Танюшка:
Фройляйн писал(а):
Итак, победители в категории "Лучший экранный дуэт"...
Поздравления победителям! Гип-гип Ура-ура-ура!!!
Электра:
А к Золушке, как всегда пришли гости... но она не унывает и прибегает к вам. И вот, что думает про премию
А вы прям думали, что Золушка после трудов праведных красавица?
Фройляйн:
Элис писал(а):
- Генри, - глядя на ведущего с тем же лукавством в глазах, - Следующая номинация «Лучший Love-дуэт». Представишь нам номинантов?
- С удовольствием, но сначала, Элис, ответь мне на вопрос: Ты веришь в любовь? В такую как в книгах и в кино - раз и на всю жизнь, веришь?
~ Рокко Грано и Лучия Терессио ("Наследство дона Терессио") ~ писал(а):
Лучия:
Люди отца, расталкивая окружающих вели Лучию к машине. Она снова почувствовала лёгкий толчок в спину и обернулась. Довольно молодой солдат семейства посмел подтолкнуть свою синьору в спину. Лучия остановилась и отчётливо произнесла:
- Следующий раз, когда ты посмеешь прикоснуться ко мне, будет последним разом, когда ты будешь прикасаться к женщине.
Лучия выдернула руку из захвата и пошла к машине.
Рокко:
Слова девушки вызвали у Рокко улыбку и интерес. Он внимательнее посмотрел на малышку - она явно была не из простых. Трудно было говорить с уверенностью, но это были люди Молинаре или Терессио, девушка же держалась так, будто была их доньей. Эта спонтанно промелькнувшая мысль, заставила Рокко взглянуть на девушку ещё раз. Наверное, так и есть, и это молодая вдова дона Терессио. А он слышал болтовню о том, что дочь Молинаре набожная католичка, не смеющая поднять на мужчину глаза, не то что голос. Ожидая пока ей откроют дверь автомобиля, девушка повернулась и посмотрела в его сторону. Улыбка сползла с лица Рокко. Воздух вдруг показался ему тяжёлым и густым, как клубы горячего пара. Рухнув на переднее сидение, он по инерции захлопнул дверь и понял, что ему нечем дышать.
Грано не замечал никого вокруг. Все его мысли крутились вокруг девушки, которую он видел всего каких-то пару секунд. Невысокая, хрупкая и красивая как картинка - идеал женщины. Тихая, хозяйственная и послушная - идеал итальянской женщины. У Лучии Терессио был только один недостаток - она была дочерью одного и вдовой другого дона. Вернее, это был не недостаток, а веская причина, по которой ему следовало выкинуть из головы все мысли об этой женщине. Было бы здорово, но не получалось.
Сигарета переместилась из одного уголка губ в другой. Всю дорогу он искал возможность увидеть её.
Его сердце билось так тяжело и глухо, словно вело обратный отсчёт, с каждым ударом приближая момент смерти. Лучия смотрела на него во все глаза, но в них не было испуга, а только удивление, что незнакомец так посмел вести себя с ней и он не мог отвести от неё глаз. "Следующий раз, когда ты посмеешь прикоснуться ко мне, будет последним разом, когда ты будешь прикасаться к женщине" снова вспомнил он слова, сказанные ею утром. Как же она была права. У него не было ни малейшего сомнения, что так и будет. Грано уже почти чувствовал холод приставленного к его виску дула револьвера, но даже это не могло остановить его.
Взяв Лучию за руку, он мягко, но не теряя драгоценного времени, привлёк её к себе и обнял за талию.
Ласково коснувшись щеки Лучии, он обхватил ладонью её затылок и накрыл губы девушки своими. Сминая мягкие, нежные губы, Рокко проник языком в её рот, пробуя, лаская и всё больше сходя с ума. Долгий, совершенно неприличный поцелуй не имел ничего общего с теми, что дарят на первом свидании, но и таким наступает конец. И им стал звук открываемой балконной двери.
Оторвавшись от губ Лучии, Рокко резко обернулся, закрывая девушку собой.
- Я не смогу любить тебя издали, Лучия. Ты как чистейший яд, попав в мою кровь, заразила собой мои сердце, чувства и мысли. Ты во всём на что я смотрю, что чувствую и желаю. Даже если это будет всего лишь час, Лучия, я хочу провести этот час с тобой и, умирая, видеть тебя. Я знаю, что прошу тебя о слишком многом, гораздо большем, чем заслуживаю... - Рокко неотрываясь смотрел в глаза Лучии, понимая что каждая секунда может быть последней. - Мы оба знаем, чем это закончится для меня... подари мне этот час и я уйду счастливым.
Лучия:
Она улыбнулась Рокко:
- Поклянись мне, что ты попробуешь выжить. Пообещай мне это.
Повернувшись, Лучия подобрала длинную юбку и аккуратно ступая пошла к двери. Абсолютно уверенная, что Рокко идёт следом. Наверно, так суждено было им встретиться и сразу проститься. Но пока у них есть час. И это тоже судьба.
Рокко:
Слова были не нужны. Прижимая Лучию к себе, Рокко перекатился на бок и бережно поцеловал её в волосы у виска, словно прося прощения за свою любовь.
- Не надо. Не плачь обо мне, Лучия. И пообещай, что постараешься стать счастливой.
Лучия постаралась кивнуть, чтобы Рокко стало легче. Но её тело не слушалось приказов, так и не кивнув, Лучия просто стояла и смотрела своему мужчине в глаза.
- Я люблю тебя, Лучия, - поклялся он в тот момент, когда грубые руки сомкнулись на её предплечьях.
Люди отца, расталкивая окружающих вели Лучию к машине. Она снова почувствовала лёгкий толчок в спину и обернулась. Довольно молодой солдат семейства посмел подтолкнуть свою синьору в спину. Лучия остановилась и отчётливо произнесла:
- Следующий раз, когда ты посмеешь прикоснуться ко мне, будет последним разом, когда ты будешь прикасаться к женщине.
Лучия выдернула руку из захвата и пошла к машине.
Рокко:
Слова девушки вызвали у Рокко улыбку и интерес. Он внимательнее посмотрел на малышку - она явно была не из простых. Трудно было говорить с уверенностью, но это были люди Молинаре или Терессио, девушка же держалась так, будто была их доньей. Эта спонтанно промелькнувшая мысль, заставила Рокко взглянуть на девушку ещё раз. Наверное, так и есть, и это молодая вдова дона Терессио. А он слышал болтовню о том, что дочь Молинаре набожная католичка, не смеющая поднять на мужчину глаза, не то что голос. Ожидая пока ей откроют дверь автомобиля, девушка повернулась и посмотрела в его сторону. Улыбка сползла с лица Рокко. Воздух вдруг показался ему тяжёлым и густым, как клубы горячего пара. Рухнув на переднее сидение, он по инерции захлопнул дверь и понял, что ему нечем дышать.
Грано не замечал никого вокруг. Все его мысли крутились вокруг девушки, которую он видел всего каких-то пару секунд. Невысокая, хрупкая и красивая как картинка - идеал женщины. Тихая, хозяйственная и послушная - идеал итальянской женщины. У Лучии Терессио был только один недостаток - она была дочерью одного и вдовой другого дона. Вернее, это был не недостаток, а веская причина, по которой ему следовало выкинуть из головы все мысли об этой женщине. Было бы здорово, но не получалось.
Сигарета переместилась из одного уголка губ в другой. Всю дорогу он искал возможность увидеть её.
Его сердце билось так тяжело и глухо, словно вело обратный отсчёт, с каждым ударом приближая момент смерти. Лучия смотрела на него во все глаза, но в них не было испуга, а только удивление, что незнакомец так посмел вести себя с ней и он не мог отвести от неё глаз. "Следующий раз, когда ты посмеешь прикоснуться ко мне, будет последним разом, когда ты будешь прикасаться к женщине" снова вспомнил он слова, сказанные ею утром. Как же она была права. У него не было ни малейшего сомнения, что так и будет. Грано уже почти чувствовал холод приставленного к его виску дула револьвера, но даже это не могло остановить его.
Взяв Лучию за руку, он мягко, но не теряя драгоценного времени, привлёк её к себе и обнял за талию.
Ласково коснувшись щеки Лучии, он обхватил ладонью её затылок и накрыл губы девушки своими. Сминая мягкие, нежные губы, Рокко проник языком в её рот, пробуя, лаская и всё больше сходя с ума. Долгий, совершенно неприличный поцелуй не имел ничего общего с теми, что дарят на первом свидании, но и таким наступает конец. И им стал звук открываемой балконной двери.
Оторвавшись от губ Лучии, Рокко резко обернулся, закрывая девушку собой.
- Я не смогу любить тебя издали, Лучия. Ты как чистейший яд, попав в мою кровь, заразила собой мои сердце, чувства и мысли. Ты во всём на что я смотрю, что чувствую и желаю. Даже если это будет всего лишь час, Лучия, я хочу провести этот час с тобой и, умирая, видеть тебя. Я знаю, что прошу тебя о слишком многом, гораздо большем, чем заслуживаю... - Рокко неотрываясь смотрел в глаза Лучии, понимая что каждая секунда может быть последней. - Мы оба знаем, чем это закончится для меня... подари мне этот час и я уйду счастливым.
Лучия:
Она улыбнулась Рокко:
- Поклянись мне, что ты попробуешь выжить. Пообещай мне это.
Повернувшись, Лучия подобрала длинную юбку и аккуратно ступая пошла к двери. Абсолютно уверенная, что Рокко идёт следом. Наверно, так суждено было им встретиться и сразу проститься. Но пока у них есть час. И это тоже судьба.
Рокко:
Слова были не нужны. Прижимая Лучию к себе, Рокко перекатился на бок и бережно поцеловал её в волосы у виска, словно прося прощения за свою любовь.
- Не надо. Не плачь обо мне, Лучия. И пообещай, что постараешься стать счастливой.
Лучия постаралась кивнуть, чтобы Рокко стало легче. Но её тело не слушалось приказов, так и не кивнув, Лучия просто стояла и смотрела своему мужчине в глаза.
- Я люблю тебя, Лучия, - поклялся он в тот момент, когда грубые руки сомкнулись на её предплечьях.
- Искренне люблю эту пару.
~ Дон Корелли и Альма ДиЧиара ("Наследство дона Терессио") ~ писал(а):
Дон Корелли: 
Френк не отрывал от нее взгляда, и с точностью до секунды уловил тот момент когда она почувствовала его взгляд. Его. Только его. Никто не посмеет смотреть на то, что было его. Френк противоречил сам себе, и плевать ему было на это.
Альма ДиЧиара:
Повернув голову и скользнув взглядом по сидящим рядом мужчинам, Альма нисколько не удивилась, встретившись глазами с Корелли. Кто бы сомневался. Только он, даже спустя девять лет, может одним взглядом заставить ее пылать.
Дон Корелли:
Его девочка захотела проверить? Да пожалуйста. Френк поймал ее взгляд, удерживая не отпуская. Как много он ей хотел сказать. Сказать. Упрекнуть, высказать все, сжать в объятиях и не отпускать от себя никогда. Он готов был ей простить все. Он давно простил. Он с ней говорил.
Ты помнишь? Конечно ты все помнишь. Я тоже не забыл. За что? Почему? Я назвал тебя своей и ты была моей. Моя девочка. Моя любимая девочка. Моя бесценная и самая прекрасная на свете. Я любил тебя и ненавидел за предательство. Но я простил, потому что любил. Ведь только тот кто любит по настоящему может забыть и простить. Я знаю о нашем сыне и готов положить мир к твоим ногам за него. Я никогда не заберу у тебя его. Он твой. Он НАШ. Люблю тебя моя девочка.
Последние слова Френк произнес одними губами. Глуша их и пряча в бокале.
...
Дон Корелли:
- Зачем ты приехала, Альма, если считала что я женат? Зачем приехала сюда, если считаешь что здесь тебе грозит опасность. А ведь именно это ты сейчас мне и демонстрируешь. Я тебе только что сказал, что в этом,- он выделил голос последнее слово,- доме, тебе ничего не угрожает. Ровным счетом ничего, ни тебе, ни твоему сыну. То что происходит, Альма? Что?
Альма ДиЧиара:
Что она могла ему ответить? Что до сих пор любит его? Что она не приспособлена к самостоятельной жизни? Что приехала предложить себя в качестве любовницы? Что приехала рассказать о Дино? Что? Как так вышло, что стоило ему только посмотреть на Альму и она обо всем забыла? Где гарантия, что он ее вновь не бросит? С другой стороны, если и бросит, что это изменит? В очередной раз разобьет ее сердце? Чем ее положение сейчас лучше?
Альма повернулась и, глядя в глаза Корелли подошла к его столу, пальчиком проведя по столешнице, она остановилась перед Френком. Почему он заставляет ее через все это пройти? Чем она провинилась пред ним? Почему просто не может прижать ее к себе и сказать, что ей больше не о чем волноваться? Она смотрела ему в глаза и понимала, что просто не сможет сказать все то, что хотела. Да, она уже не та восемнадцатилетняя девушка, которая могла сказать что угодно. Девять лет брака научили ее взвешивать каждое слово. Альма уже решила просто поблагодарить его за все и уйти, как неожиданно в мыслях всплыл вчерашний вечер.
- Френк, я приехала сказать, что люблю тебя. - Признавшись, Альма почувствовала, как все напряжение ушло и казалось, тело приобрело какую-то легкость и невесомость. Даже если он ее прогонит, она будет знать, что пыталась что-то изменить в их жизни.
Френк не отрывал от нее взгляда, и с точностью до секунды уловил тот момент когда она почувствовала его взгляд. Его. Только его. Никто не посмеет смотреть на то, что было его. Френк противоречил сам себе, и плевать ему было на это.
Альма ДиЧиара:
Повернув голову и скользнув взглядом по сидящим рядом мужчинам, Альма нисколько не удивилась, встретившись глазами с Корелли. Кто бы сомневался. Только он, даже спустя девять лет, может одним взглядом заставить ее пылать.
Дон Корелли:
Его девочка захотела проверить? Да пожалуйста. Френк поймал ее взгляд, удерживая не отпуская. Как много он ей хотел сказать. Сказать. Упрекнуть, высказать все, сжать в объятиях и не отпускать от себя никогда. Он готов был ей простить все. Он давно простил. Он с ней говорил.
Ты помнишь? Конечно ты все помнишь. Я тоже не забыл. За что? Почему? Я назвал тебя своей и ты была моей. Моя девочка. Моя любимая девочка. Моя бесценная и самая прекрасная на свете. Я любил тебя и ненавидел за предательство. Но я простил, потому что любил. Ведь только тот кто любит по настоящему может забыть и простить. Я знаю о нашем сыне и готов положить мир к твоим ногам за него. Я никогда не заберу у тебя его. Он твой. Он НАШ. Люблю тебя моя девочка.
Последние слова Френк произнес одними губами. Глуша их и пряча в бокале.
...
Дон Корелли:
- Зачем ты приехала, Альма, если считала что я женат? Зачем приехала сюда, если считаешь что здесь тебе грозит опасность. А ведь именно это ты сейчас мне и демонстрируешь. Я тебе только что сказал, что в этом,- он выделил голос последнее слово,- доме, тебе ничего не угрожает. Ровным счетом ничего, ни тебе, ни твоему сыну. То что происходит, Альма? Что?
Альма ДиЧиара:
Что она могла ему ответить? Что до сих пор любит его? Что она не приспособлена к самостоятельной жизни? Что приехала предложить себя в качестве любовницы? Что приехала рассказать о Дино? Что? Как так вышло, что стоило ему только посмотреть на Альму и она обо всем забыла? Где гарантия, что он ее вновь не бросит? С другой стороны, если и бросит, что это изменит? В очередной раз разобьет ее сердце? Чем ее положение сейчас лучше?
Альма повернулась и, глядя в глаза Корелли подошла к его столу, пальчиком проведя по столешнице, она остановилась перед Френком. Почему он заставляет ее через все это пройти? Чем она провинилась пред ним? Почему просто не может прижать ее к себе и сказать, что ей больше не о чем волноваться? Она смотрела ему в глаза и понимала, что просто не сможет сказать все то, что хотела. Да, она уже не та восемнадцатилетняя девушка, которая могла сказать что угодно. Девять лет брака научили ее взвешивать каждое слово. Альма уже решила просто поблагодарить его за все и уйти, как неожиданно в мыслях всплыл вчерашний вечер.
- Френк, я приехала сказать, что люблю тебя. - Признавшись, Альма почувствовала, как все напряжение ушло и казалось, тело приобрело какую-то легкость и невесомость. Даже если он ее прогонит, она будет знать, что пыталась что-то изменить в их жизни.
~ Яш Камал Кхан и Санджана Варна ("Болливуд") ~ писал(а): 
Яш Камал Кхан:
Яш увидел её сразу, как только сделал шаг за ворота терминала. На Санджане было облегающее трикотажное белое платье, не оставляющее никаких вопросов о её фигуре, волосы густой волной падали на одно плечо, а на носу красовались большие тёмные очки. Она, как магнит, притягивала к себе мужские взгляды. Яш медленно очертил взглядом все – на его взгляд очень не скромно – выставленные напоказ округлости её тела и вернулся к лицу. Она была живым воплощением его грешных мыслей и она была его будущей женой. Яш нахмурился и в этот момент Санджана тоже увидела его. Улыбка не коснулась её полных губ, она сняла очки и, бросив их в сумочку, стала ждать, когда Яш пробьётся к ней через толпу.
– Джана, – повторил Яш, – на тебя пялятся все мужчины в аэропорту. Как тебе пришло в голову надеть... это? – возмутился он, пытаясь поймать взгляд Санджаны.
– Никто не смотрит, – возразила Санджана теперь уже совершенно очевидно глядя в сторону.
– Все, – убеждённо подчеркнул Яш, – смотрят. С какой целью ты пытаешься таким образом привлечь к себе внимание?
– Может это глупо, – Санджана на мгновение поджала губы, словно раздумывая стоит ли говорить, а уголки её губ горько опустились, – но я надела его для тебя.
– Очень глупо, – возмущённо подтвердил Яш. – Мне ещё не доводилось заниматься сексом в общественном туалете и...
Неожиданно Санджана качнулась вперёд и уткнулась лицом ему в шею. Машинально обняв, Яш сначала подумал, что ей стало плохо, но почувствовал как дрожит тело Джаны в его объятиях и понял, что она смеётся. Вспомнив, что только что сказал, он тоже улыбнулся, но тут же стал серьёзным и, немного отстранив девушку от себя, заставил её посмотреть себе в лицо.
Джана перестала смеяться и, наконец, встретилась глазами с Яшем. В её глазах были смятение, тревога и такая беззащитность, что он снова почувствовал себя виноватым.
– Я так скучал по тебе, Джана, – сказал Яш, крепче прижимая Санджану к себе.
Санджана Варна:
Он снова повел её в монтажку, и, идя знакомым путем, Санджана грустно улыбнулась про себя, вспоминая момент, с которого все началось. Воспоминания были настолько свежи, что казалось, словно это было вчера. И как и в тот раз Яш плотно закрыл за собою дверь.
Было бы неплохо, если бы он, как и в тот раз, ограничился бы поцелуем... - с ироничной надеждой подумала она, пытаясь усмирить беспокойство.
Как отнесется он к её поступку? Да, это было вмешательство в его жизнь и тут не отделаешься словами о производственной необходимости. Но как объяснить ему, что вся её жизнь - это он? И что если он не будет счастлив, то и она тоже не сможет.
Она подошла ближе, с волнением заглядывая ему в глаза, словно пытаясь догадаться о чём он сейчас думает. Рука неуверенно легла ему на щеку и, невесомо погладив, соскользнула, опускаясь.
- Я тебя люблю, - на её взгляд эти слова объясняли всё, но на всякий случай она всё же добавила, поясняя:
- И хочу чтобы ты был счастлив. А твое счастье - это работа.
Он кивнул, чуть нахмурившись, а затем обнял её за талию и притянул к себе.
- Не только, - наклонившись, Яш коснулся её губ своими. - Ещё ты...
И аналогия с тем, первым, случаем стала наконец полной...
Яш Камал Кхан:
Яш увидел её сразу, как только сделал шаг за ворота терминала. На Санджане было облегающее трикотажное белое платье, не оставляющее никаких вопросов о её фигуре, волосы густой волной падали на одно плечо, а на носу красовались большие тёмные очки. Она, как магнит, притягивала к себе мужские взгляды. Яш медленно очертил взглядом все – на его взгляд очень не скромно – выставленные напоказ округлости её тела и вернулся к лицу. Она была живым воплощением его грешных мыслей и она была его будущей женой. Яш нахмурился и в этот момент Санджана тоже увидела его. Улыбка не коснулась её полных губ, она сняла очки и, бросив их в сумочку, стала ждать, когда Яш пробьётся к ней через толпу.
– Джана, – повторил Яш, – на тебя пялятся все мужчины в аэропорту. Как тебе пришло в голову надеть... это? – возмутился он, пытаясь поймать взгляд Санджаны.
– Никто не смотрит, – возразила Санджана теперь уже совершенно очевидно глядя в сторону.
– Все, – убеждённо подчеркнул Яш, – смотрят. С какой целью ты пытаешься таким образом привлечь к себе внимание?
– Может это глупо, – Санджана на мгновение поджала губы, словно раздумывая стоит ли говорить, а уголки её губ горько опустились, – но я надела его для тебя.
– Очень глупо, – возмущённо подтвердил Яш. – Мне ещё не доводилось заниматься сексом в общественном туалете и...
Неожиданно Санджана качнулась вперёд и уткнулась лицом ему в шею. Машинально обняв, Яш сначала подумал, что ей стало плохо, но почувствовал как дрожит тело Джаны в его объятиях и понял, что она смеётся. Вспомнив, что только что сказал, он тоже улыбнулся, но тут же стал серьёзным и, немного отстранив девушку от себя, заставил её посмотреть себе в лицо.
Джана перестала смеяться и, наконец, встретилась глазами с Яшем. В её глазах были смятение, тревога и такая беззащитность, что он снова почувствовал себя виноватым.
– Я так скучал по тебе, Джана, – сказал Яш, крепче прижимая Санджану к себе.
Санджана Варна:
Он снова повел её в монтажку, и, идя знакомым путем, Санджана грустно улыбнулась про себя, вспоминая момент, с которого все началось. Воспоминания были настолько свежи, что казалось, словно это было вчера. И как и в тот раз Яш плотно закрыл за собою дверь.
Было бы неплохо, если бы он, как и в тот раз, ограничился бы поцелуем... - с ироничной надеждой подумала она, пытаясь усмирить беспокойство.
Как отнесется он к её поступку? Да, это было вмешательство в его жизнь и тут не отделаешься словами о производственной необходимости. Но как объяснить ему, что вся её жизнь - это он? И что если он не будет счастлив, то и она тоже не сможет.
Она подошла ближе, с волнением заглядывая ему в глаза, словно пытаясь догадаться о чём он сейчас думает. Рука неуверенно легла ему на щеку и, невесомо погладив, соскользнула, опускаясь.
- Я тебя люблю, - на её взгляд эти слова объясняли всё, но на всякий случай она всё же добавила, поясняя:
- И хочу чтобы ты был счастлив. А твое счастье - это работа.
Он кивнул, чуть нахмурившись, а затем обнял её за талию и притянул к себе.
- Не только, - наклонившись, Яш коснулся её губ своими. - Ещё ты...
И аналогия с тем, первым, случаем стала наконец полной...
- И ещё один великолепный дуэт. Зажигательный и яркий.
~ Торвальд Неуязвимый и Ульрика ("Викинги. Властители морей") ~ писал(а): 
Ульрика:
- Я тебя приветствую, Торвальд Неуязвимый, - слова сородича немного возмутили Ульрику. Разве она и раньше не была взрослой! А от восхищения в глазах мужчины, краска смущения залила щеки девушки. И она поспешно отвернулась.
Торвальд:
Девушка отвернулась порозовев и став ещё более хорошенькой. Странно, что он раньше этого не замечал. Торвальд хмыкнул, подмигнув Сигвальду.
- Огонь девка, за такой глаз да глаз нужен.
Ульрика:
- И как же ты думаешь им наслаждаться, Неуязвимый?- ее глаза пылали от возмущения, но где-то в глубине души ей польстило, то что он сказал.- Наверное, я должна весь вечер молчать , да кубки с вином подносить? Как правильная жена?
Торвальд:
- У правильной жены обязанности другие, моя красавица, и наслаждение другое, - расхохотался Торвальд. Гордячка. И норовиста. Но как же хороша, когда сверкает глазами. А в любви она будет так же горяча, как в гневе? Представил себе девушку, разметавшуюся на его ложе, с затуманенным от страсти взором, и едва удержался от того, чтобы тут же не вытащить её из-за стола и унести к себе. За последние годы он столько не думал о возможной женитьбе, сколько за последний день, после того, как увидел Ульрику на берегу. И идея эта увлекала его всё сильнее и сильнее.
- Да, совсем другое, - повторил он внезапно охрипшим голосом и отложив нож, которым резал мясо, протянул руку, накрыв ладонью руку девушки. Перевернул, удерживая, погладил большим пальцем нежную кожу, наблюдая, как розовая волна заливает её лицо. Жар, воспламенивший его тело, стал нестерпимым. - Но от кубка с вином их твоих рук я тоже не откажусь. Для начала.
Ульрика:
- Твой напиток, Неуязвимый, - девушка протянула ему рог, с каким-то нетерпением ожидая, как его пальцы снова соприкоснуться с ее, и Ульрику снова охватят эти необычные ощущения, - и не говори что женщины из рода Эрика Могучего плохо воспитаны.
- Даже и не думал, - он обхватил рог обеими руками, накрывая пальцы девушки и притягивая её к себе ближе, заставляя подойти почти вплотную. От волос Ульрики пахло солнцем и ветром, и этот запах пьянил сильнее хмельного напитка. - Прекрасно воспитаны. - Он поднёс рог к губам и осушил его, не давая Ульрике убрать руки. - Хороша медовуха, но из твоих рук даже яд покажется сладким, красавица.
- Сейчас я убью его и вернусь.
Ульрика:
зажмурила на секунду глаза и тут же их вновь распахнула, продолжая наблюдать за дракой, нервно покусывая пересохшие губы.
Торвальд:
Отвернувшись от Бесстрашного, Торвальд принимал поздравления и искал глазами Ульрику. Она же была тут, он видел. Не могла же она уйти? Наконец он нашёл её в толпе, прижавшуюся к стене, бледную, искусавшую губы. Неужели она так боялась?
Он поднял лицо девушки вверх и жадно припал к нежным мягким губам. Её дыхание было сладким, губы пьянящими, и Торвальд никак не мог остановиться. Его руки пустились в путешествие по её телу, прижимая к себе, изучая, и то чего касались его руки ему нравилось. Она была словно создана под него, всеми своими женственными изгибами и формами. - Ты колдунья, - прошептал он, продолжая целовать её лицо, шею, плечи. - Наконец, с трудом оторвавшись от девичьих губ, он перевёл дыхание. В лунном свете глаза девушки мерцали подобно драгоценным камням.
- Ты войдёшь в мой дом, как только я договорюсь с твоим братом. Я хочу тебя в жёны и долго ждать я не намерен. Ульрика, - прошептал он, - хотя сговор ещё не свадьба, но ты теперь моя. Уже моя. Вся, вплоть острого язычка и невыносимого характера. И клянусь, Вара свидетельница, я тебя не отпущу. - Наклонившись, Торвальд прикоснулся поцелуем к глазам девушки и накрыл губами мягкие губы Ульрики. Он хотел было быть нежным с ней, но в его поцелуе не было нежности, только одно жгучее желание, которое сжигало его с того самого момента, когда он увидел её, сойдя на берег. Он терзал её губы, наслаждаясь их вкусом, проникая языком в сладкие глубины её рта. Вырвавшийся у неё стон несколько отрезвил его, и Торвальд вспомнил, что его ждут. - Думай обо мне сегодня ночью. - Он выпустил невесту из объятий и выбежал из дома Одноглазого.
Ульрика:
- Я люблю тебя! Любимец Тора!!! - подобрав юбки, девушка побежала в сторону дома.
Торвальд:
Но как же долог назначенный срок до свадьбы!
Ульрика:
- Я тебя приветствую, Торвальд Неуязвимый, - слова сородича немного возмутили Ульрику. Разве она и раньше не была взрослой! А от восхищения в глазах мужчины, краска смущения залила щеки девушки. И она поспешно отвернулась.
Торвальд:
Девушка отвернулась порозовев и став ещё более хорошенькой. Странно, что он раньше этого не замечал. Торвальд хмыкнул, подмигнув Сигвальду.
- Огонь девка, за такой глаз да глаз нужен.
Ульрика:
- И как же ты думаешь им наслаждаться, Неуязвимый?- ее глаза пылали от возмущения, но где-то в глубине души ей польстило, то что он сказал.- Наверное, я должна весь вечер молчать , да кубки с вином подносить? Как правильная жена?
Торвальд:
- У правильной жены обязанности другие, моя красавица, и наслаждение другое, - расхохотался Торвальд. Гордячка. И норовиста. Но как же хороша, когда сверкает глазами. А в любви она будет так же горяча, как в гневе? Представил себе девушку, разметавшуюся на его ложе, с затуманенным от страсти взором, и едва удержался от того, чтобы тут же не вытащить её из-за стола и унести к себе. За последние годы он столько не думал о возможной женитьбе, сколько за последний день, после того, как увидел Ульрику на берегу. И идея эта увлекала его всё сильнее и сильнее.
- Да, совсем другое, - повторил он внезапно охрипшим голосом и отложив нож, которым резал мясо, протянул руку, накрыв ладонью руку девушки. Перевернул, удерживая, погладил большим пальцем нежную кожу, наблюдая, как розовая волна заливает её лицо. Жар, воспламенивший его тело, стал нестерпимым. - Но от кубка с вином их твоих рук я тоже не откажусь. Для начала.
Ульрика:
- Твой напиток, Неуязвимый, - девушка протянула ему рог, с каким-то нетерпением ожидая, как его пальцы снова соприкоснуться с ее, и Ульрику снова охватят эти необычные ощущения, - и не говори что женщины из рода Эрика Могучего плохо воспитаны.
- Даже и не думал, - он обхватил рог обеими руками, накрывая пальцы девушки и притягивая её к себе ближе, заставляя подойти почти вплотную. От волос Ульрики пахло солнцем и ветром, и этот запах пьянил сильнее хмельного напитка. - Прекрасно воспитаны. - Он поднёс рог к губам и осушил его, не давая Ульрике убрать руки. - Хороша медовуха, но из твоих рук даже яд покажется сладким, красавица.
- Сейчас я убью его и вернусь.
Ульрика:
зажмурила на секунду глаза и тут же их вновь распахнула, продолжая наблюдать за дракой, нервно покусывая пересохшие губы.
Торвальд:
Отвернувшись от Бесстрашного, Торвальд принимал поздравления и искал глазами Ульрику. Она же была тут, он видел. Не могла же она уйти? Наконец он нашёл её в толпе, прижавшуюся к стене, бледную, искусавшую губы. Неужели она так боялась?
Он поднял лицо девушки вверх и жадно припал к нежным мягким губам. Её дыхание было сладким, губы пьянящими, и Торвальд никак не мог остановиться. Его руки пустились в путешествие по её телу, прижимая к себе, изучая, и то чего касались его руки ему нравилось. Она была словно создана под него, всеми своими женственными изгибами и формами. - Ты колдунья, - прошептал он, продолжая целовать её лицо, шею, плечи. - Наконец, с трудом оторвавшись от девичьих губ, он перевёл дыхание. В лунном свете глаза девушки мерцали подобно драгоценным камням.
- Ты войдёшь в мой дом, как только я договорюсь с твоим братом. Я хочу тебя в жёны и долго ждать я не намерен. Ульрика, - прошептал он, - хотя сговор ещё не свадьба, но ты теперь моя. Уже моя. Вся, вплоть острого язычка и невыносимого характера. И клянусь, Вара свидетельница, я тебя не отпущу. - Наклонившись, Торвальд прикоснулся поцелуем к глазам девушки и накрыл губами мягкие губы Ульрики. Он хотел было быть нежным с ней, но в его поцелуе не было нежности, только одно жгучее желание, которое сжигало его с того самого момента, когда он увидел её, сойдя на берег. Он терзал её губы, наслаждаясь их вкусом, проникая языком в сладкие глубины её рта. Вырвавшийся у неё стон несколько отрезвил его, и Торвальд вспомнил, что его ждут. - Думай обо мне сегодня ночью. - Он выпустил невесту из объятий и выбежал из дома Одноглазого.
Ульрика:
- Я люблю тебя! Любимец Тора!!! - подобрав юбки, девушка побежала в сторону дома.
Торвальд:
Но как же долог назначенный срок до свадьбы!
Croshka:
Всем шампанское. Официанты засновали по залу, разнося подносы с золотистым пенящимся напитком.
Цитата:
- С удовольствием, но сначала, Элис, ответь мне на вопрос: Ты веришь в любовь? В такую как в книгах и в кино - раз и на всю жизнь, веришь?
Поколебавшись секунду, Элис ответила честно:
- Нет, Генри, не верю, - понимая, что это она, по идее, должна разубеждать мужчину. - Но иногда чувство бывает ощутимо настоящим, тебе ли не знать, - девушка решила смягчить ответ.
- С каждой из этих пар я познакомилась в разное время. Тор и Ульрика появились и развивались у меня на глазах. Столько было огня, затаенного и явного желания и любви, нежности. Они, правда, нашли друг друга. Альма и Корелли - совсем другая история. История давней боли, непонимания, обид и все равно любви. Чистой, безграничной. Любви, вернувшей их друг к другу. Лучия и Рокко, здесь не хватает слов. Они необыкновенные оба. И вы, ребята, учите верить.
Элис отошла на пару шагов от Генри, чтобы подглядеть, чьи имена в конверте. Увидев первые буквы имени, она довольно улыбнулась и тут же постаралась скрыть это.
- Аплодисменты! Мы будем иметь счастье вручить этой паре еще одну награду!
Solnyshko:
Как называется в боулинге второй удачный удар подряд, сметающий все кегли?
Страйк?
Лучик, Рокко, Маруся, Эрика, вы - супер.
И сколько уже наград у "Наследства дона Терессио"?)
Фройляйн:
Элис писал(а):
- Аплодисменты! Мы будем иметь счастье вручить этой паре еще одну награду!
Дождался когда на сцену поднимется исполнительница роли Лучии, под сопровождающую её выход музыку, провёл несколько шагов в танго, в повороте картинно заставил всем телом откинуться на свою руку и поцеловал. Затем проводил к микрофонам.
- Вау! Вторая награда за историю любви Рокко и Лучии, - мягко улыбаясь, смотрит на Марию. - Без тебя ничего бы не было. Это не пустые слова, а правда. Чувства либо есть, либо их нет. Рокко чувства переполняли. Его любовь была такой сильной, что перекрывала и затмевала всё остальное. Опасное чувство и прекрасное, в то же время. Я сам не верю в такую любовь, но я верю в то, что Рокко и Лучии всё именно так - навсегда. - Целует руку и поворачивается к залу, - Я хочу также сказать СПАСИБО всем, с кем мне посчастливилось сыграть пару в этом году. Вы сделали меня духовно богаче, лучше и сильнее. Люблю вас!
Электра:
- Люблю их трепетно и нежно. - Искренняя улыбка исполнителю роли Рокко, - я правда верю, что они были просто созданы друг для друга, и непременно должны были встретиться. Их чувство оказалось настолько сильным, что ему удалось побороть даже наши с тобой сомнения. И позволю себе от лица Лучика то, что она очень хотела сделать в игре:
А ещё пользуясь случаем, хочу сказать каждой из своих пар "люблю". Пусть мои персонажи молчат о чувствах, пусть порой кажутся чересчур сдержанными, можно сказать тысячу раз люблю, а можно просто давать почувствовать человеку рядом, что он единственный и навсегда. Спасибо вам всем. Искренне люблю вас, даже если молчу об этом...
Missis Cullen:
С огромным удовольствием посмотрела номинации и победителей! И несмотря на то, что за день я успела не раз побывать в нашем аду в метро (у нас решили устроить ад всем жителям Питера)) и виртуал я сегодня урывала оооочень крошечными частями, хочу поздравить всех победителей!! Ваши победы абсолютно заслуженны, читать вас и просто находиться рядом в играх - настоящее удовольствие! Я очень рада, что общаюсь и сосуществую рядом с такими талантливыми людьми на форуме. И я уверена, что это общение и сосуществование продолжится к взаимному удовольствию)))
Спасибо и поздравляю!!!
Также спасибо огромное моим парам, которые невероятно украсили мой ролевой путь на всём протяжении этого года!) без вас мои персонажи и истории не были бы и вполовину такими запоминающимися и яркими для меня. Спасибо вам большое за то, что вы были, есть и, я уверена, будете рядом!
Спасибо большое за организацию этой премии)) Ощущается самый настоящий праздник как на Оскаре))) Очень круто придумано и исполнено!))
И спасибо Марусе и Танюшке за вчерашний день) И за подарок, который я совершенно не заслужила
masik:
Croshka писал(а):
«Лучший Love-дуэт»
Вау! У меня нет слов.
Быть в числе номинантов очень почетно и трогательно. Правда. Спасибо всем, кто выдвигал нашу пару и голосовал за нее.
Рокко, Лучик, от души поздравляю вас с победой. Вы как никто достойны этой награды!!!
Фройляйн:
Проводил Марию со сцены и снова занял место рядом с Элис.
- Элис, ты знаешь, что не все места на планете уже исследованы? Иногда буквально под носом можно обнаружить что-то такое, что заставит усиленно работать множество умов и даст пищу для разговоров на долгое время. Вот также люди, окружающие тебя. Ты можешь знать их долгие годы, а некоторых увидеть впервые и внезапно обнаружить что-то, чего ты не ожидал там найти, что вызывает восхищение. Ты понимаешь к чему я веду? Правильно, - широко улыбается публике, - наша следующая номинация - «Прорыв года»!
Croshka:
Начал Генри издалека, но когда заревели Скиллеты, к чему ведет Генри стало очевидно.
~ Croshka за роль Астрид ("Викинги. Властители морей") ~ писал(а): 
"Ветер, брат ты мой, ветер, за что осерчал?
Хороню в себе боль и венчаю печаль.
Бурунами морскими пробежать нелегко
Вспоминай мое имя..."
Весна в тот год выдалась, как никогда, суровой.
Запасов дичи и солений зимой хватало в наших домах, Торвальд следил за тем, чтобы в семьях не голодали. И все же запасы подходили к концу. Все ждали, когда природа позволит отогреться. Выйти на охоту, начать посев, младшие братья же и вовсе подумывали о набеге, что пока вода не везде открылась, было особенно рискованно. Но кто остановит младшего сына в большой семье?...
Время похода для женщин так же заполнено заботами, как и любое другое. С тем лишь отличием, что их, мужчин-защитников, нет рядом. Если мы за эти годы вместе со старшими женщинами на дворе свыклись и не ведали чрезмерного страха за себя самих, мысли то и дело возвращались к тем, кто ушел за море. К отцам, к братьям, к суженым. Каждая верила, что они вернутся с богатой добычей, окрыленные своими победами, омытые кровью врагов. Но сердце то и дело невольно сжималось от одной только мысли, что кого-то из них больше не встретит берег родной земли.
День все так же начинался рано утром, огонь под очагом в отсутствие мужчин в главной комнате могли и не разводить, но убирали и чистили все неизменно, каждый день ожидая их возвращения. Кто-то оставался ткать; те, кто могли себе это позволить, как часто бывало со мной, просиживали утро за вышиванием серебряной нитью. Я выпросила для себя моток в подарок и теперь могла расшить рукав на куртке брата. Обрадовать по возвращении.
Не готовили хмель, чтобы наварить свежего, не тратили лишний раз из запасов мяса. Женщины могли обойтись рыбой, приправленной травами, кашей с ягодами. Все мы ждали когда подадим на стол мясо забитой дичи в соусе из можжевеловых ягод, растопим сыр в козьем молоке, поднесем рог старшему ли брату, как у нас, отцу ли, как у соседей.
"Ветер, брат ты мой, ветер, за что осерчал?
Хороню в себе боль и венчаю печаль.
Бурунами морскими пробежать нелегко
Вспоминай мое имя..."
Весна в тот год выдалась, как никогда, суровой.
Запасов дичи и солений зимой хватало в наших домах, Торвальд следил за тем, чтобы в семьях не голодали. И все же запасы подходили к концу. Все ждали, когда природа позволит отогреться. Выйти на охоту, начать посев, младшие братья же и вовсе подумывали о набеге, что пока вода не везде открылась, было особенно рискованно. Но кто остановит младшего сына в большой семье?...
Время похода для женщин так же заполнено заботами, как и любое другое. С тем лишь отличием, что их, мужчин-защитников, нет рядом. Если мы за эти годы вместе со старшими женщинами на дворе свыклись и не ведали чрезмерного страха за себя самих, мысли то и дело возвращались к тем, кто ушел за море. К отцам, к братьям, к суженым. Каждая верила, что они вернутся с богатой добычей, окрыленные своими победами, омытые кровью врагов. Но сердце то и дело невольно сжималось от одной только мысли, что кого-то из них больше не встретит берег родной земли.
День все так же начинался рано утром, огонь под очагом в отсутствие мужчин в главной комнате могли и не разводить, но убирали и чистили все неизменно, каждый день ожидая их возвращения. Кто-то оставался ткать; те, кто могли себе это позволить, как часто бывало со мной, просиживали утро за вышиванием серебряной нитью. Я выпросила для себя моток в подарок и теперь могла расшить рукав на куртке брата. Обрадовать по возвращении.
Не готовили хмель, чтобы наварить свежего, не тратили лишний раз из запасов мяса. Женщины могли обойтись рыбой, приправленной травами, кашей с ягодами. Все мы ждали когда подадим на стол мясо забитой дичи в соусе из можжевеловых ягод, растопим сыр в козьем молоке, поднесем рог старшему ли брату, как у нас, отцу ли, как у соседей.
- Генри, а ты обычно радуешься новичкам в команде? И чего ждешь от них?
~ happy girl за роль Мандипа Кази ("Болливуд") ~ писал(а): 
Мать уже давно отчаялась увидеть сына женатым, только грустно качая головой, наблюдая за огромным плакатом, висевшим в его комнате. Сестры тихонько подсмеивались над его увлечением, но он не мог с собой ничего поделать, любовь прокралась в его уже не молодое сердце.
Будучи главой семейства, он тяжко трудился, выплачивая долги отца. Прошло уже более пятнадцати лет с того времени когда Раджи Кази оставил этот мир, а с ним жену и восемь детей. На то время Мандипу уже было тридцать лет и, не имея своей семьи, он стал наставником своих сестер, семерых чудных девочек, помогая матери. Раджи Кази не был слишком бережливым, он не думал о будущем, плывя по течению, после его смерти их чуть было не лишили крыши над головой. Маленький домик в небогатом районе Мумбай, осадили кредиторы и старые «друзья» Раджи, которые наперебой кричали, что он должен им денег. Отдав все свои сбережения и продав маленькую квартирку, Мандип расплатился с ними, но затем всплыли все новые и новые долги, с которыми семья рассчиталась месяц назад. Это было как глоток свежего воздуха после удушливой погоды, словно капля дождя на засохшую землю. Теперь-то он сможет выдать замуж трех незамужних сестер и заняться своей жизнью...
Сиб Неру:
- Но только благодаря вашему мастерству, Мандип-джи,- Сиб ни сколько не лукавил, он и правда точно знал, минимум половина успеха зависит от оператора: расположить камеры, снять с первого дубля, да снять так, чтобы передать чувства - это великое искусство.
Решив не спорить с Сибом, хоть и была доля правды в словах актера, но он то знал, если нет актерского мастерства, то никакая камера и никакой великий оператор не сможет заменить отсутствие актерского мастерства.
Вимал Капур:
- Огни? Привлекают с позиции зрителя, Мандип джи. В душе я совсем не творческий человек и никогда не мечтал быть актёром, хотя очень люблю танцевать.
Согласившись со словами юноши, Мандип кивнул, действительно каждый должен заниматься своим делом.
Кивнув на прощание молодым людям, Кази отправился к столам с едой. Наполнив тарелку до краев, он устроился в уголку, пробуя каждое блюдо понемногу. Не манил бы его так кинематограф он бы обязательно стал бы поваром.
Мать уже давно отчаялась увидеть сына женатым, только грустно качая головой, наблюдая за огромным плакатом, висевшим в его комнате. Сестры тихонько подсмеивались над его увлечением, но он не мог с собой ничего поделать, любовь прокралась в его уже не молодое сердце.
Будучи главой семейства, он тяжко трудился, выплачивая долги отца. Прошло уже более пятнадцати лет с того времени когда Раджи Кази оставил этот мир, а с ним жену и восемь детей. На то время Мандипу уже было тридцать лет и, не имея своей семьи, он стал наставником своих сестер, семерых чудных девочек, помогая матери. Раджи Кази не был слишком бережливым, он не думал о будущем, плывя по течению, после его смерти их чуть было не лишили крыши над головой. Маленький домик в небогатом районе Мумбай, осадили кредиторы и старые «друзья» Раджи, которые наперебой кричали, что он должен им денег. Отдав все свои сбережения и продав маленькую квартирку, Мандип расплатился с ними, но затем всплыли все новые и новые долги, с которыми семья рассчиталась месяц назад. Это было как глоток свежего воздуха после удушливой погоды, словно капля дождя на засохшую землю. Теперь-то он сможет выдать замуж трех незамужних сестер и заняться своей жизнью...
Сиб Неру:
- Но только благодаря вашему мастерству, Мандип-джи,- Сиб ни сколько не лукавил, он и правда точно знал, минимум половина успеха зависит от оператора: расположить камеры, снять с первого дубля, да снять так, чтобы передать чувства - это великое искусство.
Решив не спорить с Сибом, хоть и была доля правды в словах актера, но он то знал, если нет актерского мастерства, то никакая камера и никакой великий оператор не сможет заменить отсутствие актерского мастерства.
Вимал Капур:
- Огни? Привлекают с позиции зрителя, Мандип джи. В душе я совсем не творческий человек и никогда не мечтал быть актёром, хотя очень люблю танцевать.
Согласившись со словами юноши, Мандип кивнул, действительно каждый должен заниматься своим делом.
Кивнув на прощание молодым людям, Кази отправился к столам с едой. Наполнив тарелку до краев, он устроился в уголку, пробуя каждое блюдо понемногу. Не манил бы его так кинематограф он бы обязательно стал бы поваром.
- Как говорил дон Молинаре, не при ирландцах будет помянут: "скоро мне негде будет шляпу повесить, чтобы не нарваться на ирландский гвоздь". Брок, это снова вы! Рада, что мне повезло посмотреть в этом году исторический фильм "Наследство", - Элис загадочно улыбнулась, чтобы не раскрывать имена любимых актеров.
~ froellf за роль Брока Вейна ("Наследство дона Терессио") ~ писал(а): 
Определенно есть смысл, в этом славном послевоенном мире, постараться взять все, до чего тебе удается дотянуться.
В своем игорном доме застрелен один из пяти крестных отцов города Нью-Йорка, дон Терессио. Обезглавлена мощная преступная группировка - Семья, потому что вместе с боссом убиты его прихвостни, которые не смогли защитить своего главаря. Похороны обещают быть весьма пышными... Презрительная гримаса, отдаленно напоминающая ухмылку, скривила губы мужчины, стоящего перед зеркалом в тесной ванной комнатке в Бруклине. Завтра надо расплатиться и перебраться на другую " койку". Он мастер, обманывать, заметать следы, исчезать, когда кажется дуло уже дышит тебе в спину... Проклятые макаронники.
Месть... Жаль, что не подобраться к вам близко на кладбище, да еще с целым арсеналом. Слишком сильна охрана трусливых итальяшек. Он не самоубийца.
Один готов... Брок оглянулся, пора. Тело мгновенно превратилось в сплошное ощущение. Гонщик и машина стали единым целым и они летят по трассе, готовые все смести на своем пути. Не вздумай тормозить, хватит развлекаться. И тут же услужливое воображение прокручивает последствия: авто, сметая в одно мгновение рекламу, ограждение, какие-то, блин, столики и людей, уже боком несётся прямо на трибуны. Нога давит на газ, а болид крутит на невероятной скорости по человеческим телам, крушащемуся дереву и стеклу...
Рано! Брок стиснул зубы. Скорость запредельная... Теперь! Он направил свой болид прямо в элитную трибуну . Стремительный удар и от ограждения остаются одни обломки,летящие в разные стороны, убивая, калеча. Корпус авто закрутило и по инерции направило на трибуны, где сидели ненавистные итальяшки со своими жёнами и детьми, а впереди всех четыре босса из четырех Семей, доны. Ещё чуть чуть и они будут раздавлены, смяты жуткой силой небольшого в спокойном состоянии автомобиля, а сейчас представляющего смертоносное орудие, когда этот кусок железа всё круша перед собой, купается в человеческой крови. Месть...какая она сладкая...
Определенно есть смысл, в этом славном послевоенном мире, постараться взять все, до чего тебе удается дотянуться.
В своем игорном доме застрелен один из пяти крестных отцов города Нью-Йорка, дон Терессио. Обезглавлена мощная преступная группировка - Семья, потому что вместе с боссом убиты его прихвостни, которые не смогли защитить своего главаря. Похороны обещают быть весьма пышными... Презрительная гримаса, отдаленно напоминающая ухмылку, скривила губы мужчины, стоящего перед зеркалом в тесной ванной комнатке в Бруклине. Завтра надо расплатиться и перебраться на другую " койку". Он мастер, обманывать, заметать следы, исчезать, когда кажется дуло уже дышит тебе в спину... Проклятые макаронники.
Месть... Жаль, что не подобраться к вам близко на кладбище, да еще с целым арсеналом. Слишком сильна охрана трусливых итальяшек. Он не самоубийца.
Один готов... Брок оглянулся, пора. Тело мгновенно превратилось в сплошное ощущение. Гонщик и машина стали единым целым и они летят по трассе, готовые все смести на своем пути. Не вздумай тормозить, хватит развлекаться. И тут же услужливое воображение прокручивает последствия: авто, сметая в одно мгновение рекламу, ограждение, какие-то, блин, столики и людей, уже боком несётся прямо на трибуны. Нога давит на газ, а болид крутит на невероятной скорости по человеческим телам, крушащемуся дереву и стеклу...
Рано! Брок стиснул зубы. Скорость запредельная... Теперь! Он направил свой болид прямо в элитную трибуну . Стремительный удар и от ограждения остаются одни обломки,летящие в разные стороны, убивая, калеча. Корпус авто закрутило и по инерции направило на трибуны, где сидели ненавистные итальяшки со своими жёнами и детьми, а впереди всех четыре босса из четырех Семей, доны. Ещё чуть чуть и они будут раздавлены, смяты жуткой силой небольшого в спокойном состоянии автомобиля, а сейчас представляющего смертоносное орудие, когда этот кусок железа всё круша перед собой, купается в человеческой крови. Месть...какая она сладкая...
- Ирландец, так это судьба, - Элис с улыбкой ждала, когда же Генри объявит победителя.
froellf:
Croshka писал(а):
«Лучший Love-дуэт»
Missis Cullen писал(а):
И несмотря на то, что за день я успела не раз побывать в нашем аду в метро
И я...Особенно кайф с работы в километровой очереди стоять за жетоном
Virgin:
Croshka писал(а):
Элис с улыбкой ждала, когда же Генри объявит победителя.
- Давай, давай *скандируют*
Фройляйн:
Элис писал(а):
- Генри, а ты обычно радуешься новичкам в команде? И чего ждешь от них?
- Безусловно, - кивает. - Чего жду? Я вообще стараюсь не питать иллюзий, предпочитаю получить приятный сюрприз, чем разочарование. Новый актёр - это новый слог, новые идеи, новый взгляд на сюжет и его возможное развитие, одним словом, глоток ещё неиспробованного напитка. Иногда он прекрасно гармонирует с нашими, а иногда не очень. Как бы там ни было, новичкам у нас всегда рады. Итак! - "Бум-бум, бум-бум" пропел нагоняя напряжение
- Поздравляю! - тянется, целует в щёку. - Скажи нам о чём ты сейчас думаешь?