diamond:
Вертолет все утро простоял на солнцепеке, и внутри было жарко как в печке. Хотя он ничуть не походил на тот, на котором они с Кайлом летали в Сан-Кристобаль, на Делани тут же нахлынули воспоминания, от которых рвалось сердце. Она усилием воли выкинула их из головы и, отыскав плед, свернула его, чтобы подложить Лорен под голову.
– Я приехала на Искьердо, чтобы найти сестру, – упрямо процедила Делани, поправляя волосы Лорен. – И сделала это. А теперь мы едем домой.
– А что насчет Кайла?
– Лорен нуждается во мне.
Дар мотнул головой в сторону возвращавшегося из леса Кайла.
– А он, думаешь, в тебе не нуждается?
– Слушай, – устало сказала Делани, – не хочу грубить, когда ты вытаскиваешь нас отсюда, но что я думаю о Кайле – не твое дело.
– Значит, ты полетишь в Монтану?
– Я полечу туда, где моей сестре будет лучше всего.
Черри Эдер "Игра в прятки"
Nadin-ka:
«Вообще-то писать не трудно, если тебе удалось ухватить материал. Представь, что ты едешь по железной дороге, вечереет, и ты видишь, как где-то между пунктами А и Б, по широкому полю бредёт человек. Ясно, что на фоне неба он покажется тебе великаном. Вот это и есть момент истины! Ставь своих героев к линии горизонта, выстраивай за ними интерьер, и фигуры их будут выпуклыми без пафоса и прикрас. В общем, пытайся видеть своих героев на фоне бесконечности. Если это получается перед мысленным взором, то легко получается и на бумаге.»
«Ремарк. "Как будто все в последний раз"» Вильгельм фон Штернбург
diamond:
Его мама была такой же маленькой. Мать-одиночка, защитой которой служили лишь её мозги. И да, ума ей хватало, но Такер до сих пор не забыл её испуганное лицо, когда мама как-то ночью пришла домой с работы. Она заскочила в продуктовый магазин, а потом срезала путь через переулок, потому что повалил снег. Такер видел снежинки на её чёрной куртке, такие же бледные, как мамина кожа.
На выходе из переулка её ограбила парочка бродяг. К счастью, обошлось испугом и потерей сумочки с небольшой суммой денег.
Такеру тогда было одиннадцать. Слишком юн и слишком мал, чтобы что-то сделать.
Но теперь он вырос, заматерел. И не забыв лица матери, он также не мог отвернуться, если тому, кто меньше и слабее, требовалась помощь.
Лиза Кларк О`Нил "Мистер Писатель"
Nadin-ka:
– Ба! Да ведь это писательский дом. Знаешь, Бегемот, я очень много хорошего и лестного слышал про этот дом. Обрати внимание, мой друг, на этот дом! Приятно думать о том, что под этой крышей скрывается и вызревает целая бездна талантов.
– Как ананасы в оранжереях, – сказал Бегемот.
"Мастер и Маргарита" Михаил Булгаков
diamond:
Пока варился кофе, Бо удалилась в так называемую комнату отдыха. Вообще-то, это была просто большая кладовка. В узкое пространство втиснули холодильник, микроволновую печь, маленький столик и пару стульев. Бо подошла к зеленому холодильнику. Агрегат имел оттенок авокадо и наотрез отказывался испускать дух, что убивало всякую надежду заполучить когда-нибудь холодильник приличного цвета. Она достала из морозильной камеры пинту мороженого — то есть когда-то там была целая пинта, но теперь осталось вдвое меньше. Бо не знала, любит ли Дайана ванильное, поэтому вдобавок захватила печенье — все равно больше нечего предложить, — отодрала с мороженого крышку, сунула внутрь ложку и поставила коробку перед подругой.
— Ешь.
Линда Ховард "Возмутитель спокойствия"
Dani St James:
— Ты не имел права! — воскликнула она. — Не тебе это решать!
— Мне, если на карту поставлено твоё здоровье.
— Доктор Гибсон же сказала, что я могу совершать небольшие прогулки.
— В первый же свой выход ты связалась с группой радикальных политических террористов.
— Это могло случится с кем угодно!
Лиза Клейпас "Дьявол весной"
diamond:
‒ Итак, какие у тебя планы? – любопытничает Брент. – Хотя я и так знаю, похотливый ублюдок. Видел, с каким вожделением ты смотрел на бедную миссис Хиггенс. Совсем тяжко, да?
Показываю ему средний палец. Миссис Хиггенс – единственная женщина в моем окружении, которой с моей стороны ничего не грозит. Из чего вытекает следующий вопрос.
‒ Так… каким обычно бывает график свиданий? Сколько времени должно пройти, прежде чем дело, наконец, дойдет до секса?
‒ Три свидания, ‒ выдают все трое одновременно.
Мои брови ползут вверх.
‒ Три свидания? Серьезно? Ребята, вы что… более религиозны, чем мне всегда казалось?
‒ Ты никогда не слышал о правиле трех свиданий? – София набивает рот салатом «Цезарь».
Когда отрицательно мотаю головой, Стэнтон объясняет:
‒ На первом свидании вы приглядываетесь, оцениваете, сможете ли находиться в одной комнате вместе больше часа. На втором как бы… убеждаетесь, что оба именно такие, какими показались друг другу в первый раз. Ну, а третье свидание – самый смак, йеху!
Эмма Чейз "Кувырком"
Masjanja:
Любовь – это боль и мука, стыд, восторг, рай и ад, чувство, что ты живёшь в сто раз напряжённей, чем обычно, и невыразимая тоска, свобода и рабство, умиротворение и тревога.
Сомерсет Моэм
diamond:
- Кэролайн.
Виконт взял ее руку в свою и погладил ее пальцы.
- Пытаетесь соперничать с солнечным светом?
Она вся была одета в бледно-желтые тона, которые чудесно подходили к ее темно-рыжим волосам. Она действительно была необыкновенно хороша собой. Он удивлялся, что не замечал ее во время Сезона. Но тогда он не имел привычки обращать внимание на кого-либо кроме доступных женщин - доступных по своей сути так же, как и внешне.
- О, и я весьма преуспела в том, чтобы затмить его, - сказала она, улыбаясь ему так же ослепительно, как леди Пламтри только что улыбнулась отцу Колина. – Вы должны добавить еще и это, милорд, и я буду до такой степени сражена, что по уши влюблюсь в Вас и выиграю для Вас Ваше пари, когда наш день едва лишь начался.
Мэри Бэлоу, "Не та дверь"
Masjanja:
"Только один из тысячи, - говорит Соломон, -
Станет тебе ближе брата и дома,
Стоит искать его до скончанья времён,
Чтобы он не достался другому.
Девятьсот девяносто девять других
Увидят в тебе то, что видит весь свет.
А Тысячный не откажет в объятьях своих,
Даже когда целый мир говорит тебе «нет».
Он с тобой, если прав ты и если не прав.
Надо или не надо,
Встанет на защиту у всех на глазах,
Только чтоб ты не падал!
Девятьсот девяносто девять бросят тебя,
Не стерпев насмешек и злости,
А Тысячный, бесконечно любя,
Будет рядом у эшафота — и после!"
Редьярд Киплинг "Тысячный"
diamond:
Инстинкт требовал связаться с разумом Лукаса и выяснить, что не так, но он находился на первом промышленном – в пятидесяти уровнях выше меня. Между нами пролегали десятки тысяч разумов, и я не могла добраться до Лукаса. Сейчас он давал информацию по нашему чрезвычайному рейду, поэтому я заставила себя сосредоточиться на его словах.
- Мы получили сообщение, что из потолочной вентиляции в коридоре первого уровня капает кровь. Возможно, технический работник получил случайное ранение, находясь в вентиляционной шахте или ремонтном лазе, но в этом районе уже назначен проверочный рейд из-за недавних неспецифических предупреждающих сигналов.
Я нахмурилась, услышав незнакомую фразу. Наш улей не решался тревожить уникальные способности телепатов, вкладывая в их мозг импринтированную информацию, поэтому мне приходилось все узнавать самой. Даже после месяцев чрезвычайных и проверочных рейдов я постоянно натыкалась на вещи, которые не понимала.
Джанет Эдвардс "Рубеж"
Nadin-ka:
«Есть единственное средство против перепутанности и сложности мира — юмор. Не бог, не царь и не герой. Все эти ребята не помогут. Только юмор, лучше безымянный... Юмор — обыкновенная маска, но она помогает преодолевать растерянность от сложного и непонятного вокруг. Смущение души реализуется в материи звуковой волны: «хи-хи» или «ха-ха».»
«Вчерашние заботы» Виктор Конецкий
diamond:
Поскольку они добрались до центра города всего лишь к пяти часам, а Шарлотта бронировала столик у «Эдди спагетти» к шести тридцати, оба решили убить немного времени в «Пивоварне на Лексингтон-авеню» - месте их первого свидания. Там было полно народа – местные, хиппи и студенты. Тем не менее они отыскали два местечка в патио, за длинным столом с видом на улицу. Официант принес гигантскую корзину луковых колечек в кляре трем парням, сидевшим неподалеку. Аппетитный запах жареного обычно заставлял желудок Шарлотты бурчать, но в эту минуту она вообще не чувствовала голода.
— Хочешь что-нибудь перекусить? – спросил у нее Тони. – Или подождешь до ресторана?
— Я могу подождать.
Тони заказал пиво «Империал Рэй», а Шарлотта попросила пятидолларовую «маргариту».
Джереми Бейтс "Беги"
Nadin-ka:
Когда мы понимаем, что изменились? Когда жизнь становится чужой? Мы хотим быть сильнее, жестче, опаснее. Но каждое из этих качеств приобретается в определённых условиях. Они не появляются из воздуха. Не возникают просто так. Чтобы стать решительным, крепким и рассудительным, нужно пройти через множество испытаний и нужно не только выигрывать, но и терпеть поражения, иначе не будет смысла.
Так действительно ли это хорошо – стать жестоким? Расчётливым? Холодным? Человек становится чёрствым по причине многих обстоятельств, и потом уже не может вновь стать тёплым и доверчивым. Если ты опасен, значит, тебя успели сломать. Значит, тебе было в сотни раз больнее, чем тем, кто тебя окружает. И потому ты научился отличаться от них. Ты стал сильнее лишь оттого, что больше никому не доверяешь и ни в кого не веришь.
Эшли Дьюал
"Смертельно прекрасна"
Masjanja:
- Я и представлял, что ты такая замечательная женщина!
- Спросил бы меня - я бы тебе сказала!
Сомерсет Моэм "Театр"