Nadin-ka:
» Медея Кахидзе -КОГДА ЛЮБЛЮ
Медея Кахидзе КОГДА ЛЮБЛЮКогда полна к кому-нибудь любовью,
счастливее меня тогда не сыщется,
тогда мне даже трав шептанье слышится --
я слово понимаю их любое,
я словно целым светом обладаю,
когда полна к кому-нибудь любовью.
Тогда весь белый свет -- мое богатство,
от океана до простой речонки.
Я становлюсь болтливою девчонкой,
я вспыхиваю спичкой и не гасну.
И самые красивые напевы --
мое неразделенное богатство.
Тогда доступны мне любые глуби,
и стороной проходят огорченья,
и радостны глаза мои вечерние,
когда меня, девчонку, крепко любят.
Тогда молюсь по-своему о жизни,
когда меня, девчонку, любят люди.
Когда он на меня глядит с любовью,
мне колоколом хочется забиться,
медовым звоном хочется разлиться
по утреннему небу голубому...
Я улыбаюсь, я смеюсь от счастья,
когда полна к кому-нибудь любовью.
Но если никому мой свет не дорог,
тогда ко всем в душе моей молчанье,
тогда цветы качаются в отчаянье,
и в горе опускают плечи горы...
Я даже солнцу не бываю рада,
когда самой мне кто-нибудь не дорог.
Не проходи ж, мой век, спокойно мимо!
Будь до конца большой любви предчувствием,
чтоб сердце никогда не знало устали --
мне жаркое оно необходимо.
Я так хочу нести по свету песни
и быть всегда влюбленной и любимой!
Перевод Булата Окуджавы
Пирина Пушко:
» Ксения Желудова- городу исполняется шесть утра
Ксения Желудовагороду исполняется шесть утра.
май не на шутку холоден, день дождлив,
пахнет гремучей смесью весенних трав.
небо цвета чуть недоспелых слив
разливает воду, что из его ребра
вынул бог, изрядно рану пересолив.
дождь проникает внутрь, я едва дышу,
вижу, как сны попрятались по углам.
скоро у солнца раскроется парашют,
а пока творится чудной бедлам.
вокруг меня множится чёрный шум.
внутри – догорает ненужный хлам.
когда первый луч вгрызается в темноту,
он, кажется, оставляет на коже след.
если вглядеться в звенящую высоту,
можно увидеть, что высоты нет.
бог постоянно транслирует красоту,
по слогам передаёт ответ:
стоит однажды решиться на пустоту,
чтобы тебя заполнил чистейший свет.
Natalie Sun:
Алигер Маргарита
Моя Москва
Тополей влюбленное цветенье
вдоль по Ленинградскому шоссе...
Первое мое стихотворенье
на твоей газетной полосе...
Первый трепет, первое свиданье
в тихом переулочке твоем.
Первое и счастье и страданье.
Первых чувств неповторимый гром.
Первый сын, в твоем дому рожденный.
Первых испытаний седина.
Первый выстрел. Город затемненный.
Первая в судьбе моей война.
Выстояла, сводки принимая,
чутким сердцем слушая фронты.
Дождик... Кремль... Рассвет... Начало мая...
Для меня победа - это ты!
Если мы в разлуке, все мне снятся
флаг на башне, смелая звезда...
Восемьсот тебе иль восемнадцать -
ты из тех, кому не в счет года.
Над тобою облако - что парус.
Для тебя столетья - что моря.
Несоединимы ты и старость,
древний город - молодость моя!
1947
Nadin-ka:
Юлий Ким УТРЕННЯЯ КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Как спокойно, как красиво
На рассвете люди спят -
Словно нет и не бывает
Огорчений и утрат.
Все вчерашние заботы
Словно смыл блаженный сон,
Брови хмурые расправил
И морщины сгладил он.
И доверьем, и покоем
Дышит каждая черта.
Только, может быть, осталась
Складка горькая у рта.
Это след неизгладимый…
И откуда он, Бог весть:
Оттого ль, что счастья нету,
Оттого ль, что совесть есть…
Посмотри на человека
В сонной утренней тиши:
Сколько в нем тепла и света
Нерастраченной души!
Погоди звенеть, будильник,
Придержи идущий день,
Дай еще полюбоваться
На людей – как на детей...
lebble:
Ганна Шевченко
***
Там детали новостроек
распластались широко,
здесь белье висит сырое,
закипает молоко,
где-то в космосе комета
прорезает темноту —
близость каждого предмета
вызывает немоту.
В реках памяти хранится
то, кем стать бы я могла —
то ли ветром, то ли птицей,
то ли вазой из стекла.
***
Lotos-spring:
Две женщины сидели за столом,
И возле каждой по свече горело.
Они молчали долго, но потом
Одна заговорила так несмело:
- Ты знаешь: я его жена…
Он — муж мой и отец детей…
Из его жизни ты уйти должна.
И будет лучше, если по-скорей!
- Да, я — любовница его,-
Другая ей с волненьем отвечала!-
Не упущу я счастья своего!
Быть одинокой — очень я устала!
- А как же я? А дети? А наш дом?
Ты прояви, прошу тебя, участье!
- Он разлюбил тебя, да и потом,
Лишь я ему дарю любовь и счастье!
- Он не уйдёт! Его я не отдам!
- Я у тебя его не забираю.
Того что есть — вполне хватает нам,
На большее, поверь, не посягаю.
- Но это подло! Как же ты могла?
Что он женат, я думаю, ты знала?
Я свой очаг любила, берегла…
А ты же — мужа и отца украла!
- И я хочу счастливой быть, как ты,
Любимой быть, любить, детей рожать!
-Рожать? Скажи, что это лишь мечты…
-Нет, не мечты: я скоро буду … мать.
Надолго воцарилась тишина,
Горели свечи, капал воск слезой.
И каждая была напряжена,
Не понимая правду, боль другой.
- И что же будет? Как нам дальше жить?
- Пусть время всё расставит по местам.
С кем быть — ему, не нам решать,
И этот выбор мы должны принять.
Две женщины сидели за столом.
Не мне судить, винить или прощать.
Могу сказать лишь только об одном:
По-женски каждую могу понять..........
Natalie Sun:
» Бродский Иосиф - Бабочка-
Бродский Иосиф- Бабочка-
I
Сказать, что ты мертва?
Но ты жила лишь сутки.
Как много грусти в шутке
Творца! едва
могу произнести
"жила" -- единство даты
рожденья и когда ты
в моей горсти
рассыпалась, меня
смущает вычесть
одно из двух количеств
в пределах дня.
II
Затем, что дни для нас --
ничто. Всего лишь
ничто. Их не приколешь,
и пищей глаз
не сделаешь: они
на фоне белом,
не обладая телом
незримы. Дни,
они как ты; верней,
что может весить
уменьшенный раз в десять
один из дней?
III
Сказать, что вовсе нет
тебя? Но что же
в руке моей так схоже
с тобой? и цвет --
не плод небытия.
По чьей подсказке
и так кладутся краски?
Навряд ли я,
бормочущий комок
слов, чуждых цвету,
вообразить бы эту
палитру смог.
IV
На крылышках твоих
зрачки, ресницы --
красавицы ли, птицы --
обрывки чьих,
скажи мне, это лиц,
портрет летучий?
Каких, скажи, твой случай
частиц, крупиц
являет натюрморт:
вещей, плодов ли?
и даже рыбной ловли
трофей простерт.
V
Возможно, ты -- пейзаж,
и, взявши лупу,
я обнаружу группу
нимф, пляску, пляж.
Светло ли там, как днем?
иль там уныло,
как ночью? и светило
какое в нем
взошло на небосклон?
чьи в нем фигуры?
Скажи, с какой натуры
был сделан он?
VI
Я думаю, что ты --
и то, и это:
звезды, лица, предмета
в тебе черты.
Кто был тот ювелир,
что бровь не хмуря,
нанес в миниатюре
на них тот мир,
что сводит нас с ума,
берет нас в клещи,
где ты, как мысль о вещи,
мы -- вещь сама?
VII
Скажи, зачем узор
такой был даден
тебе всего лишь на день
в краю озер,
чья амальгама впрок
хранит пространство?
А ты -- лишает шанса
столь краткий срок
попасть в сачок,
затрепетать в ладони,
в момент погони
пленить зрачок.
VIII
Ты не ответишь мне
не по причине
застенчивости и не
со зла, и не
затем, что ты мертва.
Жива, мертва ли --
но каждой Божьей твари
как знак родства
дарован голос для
общенья, пенья:
продления мгновенья,
минуты, дня.
IX
А ты -- ты лишена
сего залога.
Но, рассуждая строго,
так лучше: на
кой ляд быть у небес
в долгу, в реестре.
Не сокрушайся ж, если
твой век, твой вес
достойны немоты:
звук -- тоже бремя.
Бесплотнее, чем время,
беззвучней ты.
X
Не ощущая, не
дожив до страха,
ты вьешься легче праха
над клумбой, вне
похожих на тюрьму
с ее удушьем
минувшего с грядущим,
и потому,
когда летишь на луг,
желая корму,
преобретает форму
сам воздух вдруг.
XI
Так делает перо,
скользя по глади
расчерченной тетради,
не зная про
судьбу своей строки,
где мудрость, ересь
смешались, но доверясь
толчкам руки,
в чьих пальцах бьется речь
вполне немая,
не пыль с цветка снимая,
но тяжесть с плеч.
XII
Такая красота
и срок столь краткий,
соединясь, догадкой
кривят уста:
не высказать ясней,
что в самом деле
мир создан был без цели,
а если с ней,
то цель -- не мы.
Друг-энтомолог,
для света нет иголок
и нет для тьмы.
XIII
Сказать тебе "Прощай",
как форме суток?
Есть люди, чей рассудок
стрижет лишай
забвенья; но взгляни:
тому виною
лишь то, что за спиною
у них не дни
с постелью на двоих,
не сны дремучи,
не прошлое -- но тучи
сестер твоих!
XIV
Ты лучше, чем Ничто.
Верней: ты ближе
и зримее. Внутри же
на все сто
ты родственна ему.
В твоем полете
оно достигло плоти;
и потому
ты в сутолке дневной
достойна взгляда
как легкая преграда
меж ним и мной.
1972
Nadin-ka:
» Шарлотта Бронте- РАССТАВАНИЕ
Шарлотта Бронте РАССТАВАНИЕДай руку на прощанье,
А слёз не будем лить.
Есть дар - воспоминанье,
Давай его хранить.
Есть детское прозренье
И в нынешней поре.
Есть к миру снисхожденье
В его плохой игре.
Пусть досадит рассудку,
Пусть шутит, коль не лень.
Давай оставим шутку
И мы на чёрный день.
Пусть нам разнимет руки
Судьба. Чем спорить с ней,
Докажем, что в разлуке
Объятие сильней.
Любой восход багряный
И вечер голубой
Нас будут силой странной
Соединять с тобой.
Нам ночь напомнит море,
Вздыхая в тишине.
И сердце, сердцу вторя,
Утешится вполне.
Никто не в состоянье
Нам будет помешать,
Когда в душе свиданье
Отпразднуем опять.
Несчастен тот, кто плачет.
Гони унынья тень.
Судьба всегда припрячет
Свечу на чёрный день.
Настёна СПб:
ПРОКОФЬЕВ АЛЕКСАНДР "ВСЯ ЗЕМЛЯ ЗАКИДАНА ВЕНКАМИ..."
Вся земля закидана венками,
Свитыми из счастья и утрат,
Где ты, где, с полынными руками,
Светлая отрада из отрад?
Над землей, раздолья не убавив,
Вечные пылают небеса...
Где ты, где, с веселыми губами,
Неумолчная моя краса?
Где ты ходишь ранними утрами
С неприкаянной моей судьбой?
Птицы плещут шумными крылами
Над проселком, пройденным тобой.
Мне б всегда ходить с тобою рядом
По цветным лунам в родном краю,
Ты меня, желанная, обрадуй,
Легкую печаль развей мою.
И стихов воинственные ритмы
Славят ясные твои дела,
Камень придорожный говорит мне:
"Да, она недавно здесь была!"
На дворе весна. Трещит подталок.
Что ж, скажу, воистину любя:
"Я не знаю, что бы с миром стало,
Если б в мире не было тебя!"
1933
Nadin-ka:
Андрей Вознесенский ЗАПОВЕДЬ
Вечером, ночью, днём и с утра
благодарю, что не умер вчера.
Пулей противника сбита свеча.
Благодарю за священность обряда.
Враг по плечу - долгожданнее брата,
благодарю, что не умер вчера.
Благодарю, что не умер вчера
сад мой и домик со старой терраской,
был бы вчерашний, позавчерашний,
а поутру зацвела мушмула!
И никогда б в мою жизнь не вошла
ты, что зовёшься греховною силой -
чисто, как будто грехи отпустила,
дом застелила - да это ж волшба!
Я б не узнал, как ты утром свежа!
Стал бы будить тебя некий мужчина.
Это же умонепостижимо!
Благодарю, что не умер вчера.
Проигрыш чёрен. Подбита черта.
Нужно прочесть приговор, не ворча.
Нужно, как Брумель, начать с «ни черта».
Благодарю, что не умер вчера.
Существование - будто сестра,
не совершай мы волшебных ошибок.
Жизнь - это точно любимая, ибо
благодарю, что не умер вчера.
Ибо права не вражда, а волшба.
Может быть, завтра скажут: «Пора!»
Так нацарапай с улыбкой пера:
«Благодарю, что не умер вчера».
lebble:
» Андрей Коровин-а потом выходишь из дома и видишь сны
Андрей Коровин
* * *
а потом выходишь из дома и видишь сны:
облетевшее лето, забытый велосипед
представляешь, сколько лет еще до весны
понимаешь, что, вероятно, немало лет
что отступит море и птицей падет зима
на убогий город ставший чуть-чуть твоим
будешь песни петь и тихонько сходить с ума
как в пещерном холоде выживший караим
и чем дольше смотришь на белый-пребелый свет
тем видней следы ангелов утром в густом снегу
потому что в лето уже возвращенья нет
потому что лето – лишь лодка на берегу
* * *
Aditi Rao:
Дарёна alter-sweet-ego Хэйл
И ты говоришь, коснувшись легко плеча,
Мол, правильней будет закончить, а не начать,
Ведь боль пожирает хлеще, чем саранча,
А если вот так вот в омут да сгоряча,
То больно нам будет — очень, всегда, обоим.
Я прячу глаза в изгибах далёких гор.
Ужасно, по мне, бессмысленный разговор:
Уж если попался, рассудку наперекор,
И сердце с водой вымывается из пробоин,
Чтоб плыть по волнам бутылкой с запиской в ней,
То толку на переправе менять коней?
Закончим сегодня — и будет ещё больней.
А в небе Луна непреклонно идёт на убыль,
Собой намекая: не вечно, увы, ничто —
Ни штиль, ни попутный ветер, ни дикий шторм...
Доспехи твои похожи на решето,
Ты смотришь в глаза, опасаясь глядеть на губы.
Растерянный рыцарь, боящийся волн пират...
Учёный, проспавший лучший свой звездопад.
Задумчивый мальчик, нашедший за домом клад, —
А дети порой гораздо смелее взрослых.
Ну да, будет больно. И тут не позвать врача:
Любовь нас сожрёт быстрее, чем саранча,
Но ты говоришь, касаясь легко плеча:
Мол, впрочем, какая разница, что там после?
Diarina:
Вера Полозкова
Бернард пишет Эстер: «У меня есть семья и дом.
Я веду, и я сроду не был никем ведом.
По утрам я гуляю с Джесс, по ночам я пью ром со льдом.
Но когда я вижу тебя – я даже дышу с трудом».
Бернард пишет Эстер: «У меня возле дома пруд,
Дети ходят туда купаться, но чаще врут,
Что купаться; я видел все — Сингапур, Бейрут,
От исландских фьордов до сомалийских руд,
Но умру, если у меня тебя отберут».
Бернард пишет: «Доход, финансы и аудит,
Джип с водителем, из колонок поет Эдит,
Скидка тридцать процентов в любимом баре,
Но наливают всегда в кредит,
А ты смотришь – и словно Бог мне в глаза глядит».
Бернард пишет «Мне сорок восемь, как прочим светским плешивым львам,
Я вспоминаю, кто я, по визе, паспорту и правам,
Ядерный могильник, водой затопленный котлован,
Подчиненных, как кегли, считаю по головам –
Но вот если слова – это тоже деньги,
То ты мне не по словам».
«Моя девочка, ты красивая, как банши.
Ты пришла мне сказать: умрешь, но пока дыши,
Только не пиши мне, Эстер, пожалуйста, не пиши.
Никакой души ведь не хватит,
Усталой моей души».
Lotos-spring:
Анна Ахматова
Над водой
Стройный мальчик пастушок,
Видишь, я в бреду.
Помню плащ и посошок
На свою беду.
Если встану - упаду,
Дудочка поет: ду-ду!
Мы прощались, как во сне,
Я сказала: «Жду».
Он, смеясь, ответил мне:
«Встретимся в аду».
Если встану - упаду,
Дудочка поет: ду-ду!
О, глубокая вода
В мельничном пруду,
Не от горя, от стыда
Я к тебе приду.
И без крика упаду,
А вдали звучит ду-ду.
Nadin-ka:
Елена Николаенко АВГУСТИНАМ
Умчится, в ярких ситцах, лето,
Оставив, на прощанье – август.
Ещё цветов хмельная праздность
Жарой полуденной согрета.
Так беззастенчиво прекрасны
Корзинки разноцветных цинний,
Взор мальвы - сельские богини -
Чаруют пышностью атласной.
От ветра звонок листьев гомон.
Глух редкий стук созревших яблок.
В траве примятой цвет их ярок,
И духом сладким воздух полон.
Нечаянность короткой встречи -
Прохладой свежей осчастливив,
С небес упавший шумный ливень
Целует страстно чьи-то плечи…
А ночью – звезды... Наизусть
Проведав путь земных желаний,
Как горсть монет из щедрой длани,
На землю падают, под грусть…