Nadin-ka:
Он любил Сеть. Она могла предложить столько увлекательных и фантастических вещей! Однако с течением времени в Сети стало появляться все больше негатива. Особенности хранения и распространения информации, наступление эры господства Гугла, ложь, ненависть, угрозы. ... интернет был словно мегаполис. Там было все. Предложение не ограничено. Каждый мог найти что-то для себя. Но, как и в каждом большом городе, здесь существовали свалки и отстойники, где накапливались нечистоты. Окажешься там – почувствуешь настоящую вонь.
"Высшая справедливость" Ханс Русенфельдт, Микаэль Юрт
валюша:
Мама когда-то давно рассказывала мне про такую тишину. Она говорила, что, если у меня с кем-нибудь будет такая тишина, значит, мы созданы друг для друга.
Сесилия Ахерн "Не верю. Не надеюсь. Люблю"
diamond:
Она мой друг. Причинишь ей боль и будешь отвечать передо мной. – Она говорила спокойным тоном, полным, тем не менее, смертельной угрозы. Всего на мгновенье, холодок страха пополз по его коже, но затем Гидеон пришел в себя. Мейв была гораздо ниже его на иерархической лестнице, но и полностью сбрасывать ее со счетов было нельзя.
– Ты угрожаешь мне, сестренка? – Он приблизился к ней, сокращая расстояние между ними умышленно медленно. – Никогда не забывай, в чьих руках находится мощь клана Феранзель. Я мог бы раздавить тебя лишь усилием мысли.
Она побледнела еще больше, но не проронила ни слова. Всего лишь склонила голову.
– Разрешите мне вернуться в свою комнату, лорд Феранзель? – На этот раз ее голос не выражал ничего кроме повиновения и толики горечи.
Уже лучше.
Алисия Дэй "Предательство Атлантиды"
валюша:
"Я люблю тебя" — чересчур легковесно. "Я люблю тебя" превратилось в слишком будничную фразу, произносимую не только в день рождения или по случаю какой-нибудь круглой даты, а почти спонтанно в постели, или у кухонной раковины, или даже в такси, в зоне слышимости водителя-иностранца, твердо уверенного, что женщине полагается семенить на три шага позади мужа.
Майкл Каннингем "Часы"
diamond:
Мы развернулись и пошли обратно к бетонной дорожке. Вокруг было много народу. Погода была идеальной, если вам нравятся жара и зной. Полдень пятницы, и по стандартам Майами это считалось за выходной. На Хукере были сандалии, совершенно линялые и сильно рваные джинсы со множеством дыр, черная, местами выцветшая безрукавка, спортивные солнечные очки и кепка с рекламой шин. Я взяла в дорогу очки, а вот кепки или лосьона против загара не имела. Такое чувство, что на моей голове можно было готовить яичницу, а, скосив глаза к переносице, рассмотреть, как нос покрывается волдырями.
Джанет Иванович "Городская девчонка"
Nadin-ka:
«Способна ли человеческая натура измениться коренным образом, до основания? Может ли человек, которого бог создал добрым, стать злым по вине другого человека? Может ли душа под влиянием судьбы совершенно преобразиться и стать злой, если судьба человека оказалась злой? Может ли сердце под гнетом неизбывного горя стать дурным и уродливым, заболев неизлечимым недугом, подобно тому как искривляется позвоночный столб под чрезмерно низким, давящим сводом? Нет ли в душе любого человека, в частности, не было ли в душе Жана Вальжана той первоначальной искры, той божественной основы, которая не подвержена тлению в этом мире и бессмертна в мире ином и которую добро может развить, разжечь, воспламенить и превратить в лучезарное сияние, а зло никогда не может окончательно погасить?»
«Отверженные» Виктор Гюго
diamond:
- Вам не назначено, мистер Уитмен, боюсь, что мне придется попросить вас покинуть мой кабинет, - предупредила она. Спокойная, уверенная, что всегда может договориться. – Если хотите, приходите завтра, и мы обсудим ваше дело…
- Телефон не пашет, - сказал он, тяжело ступая, подходя ближе. От огромного мужчины, крепкого и мускулистого, воняло пивом и потом. И яростью. – И нет никакого гребаного дела. Вы встряли между мной и моей дурой. Пора вам кое-что зарубить на носу.
Он оказался прав, телефон не работал. И вот тогда-то она почувствовала первый намек на страх, но у нее все еще оставалась кнопка под столом. Она держала ее, быстро соображая.
- Мы можем поговорить об этом в часы приема, мистер Уитмен, - предложила она. В прохладной манере не проглядывало ни следа нервозности. – А сейчас я прошу вас покинуть мой кабинет.
Он захохотал. И даже не соизволил закрыть за собой стеклянную дверь: знал, что некому прийти на помощь.
Энн Стюарт "Холодный как лед"
Nadin-ka:
«Красавицы в восточном духе меня не прельщают: белой шейки, кармина губ и щек, каскадов атласных кудрей мне мало без прометеевой искры, которая уцелеет, когда увянут розы и лилии и пламя волос подернется пеплом седины. Цветение уместно в лучах солнца и преуспевания, но в жизни немало и дождливых, тягостных ноябрьских дней, когда домашний очаг холоден без чистого, радостного блеска ума.»
«Учитель» Шарлотта Бронте
diamond:
Она открыла глаза и посмотрела, что получилось. Сначала воин сделал полшага назад, потому что стоял слишком близко и казался словно ошеломленным. Затем его крепко сжатый рот расслабился, и сдержанное спокойствие вернулось в его глаза. Она улыбнулась, положила руку на его руку, а когда он попытался заговорить, качнула головой, указывая на остальную часть комнаты.
Он повернулся к бару, все еще защищая ее своим телом. Они смотрели, как излитое Кэт спокойствие распространяется по комнате. Кулаки разжались. Мужчины удивленно моргали и отбрасывали бутылки, ножи и другое оружие, с которым сражались. Общий вздох нерастраченного гнева охладил бурную эмоциональную атмосферу комнаты от смертельной ярости до летаргической усталости.
Алисия Дэй "Дикие Сердца в Атлантиде"
валюша:
Все же есть люди бесконечные, как космос. Много с кем можно улыбаться, смеяться от души, говорить всякое-всякое. А вот большая редкость, когда с кем-нибудь рядом можешь себя забыть.
Сафарли "Если бы ты знал"
diamond:
Что толку лежать в постели? Она встала, побродила по своей трехкомнатной квартире в Круа-Русс, окинула взглядом старую мебель, коллекцию насекомых, заметив, что Бернадетт смахнула с них пыль, включила телевизор и подошла к клетке.
Увидев хозяйку, Жорж радостно потянулся между прутьев.
Она взяла его на руки и почесала брюшко. Жорж обожал такие ласки, выпрашивал их, извиваясь от счастья – крыса-улыбка. Антония посадила его на подстилку, насыпала зерна в кормушку, проверила, есть ли вода в поилке, и, выполнив этот ритуал, опустилась на диван.
Филипп Буэн "Сожги в мою честь"
Nadin-ka:
«У кого такие глаза, тот умеет помнить; у того детство не проходит как сон, юность не гаснет как солнечный луч. Она-то не станет глотать жизнь небрежно и неразборчиво, кусками, и с каждым новым годом забывать год минувший; она все сохранит и скопит в памяти; часто возвращаясь мыслью к прошедшему, она, мужая душой, будет делаться все постоянней.»
«Городок» Шарлотта Бронте
diamond:
Джош старался понять, что в ней так притягивало его. Мэгги не была сногсшибательной красоткой. У нее был удивительно острый язычок для столь милой маленькой провинциальной девушки. И Джош точно знал, что она будет одной из тех трудных клиенток, которые хотят гораздо больше, чем готовы заплатить за услуги службы.
Но было нечто в ней, что находило отклик в его душе, задевало какую-то струну внутри него. И чем больше он думал об этом, тем больше опасался, что знает, какая эта струна. Он распознал в Мэгги то же наивное неуместное желание бросаться на помощь слабым и беззащитным, что однажды привело его к своей нынешней работе. Это объясняло, чем она здесь занимается, стараясь вдохнуть жизнь в это обременительное наследство. Девушка делала все возможное, чтобы защитить дом тех троих эксцентричных стариков.
Джейн Энн Кренц "Частный сыщик"
Nadin-ka:
«Она листала страницы, а лицо ее принимало разные выраженья, но за всеми ними видно было, как дорого ей Прошлое. Вот она открыла книгу на титульном листе и вгляделась в имя, написанное школьным, мальчишеским почерком. Она смотрела на него долго, но этим не удовольствовалась; она чуть тронула буквы пальчиком и невольно улыбнулась, тем обратив свое прикосновенье в нежную ласку. Прошлое было ей дорого; но вся особенность этой сценки состояла в том, что Полина не проронила ни слова, она умела чувствовать, не изливая своих чувств потоками речей.»
«Городок» Шарлотта Бронте
diamond:
Я буду скучать по Нейтану, Сэму, Молли и Майки. И по Люси. По ним всем. Правильно ли я поступаю? Бен... Мысли и воспоминания о нем проносятся в голове, словно я смотрю фильм на ускоренной перемотке.
Вот он разглядывает мои самые первые фотографии, когда мы сидим на траве у пруда с лилиями.
Вот осторожно забирает у меня раненого детеныша коалы, прижимая свои теплые руки к моим.
Вот пристально глядит на меня через стол, и мне до боли хочется его поцеловать.
Хватит. Хочу быть с ним и хочу к нему прямо сейчас.
Пейдж Тун "Фотографии Лили"