diamond:
Снова начало накрапывать. Отклонив голову, можно было выглянуть через потолочное окошко, которое так плотно было покрыто грязью и голубиным пометом, что сквозь него с трудом пробивался какой-либо свет. Рано или поздно я должна была его вычистить. Боб, ночной сторож из соседнего склада, утверждал, что его кошка - грубая Ширли - контролирует натуральный прирост голубей, но оба мы знали, как обстояло дело в действительности. Лондонские голуби плодились как крысы, и эти огромные генетические мутанты были способны лишить мир Ширли одним горделивым взмахом крыльев. Но Боб не раскладывал яд, не только из уважения к правам животных, а скорее потому, что Ширли не достигла бы своей обтекаемой формы, кормясь исключительно кошачьим кормом.
Лорен Хендерсон "Слишком много блондинок"
валюша:
Некоторые вещи никогда не остаются позади. Они не желают тихо умирать в прошлом, они постоянно вырываются наружу — из минувшего, из памяти, из забвения — и дают о себе знать в самую неподходящую минуту.
Олег Рой "Письма из прошлого"
diamond:
Сильнее всего ее доконал букет белых ирисов. Издевательский, полный презрительного хамства жест. С тем же успехом этот тип мог плюнуть ей в лицо.
Лив сжала кулаки и попыталась дышать. Мышцы живота так отвердели, что ей пришлось выдыхать медленно, чтобы легкие расширились. Кофе, который она недавно выпила, бурлил в желудке, угрожая выйти тем же путем, каким попал внутрь.
Может быть, без кофе Лив стало бы получше, но если ее вырвет, она заплачет, а тот тип, что поджег ее книжный магазин, возможно, наблюдает в бинокль.
Злобно хихикает про себя. Облизывает слюнявые губы. Следит за ней своими холодными, маленькими глазками-бусинками рептилии, вроде тираннозавра.
Она оглядела окружающие здания, их контуры были размыты клубами дыма. Он мог наблюдать из любого из тех окон. Лив вздрогнула. Она не даст ему увидеть, как она ноет, будто побитая маленькая девочка.
Шеннон Маккена "На грани полуночи"
Nadin-ka:
«Стёкла — оконные, дверные — стёкла, которые так умеют показать то, что внутри и снаружи, стёкла — как стены между прошлым и будущим, настоящей реальностью и сказками, которые любят и дети, и взрослые. Мартин знал: стекло позволяет увидеть и почувствовать нечто...»
«Вчерашние небеса» Игорь Плетинский
diamond:
Вам понравится Джефф. Истинный аристократ – его род идет от Завоевателя, – но при этом рубаха-парень и настоящий весельчак. Если подумать, он может рассказать вам что-нибудь о Менгире. Он прошерстил все книги по местной истории, пока писал путеводитель для Крофтон-холла. – Вивьен отвернулась налить себе кофе из устрашающе выглядевшего кофейника, бурлящего за барной стойкой. – К сожалению, сейчас он отдыхает во Франции, но по возвращении, уверена, будет рад с вами познакомиться. А между тем, – добавила она, помешивая кофе, – поглядим, что мне удастся разузнать у тетушки и местных сплетников.
– Спасибо, я ценю вашу помощь. Сколько я должна за напитки?
– Ни фартинга. – Она отказалась от денег, встряхнув светловолосой головой. – Выпивка за счет заведения. Если хотите, расценивайте это как мой способ сказать «добро пожаловать в Эксбери».
Сюзанна Кирсли "Марианна"
Nadin-ka:
«....у тебя два варианта: или честно подари ему эти деньги и не требуй возврата, если для тебя это пустяк, или не давай вообще. Оказавшись на мели, он, возможно, что-то поймет в своей жизни, попытается ее изменить, а не будет ждать новых подачек. Пойми: давая взаймы, ты обременяешь человека гораздо больше, чем не давая. Ты отсрочиваешь принятие им решений, возможно, самых важных в его жизни.»
«П. Ш. #Новая жизнь. Обратного пути уже не будет!» Дмитрий Хара
diamond:
Имение Рейнардов было огромным.
Оно свидетельствовало о многочисленных поколениях Герцогин, богатом состоянии и наследии. Конечно же, прародительницы Джорлана вели свой род от офицера Источника.
И не просто абы какого офицера.
Капитан Кибелла Рейнард считалась Основательницей их цивилизации. И какая ирония, что ее потомок сторонился самых основ, заложенных ею.
Хотя наибольшая часть сведений о доисторической эпохе Исходоточки была утеряна или скрыта под замком в пыльных видео-томниках, было известно, что ни один живой мужчина не сопровождал полностью женский экипаж NEOFEM’а[1], долгое время несшего девушек (и только их) в путешествии сквозь темные глубины космоса.
Врожденная агрессивность мужчин и их стремление возвратиться к первобытным замашкам в основных действиях не считались благоприятными в долгом, опасном полете сквозь пространство.
Дэйра Джой, "Ритуал испытания"
валюша:
— Октябрь, — со страстью в голосе произнес он. — Боже, это мой любимый месяц, готов его поедать, вдыхать, втягивать запахи. Ах, этот мятежный и печальный месяц. Смотри, как от встречи с ним зарделась листва. В октябре мир объят пламенем…
Рэй Брэдбери "Литературные встречи"
Masjanja:
В идеальных отношениях чистая любовь и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга.
Брайанна Рид "Ветви дуба"
diamond:
Бесспорно, те типы заслужили смерть. Мануэль Куперсмит и Джордж Салливан – мерзавцы из мерзавцев – находились вне досягаемости для традиционного правосудия. Эти наркоторговцы любили пытать жертвы, хорошей платой подкрепляли свою симпатию к террористам и весьма умело заметали следы. Будь ее воля, она бы всадила пули в их изощренные дьявольские мозги.
В данной же ситуации Изобел устроила диверсию в их машине: прекрасное стерильное убийство. Пока она проводила светские выходные с членом парламента и его семьей, ей не составило труда заглянуть в гостиницу, где остановились эти двое, и легко проникнуть в гараж, пока они спали. Изобел отлично разбиралась в машинах, и если расчеты верны, то тормоза должны были отказать на крутом склоне Лохан Клиффс, и машине предстояло, свалившись в пропасть, разбиться о скалы.
Энн Стюарт "Ледяной шторм"
Dani St James:
Полюбить — все равно что вырвать сердце из груди и протянуть на ладони, кровавое, беззащитное, обнаженное, в надежде на то, что ни судьба, ни люди не швырнут его на пол и не растопчут.
Ребекка Джеймс "Сладкая боль"
diamond:
Упомянув ранее, что когда-то моя жизнь была чудом, я говорила именно о том отрезке времени, который начался в день моей свадьбы и продолжался десять волшебных лет.
Мы с Майклом безумно любили друг друга как новобрачные. Он быстро продвигался по службе в юридической фирме, и мы оба знали, что со временем он станет партнером.
У меня тоже всё шло хорошо. Спустя полгода с начала отношений с Майклом мне предложили постоянную работу в отделе общественных связей «С. В. Фрейзер», и при поддержке Майкла я вернулась к своей первой любви – литературе – и начала отправлять рассказы в журналы.
Мы часто ужинали в ресторанах и общались с правильными людьми. Вскоре я оставила работу в сфере общественных связей и начала писать статьи для «Нью-Йоркера».
Все казалось безупречным, и так оно и было.
Джулиана Маклейн "Цвет небес"
валюша:
Когда человеку лежать на одном боку неудобно, он переворачивается на другой, а когда ему жить неудобно – он только жалуется. А ты сделай усилие – перевернись.
Максим Горький "Мещане"
diamond:
Костюм мгновенно впитал тонну воды, кожа бешено зачесалась. Я изо всех сил старалась выбраться, но ноги увязли в какой-то зыбучей грязи, так что я погрузилась в стремительно прибывающую речушку ещё сантиметров на пятнадцать. И вот тогда сработала моя подготовка.
За долю секунды я стянула тяжёлый верх костюма, обнажив кружевную тонкую ткань под ним, бросила его на грязь перед собой и плюхнулась сверху коленями. Короткий путь ползком по пиджаку – и я уже на своём заднем дворе, валяюсь на травке, с ногами так облепленными грязью, словно их в цемент закатали. Глаза щипало от воды, и я не спешила их открывать, не желая думать о попавших туда бактериях.
Джана Делеон "Луизианская заварушка"
валюша:
Память согревает человека изнутри. И в то же время рвет его на части.
Харуки Мураками "Кафка на пляже"