Муза:
Танюша! С Днём Рождения!
Ароматами бархатных роз,
Каждым светлым, чудесным мгновеньем,
Исполнением радужных грёз
Будет радовать пусть День Рожденья!
Нежных, искренних слов теплота
Пусть согреет волшебным дыханьем,
Чтоб в душе было счастье всегда
И сбывались любые желанья!
anel:
Хочу пожелать, чтоб жизнь была интересной и незабываемой, и на твоем пути никогда не встречались ни беды, ни печали, а только добрые и отзывчивые люди! Еще хотелось бы пожелать тебе побольше хороших друзей, успехов, здоровья и солнечных дней!
Virgin:
Надюша, очень приятно получить поздравление! Спасибо!
Леночка, какая красота! Спасибо за прекрасный коллаж и за добрые слова!
Solnyshko:
Танюша, с днём рождения!
Счастья тебе, удачи, и любви. Пусть жизнь радует тебя во всех своих проявлениях!
Блер:
Вирги, поздравляю тебя с твоим днем! Желаю, чтобы ты никогда не унывала в жизни))) Будь счастлива))
Не смогла пройти мимо, у такого замечательного человека день рождения))
nikulinka:
Танюшка, поздравляю тебя с Днем Рождения!!!
Желаю исполнения всех заветных желаний, не унывать по жизни и радоваться даже самым маленьким мелочам!!!
Скромный, очень скромный подарок)))
Если костюмы левые, я не виновата)) ничего в этом не смыслю))))))
Virgin:
А у меня продолжается праздник!
nikulinka писал(а):
Скромный, очень скромный подарок)))
Нина, какие они милахи!
Как раз сегодня смотрела на мужа во "Властелине колец")) Спасибо за поздравление!
Блер писал(а):
Вирги, поздравляю тебя с твоим днем! Желаю, чтобы ты никогда не унывала в жизни))) Будь счастлива))
Не смогла пройти мимо, у такого замечательного человека день рождения))
Не смогла пройти мимо, у такого замечательного человека день рождения))
Индира, очень приятно! Спасибо!!!
Solnyshko писал(а):
Подарочек, явно навеян приближающимся Фестом)))
Натуся, Киллиан великолепен!
Спасибо за поздравление!
Фройляйн:
» "Давай поженимся!" Фестиваль
Дорогие участницы!
Ещё раз о главном на сегодняшний день!
Форма подачи заявки:
- фото -
Полное имя:
Возраст:
Век:
Место/страна проживания:
Профессия: для персонажей исторических игр не актуально
Интересы/увлечения:
Особенности (если такие есть):
Игра: -ссылка на анкету -
- ТЕКСТ -
Всех желающих ответить на заявку, я прошу это сделать СЕГОДНЯ в течении дня или ЗАВТРА до 15:00 по Мск. Писать МНЕ (а не автору зарисовки/хозяину персонажа): сюда или в аську.
Помните: вы можете сделать не больше 3 предложений.
Делая предложение, не забудьте указать имя персонажа и игру, в которой он принимал участие. Если персонаж новый - краткую характеристику.
Если Вы не сообщили о своём желании принять участие в фестивале или же оно посетило вас только сейчас - милости просим. Ждём ваши заявки до полуночи сегодняшнего дня.
Leleta:
Буду первой офигеть!
Полное имя: Арита Эспозито
Возраст: 26 лет
Век: современность
Место/страна проживания: Бразилия, Рио де Жанейро
Профессия: полицейский
Интересы/увлечения:
Особенности (если такие есть):
Игра: Карнавал в Рио-де-Жанейро
Solnyshko:
А я-то думала, что первой буду я)))
Полное имя: Джеймс Бёрлингтон, наследник барона Редфорда.
Возраст: 27 лет.
Век: конец 18-го.
Место/страна проживания: Англия
Интересы/увлечения: собирает старые издания книг со сказками, любит свою многочисленную шумную семью и уединение в доме на побережье.
Особенности: невезение в азартных играх (карты, пари), пессимизм.
Игра: "Сезон Чудес"
Брайтон,
1782 г.
Иногда всего лишь одно маленькое происшествие приносит в жизнь большие перемены. Проигранное пари, выигранная карточная игра, или несчастный случай на охоте. Или же неосторожное управление каретой, которое стало причиной того, что барон Редфорд в самом ближайшем будущем должен был стать виконтом Пламтоном, передав баронский титул старшему сыну, Джеймсу. Более того, в связи с всё той же перевернувшейся каретой, баронесса Редфорд, некогда бывшая вдовствующей графиней Ратленд, получала перспективу ещё через несколько лет вновь стать графиней, что необычайно забавляло её супруга и то и дело давало повод для шуток. Но пока в виконте Пламтоне теплилась жизнь, и Джеймс был всего лишь мистером, хотя уже и чувствовал изменившееся настроение мамаш девиц на выданье, для которых он из возможных перспективных женихов внезапно стал довольно желанной добычей.
Помимо неожиданно скорого вступления во владение титулом, Джеймса ждал очередной Лондонский Сезон. А значит, очередные приёмы, неизменные балы, и сонм юных леди, стремящихся замуж, воспитанных настолько, что невозможно было разглядеть за правилами приличия, вежливыми фразами и заученными ответами их настоящих. По крайней мере, Джеймс Бёрлингтон такой проницательностью не обладал. Но пока, в конце апреля 1782 года, он находился в Брайтоне, в доме своей семьи. Грядущее празднование первого дня рождения их младшего ребёнка не позволили барону Редфорду самому поехать в Брайтон, где дела требовали его присутствия, и вместо отца поехал старший сын. И, нужно признать, с удовольствием.
Джеймсу всегда нравилось это место, с тех пор, как маленьким ребёнком его привезли в новый дом, выигранный отцом в карты. Сколько счастливых, беззаботных летних месяцев было проведено здесь! Каждая расщелина скал, каждый валун на пляже был излазан вдоль и поперёк. Кажется, даже в море не осталось ни одного кусочка, куда бы Джеймс с братьями и сёстрами не доныривал.
Но это место нравилось Джеймсу не только своими воспоминаниями. Если в детстве была важна компания, то сейчас он любил бывать здесь и один, совершать прогулки по побережью, ощущать кожей свежесть морского бриза, наслаждаться уединением, возможным только в этом месте. Большая, шумная, дружная семья - это замечательно, и Джеймс никогда не тяготился пребыванием с семьёй, но стоило ему оказаться в Брайтоне, как он начинал ценить местную тишину и покой. Если же уединения становилось слишком много, то в городе жило достаточно друзей, в компании которых можно было хорошо провести время. Или... пуститься в небольшую авантюру
- ...Бёрлингтон, я не могу доверить это дело слуге, - горячо доказывал лорд Стинсон, закрывшись с Джеймсом в кабинете, дабы не быть услышанным никем посторонним, - Если вдруг что-то пойдёт не так, нужен человек, способный понять ситуацию и принять решение. Виконтесса Парсон не должна попасть на этот приём! Мне нужно объявить о своей помолвке раньше, чем она выполнит свою угрозу и устроит, что родители леди Анжелины запретят ей даже смотреть в мою сторону.
- Стинсон, - Джеймс поморщился, - Ты выбрал не того человека. Ты знаком со мной не первый год, и знаешь, что если у меня что-то может пойти не так, оно обязательно пойдёт не так! Я наступлю на хвост спящей кошке или собаке, уроню вазу или вломлюсь не в ту комнату, и вся твоя затея - тому самому коту под хвост!
- Ничего не пойдёт не так, - уговаривал приятель, - Всё сделает мой верный Тэд. Всё продумано и проверено от и до. Но если хоть какая-то мелочь пойдёт не по плану, он может растеряться, или принять неверное решение. Вот тут мне и нужен ты. Будь рядом, отвлеки огонь на себя... Тебе же нравилась виконтесса, и если ты попадёшься на глаза ей до похищения - сделаешь вид, что ты там в надежде на её взаимность. Окажется на пути гувернантка её дочери, компаньонка, приехавшая родственница, слуга или кто там ещё есть в доме - притворишься, что у тебя свидание с виконтессой и намекнёшь, что не стоит вам мешать. Если... Да нет, что ещё может произойти? Всё пойдёт по плану, Бёрлингтон, просто будь там, на всякий случай. Леди Парсон не должна попасть на бал.
- Тебе не кажется слишком жестоким оставить леди одну на острове на несколько дней?
- С голода она не умрёт, ей оставят достаточно еды, - отмахнулся лорд Стинсон, - Платья тоже есть, я там был в последний раз с той актрисой, помнишь? Очень фривольные платьица, надо заметить, - хохотнул он, вспоминая как соблазнительно и провокационно выглядела та актриса в них, - В комнатах есть камины, везде лежат дрова, не замёрзнет. А через несколько дней Тэд приплывёт и заберёт её обратно. А мы успеем объявить о помолвке и уехать в Лондон.
Лорд Стинсон умел убеждать, а Джеймс не хотел подводить друга, поэтому после долгих обсуждений, перебора всех слабых мест плана и поиска возможных решений, глубокой ночью он всё-таки крался по особняку леди Парсон. Слуга Стинсона, Тэд, уверенно дошёл до комнаты, где из-за ремонта её покоев, должна была спать виконтесса, и осторожно открыл дверь, пробираясь внутрь. Через несколько минут он вышел, держа в руках длинный трепыхающийся свёрток из туго обёрнутых вокруг похищенной женщины одеял и ковра, сквозь которые почти не просачивались звуки, издаваемые изнутри.
Как ни странно, но никаких неожиданностей на выходе из дома не случилось, к чему Джеймс отнёсся с большим подозрением. Опыт говорил ему, что что-то обязательно должно было произойти, из чего пришлось бы с большим трудом выкручиваться, но - обошлось. Тем не менее, Бёрлингтон оставался настороже. Мало было похитить леди Парсон, нужно было ещё доставить её на небольшой остров в нескольких милях от берега, где у Стинсона имелся охотничий домик.
Уже на середине пути стало понятно, что без непредвиденных неприятностей не обойтись: начинался шторм. Лодку раскачивало на волнах, мотая лежавший в ногах свёрток, и если в том, что до острова они ещё доберутся, Джеймс не сомневался, то насчёт обратного пути имелись серьёзные опасения. Тэд заметно нервничал и грёб сильнее, стараясь поскорее приблизиться к цели. Лодка уже причаливала, когда её обдало сильной волной, намочив и мужчин, и замотанную похищенную. Почувствовав холодную воду, женщина завозилась и что-то мычала, и уже не так невнятно, как в доме.
- Кляп ослаб, - предположил Тэд, привязывая лодку к причалу, - Держите её с той стороны, мистер, где ноги, а я возьмусь с этой, - Слуга взялся за свёрток с женщиной, - Милорд сказал, что вы можете захотеть остаться с леди на острове. Вы уже решили? Мне надо убираться отсюда поскорей, пока шторм не разбушевался.
- Остаться? Ну да, конечно, - саркастично заметил Джеймс, подхватывая свёрток со стороны ног, - Всю жизнь мечтал потом вот так же избавляться от назойливой любовницы. В кои-то веки мне повезло... - закончить фразу, говорящую о том, что ему повезло, когда леди Парсон выбрала не его, Бёрлингтону не удалось. Похищенная леди слишком активно засопротивлялась, от чего мужчины чуть не выронили свёрток. Ругаясь и перехватив ношу поудобнее, похитители вошли в дом и сгрузили свою добычу на большую кровать в спальне. Тэд сразу вышел, бурча, что затопит камин, и в обратный путь. Джеймс же подпёр креслом дверь спальни, чтобы виконтесса сразу не выбралась, давая им фору для отъезда, и мельком осмотрел помещение. Дом вообще не отличался большим количеством комнат, к тому же на втором этаже за зиму повредилась крыша, и жить можно было лишь на первом. Видимо, Стинсон в последний раз был здесь со своей актрисой ещё прошлым летом, а сейчас не особо заботился об удобствах временной пленницы, полагая, что ей хватит спальни, кабинета и столовой первого этажа. Конечно, ей хватит, но на взгляд Джеймса, здесь было холодновато, весна ведь ещё только начиналась, и ночи стояли холодные. К тому же этот шторм...
Напоминание о шторме побудило Джеймса оставить бесплодное сочувствие о судьбе чересчур назойливой и настырной виконтессы, и поспешить к лодке, однако тот самый ожидаемый им непредвиденный случай наступил именно сейчас.
Лодки на причале не было. Она превратилась в смутно различаемое во тьме пятно, болтающееся на волнах.
- Тэд! Тэээээээээээээээээд! Вернись! - Джеймс стоял на причале и махал руками, проклиная свой сарказм в ответе Тэду насчёт намерений остаться на острове. Похоже, тот воспринял его слова как согласие, и быстро смотался от надвигающейся непогоды. Ветер шумел, не желая доносить ни единого звука до слуги, а оглянуться тот не догадался, отдаляясь всё дальше от берега.
Наконец, осознав бесплодность своих усилий, Бёрлингтон опустился на доски причала. Он прикинул, догадается ли Стинсон, что он не мог захотеть остаться на острове наедине с виконтессой? На это очень хотелось надеяться, но, памятуя о собственной невезучести, особо надеяться не получалось. Вполне может статься, что друг, желая дать ему побольше времени на любовные наслаждения, пошлёт за ними лодку даже не через три-четыре дня, как говорил изначально, а спустя полную неделю. О, только не это! Влечение к леди Парсон было мимолётным, и, послушав рассказы друга о ней, он давно испытывал к этой особе неприязнь, и не испытывал ни малейшего желания проводить с ней хоть сколько-то времени наедине.
Несколько дней в обществе леди, которую он даже заочно не переносил, обещали стать очень неприятными.
Джеймс тяжело поднялся на ноги и хмуро пошёл в дом, навстречу приближающемуся шторму - тому, что должен был разразиться внутри.
Танюшка:
Полное имя: Кэри Вальстром
Возраст: 28 лет
Век: 80-е годы ХХ века
Место/страна проживания: Норвегия, Осло
Профессия: адвокат
Интересы/увлечения: работа, работа... ещё работа, художники-импрессионисты, работа.
Игра: Смерть на одиноком маяке
Часы на стене как раз отбили половину четвёртого, когда секретарша в адвокатской конторе «Вальстром, Ибсен и Вальстром» допечатала страницу и подняла голову от пишушей машинки. Дверь в приёмную распахнулась и в облаке морозного воздуха в офис вошла Кэри Вальстром. Рассеянно кивнув головой в ответ на приветствие, она прошла в свой кабинет. Бросив на стол кожаную папку, распухшую от документов, Кэри стянула перчатки, сбросила присыпанное снегом пальто и присела на диван для посетителей.
– Ане, сделай мне пожалуйста кофе, – Она потерла озябшие руки и поёжилась, несмотря на то, что отопление в кабинете работало на полную мощность, – И погорячее, я так ужасно замёрзла. – Она устало откинулась на спинку дивана и закрыла глаза.
– Как всё прошло у Ларсенов? Сильно возмущались? – Ане споро налила в чайник воды и достала из незаметного шкафчика банку с кофе и большую чашку в крупный горошек. Когда не было клиентов, Кэри всегда пила кофе только из этой нелепой старой чашки, ещё со времён университета считая её приносящей удачу. Остальные посмеивались над ней за её приверженность к старым, немодным вещам, но Кэри только отшучивалась, говоря, что раз за столько лет и несколько переездов с места на место она не разбилась, то оспаривать её везучесть точно не стоит. И вообще, антиквариат со временем только дорожает.
Струя кипятка ударила в дно чашки, и по кабинету распространился кофейный аромат. Открыв глаза, Кэри с удовольствием принюхалась и, протянув руку за чашкой, обхватила её ладонями, подняла взгляд на женщину, которая работала бессменным секретарём у них в конторе, сколько Кэри себя помнила.
– Знаешь, Ане, почему завещание родственникам озвучивают после смерти составителя? – Кэри усмехнулась, – Чтоб отомстить не смогли.
– Было так плохо? - Ане налила кофе и себе тоже. - Старик Ларсен отыгрался за всё. Они так и не узнали, что последний год жизни тот ходил со слуховым аппаратом?
– Да уж, приятного было мало. – Кэри сделала глоток горячего кофе и наконец расслабленно вздохнула. – Родственники Ларсена не смирятся с тем, что такое состояние уплыло у них из-под носа. Я, конечно, старалась всё предусмотреть, и уверена, что оспорить завещание им не удастся, но они всё равно попытаются его опротестовать в суде. Ну, а мы будем представлять сторону наследника. Мне надо будет ещё обсудить стратегию с Оскаром.
Оскар Ибсен был двоюродным дядей Кэри и одним из совладельцев конторы. Остальными двумя были дед Кэри, который хоть и отошёл от практических дел, но продолжал держать руку на пульсе, не желая отдавать бразды правления «молодому поколению», и её отец. Пятидесятилетние Оскар Ибсен и Ханс Вальстром, тоже считались у деда молодым поколением, за которыми нужен глаз, что уж тут было говорить о самой Кэри. Правда, после того, как полгода назад она оказалась замешана в дело о тройном убийстве на Ландего и выбралась оттуда живой и даже здоровой, дед всё же несколько попритих.
Она подняла глаза на небольшую картину, которая единственная украшала стену кабинета и заговорщицки подмигнула изображённой на неё женщине. После этого скандала с убийством «Девушка у фонтана» наконец-то вернулась домой. И дед, и отец, и даже дядя Оскар согласились с тем, что Ренуар должен висеть в кабинете у Кэри, только категорически настояли на подключении к картине самой современной сигнализации. И теперь она часто во время работы смотрела на прабабушку, которая улыбалась так, словно знала о ней все-всё, даже то, чего не знала она сама.
За окнами офиса завывала февральская метель, Осло заметало снегом. Все уже разошлись, только пишущая машинка Ане чуть слышно стучала за дверями кабинета, и телефонные звонки иногда нарушали почти полную тишину. Убрав документы по делу Ларсенов в сейф, Кэри просмотрела почту, ничего интересного, обычная рутина. Нажала на кнопку интеркома:
– Ане, больше ничего неотложного нет? Я ухожу домой.
Стрёкот пишущёй машинки на мгновение стих и послышался шелест бумаги.
– Нет, на сегодня всё. Если, конечно, не заявится неожиданный клиент. Хотя в такую погоду вряд ли. Вам вызвать такси? По радио передали, что дороги сейчас не безопасны.
Улыбаясь, Кэри вышла из кабинета, запирая за собой дверь и натягивая пальто.
– Ты считаешь, Ане, что обледеневшая дорога опасна для меня только если я буду сама за рулём? – Она бросила взгляд на окно, за которым стеной валил снег. Перспектива пробиваться на машине через такую вьюгу не особенно вдохновляла, – Может ты и права, вызови в самом деле такси, и себе тоже.
Тихие щелчки прокручиваемого телефонного диска, ожидание...
– Машина будет через десять минут.
– Спасибо, Ане. – В ожидании машины Кэри присела на подлокотник кресла для посетителей и снова расстегнув пальто, потому что в приёмной было жарко, потянулась за газетой. Секретарша тоже поднялась из-за стола, накрывая пишущую машинку чехлом. Похоже, сегодня они обе уйдут домой вовремя. Ане дома ждут внуки, а Кэри... Она в очередной раз отстранённо подумала, что может надо всё-таки завести кошку?
Звон колокольчика над входной дверью раздался неожиданно громко.
Фройляйн:
Всем доброго!)
Побуду сегодня диджеем и буду ставить романтиШную музыку (для создания настроения)))).
Ж, М, Ж. Ждём следующего представителя сильного пола?))
Электра:
Полное имя: Атли Одноглазый
Возраст: 35 вёсен
Век: lХ, 893 год
Место/страна проживания: Скандинавия.
Профессия: глава дома Топора
Интересы/увлечения: грабежи, набеги
Особенности (если такие есть): мудр, подобно Одину, подобно ему же одноглаз
Игра: "Викинги"
Рукоять топора привычно да ладно опустилась в ладонь. Атли быстро перекинул его из одной руки в другую, ухмыльнулся и, прищурившись, посмотрел на противника. Мальчишка ведь совсем ещё, а уже власть главы дома Топора оспорить хочет. Пожалеть бы его, всего пять вёсен в походах провёл, молод ещё и глуп, да жалости давно уж нет, выгорела вся в набегах, пеплом сожженных домов рассеялась, кровью убитых смыло последние следы.
Давненько Атли не вызывали, давненько шкуру по делу не топтал. Без дела с затейливыми дворовыми девками, что привезли с последнего набега, частенько, но так, чтоб на хольмганге уж пару вёсен, как не доводилось. Боялись нынче Одноглазого вызывать, ведь боевой хитростью Атли сам Один наделил, не иначе взамен глаза, а рука в походах да сражениях крепости набираться не уставала.
Разговоры все бойче да громче становились, вот уж и монеты из рук в руки перекочевывать начали. Неужто кому Локи голову задурил, что на пацана ставить вздумали? Аль думают, что размяк Атли? Видно редко стал дворовых сечь да зубы выбитые с родни собирать, а что другие дома нападать давно не решались, так то, по их мнению, не его заслуга? Атли схватил за ухо одного из мальцов, что рядом крутились, сунул в ладонь пару монет и пинком отправил ставку сделать на свою победу. Дураки дураками, а поиметь что с их дурости Одноглазый был не прочь.
На улице морозно нынче, полуденное солнце не грело в зимой, лишь слепило, заставляя щурить глаз. Ветер лютый и вовсе с ног сбивал, то визжал, причитая, как баба, над павшим мужиком, то выл словно валькирия, что на бой звала сынов Одина. Снег скрипел под ногами, как несмазанная телега под Толстозадым Уни. Добрый день для боя. Вот только в ветер такой стрелу пускать надо, пока драккар с пацаном далеко от берега не отплыл, хоть глаз у Атли острый, даром, что единственный, ветер больно уж силен, не забыть бы опосля.
Шкура на снегу уж лежала, даром, что родичи в сомнениях ставки делали, дворовые-то точно знали, кому победу праздновать, уж коль чуть задержат главу дома, его щедрость в тумаках и оплеухах проявится хорошенько. От души Атли пнул шкуру, кровью врагов напитана, да запылилась, небось, и блохи скачут. Сам Атли тому виной, Рика пару вёсен уж замужем, Бьерн с невесткой в чужие земли отправились, за хозяйством глаз да глаз нужен. А девок дворовых как наказывать начнёшь, так сразу на шкуры тянут, наказание, значится, отрабатывать. Бабу в дом пора хозяйкой привести, чтоб детей рожала да дворовых гоняла, что с того, что дом отстроил, наследника нет и передать некому.
- Ну что стоишь, аль ждёшь, что блохи меня сожрут, покуда ты до шкуры доберешься? - Голос у Атли звучный, недаром столько лет драки одним словом останавливал. Мальчишка все никак девку, что в руку вцепилась, скинуть не мог: сестра его, кажись, всё отговаривала, грозила, упрашивала - видно ей вся мудрость от родителей досталась, как и красота, уж тут Атли не оценить не мог, даром, что уж в девках засиделась, взгляды все равно на себя тянула. И сама смотрела так, что костер без огнива зажечь можно. Хороша девка, горяча. Ну не зверь же Атли, у самого сестра, как не успокоить, - да ты не ной, быстро я его к праотцам отправлю, мучить не стану, кабан вон на вертеле готов уже, остыть не дам.
Мокрые снежинки залепляли глаз, если уж Атли свой едва-едва успевал протереть, то мальцу оба уже никак, то-то Локи забавлялся: одноглазому двуглазого видно лучше. Атли усмехнулся и откинул щит. Видел уж пацана в бою - смелости сколь хочешь, но и дурости в достатке, не обманул тот ожиданий главы дома, следом щит кинул. Хорохорится, а драться без щита мало кто умеет, ведь в бою с ним завсегда сподручнее.
Изнутри хольмганг всегда иной: не видать со стороны, как Хель вокруг танцует, в объятья заманивает, не слыхать, как валькирии за накрытые столы Вальхаллы кличут. Топор иначе сверкает, рукоять в руке по-иному поёт, искры, что от удара высекают оружием, не слепят, лишь раззадоривают. Покуда воин бьётся, время над ним не властно, целую жизнь сыновья Одина получают в награду за смелость, мысли все иные – нет страхов, нет сомнений, нет пощады.
Несмотря холод Атли было жарко, обжигающе-горячо, по лбу и шее стекали капли пота, ветер их сушил, словно клеймо на тело ставил. Добрый бой, не стыдно мальцу помирать будет. Одноглазый лишь крепче стиснул зубы, уходя от чужого удара, позволяя себе ехидную ухмылку. Хорош боец да ума и сил драться с тем, кто больше вёсен в бою провел, не хватает покуда. Все силы в начале отдал, не думал, что затянет глава дома бой. Выбил Атли топор из рук пацана, свой над ним занёс. Уж валькирии за молодым воином слетелись али Хель руки потирала, да кусанула Атли за ногу блоха.
Нет, девку надо в дом вести, не дело это самому дворовых гонять. Только больно уж времени тратить жалко, да и не каждая пойдёт. Девки все ж дуры: на лицо смотреть норовят, да ныть, как узнают, что за Одноглазого идти. Даром, что глава рода Атли, гордиться бы да радоваться.
Вот и сегодня радости в пойманном на себе взгляде Атли не заметил, видать и правда сестра поджечь глазами надеялась, чтобы брата уберечь. Так лишь валькирии на Атли прежде смотрели, взгляд не отводя. Видно Один мальцу бой навязал, чтобы любимца порадовать и надоумить девку в дом взять. Кивнул Атли мыслям своим и чуть руку отвел, пол уха лишь снёс шурину да щеку чуть рассёк.
Улыбка на губах красивых появилась, чуть склонилась девка в благодарность, глаза, что жгли почище ветра, не отвела. Усмехнулся Атли:
- Дар невесте по сердцу вижу, жди сватов завтра, - чуть задумавшись добавил, - ты не смотри, что глаз один, мужика не по глазам ночью привечают…
Электра:
Фройляйн писал(а):
Ж, М, Ж. Ждём следующего представителя сильного пола?))
Это бинго ))
Девочки! Как классно всех полюбившихся персов видеть... Я тоже решила маленькую музыкальную паузу принести))))
Библиотекарша:
Полное имя: Виктория Уайт
Возраст: 28 лет
Век: XXI
Место/страна проживания: город Энск (ранее Лондон)
Профессия: Основательница балетной школы в Энске (ранее балерина лондонского театра)
Интересы/увлечения: искусство, в частности танцы и музыка.
Особенности: современное воплощение балерины из сказки "Оловянный солдатик"
Игра: СДС
Саундтрек персонажа
Rescue me
Show me who I am
Cause I can't believe this is how the story ends
Fight for me
If it's not too late
Help me breathe again
No, this can't be how the story ends...*
Мой лучший друг говорит, что жизнь без любви – это существование.
Когда-то я любила, наивно, слепо и без остатка отдавая себя человеку, который своей изменой причинил боль разочарования, перечеркнув все, что между нами было. Это стало уроком для моего разбитого сердца. А после, четыре года спустя уже другой, влюбленный в меня мужчина, говоря о своих чувствах, сделал мне предложение. В его глазах горел огонек желания подарить мне весь мир, а я, глядя на все это, понимала, что не чувствую ничего, ни единой эмоции. Но согласилась, позволив ему питать безответные нежные чувства. Лишь в день венчания уже на полпути к алтарю я осознала, что не могу так и не хочу, подхватила пышную юбку свадебного платья и сбежала. Лучше уйти, чем, став на место своего первого возлюбленного, каждый день причинять боль равнодушием.
Но все же... Все же я верю во взаимность любви. Хотя бы потому, что во что-то нужно верить, чтобы жить каждый новый день.
Англия.
Самолет совершил посадку, мягко коснувшись шасси взлетно-посадочной полосы. Я спустилась по траппу под мелкую морось дождя вперемешку с кристалликами льда. За время, проведенное вдалеке от родины, я отвыкла от осенних туманов и зимнего снега. Мягкий теплый климат, зеленые парки, цветущие клумбы и свою работу я оставила ненадолго, чтобы встретиться с друзьями и провести Новый год в приятной шумной компании. Не хотелось признаваться даже себе, но все же мой новый дом оставался чужим, не стал родным, равно как и мужчина, за которого я так и не вышла замуж.
Среди встречающих пассажиров рейса я разглядела Мэтью Торна и его жену Эву – классический пример служебного романа, переросшего в счастливый брак. Подруга, так и оставшаяся помощником своего мужа балетмейстера, поспешила заключить меня в объятия. Мужчина ограничился приветствием и улыбкой. Мэтью, несомненно, был рад видеть меня, но все же не смог простить свою диву, блестяще исполнившую в его творении роли Одетты и Одиллии, и сбежавшую, потому что предательство любимого человека опалило перышки. Он видел, что я не могла танцевать, слыша музыку, не чувствовала глубины эмоций, ощущая себя сломанной куклой, однако считал, что мне нужно быть сильной и переступить через себя.
- Рыжик, дорогой, покатай нас по городу, - сюсюкающим тоном обращаясь к мужу, попросила Эва, когда мы забрали багаж и двинулись к оставленному на парковке автомобилю. – Пусть Вики посмотрит на Саттон** и Гринвич***, театр и афиши, пусть ее черствое сердце пообливается кровью, - к концу фразы в ее голосе появилось напускное злорадство, наигранное, потому что, обернувшись ко мне она миролюбиво продолжила, - может быть, ты все же останешься в Лондоне? Ну, зачем тебе возвращаться в тот дремучий медвежий угол, где нет ни близких, ни родных, когда здесь…
- Эва, не стоит, - я оборвала подругу, хоть не совсем культурно, но она уже не в первый раз заводила разговор о том, что учить детей балету намного престижнее в Лондоне. – Я с радостью выберусь с тобой на экскурсию, но не сегодня, я немного устала, а впереди Новогодняя ночь.
Воспоминания просыпались, подобно упрямым росткам пробивая толщу асфальта. Не нужно было видеть здания театра, чтобы вернуться в день премьеры к мелодии Чайковского, к белой юбке-пачке и пуантам. В памяти остались трепыхающееся, готовое выскочить из груди сердце, блеск в глазах, обращенных в зал, и овации. Не забыла я и свою маленькую квартирку на окраине города, кофейню в доме напротив, книжный магазин за углом. Осталось все. И я скучала, безумно скучала по балетному прошлому, по тем ощущениям, когда на сцене под музыку проживала еще одну жизнь, становилась на несколько часов кем-то другим, чем-то другим в иной реальности, где правили музыка и танец, рождая красивую сказку. Я потеряла часть себя. Безвозвратно. Эту пустоту пусть лишь частично заполнили балетная школа, уроки и мои маленькие ученицы. Они стали источником эмоций, гордостью.
Миссис Торн не стала спорить со мной, уверена, она еще найдет время для того, чтобы снова поднять тему. А пока Мэтт вез нас к загородному дому в Суррее****, где намечалось мероприятие. Как я узнала по дороге, хозяин особняка, снискавший славу вечного холостяка, меняющего пассий, и любителя хороших вечеринок, три года назад в возрасте шестидесяти пяти лет умер от сердечного приступа. Поместье по завещанию унаследовали его племянники: архитектор, биржевой брокер, врач и судья, муж старшей сестры Эвы. Поскольку все они были людьми очень занятыми, то организация легла на хрупкие женские плечи взбалмошных сестричек.
Дом оказался не просто большим, огромным, способным вместить всех гостей, которых по списку собиралось двенадцать человек. Эва проводила меня в комнату, небольшую уютную спальню с видом во двор, проинструктировала касательно мероприятия, начинающегося ориентировочно в девять, и оставила отдыхать после перелета. Несколько часов сна, бодрящий душ – и усталость как рукой сняло. Единственным платьем в моих вещах было классическое черное в стиле Шанель. Легкий макияж, пару украшений, контрольный взгляд в зеркало – и можно спускаться.
В ярко освещенной просторной гостиной с камином и живой елью звучала музыка. Прислушавшись, я узнала песню по строчке слов «ласт кристмас ай гив ю май харт». Мэтью вручил мне бокал шампанского, отсалютировав за Новый год, и отправил к Эве, которая на кухне доводила до совершенства два блюда с запеченными до золотистой хрустящей корочки индейками. Обе выглядели так, словно были частью картинки в глянцевом журнале. Вряд ли я смогла бы такое приготовить, хотя считала себя неплохим кулинаром, особенно если дело касалось выпечки: маффинов и пирогов с вишней или абрикосами. Это занятие меня успокаивало, равно как и вышивание крестиком.
- Вики, ну что же ты сразу за шампанское, - подруга отобрала у меня бокал и вручила одно из фарфоровых блюд, второе подхватила сама. – Идем, пора собирать гостей за столом. И улыбнись, сегодня чудный день, завтра начнется новая жизнь.
________________________
*Спаси меня,
Покажи мне, кто я,
Ведь я не могу поверить в то, что так заканчивается эта история.
Борись за меня,
Пока не слишком поздно.
Помоги мне снова начать дышать,
Нет, эта история не может так кончиться...
** Саттон – район Лондона, в котором жила Виктория, будучи балериной.
*** Гринвич – район Лондона, где проходили репетиции труппы Мэтью Торна, когда ставили балет «Лебединое озеро»
**** Суррей – графство в южной Англии.