diamond:
- Гамбургер и картофель фри, пожалуйста, - сказала Ребекка официантке, которая подошла, чтобы принять заказ.
- С сыром? - уточнила молодая женщина, швырнув «конский хвост» назад через плечо.
Она бодро жевала жвачку и выдувала из нее пузыри.
- Да, пожалуйста. И чашку кофе.
- Сейчас принесу.
Официантка повернула голову, когда ропот узнавания и приветствий прошелся по кафе.
Ребекка, как все прочие, посмотрела на дверь и застыла в шоке.
- Эй, - воскликнула официантка с довольной усмешкой. - Да это Кайл Стокбридж. Его не видели здесь целую вечность. - Она с энтузиазмом махнула ему, снова выдув пузырь. - Как поживаешь, Кайл?
Это был Кайл, все правильно, но не тот Кайл, которого знала Ребекка. Для начала, он был одет не в деловой костюм, а в линялые удобно облегающие джинсы, джинсовую же рубашку и старые разбитые ботинки. На голове красовался черный стетсон,(1) низко надвинутый на глаза. Было очевидно, что он на знакомой территории. Стокбридж шел длинным легким шагом мужчины, который проводит время в седле и в горах.
Джейн Энн Кренц «Влияние женщины»
валюша:
Теперь я понимаю, что значит «перегореть».
Именно это со мной произошло. Я перегорел. Что-то во мне погасло, и все стало безразлично. Я ничего не делал. Ни о чем не думал. Ничего не хотел. Ни-че-го.
Анна Гавальда "35 кило надежды"
diamond:
— Помню всех, кроме Колорадо, — сказал старший.
— Он к нам прибился. У него свои счёты к командиру синих мундиров.
— Делэйни?
Диллон кивнул.
— Он убил папу. И меня чуть не прикончил.
— Как это случилось?
— Делэйни приехал вручить извещение о выселении, потому что папа не заплатил только что введённые налоги. Па пытался с ним разговаривать, убеждал дать немного времени. У нас был скот. Если бы продать его по хорошей цене, так и долги бы выплатили. Он сказал, поедет в Сан-Антонио, вернётся недели через три с деньгами. Умолял Делэйни, а один из людей майора просто пристрелил его. Сказал, будто па угрожал Делэйни. Не было такого. Я бросился на убийц. Они меня подстрелили, потом арестовали. Майор бы точно меня повесил, если бы не Дэнни и Мика — они вломились в тюрьму и вытащили оттуда. Их тоже объявили в розыск. С тех пор мы в бегах.
Патриция Поттер "Возвращение"
Nadin-ka:
«Когда собаки теряют надежду, они умирают естественно - тихо , без ропота , в страданиях, не известных миру. Если бы не было надежды совсем, ни одной капли на земле, то все люди тоже бы умерли от отчаяния. Как лебедь умирает после потери любимой, взмывая вверх и бросаясь оттуда камнем; как журавль, потеряв родную и единственную журавлиху, вытягивается плашмя, распластав крылья, и кричит, кричит, прося у луны смерти; так тогда и Бим: лежал, видел в бреду единственного и незаменимого друга и готов был ко всему, даже не сознавая этой готовности . Но он теперь молчал. Нет на земле ни единого человека , который слышал бы, как умирает собака. Собаки умирают молча
«Белый Бим Черное ухо» Гавриил Троепольский
diamond:
Спальня, в которой она лежала была крепко и хорошо построена, и кровать, на самом дела, была очень удобной. Возможно, Камерон был намного богаче, чем кажется на первый взгляд.
С другой стороны, у нее просто не было всего, что узнаешь по опыту общения со средневековыми лордами, все еще живущими в их средневековом окружении.
Она вдохнула, успокаивая дыхание, потом позволила себе удовольствие посмотреть на его лицо. Она поняла, приняв все во внимание, была пожалуй рада лежать.
Он был просто ошеломляющий – а она привыкла к красивым мужчинам. Джеймс МакЛеод был очень привлекателен. Патрик МакЛеод заставлял слово "великолепный" висеть в голове, стыдясь мыслей о применение этого слова к мужу сестры. Она разглядывала эти лица больше года и привыкла быть в присутствии абсолютной мужской красоты.
И так, почему она с трудом могла смотреть на Камерона мак Камерона без того, что бы ее рот пересыхал?
Линн Керланд "С каждым вздохом"
валюша:
Наслаждайтесь. Хотя бы сейчас, пока еще можно, веселитесь как следует. Все! Из каждого мгновения извлекайте радость, оно не вернется, не повторится, это мгновение! Пусть останется хотя бы воспоминание о скромной, маленькой радости. Это лучше, чем ничего. Ловите радость сейчас, сразу, без промедления! Завтра может не наступить…
Саке Комацу "Гибель дракона"
diamond:
"...вчера вечером я спросила маму, типа, почему она не хочет своей независимости, как мисс Келли, и она ответила, потому что папа заставляет ее сердце петь. Папа услышал, как она это сказала, и сразу подхватил ее и начал целовать, и близнецы начали бегать вокруг них, и Сопелка принялся лаять, а потом мама врубила музыку, и вы уже видели такое, так что вы точно знаете, что нам пришлось делать дальше. Хотя шел дождь! Нам всем пришлось выбежать на улицу и начать танцевать".
С.Э. Филлипс "Потанцуй со мной"
Masjanja:
«Пороговый» – великолепное слово. Пороговым может быть время: сумерки – это порог между днем и ночью, полночь – порог между сегодня и завтра. Равноденствие и солнцестояние, Новый год – тоже пороги.
Пороговым может быть состояние сознания: например гипногогия, момент между сном и пробуждением, когда человек может думать, что полностью проснулся, но при этом спать. В такие моменты многие испытывают ощущение полета или резко содрогаются.
Пороговыми могут быть места: аэропорты, в которых никто не остается, а все только приезжают или уезжают. И люди могут быть пороговыми: подростки, как Дэни, стоят на пороге между детством и взрослой жизнью. Литературные персонажи – пороговые создания, архетипы, сочетающие в себе два мира, отмечающие порог между вымыслом и реальностью.
Разделение, срединность – вот отличительные черты всего «порогового». Как и состояние неопределенности. Порог – он не здесь и не там, он существует между двумя моментами, становится паузой между тем, что было, и тем, что будет. Пороговое время волшебно, опасно, полно возможностей… и угрозы.
Карен Мари Монинг "Магическая страсть"
Nadin-ka:
Значит, чтобы считаться героем, надо непременно спасать человеческие жизни, да? А спасать другие виды – это так, чепуха?! Кто дал людям право так заноситься? Не-ет, люди в спасении не нуждаются. Они и без того живут лучше, чем заслуживают.
Лю Цысинь - Задача трёх тел
валюша:
В отношениях между мужчиной и женщиной кто то один всегда оказывается сильнее другого. Но это не означает, что слабый не любит сильного.
Элис Сиболд, «Милые кости»
diamond:
Двадцать лет назад она, маленькая девочка, очнулась в отделении скорой помощи. Белые, нестерпимо белые стены. Страшные иглы и трубки. Недоумение, пугающие лица незнакомцев. Которые заверяли, что всё будет хорошо. Которые говорили, что ее родители вот-вот появятся и немедленно заберут домой. Она нормально упитанна и кто-то явно о ней заботился. Кто-то, безусловно, ее любил.
Через пару дней все поутихло. Она бродила по палатам, слушала хныканье других малышей и утешения родителей. Потом отворачивалась на белой больничной койке и смотрела в пустую стену, отчаянно пытаясь вообразить маму, которая придет за ней в один прекрасный день, и все встанет на свои места.
Социальная служба перевела ее в ближайший приют. Больше никто не говорил о возвращении любящих родителей. Теперь все бормотали о поиске хорошей приемной семьи. Что насчет удочерения? «Одно дело, если бы она была новорожденной, – подслушала Мелани чьи-то слова, – но ведь она уже большая…»
Лиза Гарднер "Другая дочь"
валюша:
Каждый идет своим путем. Но все дороги всё равно идут в никуда. Значит, весь смысл в самой дороге, как по ней идти… Если идешь с удовольствием, значит, это твоя дорога. Если тебе плохо – в любой момент можешь сойти с нее, как бы далеко ни зашел. И это будет правильно…
Карлос Кастанеда, «Активная сторона бесконечности»
diamond:
Она без сопровождения вошла в гостиную, и в тот же миг на неё нахлынули воспоминания. С потолка свисала тяжёлая медная люстра, Аиша помнила, как когда-то та слегка покачивалась, заставляя тени танцевать.
На стенах комнаты были развешаны веера – отец разместил их точно так же, как это было в их доме в Индии. Даже старый персидский ковёр, лежащий на выложенном плиткой полу, был всё тот же, только теперь он еще больше полинял и вытерся.
А вот запах отличался от того, который она помнила; не осталось и следа от аромата сигары, которую отец выкуривал каждый вечер. Комната была выкрашена в светло-зелёных тонах вместо кремового цвета, а некоторые предметы мебели заменили другими. Но в остальном гостиная осталась прежней.
Анна Грейси "Ловушка для невесты"
валюша:
Доверие — вот самая ценная и самая хрупкая вещь на свете. Без него ничего не получится.
Марк Леви "Встретиться вновь"
diamond:
- Мы уже почти добрались?
Поверх оправы солнцезащитных очков Лекси бросила быстрый взгляд на Джеральдину. Мать Шона так крепко сжимала подлокотник, что Лекси ничуть не удивилась бы, обнаружив на кожаной обивке следы от ногтей.
- Почти.
- Здесь всегда такое движение?
- Сейчас еще ничего. - Был час февральского дня. – Подождите, когда наступит пять. Вот когда плотный трафик.
— Я не знаю, как вы так живете. – Джеральдина вырядилась в синюю парку и оленьи унты. Идеальная зимняя экипировка для острова к югу от Аляски, но малость тепловато для пятидесяти градусов в Сиэтле. – Чересчур много народу.
Рэйчел Гибсон "Искусство бегать на каблуках"