diamond:
– Уф, а можно мне воспользоваться дамской комнатой перед уходом? – Я понятия не имела, где здесь туалет, но надеялась, что где-то в задней части здания, а не наверху.
На лице помощника Бро отразились сомнения.
– Не знаю... помощник Леблан сказал, что я должен запереть за вами дверь. Мне нужно запереть дверь.
– А мне очень нужно в дамскую комнату. Девчачьи штучки.
– О... эм-м-м-м... – Помощник Бро так покраснел, что едва ли не светился.
Попался.
– Ты можешь запереть дверь, пока меня нет, – предложила я, – а потом просто выпустишь меня и снова запрешься.
Он какое-то время колебался, явно опасаясь ошибиться и навлечь на себя гнев Картера.
– Понимаешь, проблема-то медицинская. Доктор сказал...
– Я понял, мэ-эм. – Он вскинул руки, прерывая меня, но тут же вернул одну на дверную ручку. – Хорошо, я выпущу вас, когда закончите.
Джана Делеон "Жертва трясины"
Nadin-ka:
«Если можно назвать жизнью прошедшее лето, если можно назвать жизнью тело, покрытое кровью, гноем и потом, если можно назвать жизнью секунды, которые, как бы ты ни стонал, застыли на месте, если можно назвать жизнью те мгновения, когда ты, голодный, жевал прокисшие ростки сои, выловленные из жидкого супа, если это все-таки можно назвать жизнью, то смерть похожа на взмах чистой кисти, за один раз стирающей все эти унижения»
«Человеческие поступки» Хан Ган
diamond:
Он открыл дверь и вошел в помещение, где хранил то, что осталось от его храма в Уре: те несколько вещей, которые Артемида не уничтожила после того, как покончила с ним. Их было мало: одна или две золотые урны и алтарь, на котором верующие оставляли подношения. Он также сохранил несколько статуй, но большую часть вещей в хранилище он забрал из храма своей дочери в Уре. После её смерти он старался беречь все, что несло в себе её дух, и все это тщательно хранилось в стекле вокруг него.
Но не это привело его сюда. То, что он искал, лежало в самом дальнем углу в кожаном сундучке, который зловеще скрипнул, когда Син открыл его. Садистская улыбка тронула его губы, как только он нашел то, что оберегал веками.
Диктийон, который Артемида использовала, чтобы связать его, пока высасывала из него силы. Он лишал бессмертных сил. Сковывал и оставлял беспомощными.
Шеррилин Кеньон "Дьявол может плакать"
валюша:
Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований.
Наталья Андреева. "Райский уголок для смерти"
diamond:
Прислонившись к спинке сиденья, кладу камеру на колени. — Знаешь, у меня ведь не было твоей фотографии, и я сожалела об этом, когда ты уехал, — откровенничаю я. — А у тебя сохранилось мое фото?
— Да, — кивает Бен.
— Ты брал его в Англию?
— Нет. — Он одаривает меня язвительным взглядом.
— Некрасиво было бы, — соглашаюсь я.
— Я оставил его и кое-какие вещи на чердаке в бабушкином доме. Оно по-прежнему там. — Чувствую нечто вроде разочарования из-за того, что Бен его не забрал. Вероятно, оно отражается на лице, так как Бен тихо произносит: — Лили, я должен был попытаться тебя забыть.
— Даже когда вернулся?
Пейдж Тун "Фотографии Лили"
валюша:
Наслаждайтесь. Хотя бы сейчас, пока еще можно, веселитесь как следует. Все! Из каждого мгновения извлекайте радость, оно не вернется, не повторится, это мгновение! Пусть останется хотя бы воспоминание о скромной, маленькой радости. Это лучше, чем ничего. Ловите радость сейчас, сразу, без промедления! Завтра может не наступить…
Саке Комацу "Гибель дракона"
diamond:
Нелл считала, что дом записан на её имя и, даже пребывая во власти игорной лихорадки, отец не мог и пальцем дотронуться до этой собственности.
Как же она была не права. Отец, вероятно, лишь намеревался переписать дом на её имя – он всегда надеялся на лучшее, бедный папа, но так или иначе он никогда не был честен с нею.
Ложь, всегда ложь. Хотя отец безумно любил её, в чём Нелл нисколечко не сомневалась, но не говорил всей правды даже о самых важных вещах, желая оградить дочь от жестокой реальности и каждый раз надеясь, вопреки всякой логике, что он как-нибудь извернётся и вытащит кролика из шляпы, проделав это наилучшим образом.
Папа всегда предполагал достичь чего-то необыкновенного.
Только у него никогда ничего не получалось, дела шли всё хуже и хуже, и вот теперь Нелл осталась и без средств, и без крыши над головой.
Анна Грейси "Его пленённая леди"
Nadin-ka:
«Человек – как город. Нельзя оценивать всю его территорию по отдельным непривлекательным районам. Возможно, тебе не понравятся некоторые места, попадется несколько сомнительных переулков и кварталов, но все хорошее, что в нем есть, того стоит»
Мэтт Хейг "Полночная библиотека"
валюша:
— Я и не представлял, что ты такая замечательная женщина!
— Спросил бы меня, я бы тебе сказала.
Сомерсет Моэм "Театр".
diamond:
Сэмюэль выглядел как человек, которому можно доверять: было что-то на дне его глубоко посаженных глаз и в уголках губ. Отчасти именно поэтому он был таким хорошим врачом. Когда он говорил своим пациентам, что те поправятся, они ему верили.
Его взгляд на мгновение встретился с моим, и изгиб его губ превратился в улыбку.
Она согрела меня до кончиков пальцев, напомнила о временах, когда Сэмюэль был для меня целым миром, временах, когда я верила в рыцаря в сверкающих доспехах, который может дать мне счастье и защиту.
Сэмюэль тоже это понял, потому что его улыбка перешла в усмешку, пока он не посмотрел на что-то позади меня. Радость в его глазах погасла, но усмешку он сохранил, обратив ее к своей аудитории. Вот так я и узнала наверняка, что человеком, сидевшим за мной, был Адам.
Патриция Бриггз "Власть холодного железа"
Nadin-ka:
«Чтение – это не всегда развлечение, легкое и увлекательное. Иногда приходится перечитывать несколько раз одну и ту же фразу, останавливаться, чтобы обдумать прочитанное. Это нелегкий труд, однако потом перед тобой открывается горизонт. Как если бы ты долго-долго поднимался по длинной горной тропинке – и вдруг перед тобой возник чудесный вид»
«Кот, который любил книги» Сосукэ Нацукава
валюша:
В отношениях между мужчиной и женщиной кто то один всегда оказывается сильнее другого. Но это не означает, что слабый не любит сильного.
Элис Сиболд, «Милые кости»
diamond:
Эва вновь повернулась к окну. Громила и правда был исключительным уродом: в майке-алкоголичке, с жирными черными волосами и рябой кожей, а на шее, словно позолоченные струйки пота, болтаются цепи.
Но что еще хуже – он совершенно точно законченная сволочь. Нет никаких сомнений, зачем его сюда поставили. Таким образом дядя предупреждал Эву, мол, скажешь кому-нибудь хоть слово – и я узна́ю.
Когда она вчера наконец вернулась в клуб, горе-похитителей там не оказалось – наверняка шарились по округе, пытаясь найти исчезнувшего из багажника парня, – и Рикардо было не до гостьи. Однако управляющий донес до сведения Эвы, что любящий дядюшка озаботился ее безопасностью на время грядущего суда над отцом и приказал охранникам за ней приглядеть. Мол, напарники убитого из мести могут открыть охоту на Эву.
Чушь собачья.
Лиза Кларк О`Нил "Повезло"
diamond:
Она уже почти дошла до пляжа, когда заметила, что Дана Крэйг тоже здесь. Первым неосознанным желанием Кэсси было развернуться и уйти, но Дана уже увидела ее. Дана была из той категории женщин, которых Кэсси ненавидела всеми фибрами души. Дана была женщиной, которая руководила каждым благотворительным мероприятием, которая организовала все торжества в оздоровительном центре. Она была женщиной, которая никогда не допускала ошибок. Ее муж был идеальным, ее дом был идеальным. У таких женщин, как Дана, не было недостатков. Кэсси подумала, что Дана была провинциальным прототипом ее матери.
Кэсси слабо улыбнулась и помахала рукой. Ей потребовалось приложить все усилия, чтобы не развернуться и не вернуться обратно в дом.
Джуд Деверо "Тайны"