Клуб поклонниц Рорка, и всей серии о Еве Даллас [АРХИВ]

В наступившей тишине Ева отчетливо различала вампирское причмокивание.
– Итак… – Мэвис покачивалась в кресле, пока малышка высасывала молоко. – Почему до меня до сих пор не дошли новости о гребаной блондинке, всплывшей лицом вниз в Ист Ривер?
Ева подняла свой бокал и тут же поставила его на стол. И сделала то, что ей хотелось сделать с самого утра. Расплакалась, как младенец.
– Прости. Прости. – Когда ей удалось немного овладеть собой, она вытерла слезы. – Я весь день носила это в себе.
На щеках у Мэвис блестели слезы сочувствия, что не помешало ей деловито переложить Белль ко второй груди.
– Мне не стоило приходить сюда в таком состоянии, – продолжала Ева. – Может, из за меня у тебя молоко скиснет или еще что нибудь в этом роде.
– У меня первоклассное молоко. Объясни мне, что происходит.
– Я не знаю. Просто не знаю. Он… она… Ну их к черту, Мэвис. Ну их к черту.
– Ты же не хочешь мне сказать, что Рорк с ней спит? Потому что я все равно не поверю. Это просто НМБ – не может быть. Он не такой человек. У всех парней есть ген, отвечающий за вставание, на то они и парни. Но только некоторые не могут держать ширинку застегнутой. Он не из таких.
– Нет, он с ней не спит. Но раньше спал.
– Раньше я шарила по карманам. Раньше ты меня арестовывала.
– Это совсем другое дело.
– Ага, как же.
Ева кое что рассказала подруге. О красном платье, о взгляде Рорка, который она перехватила, о визите блондинки к ней на работу.
– Обер сука приходила специально, чтоб тебя подколоть.
– Да, специально. – «Я это знаю, и мне от этого ничуть не легче», – добавила Ева мысленно. – Она своего добилась.
– Ну ка дай мне краткую справку. Что она собой представляет? С кем мы имеем дело?
– Четыре «С»: соблазнительная, сексапильная, скользкая, светская. Расчетливая, изворотливая. Лощеная. Богатая. Говорит на нескольких языках. Мужики от нее балдеют, а она знает, на какие кнопки нажимать. – Ева поднялась с качалки и прошлась по комнате. – Она ему идеально подходит. Как на заказ сделана.
– Бычачьи какашечки.
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, Мэвис. У нее есть шик. Она может создать нужный имидж. – Ева в отчаянии вскинула руки. – Полная противоположность мне. Анти я.
– Это хорошо. Это просто отлично. Просто супер.
– Хорошо? Супер? О чем ты говоришь?
– Сама подумай. Будь у вас с ней много общего, можно было бы сказать… Я бы так не сказала, но кто нибудь мог бы сказать, что Рорк клюнул на тебя, потому что ты напоминаешь ему о ней. Что ты женщина того типа, какие ему нравятся. Но ты ведь на нее не похожа. Он клюнул на тебя, а не на женщину какого то там типа. Держу пари, это жжет ее обструганную скальпелем задницу.
– Это… О боже. – Ева провела рукой по волосам. – Я этих женских штучек не просекаю. Во всяком случае, не сразу. Мне требуется время. Ей жжет задницу, что я – анти она? То есть что он не искал похожую на нее. Так?
– «И у нас есть победитель!» – провозгласила Мэвис голосом телеведущей. Она подняла дочку и начала массировать ей спинку. – Бьюсь об заклад, она исходит желчью всякий раз, как об этом вспоминает. Верно, Беллиссимо?
В ответ Белль громко рыгнула.
– Вот это моя девочка. Потому то она и инсценировала съемку.
– Инсценировала съемку?
Зеленые глаза Мэвис выкатились из орбит.
– Господи, Даллас, где твои мозги? Ты что, ничего не видишь, не врубаешься? Я из игры давно вышла, но подставу сразу просекла, тем более что случай вопиющий. Эта подстава просто пнула меня в мой прелестный, восстановившийся после родов задик. Ты эту съемку видела?
– Я… Наверно, я была вся в кусках.
– Погоди. Я уложу Белль. Пей свое вино. Мы рассмотрим вещественные доказательства вместе.
Еве не хотелось еще раз смотреть на эту сцену, но отказаться она не могла. К тому же ей стало любопытно. Уложив Белль, Мэвис перешла в гостиную, включила телевизор и выбрала опцию воспроизведения предыдущих программ. Найдя нужный кусок, она пустила запись в нормальном темпе.
– А теперь смотри как коп, а не как уязвленная жена. – И Мэвис обняла Еву за талию. – Да, он на нее смотрит, потому что она что то говорит. Она заставляет его смотреть. Ей надо, чтобы он смотрел, надо развернуть его на себя, пока камера снимает. Вот теперь видишь? Видишь, как она отодвигается слегка, разворачивает его вместе с собой, чтобы их лица были в фокусе? Вот камера наезжает, дает укрупнение. А вот тут она пережала.
– Что она сделала?
– Она переигрывает. Смотри, она еще чуть чуть поворачивается, чтобы камера запечатлела это благоговейное выражение у нее на лице, пока она смотрит на него. Ловко, но, если внимательно смотреть, можно заметить, как она пережимает. Она вас обыграла. Вас обоих. – Мэвис откинулась на спинку кушетки. – Пойди и надери ей задницу.
– Вот тут и начинаются проблемы. Если я надеру ей задницу, это только придаст ей весу.
– Черт! – Мэвис тяжело вздохнула. – Вот тут ты права.
– Это еще не все. Есть другая проблема: он к ней неравнодушен. Уже одно это придает ей вес. И она это знает.
– А на другой чаше весов сидишь ты, Даллас. Лицом к лицу ей против тебя не выстоять. Ни единого шанса. Скорее в аду мороз грянет.
– Может, и нет. Но пока что она сумела пустить мне кровь, а не я ей. Я истекаю кровью, Мэвис, а он этого не видит.
– А ты заставь его увидеть. – Ева покачала головой, но Мэвис, ничего не слушая, прошла в прихожую и взяла ее пальто. – До сих пор она вела в этой игре. Пора тебе переходить в наступление, Даллас. Да, кстати… – Она сунула пальто в руки Еве. – Рорк звонил где то за полчаса до твоего прихода.
– Звонил?
– Ага. Типа так небрежно и как бы между прочим. Спросил о малышке и все такое. Я бы, может, и не заметила, если бы специально не высматривала. Он здорово умеет держаться. Но я все таки заметила, и я тебе прямо скажу: не ты одна истекаешь кровью