Руста:
(Ржот) Ну снова началось... Ох, хороша ты,
Систер, на этом снимке, ВРИО будет доволен)))
(Отправляет адресату)
Ну,
Систер... Знакомая комнатка, а?)) Сел, приготовился к чему-то, а на губах блуждающая улыбка... Или предвкушающая?))))
...
Lady Elwie:
предвкушающая чтение газет)))) гыгыгы
или продолжение??
**поворачивается к ноуту**
ой.. шухер!!! Хозяин приближается!!!
шухер-то оно, конечно, шухер, но вот...демону этот вид тоже весьма по душе пришелся...
ой... перевернул...
**принимает команду демона**
слушаюсь, делаю снимок
и не мечтай!
...
Руста:
Млин,
Систер... Че травить зверя-то, а? Может, не надо такое отправлять?
(Решается) Ладно, отправлю... Только, ей-б, он тебя подкараулит как-нить и снова так воспитает, так воспитает...
...
Lady Elwie:
(cкептически разглядывая хозяйку) нет, ей определенно сейчас не до ответов
а Белет велел слать, значит, шлем))
...
Kiki:
Так, под Небесную раздачу за подстрекательство послушницы
Элви я не попала, но еще не
вечер утро, грехи найдутся)))
Руст, хоть он сам там был, мед-пиво пил... ой, это не из той оперы. Короче, отправь, плиз, адресату для отчетности.
Я сидела на террасе у дома, когда из-за деревьев показались две мужские фигуры. Первым шел Зидекиил, и моим внезапным порывом было подбежать и обнять его, но, качнувшись вперед, я все же сдержалась, увидев шедшего чуть позади Николя.
– Привет! – широко улыбнулась Архангелу и получила теплую улыбку в ответ.
– Здравствуй, Кики. Давно не виделись.
– М-да уж. – Я на мгновение скуксилась. – Привет, Николя.
– Привет, дриада.
– Ух ты, какие слова мы знаем! – развеселилась я, польщенная таким комплиментом. – Ну что, можем отправляться?
Не встретив возражений, я вручила мужчинам по корзине и бодро зашагала вниз по тропинке, что вела к берегу озера.
– Сегодня мы опять будем совмещать полезное с приятным?
– Судя по позитиву в твоем голосе, Николя, ты не против.
– Я только «за»!
Расстелив на мягком ковре из опавшей хвои толстый большой плед и поставив корзины в центре импровизированного стола, мы расположились кому где было удобно: Николя растянулся с одного края пледа, я уселась по-турецки напротив него, Зидекиил же устроился позади меня, привалившись спиной к сосне, под которой мы постелили, и вытянул ноги, скрестив в лодыжках.
– Это что? – спросил мой Наставник.
Я проследила за его взглядом.
– Настойка кедровых орехов на вине. С медом. – Увидев, как изогнулась бровь Архангела, я решила его подразнить, процитировав своего земляка: – Алкоголь в малых дозах полезен в любых количествах. – Зидекиил продолжал смотреть на меня в упор. – Да ладно тебе! Кедровая настойка очищает кровь, противостоит отложению солей и печеночных камней в организме. В ней очень низкое содержание алкоголя... Я взяла ее просто так, на всякий случай... – Я совсем поникла. Один его взгляд заставлял меня чувствовать себя так, словно я была уличена в жуткой распущенности. – Для трезвенников-язвенников есть клюквенный морс.
Я уже собиралась возмутиться его консерватизму, когда заметила, что уголки его губ едва подрагиваю. Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы не ввернуть какую-нибудь колкость в его адрес в присутствии ученика.
– Так о чем мы будем сказку слушать? – задал вопрос Николя, разрывая наш зрительный контакт.
– О большой нечистой любви, конечно! – Я отвернулась от Зидекиила и принялась выкладывать содержимое корзин.
– Это как?
– Ну ведь заданием свыше было выбрать необычную историю любви: встретились, влюбились, поженились, а что-то эдакое.
– Я надеюсь, ты не слишком буквально приняла эти слова?
– Зидан, ну как ты можешь так сомневаться во мне? – тихо проговорила я, обернувшись через плечо и бросив на Архангела невинный взгляд молодой оленихи.
– Итак, представьте: высший свет, период поползновений Бонапарта на старушку Англию.
Она – мисс Джейн Хиггенботем, дама под тридцать, живет в доме мужа своей покойной сестры и воспитывает их дочь, свою племянницу – Адорну. Юное прелестное создание – девица на выданье, и ей предстоит отправиться в Лондон на свой первый сезон и стать одной из многочисленных дебютанток. Джейн с гордостью, но и с переживанием готовится ее сопровождать в этой поездке в качестве дуэньи. С переживанием потому, что она уже 11 лет не была в Лондоне, и тому была веская причина.
Он – Рэнсом Квинси, маркиз Блэкберн. Один из богатейших людей столицы. Стройный и гордый синеглазый красавец с благородным волевым подбородком и светлыми, идеально подстриженными волосами, «каждая прядь которых блестела подобно золотистому топазу, добытому из вулканической породы». – Я невольно покосилась на Зидекиила. – На данный момент нашему герою уже за тридцать, он успешно повоевал за Родину, получил свою порцию шрапнели, оставившей светлый шрам у глаза, который тем не менее не умалял его все еще заставляющей трепетать женские сердца красоты. У него давно уже не было женщины, его лучший друг Фиц настаивает на том, что приятелю пора бы уже остепениться. На что тот отвечает, что он готов это сделать, но лишь из соображений продолжения рода, и, возможно, в этом сезоне подыщет себе невесту. Вот только зефирные девочки с блестящими локонами его не привлекают. Нет в них глубины, страсти. Они неискушенные и избалованные. А их мамаши, орлиным глазом высматривавшие подходящую жертву на место завидного жениха и вовсе ввергают его в панику и обращают в бегство.
– Ну еще бы! – хохотнул Николя.
Я скорчила гримасу и продолжила:
– Так вот, на первом же балу Адорна мгновенно привлекла к себе внимание, ведь была так очаровательна в своей непосредственности, помимо того что выглядела просто как ангелочек. Вокруг них с Джейн тут же собралась толпа молодых людей, очарованных прелестью дебютантки. Поскольку лорд Блэкберн являлся хозяином дома, в котором проходил бал, находиться среди дебютанток и общаться с ними было его долгом (и невыносимо нудной повинностью). Заметив толпу, он с другом пробился туда и вот, поверх голов столпившихся вокруг Адорны ухажеров он увидел профиль высокой леди, полной достоинства. Модное, но строгое платье, поджатые губы. Дуэнья – решил про себя Блэкберн и уже хотел уйти, но тут женщина обернулась к белокурой девушке позади нее, и радостная улыбка, полная гордости, оживила ее простое лицо, а глаза засияли нефритовым блеском. И в эту секунду Блэкберн понял, что видел ее раньше.
– Они в детстве гуляли в одном саду, и с тех самых пор он был влюблен в нее по уши и видел ее во сне по ночам, – с пафосом изрек мой подопечный.
– А вот и не угадал. Он ненавидел ее и до сих пор не мог простить того унижения и оскорбления, которые она нанесла ему 11 лет назад.
– Она прилюдно отвергла его? – раздалось сбоку от меня, чуть позади.
Я обернулась.
– И ты мимо, мой дорогой Наставник. Она прилюдно восхитилась им.
– Как это? – хором вопросили мои мужчины.
– Одиннадцать лет назад со своей уже замужней сестрой Джейн приехала в Лондон, будучи дебютанткой. Она не пользовалась особой популярностью в начале сезона, ведь выделялась среди остальных девушек высоким ростом и своей прямолинейностью в общении. Хотя был один молодой человек, лорд Атоу, который проявлял заинтересованность ею, чем привлек к девушке внимание и остальных. Ее сестра надеялась и всячески увещевала Джейн, чтобы та сделала все возможное, чтобы лорд Атоу сделал ей предложение, но Джейн без памяти влюбилась в лорда Блэкберна. Она пожирала его глазами, ловила каждый его взгляд, каждое слово. Как художник, и довольно одаренный, она мечтала запечатлеть его черты в глине и сделала это. Она давно и упорно изучала человеческую физиологию, поэтому для нее не составило труда вылепить мужское тело в классической манере, присущей древним грекам. Ну а природный талант помог воспроизвести черты лица Блэкберна с поразительной точностью.
Джейн не планировала показывать эту статую никому, но одна юная особа – Фредерика Харпум, которая имела виды на лорда Атоу, втерлась к ней в доверие и решила выставить бедную девушку на посмешище: во время очередного бала она велела слугам выкатить в зал столик, на котором возвышалась... статуя, вылепленная Джейн. В это время сама Джейн была в саду с лордом Атоу. Они вернулись в танцевальную залу, услышав шум и смех. Лишь только Джейн вошла, толпа расступилась, и она увидела свое творение. Вопреки ее ожиданиям, никто не восторгался им, хотя она была горда своей работой. Всех одолевал смех или же изумление. Лорд Атоу пропал, бросив свою спутницу на растерзание толпе. Лорд Блэкберн был в бешенстве. Если бы сестра Джейн не упала в обморок, бедная девушка так и стояла бы посреди зала под колкими взглядами толпы.
– М-да, ситуация. И что, она сбежала?
– Нет. На следующий день Джейн набралась смелости и пробилась мимо дворецкого в кабинет лорда Блэкберна, желая объяснить, что никоим образом не намеревалась его выставить в дурном свете, а лишь восхищалась его красотой и грацией, которые и решилась запечатлеть в глине. Блэкберн заметил, что дерзкая девчонка явилась к нему без сопровождения, и спросил, не намерена ли юная леди таким образом скомпрометировать его, тем самым надеясь, что он женится на ней, чтобы избежать непристойных сплетен. Предупреждая это, он заявил, что намерен жениться, когда ему вздумается и ему плевать, если репутация их обоих при этом пострадает. Джейн в ответ заявила, что ее репутация и так погублена и ничего хуже уже быть не может. Зря она это сказала.
– Почему?
– Потому что Рэнсом тут же воспринял это как вызов и решил соблазнить ее. И ему это почти удалось, если бы не его появившаяся в коридоре старшая сестра с друзьями. Джейн попыталась вырваться и привести себя в порядок, но Блэкберн решил довести свою маленькую месть до конца, и вошедшие застали их в весьма пикантном положении. – Я многозначительно поиграла бровями и, решив перевести дух, потянулась за очередным ломтиком кабачка.
Николя наполнил мой стакан морсом.
– Спасибо. Зидекиил, а ты почему ничего не е?.. – Обернувшись в сторону Архангела, я запнулась, увидав в его руках тарелку с несколькими пирожками, которые поглощались с нескрываемым аппетитом.
– Очень вкусно! – Он отсалютовал мне хвостиком пирожка. – Ну-ну, продолжай, не отвлекайся.
Подавив рвущийся смех, я отхлебнула из стакана и продолжила:
– Друг Блэкберна Фиц изъявил желание познакомиться с восхитительной дебютанткой, Блэкберн, сообщив, что знаком с ее дуэньей, предложил его представить. Слово за слово, они узнали друг друга, но прошедшие годы научили обоих сдержанности. И хотя Джейн скрывала страх, а Блэкберн – вновь вспыхнувшую жажду мести, они вели себя более чем достойно. Рэнсом представил друга дамам и поинтересовался, нет ли у Адорны свободного танца. Девушка с улыбкой ответила, что один остался, и Блэкберн попросил подарить его Фицу. Адорна не возражала, но сказала, что он должен ей ответную услугу. Блэкберна обескуражило это «должен», но он выслушал просьбу девушки, заключавшуюся в следующем. Поскольку весь вечер она будет танцевать, а ее драгоценной тетушке придется скучать в одиночестве, он будет сопровождать ее на этом вечере. Вложив в ответ всю свою любезность, на какую был способен, Рэнсом, к удивлению Джейн, согласился. И вот тут начинается одна из моих любимых частей книги. Герои весь вечер обмениваются колкими фразами, едкими замечаниями, виртуозно вуалируя их присущим тому времени тоном и расточая любезности и улыбки окружающим, которые уже узнали Джейн и начали шептаться.
По ходу вечера пропадает Адорна, и герои вместе с еще несколькими друзьями отправляются на ее поиски в огромный сад. У Блэкберна появляется возможность присмотреться к Джейн, он находит ее весьма привлекательной и интересной собеседницей и решает совместить полезное с приятным.
– Жениться на ней, чтобы продолжить род? – предположил Николя, накалывая кабачки: – М-м-м-м!!!
– Что?! – Я было подумала, что подопечный язык прикусил.
– Они с чесноком?
– Ну да, по классическому рецепту. У тебя аллергия на чеснок?! – Я испуганно обернулась к Зидекиилу, но тот отрицательно покачал головой.
– Нет, просто я подумал: а как же свежее дыхание облегчает понимание и все такое?
– Тьфу! Чтоб ты был здоров и никогда не кашлял! – выпалила я с облегчением. – Ты что, целоваться с кем-то собираешься?
– Ну-у-у...
– Базилик, уходя, пожуй и вперед на амбразуры. – Я кинула в него веточкой с темно-сиреневыми листьями.
– Она всегда такая?
Зидекиил в ответ лишь неопределенно повел плечом и перевел смеющийся взгляд на меня.
– Блэкберн действительно задумал приударить за Джейн, – проигнорировала я комментарии в свой адрес, – а может даже, и жениться, чтобы пресечь возникшие вновь пересуды на их счет и чтобы она родила ему наследника. Но главное – чтобы отвлечь окружающих от поползших слухов о том, что он работает в разведке и ищет французского шпиона, что было истинной правдой, но не нуждалось в обнародовании.
Они нашли Адорну в компании французского эмигранта де Сен-Адамана, которому девушка с очаровательным смехом рассказывала, каким глупым фразам ее обучает учитель французского. Увидев тетушку и остальных, девушка представляет им мсье де Сен-Адамана, который, услышав имя Джейн, не может скрыть восхищения. Оказывается, он большой поклонник ее творчества – ее шедевр просто фантастичен. Блэкберн в этот момент напрягся, но выяснилось, что француз говорит о картине, висящей в Фонтенбло. На ней изображены две сестры-богини, а сама картина полна предчувствия скорой разлуки. Так и случилось: на картине Джейн изобразила себя и свою сестру, мать Адорны, которая вскоре умерла.
Последующие дни Джейн постоянно так или иначе сталкивается с Блэкберном. Девушка ведет себя с ним настороженно, т.к. чувствует, что его злость на нее все еще не прошла, но она никак не может понять, что именно вызвало такую его реакцию, ведь скульптура прекрасна. Во взаимных перепалках на почве общего прошлого Блэкберн начинает понимать, как круто изменилась жизнь Джейн после того злополучного бала, какие возможности были для нее утрачены и какая сила духа в ней взросла за эти годы, что порой он даже чувствует себя виноватым.
Также вокруг нее постоянно крутится этот де Сен-Адаман, а Адорну регулярно посещает мсье Шассер – репетитор французского, которого наняли ее отец с Джейн. Девушка периодически употребляет французские фразочки, но всегда невпопад, что, правда, не вредит ей, а лишь вызывает улыбку умиления, ведь она с такой непосредственностью восклицает: «Ой, какая же я глупая!».
Однажды на пикнике Блэкберн подошел к сидящей на берегу Темзы Джейн и увидел рисунок, который она выполнила, как она сама сказала, по просьбе де Сен-Адамана. На рисунке был детально изображен один из английских боевых кораблей, стоящих на рейде. Его было прекрасно видно с берега. С тех пор Блэкберн начал подозревать, что она шпионит для французов. По собственной ли воле или под давлением – это значения не имело. И в один прекрасный момент он таки сделал ей предложение, решив таким образом целиком и полностью взять девушку под свой контроль. Это не было классическое: «Леди Хиггенботем, не соизволите ли вы...». Нет. Это случилось там же, на пикнике, после очередной незавершенной сцены соблазнения – на сей раз виной всему стал дождь, – когда они оказались в доме его сестры, и та показала Джейн ее статую. Ту самую, которая наделала столько шума. Сестра Блэкберна решила сохранить ее и даже покрыла бронзой, и когда ее брат особо сильно проявлял заносчивость, она называла его Фигги. Его мина при этом доставляла ей немало удовольствия. «Джейн, против этого нет средства. Мне придется жениться на тебе», – говорит он и... получает от ворот поворот.
– Как? Она же его так любит! Ведь она до сих пор его любит, да?
– Да, любит. Но любит ли он ее? Вот что ее терзает. А она слишком гордая и наученная горьким опытом, чтобы позволить ему вновь посмеяться над ней. Но обстоятельства вновь складываются против нее. Джейн получает письмо, в котором говорится, что ее зять собирается вновь жениться, а потому больше не намерен делить с ней кров, и ей нужно подыскать себе новое жилье. В то же время сестра лорда Блэкберна настоятельно рекомендует Джейн опомниться и принять предложение ее брата. Джейн нравится сестре лорда и та искренне хочет, чтобы она стала ее невесткой. По ее мнению, именно такая как Джейн сможет держать ее брата в узде, такая волевая, прямая и смелая.
Джейн чувствует, что предложение Блэкберна было продиктовано отнюдь не любовью, но все же решается и говорит ему в итоге «да». Такая внезапная перемена решения озадачивает лорда, тогда Джейн выдает ему все на гора, сказав, что уж лучше жить с ним под одной крышей и терпеть его выходки, чем остаться прозябать на улице, и уезжает из поместья назад в Лондон.
Да, забыла сказать, на время сезона Джейн и Адорну приняла в своем доме леди Тарлин, их давняя знакомая. Туда и вернулась Джейн.
На первых парах супружеская жизнь казалась абсолютно счастливой, но вскоре леди Блэкберн «открыли глаза на правду». И сделала это та самая особа, которая когда-то спровоцировала инцидент со статуей. Лорд Атоу объявился в Лондоне, они с Джейн снова встретились в разгар сезона. Лорд таки женился на Фредерике, но та как была змеей подколодной, так ею и осталась. Она стала накручивать Джейн, мол, Блэкберн женился на ней, чтобы иметь возможность вдоволь поувиваться за юной Адорной. Лорд действительно много времени проводил подле племянницы своей жены, и это не ускользнуло от внимания Джейн.
– Неужели действительно такой подлец? И что тебе в этом понравилось, не понимаю.
– Подожди, Николя, не гони картину. На самом деле Рэнсома насторожили те глупые фразы, которые произносила Адорна, и, поразмыслив, он пришел к выводу, что ее учитель мсье Шассер является одним из звеньев в шпионажной цепочке французов. Было очень удобно заставлять молоденьких девиц заучивать шифровки под видом занятий, которые они потом повторяли на светских мероприятиях, где уже поджидали нужные уши. А поскольку одну из учениц Шассера уже нашли мертвой, то Блэкберн опасался за безопасность Адорны, потому и ходил за ней попятам. – Я замолчала и сосредоточенно уставилась на рисунок пледа.
– Что случилось? – спросил Зидекиил. – Тебе плохо?
– Нет. Николя сбил меня с мысли, и я не помню, что хотела сказать.
– Извини, больше не буду.
– Да все нормально. А! Разговор с Фредерикой!
– Со змеей подколодной.
– Именно! Выплеснув свой яд, она напоследок заметила, что теперь Джейн потеряла не только мужа, но и свое искусство. Джейн удивилась, ведь она действительно недавно отправила письмо мсье Бонвивану, с которым ее познакомил Сен-Адаман и у которого она брала несколько уроков художественного мастерства в доме последнего. Но она никому не говорила об этом. Фредерика же сказала, что ей это поведал ее учитель французского – мсье Шассер. Откуда он узнал? Возможно, от самой Адорны. Но Джейн заметила Фредерике, что они не говорят с Адорной об искусстве. В этот момент женщины увидели Сен-Адамана в толпе гостей, и Джейн отметила, что он ведет себя странно. То же самое Фредерика сказала и о своем муже, лорде Атоу. Она начала говорить о его гневной реакции на какое-то сообщение, которое тот недавно получил, но тут появился сам Атоу и оборвал жену на полуслове.
На том же мероприятии к Джейн подошел пожилой мужчина, представился мистером Смитом и увел ее на разговор.
– Мистер Смит? Меня это уже настораживает! – усмехнулся Николя.
– Джейн ушла с мероприятия, вернулась домой, а через некоторое время к ней в комнату вошел обеспокоенный Рэнсом, вопрошающий, куда она пропала и почему. Вот ту-то Джейн и выплеснула на него все свое негодование и обиду. И если по обвинению в чрезмерном внимании к ее племяннице он оправдался, рассказав ей о своих подозрениях насчет Шассера, то новость о том, что она знает, что он считает и ее шпионкой, искренне удивила Блэкберна. Джейн рассказала мужу, что на вечере к ней подошел его непосредственный начальник, и ей стоило больших усилий убедить старика, что она не шпионит для врагов Англии, и все это просто прискорбное стечение обстоятельств. Она художник и не более. «Великий Рэнсом Квинси, маркиз Блэкберн снизошел до брака с женщиной, которая была не только старой девой, не только бедной, не только скомпрометированной, но еще и французской шпионкой. Это такая честь для меня!» Этот факт оскорбил ее до глубины души. Джейн чувствовала себя преданной, она бросала ему в лицо обвинения в лицемерии одно за другим, в результате чего он наградил ее грубым поцелуем и, сказав: «Помни это», оставил ее спать одну.
– И чем же закончилась эта история? Они разошлись?
– Николя, это же женский любовный роман! – воскликнула я. – Ничего кроме счастливого конца. На следующий день Рэнсом с Адорной уехали на очередной бал, Джейн отказалась ехать с ними, а ее навестил вдруг лорд Атоу (о своих подозрениях насчет которого Джейн накануне перед скандалом рассказала мужу). Девушка вела себя с ним настороженно, мужчина начал ворошить прошлое, говорить о том, что они должны были быть вместе и если бы не Фредерика и Блэкберн, все могло бы сложиться иначе. Джейн пыталась образумить его, напомнить, что они уже оба в браке и не могут быть вместе, на что лорд Атоу сказал, что достаточно и простой взаимопомощи. Его дом под наблюдением министерства, и ему срочно нужно убираться из страны, а жена лорда Блэкберна может стать не только спутницей, но и телохранителем.
Короче говоря, он взял ее в заложницы, решив бежать в Италию. Подталкиваемая пистолетом, Джейн успела схватить папку с рисунками, один из которых упал на пол. На нем она только недавно изобразила Атоу в жутком оскале.
В то же время на балу Блэкберна одолевало беспокойство. Оставив Адорну на попечение своей сестры и друга (тоже очень колоритные персонажи), он отправился домой, естественно, не нашел там жены, но увидел рисунок. А слуги дополнили картину, сообщив о приходе лорда Атоу и исчезновении затем и его, и леди Джейн. Почти как в сказке про Ганса и Гретель, Блэкберн шел по следу из рисунков и нагнал предателя на пристани. Была драка, как в лучших боевиках, – я усмехнулась, – но Атоу в итоге перемахнул через парапет и плюхнулся в вонючую Темзу. Блэкберн велел лакеям поджидать его у берега и связать, а сам направился к Джейн.
Они стояли на пристани, рядом был корабль, на котором она могла уехать в Италию и осуществить свою мечту – учиться у мастеров, посвятить себя искусству, жить пусть небогатой, но счастливой жизнью. Она говорила все это, глядя на корабль, не слыша его протестов, пока он не сказал вдруг: «Прости меня». В своих изысканных брюках, на глазах у лакеев, портовых шлюх и матросов он стал перед ней на колени и умолял о прощении. Он ненавидел публичное унижение всеми фибрами души, но ради нее... – Я вздохнула. – Потом были всякие милые глупости, которые они говорили друг другу, но в итоге он просто поцеловал ее, перекинул через плечо и понес к экипажу под подзадоривающее улюлюканье портовых рабочих. А по дороге обещал устроить ей собственную мастерскую в каждом их доме и торжественно поклялся, что сам будет позировать для нее.
– Хеппи енд! – Николя потянулся, разминая затекшие мышцы. – Но я так и не понял, что его так возмутило и разозлило в той статуе.
– О! Молодец, что напомнил! Это моя самая любимая часть. Такая эмоциональная. Когда Джейн дала свое согласие на брак и покинула поместье, уехав в Лондон, Рэнсом через несколько дней заявился к леди Тарлин, у которой Джейн жила, и заявил, что хочет ее видеть. Адорна сказала, что тетя наверху, в мастерской (они организовали ей студию, принесли глину и краски, желая отвлечь Джейн от грустных мыслей). Когда Рэнсом вошел, то увидел, что Джейн снова вылепила его в глине, и снова он разозлился. Джейн тоже было невдомек, что его так бесит. Тогда Рэнсом сорвал с себя галстук, рубашку, брюки и предстал перед ней во всей красе с возгласом: «Вот какой я на самом деле!». Долго блуждая по нему взглядом, Джейн в итоге произнесла ключевую фразу: «М-да, фиговый листик надо будет сделать побольше».
Наш дружный с Николя хохот огласил всю округу, заставив притихших птиц взлететь с насиженных мест.
– Так и знал, что не обойдется без этого, – заключил Зидекиил.
Минут десять мы бурно обсуждали интригу книги «Роковой бал» Кристины Додд, после чего я подвела итог своего рассказа:
– От любви до ненависти один шаг, как гласит народная мудрость. В обратную сторону это тоже действует, только шагов побольше. Вот ведь как вышло: Рэнсом ненавидел Джейн, потом решил отомстить, далее она его заинтриговала, позже он ее хотел, а все свелось к вечному как мир чувству – любви.
Мы некоторое время молчали, наслаждаясь звуками леса.
– Ну давай, говори уже, что хотела, – подстегнул меня Наставник.
Я непонимающе уставилась на него через плечо.
– А подглядывать нехорошо, – заметила ему, когда до меня дошло.
– О чем Зидекиил говорит?
– У меня есть еще одна любимая книжка. Тоже любовный роман, но без классического счастливого конца. Зато о настоящей любви. Я не буду пересказывать ее так подробно, но... Это история одной молодой супружеской пары. Они прожили всего несколько лет в браке, до этого были очень долго вместе, встречались еще с колледжа. Но в один день его не стало, умер от рака мозга. Она впала в глубочайшую депрессию, закрылась от мира, от друзей. Пока не наступил ее день рождения. В этот день она получила торт и письмо. От него. Он писал, чтобы она не скорбела по нему, чтобы продолжала жить, а он ей в этом поможет. Раз в месяц в течение года она получала от него письмо с указаниями, что она должна сделать. То это была покупка лампы, о которой она давно мечтала, но они никак не могли ее купить; то поход в караоке-бар, с которым у них были связаны неоднозначные воспоминания; то поездка на курорт, который он ей заказал и оплатил незадолго до своей смерти. Он спланировал для нее весь первый год, который она должна будет прожить одна, без него. В последнем письме он просил отпустить его, жить дальше, быть счастливой и не оглядываться назад с болью в сердце. Эта книга о любви, которая переступила через преграду «до тех пор, пока смерть не разлучит нас». Смерть их не разлучила, он еще целый год согревал ее сердце своей любовью и настолько любил ее, что сумел отпустить заранее и помочь ей отпустить его впоследствии, оставив лишь радостные воспоминания прошлого. Книга называется «P.S. I Love You». Так писал герой в конце каждого письма своей любимой.
– Действительно очень трогательная история. Неужели такое бывает в реальной жизни?
– Мне хочется в это верить, – честно призналась я, ложась на бок и подперев рукой голову.
Николя лежал напротив меня в точно такой же позе и изучал меня расслабленным взглядом. Молодой человек набрал в легкие воздуха, собираясь что-то мне сказать, но не успел произнести и звука, как растворился в воздухе прямо у меня на глазах.
– Что за чертовщина?!
– Ангельщина, если уж на то пошло, – раздался голос Архангела у меня за спиной. – Твой подопечный собирался сболтнуть лишнего.
– Что-то чего мне нельзя знать?
– Что-то, что тебе просто не нужно слышать.
– Он что, собирался отвесить какой-то неприличный комплимент в мой адрес? – развеселилась я, опрокинувшись на спину и приземлившись затылком прямо на бедро Зидекиила.
– Что-то типа того.
– Ой, какой ты загадошный, Зидан. Я ж теперь умру от любопытства. А ты, вредина, так и не скажешь мне, что же натворил такой славный парень Николушка, что попал под твою опеку. – Я вздохнула, перевернулась на живот, обняла Архангела за талию и положила голову ему на живот.
Зидекиил положил одну руку мне на плечо, а второй принялся гладить по волосам.
– Демон не объявлялся?
– Нет. Зачем ты напомнил? Я сказала ему, чтобы он больше не приходил, но сомневаюсь, что это затишье вызвано моими словами.
– Он тебя испытывает. – Зидекиил пропустил гладкие пряди сквозь пальцы.
– Как и в прошлый раз. Зидан?
– Да?
– Прости, что не посоветовалась с тобой перед выполнением последнего задания. Если бы я только знала, я бы никогда...
– Это была всего лишь иллюзия, ничего страшного не случилось, но ты извлекла из этого полезный для себя урок, Кики.
– Да, но ведь по сути задание остается не выполненным, а Николя и понятия не имеет, что все это был пшик.
– Ему это и не нужно знать. А если тебя мучает совесть за так и не спасенные растения Красной книги, то с приходом весны можешь повторить свой подвиг. Уверен, если ты предложишь Николя присоединиться, он не будет против.
Я подняла голову и посмотрела на своего мудрого Наставника. Его лицо излучает вселенское спокойствие, глаза, обращенные на меня, словно бы светятся мягким голубым сиянием, а губы, обрамленные легкой щетиной... такие мягкие...
Не знаю, сколько я так бессовестно таращилась на Зидекиила. Время застыло, а мое сердце, казалось, замерло, потому что я не слышала его биения. Пока мое внимание не отвлек загоревшийся свет в доме.
– Дэррок вернулся.
...
Loreley:
Сколько компромата в пылу ностальгических воспоминаний всплыло!
Какая, однако, оживленная ночная переписка у ангелов с демонами))
Бэс, когда вернешься после прогулки с Рафаилом, примерь мой подарочег...не знаю на чем ты гоняешь, но вдруг эти
платиновые диски окажутся впору и
Кики, я тоже люблю "P.S."! Всегда пыталась примерить на себя возможность таких чувств...
А под "фиговый листочек-то" героиня не только заглянула или это осталось лишь художественной ценностью?
И вот мне тоже интересно, что за секретные сведения хотел выдать твой ученик.
...
Тира:
*тщательно изучив картинки, пытается сообразить, что ожидает Архангела ВРИО дальше*
Кики, я видела когда-то в каталоге КК эту книгу Додд. Единственное, что привлекло внимание -
обнаженная скульптура))) А вот вторая книга... да, драматическая и печальная. Читала.
Остались светлые впечатления.
*прослушав по телевизору последние новости, побежала терроризировать Благородие*
Иегудиил, сегодня в Италии открывается Венецианский фестиваль, посвященный 150-летию
объединения страны. Хочу на Апеннины! Ну пожалуйста...
...
Lady Elwie:
Кики, надеюсь, ты не будешь обижаться, что я ниасилила пересказ первой книги)) ну не мое это...
поэтому даже не смогу что-то дельное сказать
вторую - смотрела фильм - только ради Батлера)) читать не стала
Батлер - душка)))
и Зидан душка)) все-таки надо выяснить, что же хотел тебе сказать Николенька)))
Тира... оо.. Венеция.... Благородие просто обязан тебя туда доставить) я так щетаю
...
Тира:
Элви, я тоже так щетаю. И Благородие вроде бы не против. Сказал, что (цитирую): "Как только разберешь подробно
жизнеописание преподобного Вукола, епископа Смиринского;
преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка; мучениц Дорофеи, Христины, Калисты
и мученика Феофила, а так же мученика Иулиана. Затем мучениц Марфы, Марии и брата их -
преподобного мученика Ликариона отрока, так сразу в Венецию и отправимся."
...
Lady Elwie:
Благородие писал(а):...жизнеописание преподобного Вукола, епископа Смиринского;
преподобных Варсонофия Великого и Иоанна Пророка
ээ...
(фшоке).. ого....
(с круглыми глазами).. жистока!!!
Благородие опять писал(а):мучениц Дорофеи, Христины, Калисты
и мученика Феофила, а так же мученика Иулиана
**зевает** не...по-моему, Еремыч все-таки больше дружит с Благородием, чем с ВРИО..
замашки похожи...
**пытается дочитать**
Цитата:....мучениц Марфы, Марии и брата их -
преподобного мученика Ликариона...
**со стуком роняет голову на стол и засыпает** ...
Loreley:
Короче, кофе намели, розовые кусты посади... прям как злой мачех))
...
Тира:
*упорно пытается дотелепаться к сознанию спящей* Элви, а я что? я как сказали, так и сделала: ручки с мылом вымыла,
фартушек сняла, на крючок повесила и пошла гуглить весь перечень страдальцев. И так увлеклась, понимаешь ли,
что когда по дому стал распространяться дымок от подгоревшего в духовке поросенка, и Благородие
забеспокоился, я отмахнулась и попросила мне не мешать - уж больно интересно стало - и дальше
углУбилась в чтение.
*примеряет платье посвободнее и подлиннее* карочи, в Венецию мы таки едем...
...
Lady Elwie:
**телепает во сне** прально))) пусть без обеда теперь сидит))
духовная писча важнее)) а чревоугодие - грех!!!!)))
...
Руста:
Зидекиил: Твоя первая книга вызвала живой интерес Николя, ты сама это видела. Он не только слушал, но и обсуждал ее с тобой. И это уже показатель. А вторая история, хотя и вызывает грусть, но наполнена такой светлой любовью и заботой о любимой, что и тут ты попала в точку. Зачет, Кики.
А я,
Кики, вторую книгу принципиально не читала и фильм столь же принципиально не смотрела. Как увидела в аннотации, что роман вызывает слезы, сразу решила: нафик-нафик! Зато "Роковой бал" именно по аннотации и выбрала)) Прочитала. Понравилось. Хотя не люблю все эти шпионские игры, но отношения героев - даа)) Даже купила еще пару книг Додд, но оказалось, что фигня. Отдала в библиотеку. Но "Бал" оставила)))
О, какой ценой далась эта Венеция однако... Такой обед пропал! Но парочка из вас с Благородием,
фрау, еще та получилась))
...
Тира:
*подпевает:
Ступит пооолночь в Венеецию скоро,
Стынут кааамни, объяаатые сноом,
О как доооолго я жду Вас, сеньора,
В легкой лоодке под Ваашим окном...*
Руста, твои слова побудили меня задуматься: а не пересмотреть ли мне свои представления
о будущем и не перемечтать ли в другую сторону?....)))
...
