Masjanja:
Как ни странно, женщинам льстит, когда на них смотрят с одной мыслью — повалить поскорей на кровать.
Сомерсет Моэм "Театр"
Pacific:
Наступило субботнее утро, и все в летнем мире дышало свежестью, сияло и кипело жизнью. В каждом сердце звучала музыка, а если это сердце было молодо, то песня рвалась с губ. Радость была на каждом лице, и весна – в походке каждого. Белая акация стояла в полном цвету, и ее благоухание разливалось в воздухе.
"Приключения Тома Сойера" Марк Твен
diamond:
Честно говоря, отношения казались Клер скучными. Нет, она не ненавидела мужчин. Нет, брак ее родителей не был неблагополучным. Нет, на самом деле ее отец был очень значительной фигурой в семье. Не было ни негативных последствий отношений, ни чрезмерной самооценки, ни патологии, ни случаев оскорбления. Она была умна, любила свою работу и была благодарна за ту жизнь, которую вела. Дом и сердечная чепуха просто предназначаются другим людям. Итог? Она, безусловно, уважала женщин, ставших женами и матерями, но не завидовала их ноше. И рождественским утром по причине одиночества ее сердце не истекало кровью. И для того, чтобы чувствовать себя реализовавшейся личностью, ей не нужны были ни игры в футбол, ни рисунки на холодильнике, ни сделанные своими руками подарки.
Дж. Р. Уорд "История сына"
Nadin-ka:
«Мама считает, что слово очень опасная вещь. Она говорит, что если слово заденет душу — тот уголок души, который ничто и никто ещё ни задевал, — это может обернуться для человека настоящей катастрофой.»
«Божественная лодка» К. Экуни
diamond:
— Что бы сказала твоя мать? — Мой голос убийственно спокоен, и Джош слишком потрясен упоминанием о ней, чтобы говорить. — По-твоему, она расстроилась бы? Огорчилась?
— Хватит.
— Считаешь, она гордилась бы своим сыном?
— ВЫМЕТАЙСЯ ИЗ МАШИНЫ! — внезапно рявкает он и грубо тянется через меня, чтобы открыть дверь. Он выпихивает меня вон, и я спотыкаюсь о тротуар.
— Джош! — вскрикиваю я.
Но дверь уже захлопывается прямо перед моим носом. Затем он натужно заводит двигатель и с визгом шин отъезжает от обочины. В ужасе смотрю ему вслед. Что я наделала? Боже, хоть бы он не убился! Но так же внезапно, как тронулся, Джош снова останавливается, резко ударив по тормозам — красный свет задних фар прорезает темноту. Бегу за ним и распахиваю дверь. Глазам не верю, когда вижу, как Джош рыдает за рулем. Быстро залезаю внутрь, захлопываю дверь и тянусь к нему. Он отмахивается от меня, но как-то нерешительно, так что я продолжаю ласково его гладить.
Пейдж Тун "Фотографии Лили"
Dani St James:
– А как мне вас называть? – спросила я. – Я заметила, что Джордж называет вас «Локвуд».
– Я охотно отзываюсь на это имя.
– А кто-нибудь называет вас «Энтони»?
– Так звала меня моя мама. И отец. Мы снова помолчали.
– А «Тони»? – спросила я. – Вас когданибудь называли «Тони»?
– Тони? Знаете что, мисс Кар… простите – Люси. Вы можете называть меня как вам нравится – Локвуд или Энтони. Только, пожалуйста, не Тони и не Энт. А если вы меня назовете Большим Э, боюсь, я выброшу вас за это из окна.
Джонатан Страуд "Кричащая лестница"
diamond:
Кайл обернулся и увидел выпуск новостей. Четыре года изучения испанского в школе мало помогли, репортерша тараторила слишком быстро. Но три слова, написанных жирными буквами внизу экрана, в переводе не нуждались.
El Twitter Terrorista
Кайл поперхнулся текилой.
Ох… блин.
С растущим раздражением он снова прислушался к репортерше. Трудная задача, учитывая насколько Кайл успел надраться, но слова «полиция» и «ФБР» он различил.
Желудок свело. Кайл едва успел выбежать из бара, а потом согнулся и изрыгнул обратно все семь порций текилы, в процессе вписавшись лбом в незамеченный кактус.
Протрезвел мгновенно.
В панике он добрался обратно в дешевый мотель, где снял номер за наличные, чтобы не отследили по карте, и позвонил единственному человеку, на которого мог положиться.
– Джордо, я облажался.
Джулия Джеймс "Та ночь"
Masjanja:
Как и всякий преданный предатель, он был потрясён грубостью того, как его предали. Он не мог понять, что грубость всякого предательства ощущает только сам преданный, а предатель его не может ощутить, во всяком случае с такой силой. Поэтому любой преданный предатель, вспоминая свои ощущения,
когда он предавал, и сравнивая их со своими ощущениями, когда он предан, с полной искренностью думает: всё-таки у меня это было не так низко.
Фазиль Искандер "Кролики и удавы"
diamond:
Разумеется, то, чем я занимаюсь, проще простого. Выполняю приказы. Делаю, что мне велят. Но я не какой-то там долбаный робот. Я занимаюсь этим потому, что у меня хорошо получается. Я люблю эту работу. Могу справиться с любым дерьмом, которое свалится мне на голову.
Однако Хулио тоже мог.
Я выбрасываю из головы эти мысли и еду по Пасифик-кост с опущенными стеклами. В прохладном воздухе стоит запах океана. Колено болит, несмотря на выпитый адвил, поэтому я разжевываю и глотаю всухую еще пару колес. Позже желудок мне за это отплатит.
Я звоню в отель убедиться, что номер все еще зарезервирован на имя Джаветти. Еще до утра я покончу с этим делом, а потом заскочу в «Дю-пар» (1) на блинчики.
Стивен Блэкмур "Город заблудших"
Branwen:
Вы думаете, что мир — это ваше представление о нем, и если вы не осознаете, что это заблуждение, и не откажетесь от него, то вся ваша жизнь превратится в одну гигантскую галлюцинацию.
Робертсон Дэвис «Мантикора»
diamond:
Флора выдохнула. Небо принадлежало ей. Только ей. Так было всегда, и всякий раз, взмывая в небеса, она становилась частью чего-то бесконечного и бессмертного. Пока она берегла самолет, он берег ее. Авиация ничем не напоминала джаз, который Флора исполняла по ночам. Он постоянно был разным: иногда чудесным, иногда мучительным, всегда подчинялся настроениям и капризам других и зависел от вкуса слушателей.
Флоре было плевать на эту зависимость. Люди постоянно трепали ей нервы, расстраивали ее, а иногда просто уходили, порой навсегда. «Стэггервингу» же она доверяла, как собственному телу. Даже гул двигателя приносил ей радость. Пусть этот диссонирующий шум слегка резал чуткий музыкальный слух, его равномерное гудение очищало разум от тяжких дум.
Марта Брокенброу "Игра в Любовь и Смерть"
Nadin-ka:
«- Послушай, парень. Я не собираюсь замуж, - повторила Дюймовочка. - Но почему? - удивился принц. - Ты правда хочешь, чтобы я объяснила? - уточнила Дюймовочка. - Выкладывай! - ответил Принц-Фея. Дюймовочка сделала глубокий вдох. - Брак - это устаревший патриархальный институт, основанный на экономической зависимости и токсичных гендерных ролях, при которых женщин рассматривали как собственность сначала их отцы, а затем и мужья, - на одном дыхании выпалила Дюймовочка»
«Золушка и стеклянный потолок и другие феминистские сказки» Лора Лэйн
diamond:
Они скакали словно за ними гнались черти, но она была уверена, что по крайней мере прошло пару часов, прежде чем она увидела слабые очертания окутанного мраком Камерон Холла. Она знала, на что он был похож в двадцать первом веке, потому что однажды прошлым летом она и Мадлен объездили все дороги в окрестностях. Он был захватывающим, сохранив многое от средневекового образа, но безусловно достроен и перестроен очень заботливой, аккуратной рукой.
Хотя средневековая версия была меньше, но не менее крепкой. Она смотрела на него при свете луны, пробивающейся сквозь облака, когда они проехали через деревню и под внешними воротами замка. Ее хозяин спрыгнул с лошади перед дверью в главный зал, потом протянул руки к ней. Она позволила ему помочь снять ее, потому что не была уверенна, что могла сделать это хоть с каким-нибудь изяществом.
Линн Керланд "С каждым вздохом"
Branwen:
Если вы увидите, что вам не хватает фантазии, вдохновения и внутренней живости и почувствуете в себе бессмысленный застой и бесплодную пустыню, если вы оплодотворите эту пустыню интересом, который порожден страхом внутренней смерти, тогда что-то оформится в вас, потому что внутренняя ваша пустота скрывает таких же размеров полноту, надо лишь позволить ей проявиться. Если вы докажете восприимчивость к этому «зову пустыни», жажда заполнения оживит стерильную пустыню вашей души, как дождь оживляет сухую землю. (Так Душа поступает со своим Носителем, когда он хмуро оглядывает свою пещеру и чешет за ухом, потому что у него больше нет идей.)
Карл Густав Юнг «Таинство воссоединения»
diamond:
Он подобрал пустую гильзу, повертел ее в руках. Медь не могла навредить фейри, так же как не мог и свинцовый сердечник пули, который он вынул из мертвого тела фейри, когда прибыл на место. И все же было очевидно: простая человеческая пуля убила фейри.
- Ириал? – банши прикусила язык, и кровь, просочившись из уголка рта, стекла на ее заостренный подбородок.
- Обычные пули, - пробормотал он, переворачивая осколки металла пальцами.
За все эти годы, с тех пор как смертные научились изготавливать различные вещи, он ни разу не видел, чтобы один из его людей погиб от них. Их могли подстрелить, но они излечивались. Они всегда излечивались от ран, которые наносили им смертные – от всех, кроме некоторых, нанесенных сталью или железом.
Мелисса Мэрр "Чернильный обмен"