Клуб поклонниц Рорка, и всей серии о Еве Даллас [АРХИВ]

Он понимал, что Рорк был прав насчет его и Пибоди. Он любит ее и, значит, поступит так, как должен поступить.
– Я собирался нахамить тебе и вывести из себя. Это было бы не так трудно. Мы бы расстались, и каждый пошел бы своей дорогой. Но это было бы неправильно. Я намерен играть честно.
– Сейчас слишком поздно для подобных разговоров. Я устала.
– Ты не спала, и я тоже. Так что выслушай меня .
– Я прекрасно знаю, что ты собираешься сказать. Ты стал инвалидом и хочешь расстаться со мной , чтобы не портить мне жизнь. – Она взяла со стола салфетку и высморкалась. – Ты хочешь, чтобы я ушла и вела полноценную жизнь, не таская на себе груз в виде тебя . Но я не уйду. И ты действительно вывел меня из себя, думая, что я на такое способна.
Макнаб вздохнул, не убирая руки с ее колена.
– Я знаю, ты упрямая, Пибоди, и не уйдешь, когда я … в таком состоянии. Ты останешься рядом со мной , даже… даже если твои чувства изменятся. Вскоре мы оба перестанем понимать, делаешь ли ты это по собственному желанию, или потому, что считаешь себя обязанной.
Пибоди отвернулась и уставилась в стену, чтобы не смотреть в его печальные зеленые глаза.
– Я не желаю это слушать.
– Придется. – Макнаб откинулся назад, держась здоровой рукой за столбик кровати. – Мне не нужно лекарство, и ты не должна им становиться. Господи, я бы не мог даже пописать самостоятельно, если бы Рорк и Даллас не выдали мне это гребаное кресло! Даллас оставила меня в команде, хотя не должна была этого делать. Я этого не забуду.
– Ты просто себя жалеешь.
– Еще как! – Он горько усмехнулся. – Когда ты мертв на двадцать пять процентов, волей неволей себя пожалеешь. Я напуган и не знаю, что буду делать завтра. Если мне придется жить в таком состоянии… – Макнаб напомнил себе, что твердо решил не распускать нюни. – Но я имею право принимать решения и не хочу, чтобы ты оставалась со мной.
– Тебе вовсе не обязательно придется жить в таком состоянии. – Пибоди чувствовала, как слезы обжигают ей горло. – Если паралич не пройдет через несколько дней, ты отправишься в ту клинику.
– Конечно. За это тоже спасибо Даллас и Рорку. Я поеду туда, и, может быть, мне повезет.
– Они добиваются успеха в семидесяти процентах случаев.
– И не добиваются в тридцати. Не говори о цифрах с электронщиком, бэби. Пойми: я должен на какое то время сосредоточиться на себе. Сейчас я не могу думать о том, что получится или не получится у нас с тобой.
– И ты решил просто запихнуть эти мысли подальше, чтобы тебе не пришлось лишний раз беспокоиться? Ты стал не только инвалидом, но и трусом!
– Черт возьми! Неужели ты не понимаешь, что я должен сделать это для тебя ?
– Не понимаю, – Пибоди выпятила подбородок. – И вот что я тебе скажу. Я не знаю, что у нас получится, а что нет. Иногда я вообще не понимаю, что такого в тебе нашла. Ты нудный, неряшливый, тощий и явно не соответствующий образу мужчины моей мечты. Но я сделала свой выбор. Если я захочу уйти, я уйду, но не раньше. А сейчас заткнись, потому что я хочу лечь и хоть немного поспать.
– Очевидно, Рорк больше соответствует этому образу, – проворчал Макнаб .
– Конечно. – Пибоди взбила подушки и закинула ноги на кровать. – Он красивый, сексуальный и к тому же богатый. А ты никогда таким не был и не будешь, даже если сможешь танцевать снова. Так что отстань от меня . Я не твоя сиделка. – Она скрестила руки на груди и уставилась в потолок.
Теперь Макнаб улыбнулся по настоящему:
– Ловко! Ты меня оскорбляешь, чтобы переменить тему. Особенно обидно то, что я, оказывается, никогда не был и не буду сексуальным.
– Поцелуй меня в задницу!
– Это одно из моих любимых развлечений. Я не хочу ссориться с тобой, Ди.
В глазах у Пибоди снова защипало. Он никогда не называл ее Ди. Она плотно сжала губы, боясь расплакаться, и отвернулась со свирепым выражением лица, которое сделало бы честь ее лейтенанту. Только полежав так с минуту, Пибоди вдруг сообразила, что заметила нечто необычное. Она резко села и уставилась на Макнаба .
– Ты чешешь руку!
– Что? – Проследив за ее взглядом, Макнаб увидел, что машинально чешет правую руку . Он застыл, чувствуя, что его сердце вот вот остановится. – Господи, она чешется! Как будто под кожей целая пачка иголок!
– Значит, чувствительность возвращается! – Пибоди спрыгнула с кровати и опустилась на колени возле него. – А нога? Ты там что нибудь чувствуешь?
– Да, да! – Зуд становился все сильнее. – Почеши мне бедро! Я не могу до него дотянуться.
– Я позову Соммерсета…
– Если перестанешь чесать, я тебя убью!
– Ты можешь шевелить пальцами на руке или на ноге?
– Не знаю. – Макнаб попытался отвлечься от невыносимого зуда в бедре, которое словно колола тысяча раскаленных игл. – Вряд ли.
– А это ты чувствуешь? – Пибоди прижала большой палец к его бедру, и ей показалось, что мышца дрогнула.
– Да! – Макнаб с трудом сдерживал захлестывающую его волну эмоций. – Почему бы тебе не передвинуть руку на несколько дюймов влево? Отвлеки меня, пока я не начал вопить от этого чертова зуда.
– Еще чего! Член у тебя не отнялся.
Слеза потекла по щеке Пибоди и упала на руку Макнаба . Он никогда не испытывал более приятного чувства, чем ощущение этой горячей влаги на пробуждающейся руке .
– Я люблю тебя , Пибоди.
Она с удивлением посмотрела на него.
– Слушай, не сходи с ума…
– Я люблю тебя , – повторил Макнаб и положил здоровую руку на ее щеку . – Я думал, что уже упустил шанс сказать тебе это, и не собираюсь рисковать упустить его снова. Не говори ничего, ладно? Просто подумай о моих словах.
Пибоди облизнула губы.
– Я должна вызвать Соммерсета. Может быть, он… что нибудь сделает. – У нее дрожали колени. Повернувшись, она больно ударилась ногой о край кровати. – Черт!
Пибоди заковыляла к аппарату внутренней связи. Макнаб чесал зудящую руку и усмехался ей вслед.

«Наконец-то этот день закончился» - подумал детектив Бакстер, входя в лифт, на ходу снимая галстук и засовывая его в карман пиджака.
Как ни странно, но лифт оказался совершенно пустым. Войдя в кабину, он нажал кнопку подземной парковки, двери медленно начали закрываться. В этот момент детектив услышал дробь каблучков, и, в последний момент, в узкой щели между дверьми лифта показалась изящная ножка в светло-розовой туфельке, двери открылись. Взгляду Бакстера предстали две умопомрачительные ножки, затянутые в светлые чулки. Медленно скользя взглядом вверх, он увидел юбку лавандового цвета, заканчивающуюся на уровне колен, приталенный жакет то го же цвета, розовая блузка. Золотистые волосы с более светлыми прядями, овальное личико с кошачьими глазами. Надин Ферст. Прекрасно.

Надин, идя по коридору департамента полиции, погруженная в свои мысли, увидела, что двери, практически пустого, лифта начали медленно закрываться. Она ускорила шаг, и в последний момент успела вставить ногу между створками. Двери разъехались и Надин увидела детектива убойного отдела откровенно разглядывающего ее. Идиот.
- Мисс Ферст, - мужчина сделал жест, будто приподнимает шляпу, приветствуя её, - вы лучшее, что я сегодня увидел.
- Спасибо, Декстер, - ответила Надин
- Бакстер.
- Ах, да. Бакстер. Простите.
- Ничего,- детектив широко улыбнулся.
Лифт тронулся. Некоторое время они ехали молча. Когда Бакстер повернулся к девушке, намереваясь что-то сказать, лифт, дернувшись пару раз, резко остановился. Свет погас. Наступила полная тишина.
- Черт, черт, черт. И часто у вас такой происходит? - поинтересовалась Надин.
- Не знаю. Первый раз застрял в лифте. И, видно, Господь, решил наградить меня за тяжелый день, заперев в тесной клетушке с прекрасной разъяренной дамой, - в голосе детектива слышалась неприкрытая ирония.
Надин бросила уничтожающий взгляд в сторону говорившего. Жаль, что он этого не увидел. Она собиралась, ответить чем-нибудь не очень лестным, но в этот момент лифт с большой скоростью сорвался вниз. Девушка, в панике кинулась к Бакстеру, который не говоря не слова, сжал её в своих объятиях. Полет длился всего несколько секунд, но за это время жизнь у обоих пронеслась перед глазами. Так же внезапно кабина остановилась. Парочка стояла крепко прижавшись друг к другу, тяжело дыша.
- Мы живы? - спросила Надин, хриплым голосом
- Кажется, живы.
- Мы живы! - воскликнула девушка, и приподнявшись, впилась поцелуем в губы опешевшего детектива.
Бакстер растерялся всего на мгновение, опомнившись он прижал девушку к себе еще крепче и ответил на поцелуй. То, что начиналось, как внезапный порыв счастья, от того, что они остались живы, переросло в глубокий, полный страсти, поцелуй. Пальцы Надин, запутались в волосах мужчины. Бакстер, вытащив блузку из юбки, скользил руками по её спине. Поцелуй на мгновение прервался, Надин издала стон сожаления и снова потянулась к нему губами. Этот мужчина знал толк в поцелуях. Руки Бакстера переместились со спины на грудь девушки...
И тут загорелся свет, они ошалело уставились друг на друга. Тишину нарушала только шумное дыхание обоих. Двери лифта открылись на первом этаже. Схватив свою сумочку, Надин выскочила из лифта даже не заправив блузку, и понеслась в сторону дверей, оглядываясь назад, она не рассчитала расстояние до стеклянной двери и едва не врезалась в неё, вытянув вперед руки. Сзади раздался самодовольный мужской смех. Выругавшись, сквозь зубы девушка дернула дверь и выскочила на улицу.
Бакстер стоял в лифте, глядя вслед удалявшейся фигурке. Он знал, что в этой женщине есть огонь, но не догадывался, что его столько много.
Бегите, бегите, мисс Ферст. Далеко вам от меня теперь не убежать...