— Бросай оружие, — снова прошипел голос.
Дуло прижималось к моему затылку у основания черепа. Если убийца выстрелит, я буду мертва ещё до того, как рухну на пол, особенно если пистолет заряжен среброкаменными пулями.
На секунду я подумала воспользоваться магией Камня, чтобы сделать кожу твердой и непроницаемой. Но если ублюдок всего на полсекунды меня опередит, то успеет спустить курок до того, как я консолидирую необходимый объем магии. Кроме того, такая трата сил ослабит меня. Судя по текущему положению, этим вечером мне понадобится каждая капля энергии. И лучше придержать трюк с магией до поистине отчаянной ситуации. Пока что это лишь легкие неприятности.
— Бросай чертову штуку прямо сейчас.
— Конечно, — спокойно ответила я. — Я брошу. Но тебе придется посторониться. Я не могу ни шагу назад сделать, когда ты стоишь прямо у меня за спиной.
Наглая ложь, безусловно.
«Раньше люди много сражались, но в конце концов поняли, что лучше жить в мире со всеми вокруг. Потому что в одиночку нам не выжить. Мы, люди, нуждаемся в других, чтобы оставаться людьми.»
Теперь я могла видеть впереди пять фигур из взвода. Четыре охранника в синей форме служб здоровья и безопасности и носач в сером костюме и маске.
Я предположила, что звук исходит от толпы на перекрестке лент, но ошиблась. Крупную развязку должны были наполнять люди, переходящие с одной экспресс-ленты на другую, но отряд носача, очевидно, стоял здесь уже несколько минут, поскольку место оказалось почти пусто. Большинство путешественников предпочитали остаться на ленте и проехать дополнительный кусок, но не приближаться к тому, кого они считали телепатом, проверяющим разумы на преступные мысли. И только те, кого совершенно не волновали ментальные тайны, упрямо проходили мимо патруля.
На самом деле, речитатив шел от людей с нашей экспресс-ленты, повторяющих таблицу умножения в попытке закрыть доступ носачу к своим разумам. Когда мы приблизились к патрулю безопасников, группы пассажиров, стоящих между членами моей ударной группы, тоже принялись напевать примеры.
Однажды у Каверина в «Освещённых окнах» Маша прочла, что медленно пишущий араб отличается от быстро пишущего, как неграмотный от грамотного, и с тех пор считала, что читающий человек отличается от нечитающего точно так же! Она была уверена, что вовсе не красота, а именно книжки спасут мир, и если приучить людей читать — хоть детективы! — они и привыкнут потихоньку, и втянутся, а потом уже и прожить без книжек не смогут, а ведь только это и надо, потому что в книжках всё есть: ответы на самые трудные вопросы и решения самых запутанных задач, на все времена!…
Рапунцель вывернула шею, пытаясь разглядеть, кто говорил.
Феи перед ней расступились, открыв красное мраморное возвышение, на котором в чем-то вроде сложенной руки из красной мягкой глины покоилась фея в бледно-голубом платье. Ее волосы по цвету напоминали безоблачное небо, как и одно из крыльев. Другое, серое и сломанное, свисало до земли рядом с рукой.
Фея попыталась сесть, но оказалась слишком слаба. Она протянула руку Руну, который тут же подлетел, поддержал ее за спину и усадил. Фея взглянула на Рапунцель синими глазами, полными столь разными эмоциями, что не сразу и поймешь. Рапунцель тоже посмотрела на фею, тяжело дыша из-за кляпа.
— Бедная маленькая узница, — сказала фея. — Рун, развяжи ее.
— Мудрейшая, если я отпущу ее, она сбежит или начнет драться...
Я пролистала «Желтые страницы», нашла номер «RGC» и набрала его. Ответил Ларри Липински.
- Ларри, это Стефани Плам, помните меня? – представилась я.
- Конечно, - ответил Ларри, - но я сейчас немного занят.
- Я читала про Марту…
- Да, конечно, Марта. Так что у вас?
- Мусор моей тети. Дело в том, Ларри, что грузовик только что был у ее дома и не забрал мусор.
Последовал долгий вздох.
- Это потому что она не оплатила счет. Нет записей об оплате.
- Мы уже обсуждали это вчера. Вы сказали, что обо всем позаботитесь.
- Послушайте, леди, я старался. Но записей об оплате нет, и, честно говоря, я думаю, что Марта была права: вы и ваша тетя пытаетесь надуть нас.
Твоя душа выбрала именно этот мир и эту жизнь, чтобы приобрести опыт, способный обеспечить твое дальнейшее развитие.
Ты выбрала планету.
Ты выбрала семью.
Ты выбрала эпоху.
Ты выбрала вид, к которому сейчас принадлежишь.
Ты выбрала родителей.
Ты выбрала тело.
С того самого момента, как ты осознала, что все окружающее является лишь результатом твоего стремления приобретать все новые и новые знания, ты больше не можешь жаловаться или считать, что жизнь обошлась с тобой несправедливо. И даже не пытайся понять, почему твоя душа выбрала эти испытания на пути эволюции. Каждую ночь, когда ты спишь, этот посыл без конца повторяется в виде сна, чтобы ты ничего не забыла. Поэтому, если у тебя есть сомнения, следуй моему примеру: закрой глаза и мечтай.
Брайан сорвал перчатку и поскреб затылок под краем шапки, будто не хотел рассказывать.
– Когда мы сошлись, я уже служил в армии. Нас познакомил друг. Я знал, что она намного моложе меня, но думал, что она сможет быть женой солдата. Через пару недель после свадьбы меня отправили в Афганистан. Жена плохо переносила разлуку. Посылала мне длиннющие письма по электронке, мол, ей так одиноко. В общем, полгода спустя у нас было очень трудное задание, по окончании которого командир дал нам незапланированный отпуск. Я ничего ей не сказал, думал сделать сюрприз. И сделал. Удивил нас всех.
– Кого это «всех»?
– Я застал ее с моим бывшим лучшим другом.
И вдруг обернулась на звук открывшейся двери. В проходе стоял мужчина, не менее удивленный, чем сама Джулия. Однако его изумление быстро сменилось хитрым взглядом, не слишком ее встревожившим. Она поднялась и прошла через дверь профессорского кабинета.
– Вы пришли к кому-то в больнице? – спросила Джулия, надеясь, что голос не очень дрожит. – Вы заблудились. Надо вернуться по коридору и подняться в отделения вверх по лестнице.
Мужчина рассмеялся:
– Я? Я не заблудился. Просто будь хорошей девочкой, сиди тихо, и тебя никто не обидит.
Он протиснулся мимо Джулии и взял со стола ее сумку.
– Что вы делаете? – рассердилась она. – Положите сейчас же. Убирайтесь отсюда…
И схватила телефон, но незнакомец вырвал трубку прежде, чем Джулия успела произнести хоть слово.
– Ну-ну, так не пойдет. Я велел тебе вести себя хорошо, правда? – Он толкнул ее в кресло напротив стола. – Сиди тихо, иначе…
На следующее утро я проснулась от грохота и поначалу всерьез подумала, что это у меня так в висках колотит. В Греховодье царит сухой закон, но в огромной сумке Герти всегда имеется парочка бутылок ОГДэшного сиропа от кашля (читай, местной самогонки), и она подливала его в нашу колу, пока мы одного за другим уничтожали речных раков. Они, кстати, оказались совсем не похожи на знакомых мне речных обитателей – рыб. Скорее, на очень странных крабов. А на вкус, к моему удивлению, просто восхитительны, так что теперь я страстная фанатка – и раков, и колы с самогонкой.