diamond:
Эшли поехала в госпиталь на автобусе, зная, что Виктор ее заберет, она обожала его машину. Это была не игрушка богатея, а простой и очень практичный белый Сатурн [4]. Он содержал его в порядке, и машина пахла, как новая. И что было еще лучше, Виктор был отличным водителем, а ей мало что нравилось больше, чем нарезать километры на чистой, приятно пахнущей машине. Автомобиль – это путешествие, а путешествие означает новый и волнующий опыт.
- Так стыдно. Казалось бы, могла уже и привыкнуть, - сказала она, посмотрев на него украдкой. Он явно был чем-то недоволен. Не улыбается. Не подшучивает. Челюсть напряжена, будто зубы сжимает. – Я не хотела создавать проблемы. Джинни говорит, что худшее в госпитале – это скука. Я подумала, что если научу их играть во что-нибудь, время пролетит быстрее.
- Какая ты заботливая, - вежливо отозвался он.
Мери Дженис Дэвидсон "Ложь любви"
Dani St James:
— Ну что ж, будем утешаться тем, что на нашу долю осталось одной пулей меньше.
– Мне нравится твой оптимизм, Люси.
Джонатан Страуд "Шепчущий череп"
diamond:
Джордан двинулся вдоль стены к кухонной двери, размышляя, не там ли он заметил мигающий свет. Незнакомый звук привёл его в замешательство. Это был шелест бумаги, и кто-то вполголоса бранился в кухне.
Рядом с камином стояло медное ведро с потенциальным орудием защиты.
Джордан вынул железную кочергу. По крайней мере, у него было преимущество в использовании элемента неожиданности, однако, когда он подошёл к кухне, вид за дверью ему открылся совсем не тот, который он ожидал. Выглядело всё так, словно какой-то мужчина наклонился к самому полу и рылся в мусоре. Джордан придвинулся ближе и почувствовал цветочный аромат. Поправка: к самому полу склонилась женщина, которая рылась в его мусоре.
-Привеееееет! Есть кто дома?
Кухонные отбросы разлетелись, как шрапнель, когда женщина взвизгнула и вскочила на ноги.
Сюзанна Форстер "Лицо ангела"
Dani St James:
— Если ты не в курсе, в школе меня называли Апперкот Дэвидсон. – Для пущего эффекта я изобразила апперкот.
— Я думал, тебя называли Чарли.
—Только те, кому нечего было бояться.
Даринда Джонс "Пятая могила по ту сторону света"
diamond:
Когда Джей Ди вечером возвращался домой, подбитая щека все еще саднила. Трудно сказать, что пострадало больше: его лицо или его эго. Будучи игроком, который всегда борется до конца, он не мог поверить, что позволил Тайлеру так легко сбить себе настрой. Подкалывать его насчет Пейтон было так… примитивно. Но что Джей Ди мог сказать в свое оправдание? Как всегда, Пейтон раскрывала в нем все самое худшее. Даже, как оказалось, при игре в сквош.
Хотя, по правде, в этом конкретном случае не только Пейтон Кендалл была причиной поражения. Паркуя машину в подземном гараже высотного кондоминиума «Голд Коуст», Джей Ди почувствовал себя усталым. Невероятно усталым. Словно тяжесть всех этих долгих рабочих дней по девятнадцать часов внезапно навалилась на него.
Джеймс Джулия "Практика - это все"
Nadin-ka:
В эти весенние дни образ Олеси не выходил из моей головы. Мне нравилось, оставшись одному, лечь, зажмурить глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и беспрестанно вызывать в своем воображении ее то суровое, то лукавое, то сияющее нежной улыбкой лицо, ее молодое тело, выросшее в приволье старого бора так же стройно и так же могуче, как растут молодые елочки, ее свежий голос, с неожиданными низкими бархатными нотками… «Во всех ее движениях, в ее словах, – думал я, – есть что-то благородное (конечно, в лучшем смысле этого довольно пошлого слова), какая-то врожденная изящная умеренность…» Также привлекал меня в Олесе и некоторый ореол окружавшей ее таинственности, суеверная репутация ведьмы, жизнь в лесной чаще среди болота и в особенности – эта гордая уверенность в свои силы, сквозившая в немногих обращенных ко мне словах.
Александр Куприн "Олеся"
валюша:
Воспоминания — словно выцветшая картина. Некоторыми мы дорожим. Другие причиняют нам боль. Нет причины выбрасывать их все. Отложи в укромное место только те, что ты хотел бы сохранить, чтобы время от времени доставать их и любоваться. Прошлому не должно вторгаться в настоящее.
Дэн Миллмэн "Путешествие Сократеса"
diamond:
- Есть хочешь?
Я сидела на стуле - моя сломанная лодыжка была наконец-то в гипсе - и, прежде чем ответить, пристальным взглядом окинула своего стражника.
- Где-то между угрозой смерти и мыслью о превращении в четырёхлапого монстра мой аппетит пропал.
С одной стороны я удивлялась своей неприкрытой грубости. С другой, полагала, что я в любом случае уже, считай, мертва, поэтому это не имело значения.
Дэниел хмыкнул:
- Поступай, как считаешь нужным, а я, пожалуй, перекушу что-нибудь.
Он встал, потянулся, а затем протянул мне руку. Я тупо смотрела на неё.
- Что?
- Ты идёшь со мной, - ответил Дэниел. – Кто знает, какую кашу ты заваришь, если я оставлю тебя одну.
- Полагаю, ты всё равно потащишь меня за собой, даже если я откажусь?
Джанин Фрост "Стая"
Dani St James:
Я был злым. Я грешил. Я лгал. Я нарушал слово. В сердце моем гнездился порок. Я был заодно с теми, кто творил дурные дела. Я лицемерил. Я был жесток! Я замышлял убийство. А ради чего? Ради пустой, несбыточной мечты.
Теодор Драйзер "Американская трагедия"
валюша:
Я на свой лад сентиментален и скорее сделаю крюк в десять кварталов, только бы не пройти под балконами дома, где я был счастлив.
Хулио Кортасар "Выигрыши"
diamond:
Девочкой Грейс всегда мечтала о грандиозной свадьбе. Когда принцесса Шарлотта выходила за Леопольда Кобурга, они с Нонни даже читали все репортажи и изучали каждый рисунок – всё, что смогли заполучить. Грейс всегда знала, что наденет платье, которое надевала Нонни, а потом и её мать, когда выходила замуж, а церковь украсится благоухающими цветами. Это будет день, который навсегда останется в её памяти, день, когда она соединит свою жизнь с жизнью мужа, с этим безымянным, безликим рыцарем, которой, как уверяла Нонни, будет принадлежать ей.
Теперь она знала имя, да, но лицо всё ещё было неизвестно. И если она не сможет встретиться с ним, поговорить, как она точно узнает, что он был тем единственным?
Жаклин Рединг "Белый рыцарь"
Nadin-ka:
– Ну, как, – спросила рыжая и незлобивая миссис Макинтош, не поднимая глаз от работы, – узнали вы что-нибудь? Джоан мрачно задумалась; потом сказала просто и мягко, что не вязалось с ее нахмуренным лбом:
– Нет… Вернее, узнала, но только про самое себя. Я открыла, что люблю героев, но не люблю, когда им поклоняются.
– Одно вытекает из другого, – назидательно сказала мисс Браунинг.
– Надеюсь, что нет, – сказала Джоан.
– Что еще можно сделать с героем, – спросила миссис Макинтош, – как не поклониться ему?
– Его можно распять, – сказала Джоан, к которой внезапно вернулось дерзкое беспокойство, и встала с кресла.
Честертон Гилберт "Перелетный кабак"
diamond:
Когда же они, наконец, замолчали, Джейк продолжил осмотр коллекции и оказался перед портретом. Он принялся рассматривать этот семейный портрет. На нем была изображена красивая женщина с длинными светлыми волосами. Маленькая копия этой женщины сидела перед ней на каменной скамье, только волосы девочки были темные. Рядом с женщиной стоял темноволосый сероглазый мужчина. Без сомнения, он был ее мужем. Три молодых человека разного возраста или сидели на скамье или лежали на земле перед ней.
А на заднем плане был замок. Часть замка. И этой части было достаточно для Джейка, чтобы понять, что это был не тот замок, где он сейчас находился.
Линн Керланд "Романтические мечты"
валюша:
— Ты всё ещё о ней думаешь?
— Случается.
— Часто?
— Немножко утром, немножко днём, немножко вечером, немножко ночью.
Марк Леви, «Встретиться вновь»
Nadin-ka:
«Когда мы молоды, то не смотрим в зеркало. Это приходит с возрастом, когда уже есть имя и своя история, интерес к тому, что твоя жизнь значит для будущего, что ты оставишь "городу и миру".»
«Английский пациент» Майкл Ондатже