Танечка Сергеевна:
Лекси, спасибо большое за такую замечательную историю))) Прочитала на одном дыхании. С нетерпением ждем продолжение) Надеюсь добрый автор не заставит нас долго ждать
Лена Кулёминатор:
Лекси, я пришла и сюда!
Первое, чем меня покорила эта история - совмещение двух таких разных культур.
А второе то, что для меня в этой истории четверо героев.
И они все мне нравятся. Я переживаю за каждого и хочется, чтоб они были по-настоящему счастливы.
Несмотря на то, что и Хиран, и Арун почувствуют ещё в полной мере последствие того, что они пошли против своих семей...
Но с другой стороны... они бы всё равно не смогли быть счастливой семьёй, потому как в сердце Аруна уже есть любимая женщина и это Эрика, которая подарит ему ребёнка. А Хиран для него, как любимая младшая сестра.
Ну а у Хиран есть шанс стать любимой женщиной красавица-американца на мотоцикле, который никак не ожидал, что снова станет мужем, а уж тем более мужем индийской принцессы.
Но видимо это действительно Судьба.
И мне хочется, чтобы эти пары обрели своё счастье!
Nadin b:
Лекси, привет!!!
Прочитала "Искупительный грех", понравилось и мне захотелось ознакомиться с другими произведениями автора.
Примите, пожалуйста, в читатели.
Leksi-Laike:
Мои дорогие Леди!
Спасибо Вам за ваши отзывы и "спасибо"!
Я очень извиняюсь, что не всегда получается ответить на комментарии и подробно обсудить происходящее в романе.
Но завтра я непременно вернусь и все отвечу!
А пока я выложу новую главу!
Leksi-Laike:
» Глава 24
Хиран уже была замужем. Она это понимала.
И все равно, нервничала, нанизывая многочисленные тонкие браслеты на свои кисти. Она так и не сумела как следует затянуть шнуровку на кофточке чоли и ужасно краснела, когда думала о том, что ей придется попросить помощи у Колина. Хиран аккуратно расправила красное, расшитое стеклярусом и бисером сари и ловко, уже хорошо знающими свое дело руками, стала оборачивать ткань вокруг стянутых узкой юбкой, бедер. Несколько слоев, затем собрала немного в красивые вертикальные складки и длинный конец сари перекинула через плечо, на спину, до самого пола. Закрепила, струящуюся и искрящуюся ткань на плече, чтобы не сползала. Критически осмотрела получившийся наряд и осталась довольна.
Стало грустно, когда она подумала, что если бы все сложилось иначе, сейчас ей бы помогали бабушка, многочисленные тетки и ее подруги. Именно они прикололи бы к ее волосам гирлянду из белых цветов и цепочку с нанизанными на нее драгоценными камнями. Бабушка бы непременно своими руками прикрыла ее пробор мангтикой*, когда-то принадлежащей ей самой. И конечно, натх*, теперь она могла по праву его надеть, маленькое золотое колечко закрепить на левой ноздре, еще один символ замужества. От него тонкой золотой нитью тянулась цепочка, соединенная с серьгой.
Хиран редко подводила глаза, используя каджал*. Но сегодня день ее свадьбы, по крайней мере, свадьбы по всем традициям, и поэтому она позволила себе нанести черную подводку на глаза, придавая им особую торжественную выразительность. Несколько капель ее любимых духов и Хиран, придерживая не застегнутую чоли, отошла от зеркала.
Теперь она точно была похожа на настоящую невесту, и что-то необычно волнительное было в этом ощущении предвкушения и легкого страха. Она уже была женой, но сегодня будет проведен обряд по всем правилам и это делало ее замужество настолько реальным, что у Хиран слегка дрожали колени. Но не только волнение будоражило Хиран. Еще и радостное предвкушение.
Потому что ее сердце наполнялось радостью от понимания, что все это Колин Тейт затеял ради нее. Хиран не была глупой и понимала, что он не хотел брать ее в жены, и только жалость, и быть может желание помочь другу, вынудило его взять в жены незнакомую девушку. И спонтанный обряд на пустыре для него мало что значил. Но подарив ей этот день, Колин словно согласился принять ее, как свою жену, и это рождало в Хиран надежду, что она сможет, должна завоевать любовь и уважение мужа. Потому что отныне они связаны на семь жизней. Не только их тела, но и бессмертные души. И Хиран поклялась, что сделает все возможное и приложит все свои силы, чтобы стать хорошей женой Колину.
***
Она была прекрасной. И как никогда оправдывала свое имя. Столько блеска в наряде женщины Колин не видел никогда. От макушки, заплетенных в замысловатый узел, волос, до носков туфель, Хиран была украшена переливающимися драгоценностями. Даже ее платье, или как там оно называлось, сари, кажется, было усыпано камешками, которые играли с солнечными лучами. Она стояла, смущенно глядя на него, невероятно темными глазами, подведенными черным и казавшимися огромными на ее лице. Она сжимала пальцы в кулачки, возле груди, словно боялась, что струящаяся ткань ее свадебного наряда упадет. Множество тонких браслетов рубинового, красного и золотого оттенков собрались возле локтей, открыв хрупкие запястья и кисти с еще видневшимся рисунком на них. Даже на лице Хиран были украшения. По пробору спускалась цепочка и заканчивалась крупной, инкрустированной рубинами капля. От носа, к уху тянулась нить с мелкими камешками. Колин не поверив собственным глазам, подошел ближе и, как завороженный, протянул руку и легонько дотронулся до маленького колечка в носу Хиран.
― Не замечал, что у тебя есть прокол в носу. ― почему-то с трудом сглотнув, произнес он.
― Это клипса.
От ее тихого, чуть охрипшего от волнения голоса по телу Колина поползли мурашки, а нити жара распространились по венам, такие же огненно-красные, как и ее сари. Аромат духов, тонкий и пряный, как восток, наполнил легкие, вскружил голову.
― Колин-джи, помогите мне застегнуть чоли.
Он ни черта не понял, и решил, что сошел с ума. Что не удивительно, он мог бы и ослепнуть от сияния девушки. И не только ее украшения были бы тому причиной. Сама по себе Хиран и так производила на него такое впечатление, а уж в сочетание с таким нарядом была просто ослепительна. Он уже хотел переспросить ее, но она повернулась к нему спиной, и он заметил, что ее короткая кофточка, едва прикрывающая лопатки, лишь слегка стянута золотого цвета плетеными шнурками. И когда он потянулся, чтобы помочь ей затянуть их туже заметил, что его пальцы подрагивают. Ему потребовалась вся выдержка, чтобы усмирить собственное желание прикоснуться к гладкой коже спины Хиран, от которого кололо кончики пальцев.
― Спасибо. – тихо поблагодарила она, когда он закончил.
Колин отошел, надеясь, что она не сможет прочитать по его лицу, о чем он думает. Потому что непрошенные мысли о брачной ночи вспыхнули в его голове и грозились завладеть им. Он только что затянул шнуровку на ее наряде, а уже образы того, как он распускает ее замелькали перед ним красочными картинками.
И тут Хиран застеснялась еще сильнее, и Колин испугался, что она смогла прочитать его мысли. Но девушка, закусив на несколько секунд губу тихо сказала:
― Очень красиво.
― Что?
― Вам очень идет шервани, Колин-джи.
Колин чертыхнулся про себя. Это ведь он должен был сделать комплимент Хиран, но растерял весь свой здравый смысл от ее вида. А теперь это будет выглядеть глупо. Но он пообещал себе, что скажет что-то приятное ей позже. А сейчас, желая немного разбавить, возникшее между ними напряжение, он демонстративно вздохнул и покачал головой.
― Ты же подождешь окончания свадебной церемонии, принцесса? Потому что у нас не так уж много времени. А ты снова нарушила мой запрет и заработала один штрафной поцелуй. Когда ты уже перестанешь дразнить меня этим «джи»?
Хиран улыбнулась. Глаза ее наполнились озорством. Колин взял ее за руку и повел к выходу. А она вдруг остановилась. Колин почувствовал как на секунду, вдруг на какую-то безумную секунду, его сердце похолодело. От мысли, что принцесса передумала. Но на его вопросительный взгляд она лишь разжала кулачок второй руки и протянула ему кулон в виде полумесяца.
― Свадебное ожерелье. Мангалсутра. Ее придется снова надеть.
Колин вздохнул. Почти с облегчением, если бы не злость на себя. Он все еще не желал принимать тот факт, что хочет заполучить эту птичку навсегда. Не смотря на то, что собирался по всем правилам взять ее в жены. Не смотря на то, что пообещал Аруну жениться на ней и по американским законам. Игнорируя тот факт, что уже жаждет прикасаться к ней и целовать ее до умопомрачения.
Он покачал головой. Снова сжал ее кулачок, пряча в нем украшение, которое ему не так давно дал Арун.
― Оставь. Я купил для тебя другое.
А его невеста-жена вовсе не обрадовалась данному заявлению. Она нахмурилась и заволновалась.
― Нет! Не надо! Так не должно быть. Это неправильно, наверное. Не может у меня быть два свадебных ожерелья. Нельзя, мангалсутра…
Колин остановил ее, приложив палец к губам.
― Ты принцесса. Тебе можно все. Это, - он кивнул на ее кулачок, ― Это тебе купил Арун. Оставь его на память. А сегодня, раз уж нам предстоит сделать все как положено, я надену на тебя то, что купил сам. Хорошо?
― Хорошо. Колин…
― Что?
― Спасибо. За это… За этот день.
― Пошли, принцесса. ― кивнул Колин и усмехнулся, не веря, что это он сейчас скажет то, что собрился. ― Иначе благоприятное время пройдет, а?
Хиран тихо засмеялась и он вывел ее из квартиры под этот тихий смех, проникающий в каждую клетку его тела.
***
От цветов, которыми был увит шатер, внутри которого был сооружен ритуальный костер, исходил сладкий аромат, смешивался с запахом благовоний и трав, бросаемых в огонь пандитом.
Некоторые обряды Колин узнал и, по крайней мере, примерно знал, что нужно делать. Кое-что было сделано впервые. Например, когда они сидели перед огнем, к ним сзади подошел Арун и взял руку Колина, повернул ладонью вверх. На нее положил руку Хиран и, накрыв ее ладошку цветком, стал поливать на их соединенные руки воду, под монотонное пение священнослужителя.
Таким же образом в их ладони насыпали рис, часть зерен сквозь пальца Хиран попала и на его ладонь. Хиран же свою долю бросила в огонь, произнося слова, значение которых Колин не понимал.
Дальше все шло по знакомому сценарию. Колин и Хиран обменялись гирляндами, и на этот раз они состояли из цветов, а не обрывков ткани. Затем концы сари Хиран и его шарфа связали тугим двойным узлом, и они вновь обошли семь раз вокруг костра. Не дрогнувшей рукой Колин окрасил пробор Хиран красным порошком и надел на ее шею ожерелье.
Хиран снова наклонилась и дотронулась кончиками пальцев до его обуви и прижала руку к груди. Она смотрела на него как на божество и он чувствовал себя именно им, постепенно понимая, что она теперь его. Он мог сколько угодно твердить себе обратное, убеждать себя в том, что не имеет права иметь эту принцессу в своей убогой жизни, но уже готов был схватить ее и унести подальше от посторонних глаз, чтобы она могла принадлежать только ему. Семь жизней? К черту! Не нужны ему никакие другие жизни! Он хотел эту. Эту никчемную жизнь и ее. Принцессу по имени Бриллиант.
Он чувствовал себя дураком, в этом странном тяжелом наряде. Светлом удлиненном пиджаке с воротником стойкой, расшитым красными и золотыми нитями. Шервани… В узких, присборенных на щиколотках штанах. Длинным красным шарфом на плече. Но ровно до того момента, как Хиран сказала, что это красиво. Он не собирался жениться, минимум в ближайшие триста лет, но вот она, его жена, уже не случайная. Не по ошибке. Он осознанно устроил эту свадьбу. Отчасти, чтобы утешить ее. Но он умеет быть честным с самим собой и признавал, что для себя он это сделал в большей степени. Сколько он знает ее? Несколько дней. Ради кого еще он готов сделать что-то подобное? Нет такого человека. Просто нет.
***
― Будь счастлива, Хир. ― Арун коснулся губами ее лба.
На глаза Хиран навернулись слезы и она в порыве чувств прижалась к Аруну, обняв его. Он ухнул от неожиданности, потом засмеялся и обнял ее в ответ.
Хиран не хотела терять его. Не могла. Он с самого детства был ее другом и только потом женихом. Она могла пережить потерю последнего, но у нее болело сердце, когда думала, что может потерять Аруна совсем.
― Арун, ты больше не сердишься на меня?
― Глупая. – ласково произнес мужчина. ― Мне не за что на тебя сердится. Я только надеюсь, что ты приняла правильное решение.
Хиран отстранилась. Опустила взгляд. Потом посмотрела в сторону выхода, где прислонившись к стене ее ждал муж, всем видом излучавший спокойствие.
― Вы же не… Ты не… Из-за меня, вы не… Вы же все еще друзья, да, Арун?
Друг как-то странно посмотрел на нее, немного удивленно, чуть снисходительно. Улыбнулся.
― Ты уже заботишься о муже, как настоящая жена, не так ли, моя милая Хир. Успокойся. Я и Колин это преодолеем, я уверен. И я знаю, что могу ему доверить все что угодно. И свою жизнь в том числе. И… тебя. ― он погладил ее по щеке. ― Мне так жаль, Хир. Так жаль. Прости моего отца. И меня. Я подвел тебя.
― Это уже не важно, Арун. Это судьба. Бабушка всегда говорит, ты помнишь? Предначертанное Богом – исполняется всегда. Может, так предначертано, Арун? Тогда кто мы такие, чтобы идти против этого?
― Я завидую тебе, Хир. Твоей смелости и наивности одновременно. Я чувствую себя как предатель и в то же время надеюсь, что ты права и все к лучшему. А теперь, иди, Хиран. Мой друг прожог в моем затылке дыру, и с каждой секундой она становится все больше.
Хиран засмеялась, чувствуя какую-то легкость, которую уже успела позабыть за последние дни. Она кивнула и уже собралась идти, когда вспомнила о мангалсутре, которую убрала в маленькую сумочку, висевшую на ее запястье. Она открыла ее и достала украшение, протянула Аруну. Он несколько мгновений смотрел на него, и Хиран показалось, что он с сожалением забрал из ее рук украшение. С грустью поиграл им на ладони и убрал в карман брюк. Потом повернулся и ушел, так больше и, не посмотрев ни на Хиран, ни на Колина.
В то же мгновение Колин оторвался от стены и быстрыми шагами подошел к ней. Внимательно всмотрелся в лицо. Хиран захотелось, чтобы он обнял ее. И пообещал, что все будет хорошо.
Он был такой красивый сейчас. В свадебном наряде индийских мужчин. Такой мужественный и серьезный. Ее муж. Его голубые глаза проникали в нее мягким светом, не смотря на их холодный оттенок. И Хиран боялась того, что ощущала в ответ. Странную дрожь, незнакомую ей ранее. Это было не волнение, не страх. Что-то другое. И ей отчего-то казалось, что Колин знает об этом и может ей рассказать. Но она ни за что не решилась бы спросить. А он все и так понимает. И именно поэтому мягко обхватил ее затылок. Притянул к себе, вынуждая прижаться к его сильному телу. Чуть потянув за волосы, собранные в узел на затылке, запрокинул ее голову, наклонился к ней. Легко коснулся ее губ своими, всего на несколько мгновений. А потом просто замер.
― Мне кажется, что я сошел с ума. Откуда ты взялась такая, скажи.
― Какая, такая? ― едва дыша, от переполнявших ее чувств, спросила Хиран.
― Такая. Другая. Прекрасная. Принцесса.
― Из Индии. ― глупо, растерянно ответила она и его грудь завибрировала от смеха, и эта вибрация передалась и ей.
Она вцепилась пальцами ему в плечи. Приподнялась и поцеловала мужа в улыбающиеся губы.
Она испугалась, когда он не ответил, и казалось, перестал дышать. Но это длилось всего несколько мгновений. А уже в следующее он впился в ее губы, раскрывая их, врываясь в ее рот. Это был другой поцелуй, не такой как прежде. Он наполнил ее разум жаром. Колючим и острым. Он пугал и интриговал одновременно. Хиран хотела бы, чтобы Колин остановился, но тогда почему она еще сильнее цеплялась за него и прижимается все теснее, боясь, что он действительно остановится.
Сноски*
