diamond:
Я допила лимонад, взяла папку, пожелала Флетчеру спокойной ночи и отправилась домой.
Моя квартира располагалась в доме напротив, на последнем пятом этаже, но я никогда не шла домой сразу из ресторана или откуда-либо ещё. Прежде чем вернуться и скользнуть в подъезд, я обошла три квартала и пересекла две аллеи, убеждаясь, что за мной не следят. Учитывая поздний час, все было тихо. Лишь подошвы моих ботинок скрипели по гранитному полу вестибюля.
Я поднялась на лифте на свой этаж. Прежде чем вставить в замок ключ, приложила ладонь к камню, окружающему дверную раму. Ничего примечательного. Просто обычный низкий приглушенный гул. Я недостаточно бывала дома, чтобы моё присутствие отпечаталось на сером камне. Или же просто не прислушивалась к собственным врожденным вибрациям.
Я выбрала именно эту квартиру, потому что она находилась ближе всего к лестнице. Отсюда также имелся доступ на крышу и к крепкой водосточной трубе, идущей вниз по стене здания. Пути отступления, одни из многих.
Дженнифер Эстеп "Укус Паука"
валюша:
Некоторые люди с гордостью заявляют, что читают вас, как открытую книгу. И не замечают, что держат эту книгу вверх тормашками.
Надея Ясминска. "Книгармония".
diamond:
Одетая в безразмерную белую футболку, Роксанна долго сидела на улице, потягивая из стакана чай со льдом, пока совсем не стемнело, впитывая в себя покой и упиваясь освежающей прохладой, сменившей дневную жару. Шорохи из близлежащего леса доносились до нее, успокаивающие и в то же время тревожащие. Что это за звук? Лиса? Енот? Или, – она вздрогнула, – пума? А может, медведь? И ночное небо над ней... Захватывающее дух. Безбрежный черный бархат, усыпанный мириадами сверкающих бриллиантов. В низине мерцали городские огни, подмигивая ей и заставляя чувствовать себя, словно орел в гнезде, озирающий мир с высоты. Её взгляд проследовал через предгорья на восток, и Роксанна обрадовалась, заметив свет на полпути к темному склону. Она почувствовала сопричастность, разглядев огонек, пылающий в кромешной тьме. Ближайший сосед через дорогу, – подумала она со смешком.
Ширли Басби "Вернуться домой"
Nadin-ka:
«Лето, взрывающееся на языке терпкой зеленью травы и соленым потом, свежими бисквитами с брызжущим во все стороны ванильным кремом, теплым лимонадом, который пеной вылетает из взболтанных бутылок. Лето щекочет кожу велосипедным ветерком и божьей коровкой, ползущей по ноге, врывается в грудь ароматом скошенного луга и вывешенного во дворе белья, звенит и рассыпается треском, писком, зудом и звоном певчих птах, шмелей, жуков, густой листвы, шлепками по волейбольному мячу и звонкой считалкой на поляне: "Раз, два, три!"»
«В лесной чаще» Тана Френч
diamond:
Тяжело дыша, почти падая от изнеможения, он перешел на шаг, ступая четырьмя сильными лапами, которые дрожали от напряженного бега. Он осмотрелся кругом и остановился, Итан узнал деревья позади своего дома, огромный особняк, который служил ему домом и штаб-квартирой альфы прайда Биг Сайпрес. Не удивительно, что ему не хватает дыхания, и мышцы немного устали. Он никогда еще не пробегал десять миль за такой короткий промежуток времени.
Возможно, вожделение хорошо сказывается на метаболизме.
Он воззвал к волшебству, которое смешивало две половинки его сущности, и поднял голову, чтобы принять трансформацию. Как всегда, изменение произошло безо всяких усилий, и вот он стоит полностью одетый в своей человеческой форме. Легкость изменения формы являлась одним из показателей силы оборотня, а он был альфой. Самый сильный оборотень в Биг Сайпрес. По слухам, самый сильный во всей Флориде; и возможно даже во всем юго-восточном регионе.
Алисия Дэй "Леди оборотня"
валюша:
Видишь, как мы были правы, расставшись вовремя. Теперь уж мы перестрадали, успокоились, и сейчас мое письмо, которое ты, конечно, узнал по почерку на конверте, явилось для тебя почти развлечением.
Анри Барбюс "Нежность"
diamond:
Она сделала несколько глубоких вздохов, затем медленно, призывая себя прекратить раскисать, сделала примочки для рук и посмотрела на свое отражение в зеркале, висящем над раковиной. Кейтлин выглядела бледной. Веснушки более отчетливо проявились на коже. Темно-рыжие волосы начали завиваться от пота, который появился от усердной работы. Она чувствовала, как в голове нарастает давление, отголоски мигрени давили на глаза. Кейтлин боролась с тем же паническим ощущением, которое никогда не оставляло ее в покое полностью. Она не могла позволить тревоге, которая притаилась под поверхностью ее невозмутимости, захватить ее, не могла впустить опасения, что она, вероятно, сходит с ума. Не она ли убеждала доктора Уэйд, что сможет встретиться с миром в одиночку?
– Ты уверена? – на последней встрече спросила ее психолог – изящная женщина с густыми коротко подстриженными рыжими волосами. Доктору Уэйд не удалось спрятать сомнение в своих глазах.
Лайза Джексон "Ночь накануне"
валюша:
Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.
Стефан Цвейг "Нетерпение сердца"
diamond:
Он не знал, как вести себя с ней. Её рост составлял не более пяти футов двух дюймов[1]. Непослушные рыжие кудряшки вились и курчавились, похожие на иероглифы. Стройная фигурка была облачена в белую футболку и джинсы. Хорошенькое, с тонкими чертами лицо полускрыто безудержными завитками. Бледная, за исключением ярко-горящего румянца на щеках, кожа. Глаза – тёмные, с густыми ресницами, цвета горького шоколада. Она чем-то напомнила ему тех девушек, которых он знал по колледжу: смышлёных и интересных. С такими можно, болтая, просидеть полночи, но он никогда не ходил с ними на свидания. Вместо них он встречался с настоящими красотками, с такими, из-за которых другие парни завидовали ему. И только потом стал задумываться, что он, вероятно, упустил.
– Могу я как-нибудь с вами встретиться? – спросил Марк более резко, чем намеревался.
– Я всегда здесь, – весело отозвалась Мэгги. – Заглядывайте в любое время.
Лиза Клейпас "Канун Рождества в Пятничной гавани"
Nadin-ka:
Разве ты злишься на птицу за то, что она может летать? Или на лошадь за ее стать? Или на медведя за его острые зубы и когти? За то, что он больше тебя? Сильнее? Этого не изменить, даже если уничтожить все, что ненавидишь. Ты все равно не станешь ни медведем, ни птицей, ни лошадью. Ненависть к мужчинам не поможет тебе стать мужчиной. Ненависть к своей утробе и груди, к слабости собственного тела не поможет тебе от них избавиться. Ты все равно будешь женщиной. Ненависть никогда ничего не исправит. Звучит очень просто, но чаще всего так и есть. Мы сами все усложняем. Тратим всю свою жизнь, усложняя то, что лучше бы просто принять.
Эми Хармон "Потерянные сердца"
diamond:
Большую часть светового дня я занимаюсь исследованием обстановки. В лагуне плавают стайки рыб – жаль, что не захватил с собой маску для плавания, с маской смог бы получше их рассмотреть. Еще заметил там крабов и морских черепах, а вчера показалось, будто в волнах мелькнул плавник, но он скрылся под водой до того, как я успел толком его разглядеть. На всякий случай вылез на берег.
Да, нужно было заранее спросить об акулах. Забыл. Знаю, они встречаются в здешних водах, но не в курсе, заплывают ли в мою лагуну.
Хорошо бы выяснить этот момент.
Не знаю, как или почему, но здесь обитают куры. Вчера я гулял в самой лесистой части острова, где солнечные лучи еле-еле пробиваются до земли, и услышал странное хлопанье. Вдруг прямо передо мной пролетела курица. Я едва не обделался. Птица помчалась прочь так быстро, словно спасалась от погони, что само по себе смешно, поскольку я весь оцепенел, ожидая, что аорта взорвется от бешеного сердцебиения. Клянусь, прошло не меньше пяти минут, прежде чем организм вернулся в норму.
Трейси Гарвис Грейвс "Без координат"
Dani St James:
— Ты когда-нибудь задумываешься о своем будущем?
— Задумываюсь.
— А я там есть?
— Есть.
— Значит, у тебя светлое будущее.
"Друзья"
diamond:
Что касается меня, то впервые в жизни я чувствую себя цельной.
— Лили? — снова спрашивает Бен. — Ты выйдешь за меня?
— Да, — отвечаю я, глядя в его темно-голубые глаза. Наши лица освещены полной луной, пока мы смотрим с горы Лофти на долину Пикадилли. И впервые могу ответить на этот вопрос: — Говорю от всего сердца.
Пейдж Тун "Фотографии Лили"
Nadin-ka:
«У меня по пять пальцев на каждой ноге. Они все разные. Что, если мой мизинец вздумает драться с большим пальцем из-за того, что они не похожи друг на дружку? А если они сговорятся против меня и заявят, что никто из них не считает себя моим, потому что все они разные пальцы, а я вообще даже не палец? Да я превращусь в прокаженного!»
«Широты тягот» Шубханги Сваруп
валюша:
Вы красивые, но пустые, — продолжал Маленький принц. Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это её, а не вас я поливал каждый день. Её, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Её загораживал ширмой, оберегая от ветра. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя.
Антуан де Сент-Экзюпери, "Маленький принц"