Женское фэнтези [АРХИВ 1]

Принц взрослеет, узнаёт тайну своего рождения и своё предназначение. Выковывается его характер, из тихого, застенчивого ребенка растет лидер, воин, появляются задатки стратега, которые он сам и стремится развить. При этом он вынужден скрывать свою тайну даже от близких друзей, он учится различать друзей и врагов.
на контрасте с ним образ наследного принца Корина - малолетниго алкоголика, бабника и бездельника. Этот контраст наиболее четко прослеживается в сценах первого сражения принцев со товарищи.

Инголфр из рода Высокой Меди.
Бастард, и об этом обстоятельстве он не позволяет забыть ни себе, ни окружающим. Он молчалив и заносчив, как может быть заносчив тот, в ком есть кровь Высших. Самолюбив. Обидчив.
Но умен, а что хуже всего - умел.
Мог ли он?
Светловолосый, светлоглазый, имеющий отвратительную привычку тщательно подбирать слова, и так, что в каждой произнесенной им фразе чудился иной, скрытый смысл. В дурном настроении он язвил, высмеивая всех и вся, но... предать?
...тридцать семь лет.
И карьера, которая достигла потолка, если только...
Брокк дернул себя за прядь, призывая успокоиться, но дурные, темные мысли не отступали. Быть может, дело вовсе не в справедливости, как таковой? Не в возмездии? Смешно думать, что тот, кто принимал участие в создании огненных шаров, ныне преисполнился праведного гнева и загорелся идеей мести. Все проще.
Место.
Кто его займет, если Брокка вдруг не станет.
Инголфр? Пожалуй. Его поддержит род, которому подобный статус будет выгоден. Инголфр не молод, но и не стар. Умен. Опытен.
Лишен фантазии. Он хороший исполнитель, но не более, пусть бы самолюбие помешает ему признать сей факт.
Риг и Ригер. Братья из Темной ртути. Близнецы, столь разительно непохожие друг на друга. Риг высокий, молчаливый и задумчивый. Он нетороплив и даже скуп, что на слова, что на мысли, которые порой занимают его так, что Риг теряет тему беседы. Он талантлив, безусловно, но нерешителен во всем, что касается собственных идей. И каждую новую мусолит долго, облепляя собственными пустыми сомнениями, пока не превращает в нечто нежизнеспособное.
Ригер же за каждую идею цепляется, спорит до хрипоты, до пены, отстаивая ее право на жизнь. И берется воплощать тут же, на месте. А когда не получается - с первого же раза не получается никогда - он впадает в тоску, правда, недолгую. Все его эмоции быстры. Ригер, темноволосый, всклоченный и привычно-неряшливый, бурлит, легко впадая в гнев, остывая, тут же проникаясь раскаянием по поводу собственной несдержанности. Он многословен и в чем-то бестолков, но...
...в работе с огнем Ригер становится иным, холодным, собранным.
Чуждым.
Могли бы?
Риг? Однажды справился со сворой пустых страхов и довел идею до воплощения? Но чего ради... справедливости? Корысти?
Брокк перевернул монету.
Выгода?
Риг не так богат, но все знаю, что давно и безнадежно влюблен. В кого? Тайна, которую Риг хранит столь же рьяно, сколь государственные секреты. Но ясно, что девица эта - не для него... или же шанс есть, если Риг сумеет воспользоваться?
Ригер азартен не в меру. И время от времени проигрывается. В такие дни он появляется в лаборатории поздно, непривычно раздраженным. От него несет перегаром и дешевыми духами - проигрыши Ригер предпочитает отмечать в борделях средней руки...
Проигрался? И кто-то, скупив долговые векселя, вынудил Ригера сотрудничать?
Версия ничем не хуже остальных.
Олаф из сурьмяных. Зеленоглазый насмешник, который воспринимает работу, как игру. Он молод и талантлив, и прекрасно о том осведомлен. Честолюбив? Пожалуй, что нет. И правила ему в тягость. Он нарушает их, но... границы Олаф чувствует, что с людьми, что с правилами.
Мог бы?
Этот, пожалуй, не ради места, но из азарта, желания доказать собственную силу...
Проклятье!