После моей неосмотрительной выходки в Венеции, я была в полной изоляции: архангел отобрал все доступные средства связи. Я видела, что он зол. Точнее, расстроен. Потому что Иегудиил на моей памяти никогда не злился. Иногда я задумывалась, а способен ли он вообще на злость? Даже когда он хлестал меня бичом, то злым не был, он был возмущен моей недальновидностью: я забыла, что «являюсь человеком, а не безвольным придатком к демону». Но с таким же успехом меня можно назвать и безвольным придатком архангела: я сделала все, как он сказал. Несмотря на все мои капризы и фокусы, выглядевшие со стороны сумасбродством, дело все равно продвигалось в том направлении, что указал мне Иегудиил: я встретилась с парнем, переспала, залетела и сейчас носила под сердцем свою дочь.
Сначала я упрекала Благородие в сутенерстве, потом, шутки ради, предложила ему выступить в роли донора. Архангел серьезно на меня посмотрел и спросил:
- Ты действительно этого хочешь?
Хотела ли я? Да я только на минуту представила, какой будет реакция демона и горько рассмеялась. Достаточно того, что я удрала из собственного дома как воровка, укравшая у самой себя шанс на спокойную жизнь. О счастливой я даже не заикалась. Иегудиил прочел мои промелькнувшие мысли. Я видела, что он огорчен. Но не потому, что я его отвергла, как возможного отца для своего ребенка, а причиной, по которой я это сделала.
Сидя в уголке бара, находящегося на территории горно-лыжного курорта, что расположился совсем рядом с той деревенькой, где я сейчас проживала, я цедила через соломинку сок, рассматривала всех посетителей мужского пола и автоматически отвергала одного за другим. И дело было даже не в их недостатках и изъянах, что были видны мне, едва я бросала на них взгляд. Душа не лежала и все тут. Я оставила провальную затею и погрузилась в свои мысли, не обращая больше ни на кого внимания.
Собака привязывается к хозяину. Кошка к дому. Я, как кошка - если бы не оставила письмо для демона, уже бы неслась на всех парах в свой домик, по которому ужасно скучала. Хотя и отсутствие письма не спасло бы: демон не мог не понять, что без вмешательства архангела дело тут не обошлось. Испариться сразу после постельных утех и не оставить после себя ни единого следа мне самой не под силу.
Я испытывала потребность в них обоих. Если бы они были обычными мужчинами, я б развела их по разным углам, и они бы даже не догадывались о существовании друг друга. Плавая мечтами в сослагательном и прикидывая все «если бы да кабы», я обвела рассеянным взглядом неярко освещенное помещение, увидела его и словно проснулась: вот он! Тот самый, что мне нужен, и ни каких сомнений в его мужской привлекательности и состоятельности. Дождавшись, когда он, выпив кофе и досмотрев по телевизору спортивные новости, покинул бар, я мысленным взором проследила его дальнейший путь и наметила себе на завтра план действий.
С утра я уже знала, где он остановился и сколько у меня есть времени, чтоб воплотить задуманное в жизнь. Все дальнейшее оказалось делом техники: проникнуть в его номер под покровом ночи, скользнуть в постель и приятно разбудить уставшего за день полетов и кувырканий на сноуборде мужчину. Толком не проснувшись, он быстро возбудился, вероятно, считая меня поначалу фрагментом своего причудливого сна. Потом он безуспешно пытался включить свет, чтоб увидеть лицо той, кому он дарил нежность, ласку и силу: у меня особые отношения с электричеством. Я умею с ним «договариваться». И если мне надо, чтоб была непроглядная темень, значит, так и будет. К утру он забылся сном, укутанный, убаюканный моим нашептыванием, а я, так же тихонько и незаметно как появилась, выбралась из его постели, оделась и ушла.
Проспав до самого вечера, я проснулась с предчувствием, что второй попытки мне не понадобится. Появившийся архангел ответил утвердительно на мой немой вопрос. Особо довольным он не выглядел, но вел себя, как обычно: много работал за ноутбуком и не забывал читать мне нотации, чем раздражал неимоверно. По предыдущему опыту проживания с Иегудиилом под одной крышей в ДХК я знала, что если я не буду предпринимать никаких попыток забраться к нему в постель или затащить в свою, он будет прекрасно обходиться без тесного физического контакта. И если бы я не знала, какой он на самом деле мужчина, то можно было б подумать, что я живу рядом с евнухом. Но в этом был весь Благородие: все понимающий, все знающий и действующий в своих, только ему одному известных интересах. Частично на счет его интересов я догадывалась: он на многое способен закрыть глаза, лишь бы демон рядом со мной появлялся как можно реже. А лучше вообще никогда..
По женскому тщеславию мне хотелось, чтоб он поступал так не из идеологических соображений, а из личной благосклонности ко мне. Он отвечал мне взаимностью, вот только уверенности, что любит он именно меня, единственную и неповторимую, а не представительницу рода человеческого, любить который его природа и суть, у меня не было. Я не дразнила его зазывным покачиванием бедер или взглядами со значением. Просто жила себе, как живет любая другая женщина, рядом с которой любимый мужчина: старалась, чтоб появляясь у меня, он был сыт и ухожен, и проявляла вполне естественное внимание – обнимала, целовала и интересовалась его делами.
Точно так же я поступала, когда рядом был демон. И оба они воспринимали такое отношение как само собой разумеющееся. Единственное отличие – демону бы и в голову не пришло спать со мной не то что в разных комнатах, но в разных концах кровати, что бы я там ни говорила и ни придумывала. Архангел не был холоден. Он был гораздо более сдержан в проявлении своих эмоций. Этим был и предсказуем, если, конечно, взять на себя смелость утверждать, что хоть что-то понимаешь в архангелах. Демон же, несмотря на скверный характер, импульсивность и вспыльчивость, вел себя так, что никогда не знаешь чего от него ожидать, порой приводя меня в недоумение своими поступками: ждешь одного, а получаешь прямо противоположное. Может прихлопнуть без предупреждения, а может и послать, проявив чудеса выдержки и хладнокровия.
Если бы на тот момент кто-нибудь спросил меня, чего хочу я, то, не задумываясь, я бы ответила: иметь возможность беспрепятственно быть то с тем, то с другим. Но это уже из области фантастики. Поэтому сейчас я предпочла далеко на будущее не загадывать, а жить одним днем. А дни, надо сказать, имели здесь свою особенную специфику. Когда я, обнаружив, что мое состояние прогрессирует на удивление динамично, спросила Иегудиила в чем тут фокус, он ответил, что мы находимся в особенном месте. Таком своего рода пространственно-временном перекрестке. И что время, как единица измерения, существует только в нашем, человеческом, восприятии и нигде больше. Здесь, в горах, где на карте сходились географические границы трех государств, находилось одно из нескольких мест на планете, пребывая в котором, проще не оставлять информационные следы во всеобщей базе данных. Живя в обычных местах, ежесекундно думая, передвигаясь, принимая те или иные решения, мы пополняем своими параметрами эту базу. При должном умении и сноровке считать информацию не очень сложно. Главное, знать конкретные исходные параметры. Для демонов, как сверх-существ, это так же естественно, как для людей дышать. Отсюда их информированность обо всем, что происходит в Среднем мире.
Я старалась не думать о Бальтазаре, но получалось не всегда. Иногда, слушая очередную лекцию Иегудиила, я смотрела в лицо лектора, кивала в нужных моментах, а сама в это время уносилась мыслями далеко отсюда. Он это дело мгновенно просекал, выдавал мне что-нибудь из жизнеописания великих и достойных сынов человечества и с удовольствием наблюдал, как я, открыв книгу, водила пальцем по строчкам и шевелила губами. Но стоило архангелу отлучиться, как я доставала карманный вариант очередного любовного романа, распечатывала шоколадку и получала двойное удовольствие, читая о книжных страстях и заедая их сладостями.
Незаметно подкатило время, когда эти самые страсти настигли и меня. Желания менялись по сто раз на день, одно нелепее другого. Благородие все сносил терпеливо и с пониманием. Некоторые мои прихоти (хочу на Луну и т.п.) он выполнял опосредованно: водил в обсерваторию посмотреть в телескоп. Другие, менее претенциозные, непосредственно: имея в распоряжении кучу свободного времени, я смотрела телек и если видела какой экзотический фрукт по каналу «Тревел» или заинтересовавшее блюдо в передаче «Едим дома», все записывала, передавала конспект архангелу и тут же все получала.
Далее началась веселая и приятная пора. Стоило только Благородию появиться в доме с незастегнутыми до самой шеи пуговицами на рубашке или вообще в открытой майке под курткой, как я словно шпанской мушки объелась. Сама-то не пробовала, но, судя по описанию симптомов, очень на то походило. Я не давала архангелу прохода и смотрела ему ниже пояса гораздо чаще, чем в лицо. Поначалу он пытался меня образумить, но я оставалась глухой к его увещеваниям сдерживать свои порывы, и его член в моих руках по количеству и частоте манипуляций мог поспорить со столовой ложкой, которую я в то время тоже практически не выпускала из рук.
Думаю, что такой активной постельной жизни у Благородия не было со времен приснопамятной Великой войны со Злом, если вообще была - он красиво съезжал с темы: «Были задачи поважнее», а я, теша себя мыслью, что это святая правда, стягивала с него штаны, видела великолепный образчик мужского достоинства, и все остальное меня больше не волновало.
Сейчас, когда страсти поутихли, и я смогла замечать помимо его пениса и другие вещи, то невольно задумалась: а как бы на все это реагировал демон? Был бы он таким же терпеливым, заботливым и внимательным? Если учесть, что не он причина моего состояния. Или, может, он просто не допустил бы такого развития событий, и вопросы отпали сами собой за ненадобностью… Чтоб лишний раз себя не расстраивать, я старалась строить гипотезы как можно реже и была благодарна судьбе за то, что в этот момент рядом со мной был архангел. Оставалось только закрыть глаза на подоплеку и думать, что Благородие действительно действует только исходя из моих интересов.
Мой «интерес» заметно увеличился в размерах, на груди разъезжались все рубашки, а задница не умещалась ни в одни штаны. Архангел, видя мои мытарства, предложил мне не мучиться и купить все необходимое. Я посчитала такое излишним ввиду нецелесообразности: что я потом буду с ним делать? Ему очень понравилось такое отношение: не бережливость, а то, что я не рассматривала повторное увеличение в размерах. Его это полностью устраивало. Я не хотела его разочаровывать и вдаваться в подробности: все разговоры о перспективах с демоном он пресекал и никогда не упускал случая лишний раз напомнить мне, «созданию Божьему», что «негоже постоянно вспоминать адского нечестивца» и обратить свои взоры в сторону прямо противоположную.
Надо сказать, что к этому моменту я вконец обнаглела, пользуясь своим положением, и резала в глаза Благородию все, что на ум придет: к постельным утехам я поостыла, и не боялась отлучения от архангельского тела.
- В противоположную, это в твою, что ли, Иегудиил?
- Ну… можно сказать и так.
- Но ведь я же тебя и так люблю.
- Надолго ли?
- Как получится, Благородие...
После праздничного посещения военной базы, где я немного оторвалась с подругами, архангел получил от меня подарок и, прихватив его с собой, отчалил в свои Небесные пенаты. Подозреваю, что ему нелегко было совмещать свою праведную деятельность с несколько необычным кураторством. Хоть он порядком действовал мне на нервы, я постоянно тряслась от страха, что его прижмут за крылья или зашлют в конец Вселенской географии «сеять разумное, доброе», а ко мне приставят какого-нибудь иезуита. Один раз была тревога, оказавшаяся в последствие ложной, но я переполошилась и написала прошение в Его Канцелярию. Ответ не получила, но, судя потому, что архангел по-прежнему регулярно возле меня появлялся и больше проводил ночей со мной, чем без меня, причина была в другом.
Оставшись одна, я занималась накопившимися делами: изворотливость и прыткость я проявляла теперь лишь в кровати, все остальное делала несколько медленнее и по привычке. Начищая очередную сковородку, я услышала удивленный возглас, сопровождающийся: «Не поняла юмора… Фрау, привет…» - возле меня с обескураженным видом и сбитая с толку стояла Бэс. Глядя на нее, я рассмеялась и полезла обниматься. Она была олицетворением моей прежней беззаботной жизни, полной авантюр и приключений, по которым я так соскучилась. Где-то глубоко внутри меня царапнула совесть за не совсем благовидный поступок, но я не стала в это углубляться и едва не прыгала от счастья – так мне было приятно видеть мою дорогую подружку.
- Как ты меня нашла? – после приветственных объятий, пришла очередь удивляться мне.
- Да я, собственно… Впрочем, сейчас это не важно. Давай, лучше, рассказывай, как ты тут? Вынужденная эмиграция еще не надоела?
- Надоела – не то слово, Бэс! А куда деваться? – я принялась рассказывать о своей жизни, не сильно балующей меня новостями. – Как видишь, сплошная рутина и созревание как на грядке, - подвела я черту под своим повествованием.
- Сколько тебе еще с пузом ходить? – поинтересовалась подружка и погладила меня по животу, получив в ответ ощутимый толчок изнутри.
- Еще два месяца, - я не удержалась и зевнула.
- Ладно, ты отдыхай. Я теперь знаю, как тебя найти и навещу позже. – Бэс задумчиво покрутила в руках пустую чашку, сполоснув, поставила ее в сушку, сделала шаг назад и исчезла.
Я закрыла глаза, посидела еще какое-то время, предавшись размышлениям и переваривая события, о которых поведала мне Бэс, потом, грузно поднявшись, поплелась в спальню. «Как же она меня все-таки нашла?» - последняя мысль, что посетила меня перед тем, как я заснула. «Кто здесь?» - первая, что пришла в голову одновременно с тем, как волосы на загривке встали дыбом, тело покрылось холодным, липким потом и только потом открылись глаза, чтоб упереться мутным со сна взором в сидящего напротив моей кровати демона. Я жаловалась на отсутствие сильных впечатлений? Я их получила сполна, едва окончательно прозрела и проморгалась, убедившись, что это не кошмар воспаленного воображения и все происходит наяву.
Подорвавшись с кровати, я неслась впереди собственного визга и остановилась, схваченная в крепкие объятия архангела, не то б вывалила двери и бежала бы, пока не упала.
- Как же так, как же так, Благородие?! – рыдала я в ужасе, уткнувшись носом в грудь Наставника, спиной ощущая, как мне выжигают дырку между лопаток. – Ты же говорил, что он не сможет меня найти!
Сзади раздался сатанинский смех:
- А я бы не нашел. Сегодня. Если б не твоя подружка: сама не подозревая, она привела меня прямиком сюда… В ваш засахаренный пряничный домик… - по установившемуся молчанию я поняла, что Бальтазар рассматривает интерьер моего нового жилища.
- Не плачь, Тира, - архангел гладил меня по голове, успокаивая, - он тебя не тронет.
- Отличное ты место выбрал, Преподобный: горы, свежий воздух и следы здесь замести легко… Только в одном лоханулся – отсюда не поступает информация, но и защита не действует. Ни чья. Такие уж эти места… Тира, посмотри на меня!
Помедлив, я чуть повернула голову. Мне хватило, чтоб увидеть раскачивающиеся с пятки на носок ноги, и понять, что спокойный голос демона всего лишь иллюзия. Я опять уткнулась в архангела и зашептала в панике:
- Он меня убьет! Он нас убьет!
- Перестань трястись, ничего он не сделает! – повысил голос Иегудиил и попытался передвинуть меня себе за спину. Но я вцепилась мертвой хваткой и не могла разжать руки.
- Детка, он трахнул тебя в мозг. Без презерватива. – Усмехнулся демон. – Преподобный, не годится мужику держаться за бабскую юбку. Пошли, выйдем. Разговор есть. По душам. Ты ведь любишь это дело, правда?
- Тира, все будет нормально. Ему просто повезло, и он воспользовался случаем. Но я решу эту проблему, - внушал мне Благородие, отрывая от себя и провожая мимо демона в комнату.
- Хороший охотник никогда не упустит случай. А я хороший охотник.
Не знаю, кому предназначались последние слова Бальтазара, но когда я, стоя на пороге комнаты, повернулась, то натолкнулась на взгляд хозяина, который хочет получить назад свою собственность. Он сложил пальцы, выставив указательный, направленный мне в голову и сделал характерный жест, имитирующий выстрел, развернулся и вышел вслед за архангелом, захлопнув за собой дверь.
Едва я осталась одна, как ощутила под ногами вибрацию пола. Задрожали стены, и стекла, треснув, рассыпались осколками. За пределами дома творилось что-то страшное: Сила схлестнулась с Силой. Мало что соображая, я кинулась натягивать сапоги, не обращая внимания, что они на шпильке, схватила сумку и, на ходу продевая руки в рукава шубы, помчалась к черному ходу. С трудом открыв дверь и переступив порог, я оказалась прижатой к стене такой мощной волной, что поняла – еще немного и меня размажет вместе с ребенком. Из носа хлынула кровь, внизу живота появилась болезненная тяжесть, словно пытавшаяся вырвать из меня плод. Я упала на колени, обхватила себя руками и, запрокинув голову вверх, закричала:
- Если Ты есть, не дай этому случиться! Умоляю!!!
Растворяясь в воздухе, я проклинала охрипшим голосом архангела, демона и чувствовала, как по ногам потекло что-то мокрое…