diamond:
Кэтрин перевела взгляд на Джексона, расположившегося на месте Уорда Донахью. Только сейчас она заметила, что Рул переоделся в темно-коричневые вельветовые брюки и свежую белую рубашку. Он расстегнул манжеты и закатал рукава, открыв загорелые мускулистые руки. У Кэт перехватило дыхание – наконец-то она видела черты, так часто являвшиеся ей в грезах. Густые, шелковистые пряди лишь слегка завивались. И глаза, и волосы не были черными, они имели тот совершенно своеобразный оттенок, который Кэтрин могла определить только как «мрачные». Высокий лоб, прямые брови, прямой нос. Четко очерченные чувственные губы, способные сжиматься в тонкую линию или искривляться в беспощадной ухмылке. Широкие плечи натягивали белую ткань рубашки, а в открытом вороте виднелись завитки волос. Кэтрин знала как именно они растут: покрывают грудь, а потом стрелкой сбегают вниз по животу … Она отчетливо помнила их под своими пальцами…
Линда Ховард "Против правил"
Nadin-ka:
«По словам мамы, когда папа смеялся, «у него было ужасно красивое лицо». — «Ужасно красивое» — это какое? — как-то спросила я. Мама с полной уверенностью ответила: — Лицо, как у твоего отца, когда он смеётся. — Ну, я же спрашиваю! — рассердилась я. Мама сразу извинилась и объяснила: — Лицо человека, у которого прекрасная душа. Очень светлое. Любому, кто увидел бы его улыбающимся, стало бы понятно, что это человек с очень чистым сердцем.»
«Божественная лодка» К. Экуни
diamond:
Единственное, что нам известно, это сообщение, что патрулирующий безопасник заметил свет в складском комплексе, который должен быть пуст ночью. Он зашел внутрь и увидел мужчину, стоявшего над окровавленным женским телом. Мужчина забежал глубже на склад, а патрульный вышел и вызвал помощь. Он был не в себе из-за шока, так что мы работаем с исключительно ограниченными деталями.
Лукас помолчал.
- Наша цель – мужчина тридцати с лишним лет. Мы полагаем, что он все еще в складском комплексе. Каждая комната там от пола до потолка заставлена дюжинами рядов полок и контейнеров. Имейте в виду, что цель может скрываться за полками или даже найти убежище в одном из крупных контейнеров. Можно ожидать, что он вооружен ножом. К тому же, преступник может использовать подобранные на складе предметы в качестве оружия.
Джанет Эдвардс "Защитник"
Masjanja:
— Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка — твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Ты не существуешь. Ты — это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь тех персонажей, которых ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это — боюсь, что никого там не найду.
Сомерсет Моэм "Театр"
diamond:
У дверей апартаментов я увидела живописную фигуру своего консультанта, Базз. Ее лицо было почти таким же темным, как буйные кудряшки, а помада подходила к платью любимого ей красного цвета. Базз одарила меня обычной широкой улыбкой и дико замахала руками.
- Иди спасай улей, Эмбер!
Я махнула в ответ, влетела в апартаменты и огляделась, надеясь найти Лукаса. Это мой командир-тактик и партнер. Мы всегда старались быстро обняться и обменяться поцелуями до того, как я выйду в чрезвычайный рейд, но на этот раз его не было и следа.
Я отбросила разочарование, ринулась в спальню, стянула одежду и повернулась за нательной броней, висевшей рядом со спальным полем. Надев легкую сетку, я натянула сверху свои вещи и достала с полки для оборудования передатчик.
Джанет Эдвардс "Рубеж"
Nadin-ka:
«Ах, что такое далеко? – ответила треска.
– Где далеко от Англии, там Франция близка.
(Отрывок из "Морской кадрили" Л.Кэролла, перевод Самуила Маршака)
diamond:
Через два дня у отца случился приступ. Папа всегда представлялся мне надежным и крепким, как дубовая балка, удерживающая кухонный потолочный свод. Он всегда быстрее других мог зачерпнуть и вытащить ведро воды из ручья, а когда мы с Заком были поменьше, запросто таскал нас обоих на плечах. Думаю, он и теперь бы мог, только отдалился от нас в тревожном ожидании, поэтому старался лишний раз не прикасаться. В самый разгар дня отец упал на колени посреди поля. Я сидела на каменной стене двора и лущила фасоль, когда с участка раздались крики работников. Обернувшись, я заметила, как отец попытался встать, шатаясь и опираясь на вилы, но снова упал, скрывшись в некошеной траве.
Франческа Хейг "Проповедь огня"
Masjanja:
Я заметил – уже не впервые, – какие у неё ясные бледно-голубые глаза и какой холодный, немигающий взгляд. В этих глазах я не видел ни искры нежности – её никогда не было и быть не могло, – а без нежности, и без ребячества, и без любви всё то, что происходит между мужчиной и женщиной, – только грязь и борьба.
Джон Бойнтон Пристли "Затемнение в Грэтли"
diamond:
"...хотя я была намного ближе Тэмми по возрасту, но она, казалось (и это меня удивляло), сблизилась с моей матерью. И это несмотря на то, что та заставляла её пахать по хозяйству, отчего блондинка постоянно ныла.
Возможно, в этом была виновата я сама. Скорее всего, я уже настолько привыкла жить в режиме «найти и уничтожить», что была уже не в состоянии проявлять заботу. Странно, но эта мысль приводила меня в уныние. «Доктор, проверьте мои яичники. Может, я на самом деле не женщина».
После ужина – мама всё ещё настаивала, что будет готовить сама, и я вовсе не возражала – мы устроились у камина. Настало время сообщить Тэмми, что мы выяснили.
- Тэмми, вот что происходит: Дон до сих пор не нашёл твоего кузена, но Кости узнал, что первый наёмник, взявший контракт на тебя, уже мёртв".
Джанин Фрост "За денежки"
Nadin-ka:
О, если б ты, цветок души моей,
С любовью на меня сейчас взглянула,
Я снова бы уверовал в людей,
Но ты и головы не повернула.
Решад Нури Гюнтекин. «Птичка певчая»
diamond:
Все они собрались в «Брайт Вижнз», чтобы выпить хорошего шампанского, пожевать дорогих закусок и на одну ночь притвориться, что они – знатоки искусства. Ник вошел в полный людей зал, один раз взглянул на Октавию и тотчас забыл, что пришел посмотреть картины Лилиан.
Образ Октавии в тот вечер все еще оставался кристально ясным в его голове. На ней было бледное, легкое платье до пят и пара изящных маленьких босоножек со множеством ремешков, которые подчеркивали ее изящные ступни. Темно-рыжие волосы были зачесаны за уши, обрамляя ее интересные, точеные черты и загадочные глаза цвета морской волны.
Его первым впечатлением было, что хотя она и жила в этом мире, она не принадлежала ему полностью. Было в ней что-то неземное, почти сказочное; может, она была королевой фей, прибывшей из какого-то другого, волшебного измерения, где обычаи были несколько другими.
Джейн Энн Кренц. Лето в Эклипс-Бэй
diamond:
Она миновала угол Харпер и Третьей улицы, когда они вышли из переулка – те два фейри, которые преследовали ее почти каждый день в течение последних двух недель. У девушки были длинные белые волосы, струящиеся, как кольца дыма. Ее губы были синими – не от помады, а как у мертвеца. На ней была выцветшая коричневая кожаная юбка, вышитая толстыми нитками. Рядом с ней был огромный белый волк, она то ехала на нем, то опиралась на него. Когда другой фейри касался ее, от ее кожи шел пар. Она оскаливалась, толкала и била его, но он только улыбался.
И когда он делал это, он становился по истине великолепным. Он постоянно слегка светился, как будто горячие угли тлели в нем.
Мелисса Мэрр "Любимый грешник"
Dani St James:
В этом видно различие между его любовью и моей: будь я на его месте, а он на моем, я, хоть сжигай меня самая лютая ненависть, никогда бы я не поднял на него руку. Ты смотришь недоверчиво? Да, никогда! Никогда не изгнал бы я его из ее общества, пока ей хочется быть близ него. В тот час, когда он стал бы ей безразличен, я вырвал бы сердце из его груди и пил бы его кровь! Но до тех пор - если не веришь, ты не знаешь меня - до тех пор я дал бы разрезать себя на куски, но не тронул бы волоска на его голове!
Эмили Бронте "Грозовой перевал"
diamond:
Двигатель чихнул и захрипел. Она почувствовала, будто сердце в груди сделало то же. Как только Санни услышала неровное гудение самолета, то вспомнила, что двигатель хрипел время от времени, пока она спала. Подсознание отметило изменения, но не придало этому значения. Сейчас же все стало ясным.
– Думаю, это топливный насос, – ответил Ченс на ее первый вопрос.
Спокойно. Нужно сохранять спокойствие. Санни глубоко вздохнула, хотя ее легкие, казалось, уменьшились в размерах.
– Что будем делать?
Он мрачно усмехнулся:
– Искать место для посадки прежде, чем упадем.
– Уж лучше приземлиться, чем упасть. – Она снова посмотрела в иллюминатор, изучая землю под ними. Зазубренные горные хребты, огромные валуны и сухие русла рек, разрезающие землю. И ничего больше. – Ох!
– Ага. Я ищу место для посадки последние полчаса.
Линда Ховард "Азартная игра"
diamond:
Не знаю, как долго я лежала, прежде чем начал падать снег. Большие, пушистые хлопья, прямо как в рождественском фильме, медленно ложились на землю. Я смотрела на небольшой холмик на моей ладони, где недостаток тепла позволил им собраться вместе и не таять, и стала считать их, но когда началась пурга, я не смогла считать достаточно быстро. Поэтому удовольствовалась тем, что наблюдала за кружащимися снежинками и ветром на тротуаре. Мои веки становились все тяжелее. Не в состоянии бороться со сном и вообще не уверенная, почему должна пытаться делать это, я закрыла глаза.
Меня разбудил знакомый голос. Это был Натан. Понадобилось несколько секунд, прежде чем я осознала, что он держит меня за плечи. Он яростно тряс меня, кричал и хлопал в ладоши перед моим лицом, но я была слишком измучена, чтобы отвечать.
Дженнифер Арминтраут "Превращение"