, не поверили на этот раз его правдивым крикам. Так же бывает с этими несчастными девушками, когда они серьезно полюбят. Они столько раз лгали, что им не хотят больше верить, и их губит их любовь и раскаяние. Отсюда та великая преданность, то строгое затворничество, примеры которого они являют.
Но когда человек, внушивший эту безмерную любовь, обладает настолько великодушным сердцем, чтобы принять ее и не вспоминать о прошлом, когда он отдается ей весь целиком, — словом, когда он любит так же, как его любят, этот человек переживает в таком случае все земные чувства, и после этой любви его сердце будет закрыто для всякой другой.
Александр Дюма-сын "Дама с камелиями"
diamond:
- Куда это ты собралась? – Спокойный тон Гейджа противоречил жёсткому взгляду, брошенному на девушку.
Марисса отвернулась. Чувство вины и стыд не позволяли ей посмотреть ему в глаза.
- Я спросил, куда ты собралась? – резко повторил Гейдж.
Крепче сжав руль в руках и продолжая смотреть прямо перед собой, Марисса ответила:
- Домой.
Гейдж рывком распахнул дверцу машины.
- Подвинься.
- Нет.
Наклонившись и отстегнув ремень безопасности, он толкнул девушку на пассажирское сидение. У неё не было другого выбора, кроме как освободить Гейджу водительское место.
- Эй! Эй, ты не можешь так поступить! – Марисса схватила его за руки.
Гейдж проигнорировал её и завёл машину.
- Гейдж, остановись!
Крисси Смит "Альфа"
Masjanja:
— А можно я тебя поцелую?
— Если хочешь что-то делать, делай это молча.
— То есть всё так просто?
— В жизни вообще всё просто, не нужно её усложнять. Хочешь целовать — молча целуй. И вообще лучше многое делать молча. Молча любить всей душой, без клятв и прочих слов: они слишком часто нарушаются. А когда молча — в это больше верится.
— Что же тогда можно делать вслух?
— Пообещать не врать, это единственное, что стоит человеческого слуха.
Екатерина Чернева «У меня аллергия на мёд»
diamond:
Кажется, будто все жители города украсили дома к празднику, так что улица за улицей ярко освещены миллионами разноцветных лампочек.
— Взгляните! — вскрикиваю при виде Санты в полный рост на крыше с санями и северными оленями впридачу.
— Фотографируй.
— Постойте, постойте. — Опускаю стекло и держу фотоаппарат как можно ровнее, чтобы снимок получился не слишком размытым.
— Импрессивно, да? — Подозреваю, что он имел в виду «впечатляет».
— Потрясающе!
— Я же говорил, у нас тут тоже есть отличные гирлянды.
Пейдж Тун "Фотографии Лили"
Masjanja:
– Женщина сознаёт, что выбор подарка требует установления равенства в уравнении, в которое входят моральные, психологические, эстетические и чувственные аспекты. Я бы не рекомендовала простому самцу пытаться внедриться в деликатный процесс уравнивания, в особенности таким примитивным способом, как счёт. <...>
– Ты понял, что она сказала, Дейн?
– Да.
– Что?
– Мужчины – грубые животные.
Лоретта Чейз "Скандальный флирт"
diamond:
Я тихо сидела скрестив ноги на кровати, кутаясь в простую, без украшений ночную рубашку. И думала, что она сказала обо мне чистую правду. И снова размышляла, не ошибся ли отец в отношении Эамона. Я пыталась представить себе, что какой-то мужчина думает обо мне с интересом, но у меня ничего не выходило: слишком маленькая, слишком худая, слишком бледная, слишком тихая. Все это годилось, чтобы описать меня. Но я была вполне довольна и лицом и телом, доставшимися мне в наследство от матери. И меня вполне удовлетворяло то, что Ниав презрительно обозвала маленьким уютненьким домашним кругом. Мне вовсе не хотелось приключений.
Джульет Марильер "Сын теней"
Masjanja:
Любовь — как дерево: она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во всё наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.
Виктор Гюго
diamond:
Он принес один из своих альбомов для рисования. Поставил его на стол перед ними и открыл карандашный рисунок Рен, спящей на руках Тесс. Потом перешел на следующую страницу. Рен воет. Другая страница. Рен зевает. Были изучены ее ушки-ракушки и ее рот, напоминающий лепестки орхидеи, с пухлой верхней губой. Один рисунок за другим - каждый изящнее, утонченнее предыдущего, и ни один из них нельзя было бы нарисовать с помощью баллончика или малярного валика.
У Тесс защипало глаза. Она понятия не имела, что Иен этим занимался.
С.Э. Филлипс "Потанцуй со мной"