Nadin-ka:
«Я любила его, я очень его любила и не могла позволить даже самой Ревности испортить доброе прощанье. Одного сердечного слова, одного ласкового взгляда его мне достало бы на всю мою дальнейшую жизнь; ими утешалась бы я в теснинах моей оставленности; я готовилась испить блаженную чашу до дна и не дать гордости расплескать драгоценную влагу.»
«Городок» Шарлотта Бронте
diamond:
Она обожала манипулировать, дурачить мужчин, заставлять их верить, что она живет лишь ними, и все это только для того, чтобы выполнялись все ее прихоти и желания. Это было ее modus operandi(1). Однажды Фурия спросила ее, - Зачем ты посылаешь мужчин делать женскую работу?
Мист смутилась, но все же ответила, - Потому что могу.
А проблема с вампирами этого замка заключалась в том, что они даже не оценили Мист. По крайней мере, Росу нравилось смотреть на нее.
Для вампиров, кровь была всем, их источником существования. Но в данном случае, Мист не могла ни перекрыть им «кислород», ни выйти из положения с пользой для себя. В Ллоре глаза любого существа, в зависимости от расы, при сильном всплеске эмоций, приобретали определенный цвет. Но глаза вампиров навсегда оставались красными, из-за высушенных ими жертв.
Крисли Коул "Военачальник хочет вечности"
Masjanja:
Глупость есть нечто непоколебимое и непробиваемое: об неё разбивается всё, что на её пути. Она тверда как гранит.
Гюстав Флобер
diamond:
Братья расположились в огромной, оформленной дорогим декоратором библиотеке, забитой книгами, которые ни один из них не собирался читать.
Поместье Баджеттов, занимающее двенадцать акров на так называемом «золотом побережье» Лонг-Айленда, являлось наградой за способность лишать других человеческих существ их тяжело заработанных средств.
Их адвокат, Чарли Сантоли, находился здесь же, расположившись за роскошным мраморным столом, рядом стоял его портфель, перед Чарли лежали открытые папки с документами.
Сантоли - худой, опрятный, шестидесятилетний мужчина с прискорбной привычкой завершать утренний туалет излишним количеством одеколона «Мэнли Элеганс» смотрел на братьев с привычным сочетанием презрения и страха.
Ему часто приходило в голову, что по внешнему виду они напоминали шар для боулинга и бейсбольную биту. Эдди был низеньким, коренастым и тяжелым. Джуниор - высоким, худощавым и сильным. И зловещим… вполне мог заморозить комнату улыбкой или даже ухмылкой, которые считал чарующими.
Мэри и Кэрол Хиггинс Кларк "Он бережет твой сон"
валюша:
Время – это способ, которым Вселенная проверяет наши желания на истинность. Наверное, поэтому мы почти никогда не получаем все сразу.
Эльчин Сафарли. "Если бы ты знал"
diamond:
Парк был великолепный. Разумеется, очень заросший и заброшенный, но белокаменные тропинки уцелели, листья только начали краснеть и желтеть, сияя драгоценными камнями на фоне черного леса, а когда «Диодел» перестал маячить над головой и отправился облетать город, то отовсюду послышалось осторожное птичье чириканье. Мы спустились на относительно чистую площадку в самом центре, откуда в сторону уходила аллея деревьев – только несколько из них сумели пробиться сквозь камень, которым была вымощена дорожка. Место, куда мы приземлились, представляло собой едва видимый круг – то ли бывший пруд, то ли край сада, а растения под ногами походили на тонкие перья.
– Вторая метка, – сказал Мейз. – На расстоянии.
«Вторая метка» – это что-то вроде положения на десять часов. Когда отряд выходит в пространство, они обозначают точку слева от врат как первую метку, а дальше отсчитывают еще девять до полукруга.
Андреа Хёст "Подопытная"
Nadin-ka:
«Он поднял голову к небу, к миллиону сияющих звёзд, и вдруг осознал, что за каждой звездой из этого миллиона прячутся ещё миллионы невидимых ему звёзд. Вселенная безгранична, подумал он. В ней помещается много всего. В том числе и я сам, и конкретно сейчас я прекрасен. У меня есть законное право сказать о себе : я прекрасен.»
«Будет кровь» Стивен Кинг
diamond:
Он с такой силой ударил землю у колена, что крошечные полевые цветы, подхваченные ветром, брызгами разлетелись в стороны. Мы услышали резкий звонкий стук, когда лезвие для колки льда ударилось о камень.
На какое-то время воцарилось молчание, после чего я опустилась на колени рядом, и мы вдвоем начали раскидывать землю киркой, руками и лопаткой, срывая дерн, чтобы откопать гладкий белый камень. Джефф наклонился и нетвердой рукой смахнул прилипшую грязь с истертой надписи.
— Луиза де Морней, — прочел он вслух.
Джефф полностью расчистил от земли надгробие и сел на корточки. Глядя мне в глаза, он прошептал:
— Боже мой.
Сюзанна Кирсли "Марианна"
Нурита:
Проверь написанное. Готово
Осталось время? Полжизни, да.
Играй Шопена, читай Толстого.
Люби бездумно. Сейчас. Всегда.
И делай это в носках, сорочках,
Уставшим, бедным, немолодым.
Мы — есть. И это не очень точно.
А остальное — подавно дым.
Александра Ардова
diamond:
Кости мог находиться на улице при дневном свете только в закрытой одежде, нанеся предварительно на кожу слой солнцезащитного крема. Он не вспыхнул бы пламенем, если бы лучи коснулись его обнажённой кожи, как это забавно показывалось в фильмах. Но всё же для вампира час, проведённый на солнце, был равносилен целому дню на пляже для альбиноса. Хотя Кости и исцелился бы почти мгновенно, не было никакого смысла в том, чтобы тратить свою силу на такую ерунду, как солнечный ожог.
Он уже прошёлся по всей длине Квартала туда и обратно, отмечая различия, появившиеся с того времени, когда он был здесь в последний раз. Ведь прошло три года? Нет, четыре, поскольку здесь он отмечал начало нового тысячелетия. Чёрт возьми, как же быстро промчались годы!
Джанин Фрост "Расплата"
валюша:
Сердца, как цветы, — их нельзя открыть силой, они должны раскрыться сами.
Луиза Мэй Олкотт "Маленькие женщины. Хорошие жены"
diamond:
Они даже не приостановились, чтобы меня поймать. Один из всадников просто подхватил меня на скаку, и земля ушла из-под ног. Он ударом кулака выбил серп и перекинул меня через седло лицом вниз. Попытки лягаться, казалось, только подстегнули лошадь. Меня подбрасывало; каждое движение животного мучительно отдавалось в ребрах и внутренностях, даже удар по запястью не был столь болезненным. Спину придерживала сильная рука, и я чувствовала, как сверху нависает всадник, наклонившись вперед и понукая лошадь. Свисая головой вниз, я открыла глаза, но тут же зажмурилась: замутило от мелькающих копыт и проносящейся перед носом земли.
Когда мы, вроде бы, немного замедлились, я вновь рискнула открыть глаза и тут же ощутила, как в спину упирается острие клинка.
Франческа Хейг "Проповедь огня"
Nadin-ka:
«Красивые женщины с годами теряют свою прелесть, а некрасивые почти не стареют, некоторые, наоборот, становятся интереснее.»
«Зорро. Рождение легенды» Исабель Альенде
diamond:
Последние сборы заняли всего несколько минут. Какое-то время я провозилась, помогая Иссетт, а потом мы спустились в фойе вместе с багажом. Мне стоило лишь нажать на ключ-брелок – и мои вещи собрались в единую компактную группу за моей спиной, слегка подпрыгивая в воздухе, точно послушные, но чересчур восторженные щенки. На чемоданах Иссетт не было воздушных подушек, поэтому она погрузила свой багаж на аэротележку, взятую в прокате.
В фойе мы встретили еще пять таких тележек, комплект чемоданов на подушках – и их владельцев. Так мы и стояли все вместе в неловком молчании: сказать, кроме «до свиданья», нечего, а попрощались мы еще накануне. Уезжать оказалось мучительно трудно. Великий день, о котором мы столько лет мечтали. Больше никаких директоров с их приказами, никаких правил, никаких надоедливых сенсоров. Можно идти, куда хочешь, делать, что хочешь. Мы были совершеннолетними, свободными… и напуганными.
Джанет Эдвардс "Девушка с планеты Земля"
валюша:
Мне нужна ты. Я хочу тоже уйти. За тобой или к тебе. Неважно.
Важное – это ты.
Эльчин Сафарли "Я вернусь".