Когда я проснулась и открыла глаза, еще не рассвело. Портьера медленно колыхалась от легкого ветерка. Снаружи доносился рокот прибоя. Сунув руку под подушку, я вынула часы и прищурилась в попытке разглядеть циферблат: шесть утра. Какая рань!
В горле пересохло, и я поискала взглядом оставленный с вечера на столике стакан с соком. Потянувшись к нему, я вдруг краем глаза заметила небольшое движение. В кресле у моей кровати кто-то сидел. Он поднялся, взял со стола стакан и подал мне.
– Лучик? – выдохнула я.
Он едва успел поставить стакан обратно, как я бросилась ему на шею. Демон обнял меня и крепко сжал.
– Звездочка, давай я заберу тебя обратно? – Он поставил меня на пол и посмотрел мне в глаза.
Я чуть не расплакалась. Губы мои задрожали, я быстро-быстро заморгала, но сдержала всхлип.
– Нет, Белет, нет. Я не могу. Смерть недоволен, ужасно. Я не могу больше так себя вести с ним, понимаешь?
– Ты считаешь, я не смогу тебя защитить? – Глаза Белета яростно сверкнули в утреннем сумраке.
– Лучик, любимый мой, да сможешь, но Смерть… Смерть – не просто кто-то, он не тот, от кого меня надо защищать! Он мой муж, и это не формальность. Ты же знаешь… Я… я вернулась из-за него. – Я запрокинула голову и положила руки ему на плечи. – Мне нужно с ним поговорить! Я виновата перед ним…
– Интересно в чем? – прервал Белет. – У него были дела, ты не обязана сидеть в замке, у тебя есть и другие обязанности!
– Конечно! Но он… и ты… Да все вы – собственники! Лавировать между вами, как по воткнутым в землю остриями вверх ножам ходить! Я плохой дипломат, Белет, часто следую эмоциям, но иногда нужно остановиться и хотя бы что-то объяснить. И не говори мне, что Смерти не нужны объяснения! Нужны! Есть вещи, которые ему нужно объяснять, он настолько не человек, что…
– А я – человек, звезда моя? – В глазах его появились смешинки.
– Ты – больше человек, чем он, ну или пытаешься – для меня! – им казаться.
– Ладно, буду считать это твоим капризом.
– Ну каким капризом, Лучик! Смерть – мой муж! Перед Богом! В моем сердце! – Я увидела, как выражение лица демона резко изменилось, и запнулась. – Со мной все будет хорошо, правда. Я столько лет прожила рядом с ним, я привыкла и к его гневу, и к его одобрению. Я справлюсь. Ну ты же должен меня понять, Белет! Ну кто, как не ты? Я – его.
– Ты – моя.
– Твоя. Знаешь, я помню тот день, когда Смерть сказал мне, что не потерпит другого мужчину рядом со мной, он просто меня убьет. Я жива до сих пор.
– Ты умирала. Ты умерла.
– И я была воскрешена. Потому что так захотел Смерть. Он отправил меня от себя, потому что решил, что так будет лучше – мне! Он думает обо мне и заботится не меньше, чем ты.
Белет отстранился. Я опустила руки и села на кровать.
– Не рви мне сердце, Белет! Не начинай все сначала. Мне так важен этот баланс. И не забывай, если бы не Смерть, я бы никогда не принадлежала тебе.
Он усмехнулся. Наклонился ко мне, провел рукой по моим волосам.
– Нет ангельского сияния, да, звездочка? Ты – молодец, я тобой доволен. Хорошо, иди и умасливай Всадника, а потом возвращайся ко мне.
Белет исчез, а я взяла сок и допила его одним глотком. Как же я устала! Словно глаз не сомкнула.
***
Смерть вернулся после обеда. Поднялась суматоха, Темные бегали по замку. Ну не все, конечно: кто-то бегал, кто-то летал, кто-то перемещался, но все они спешили с докладом к своему Принцу. Я сидела на парапете и раздумывала, когда мне стоит явиться пред грозные очи супруга.
Супруг соизволил удостоить меня вниманием сам. Всадник появился в самый неожиданный момент, когда я в очередной раз решила отложить разведпоход в сторону его кабинета и прикидывала, не сделать ли мне коротенький заплыв во-о-он до того торчащего из воды камушка.
– Еще наплаваешься, – сказал он мне в ухо, и я вздрогнула и выронила пирожное, которое только-только собралась попробовать.
– Смерть!
– Что-то ты не спешишь ко мне с объяснениями, милая. Утро было долгим? А Белет к нам, я смотрю, зачастил.
– Он волнуется за меня. А ты ведешь себя как обыкновенный ревнивец! Хотя и он тоже. И Ерема. Да вы все, блин! А я тоже хороша – развела мужиков!
Я нервно хохотнула, но встретившись со взглядом Принца, резко оборвала свой смех. Черт его подери! Он стоял передо мной – сама невозмутимость, или равнодушие? Спокойный, ледяной. Четкий профиль, трехцветные, кружащие разум глаза, волосы с печатью лунного света. Обыкновенный ревнивец?! Да я больная на всю голову!
– Ну наконец-то здравые мысли, милая. – Голос прошелся внутри меня студеным ветром, заставив меня задрожать, хотя в моем оазисе было жарко, как в Африке. – У твоего второго наставника иные методы, но мне они по нраву.
– Что ты имеешь в виду? – Я машинально сделала шаг от мужа, но глаза его пригвоздили меня к месту.
И снова мне в лицо швырнуло мелким колким снегом. Я поежилась. Снежинки впивались в мою кожу, пытаясь проникнуть внутрь, я попыталась стряхнуть их с себя, но не вышло. Словно иглы, они вонзились в мое тело и прорвались в кровь. Я упала на колени и обняла себя, сжала руками, чтобы кровь текла медленней, не разнося ледяные иглы.
– Ты – Фаворитка демона, жена моя, но не переусердствуй. Не забывай, чей ошейник ты носишь на своем человеческом горле и чью печать на бедре.
Он говорил про второе клеймо, которое выжег на внутренней стороне моего бедра Белет и которое переделал Всадник Апокалипсиса. Сейчас это клеймо стало ледяным, обжигающе-ледяным. Что-то потекло по моим ногам. Я опустила глаза и увидела кровь. Перепуганная, я взглянула снизу вверх на Принца, моля его прекратить.
– Разве тебе больно? – спросил он.
Больно мне не было, было страшно! Вдруг я истеку кровью? Я – Фаворитка, Клеймо меня защитит, но… не от Смерти.
Принц положил руку мне на голову, ладонь его была холодной. Я чувствовала, как волосы мои подернулись инеем, и это странным образом возбудило меня: жар солнца на моих обнаженных плечах и лед прикосновений Повелителя Зимы, на удивление нежных прикосновений. Былой страх исчез без следа. Мне хотелось, чтобы Всадник снова и снова касался меня. Мне так нужны были его прикосновения! Как и раньше в такие минуты, я не могла понять, как я вообще могла жить без него, вдали от него! Я потянулась к нему, подползла ближе, забывая про кровь на своих бедрах, прижалась к нему щекой, обняла его колени.
Смерть продолжал гладить меня. Волосы потрескивали, как от электрических разрядов. А потом его пальцы впились в мои плечи, и он поднял меня, запрокидывая мою голову назад.
– Смерть… – выдохнула я, попадая под магию этих невероятных глаз.
Мне хотелось снова упасть на колени, но он слегка качнул головой. Я замерла, ожидая дальнейшей команды, но это было так сложно – терпеть и ждать.
– Поворачивайся, – приказал он и подтолкнул меня к парапету.
Я вцепилась в теплое дерево, царапая поверхность ногтями. Смерть был позади меня. Он сунул руку мне между ног, заставляя расставить их шире.
– Смерть, – взмолилась я.
– Кровь остановилась, – сообщил он, ощущение от его голоса в моей голове смягчилось.
Какая кровь? Я не понимала. Все, что мне было нужно – это чтобы мой эльф овладел мой, целиком и полностью. Прямо сейчас. Жить им, дышать им – это то, чем я была, чем могла быть для него. Раствориться в нем, стать им – счастье! Согреть его кровь. Нет, не кровь… то, что текло по его венам, своей жизненной силой заставить биться то, чего у него не было и что могла ему дать я – сердце!
– Принц мой, – прошептала я.
Он решительно вошел в меня и замер. Руки его скользнули вперед, обхватывая меня, скользнули под груди, остановились напротив сердца. Сердце ударило: тук-тук. Всадник толкнулся глубже в меня. В такт биения моего сердца – в едином ритме моей жизни и его Бездны. Я почувствовала, как там, в Замке, она отозвалась, поверхность всколыхнулась – входя в ритм толчков внутри меня. Смерть – это Бездна. Бездна – это Смерть. Небытие. Начало. Конец. Воскрешение к жизни иной. Меж двух миров, между Светом и Тьмой, на Балансе мироздания мы были соединены. В момент перехода я раскрыла ему всю себя, словно прокричав: «Забирай, я твоя, только твоя и всегда была!» И он взял. Всадник Апокалипсиса забрал меня и вернул обратно.
***
Я открыла глаза. Волны все так же медленно накатывали на мелкий белый песок пляжа. Я лежала на диване в тени деревьев. Под головой моей была подушка. Повернув голову, я увидела его, Принца. Он сидел напротив, обнаженный, положив ноги на стол, и задумчиво смотрел на сотворенный им для меня оазис.
– Сколько тебя не было на этот раз? – спросила я.
Он медленно повернулся ко мне.
– День, ночь, как и здесь.
– А в тот? Когда ты вернулся в начале прошлой недели, а здесь был Йохан. Очень долго тебя не было. Очень. Ты мне был нужен. Бездна…
– Бездна тебя могла убить. Больше ты туда одна не пойдешь.
– Мне казалось, что… ну она знает меня, она не тронет меня. Или… Это потому что ты был так далеко?
– Сто лет. Примерно. Я не могу сказать, сколько точно по твоему исчислению, милая. Но я вернулся…
– Сто лет? – ахнула я, подскакивая. – Что ты… С кем ты… где ты…
Я упала обратно, тяжело дыша. Понятно, почему он показался мне таким чужим, таким ледяным, таким… диким. Почему он так долго не выпускал меня из постели в тот день. Почему он сегодня чуть меня не убил. Я замотала головой и посмотрела на свои ноги. Следов крови видно не было. Но при мысли, что со мной могло бы быть, голова у меня закружилась.
Смерть поднялся, подошел ко мне, взял на руки и мгновение спустя уложил в постель в спальне.
– Я ухожу, милая. Отдыхай. Вернусь ночью. – Он погладил меня по руке и исчез.
Эта неожиданная ласка вызвала у меня новый приступ головокружения. Черт, наверное, я все же потеряла много крови. Я повернулась на бок и свернулась калачиком. Клеймо между моими лопатками вдруг заболело. Такого никогда не было, и я поморщилась. А потом вдруг накатил приступ тошноты.
Я едва успела скатиться с кровати и добежать до ванной.
Возвращалась обратно я, хватаясь за стены. С меня градом лился пот, я дрожала. Что происходит? Я упала на постель и завернулась в простыню. Стоило мне закрыть глаза, как все закружилось. Звезды понеслись каруселью перед моим внутренним взором, а потом я отключилась.
Я просыпалась несколько раз, добегала до ванной, меня выворачивало. В последний раз я просто упала на ковер и так лежала, стараясь не шевелиться. Клеймо саднило.
– Белет? – прошептала я. – Что, черт возьми, происходит? Это Клеймо? Это Смерть сделал? Он что-то сделал с Клеймом? Это ты мстишь за то, о чем я думала, когда отдавалась Смерти?
Я искусала губы до крови. Клеймо жгло еще сильней, жжение перешло на кожу, я начала кататься по полу, чтобы это прекратить.
«Смерть? Белет? – взывала я в редких проблесках сознания. – Сделайте что-нибудь. Помогите мне!»
Но они были далеко, занимались своими делами. Или жизни моей ничего не угрожало. Я поняла, что это так, и затихла перед началом нового приступа. Но что будет с моим рассудком?
