Игровой клуб "ОПГ" [АРХИВ 1]

nikulinka:

Девочки, спасибо за потрясающие эмоции, которые вы дарите.

Наташа, твой эпилог потрясающий!


Ох, Эрика)) надо было по одному разрешать))))))))))) я потом расскажу какие у меня были трудности в написании, конечно если бы было больше времени, все не было бы так сложно)))))) Хотя мне все равно безумно приятно, что меня выбрали, но на будущее я буду стойко удерживать свои жадные желания в рамках своих возможностей)))

Мои пары, я заранее прошу прощения, если что не так, очень хотелось чтобы все получилось, но возможно не все вышло так как надо,

...

Jenev-Eva:

...

froellf:

Тоже поделюсь видео. Сделано под впечатлением от игры "Сезон чудес" ))
Закери и Траэрн бесподобны. Будто только отыграли. Феба! Жду с нетерпением ответа)) Нет,-ну каков нахал, утащил на балкон, и похитил... не только брошь, но и девичье сердце))
Знаете, как-то совсем иначе воспринимаются 19 и 23 в том времени и сейчас...

...

Электра:

Один из моих желающих жениться, был крайне недоволен, что я не написала всё, как должно. Исправляюсь, пока не пожаловался жене, а она не пристрелила)))

Дон Молинаре задумчиво смотрел на карту Нью-Йорка и курил. Его планы летели к чертовой матери из-за глупости девчонки. Пауло слишком привык считать, что воспитал дочь достойно, и не ожидал от Лучии такого просчёта. Непростительная ошибка с его стороны. Что ж, за все ошибки рано или поздно приходится платить, и эта может дорого ему обойтись. Разумеется, Ламберти заберет девчонку в любом случае, дело лишь в цене, которую придётся заплатить семейству Молинаре. Пауло затушил сигарету в хрустальной пепельнице, налил коньяк и пристально посмотрел на Витторио:
- Что, консильери, наши с тобой хитроумные планы почти разрушила девчонка, которая забыла подумать.
Тот усмехнулся, оценив шутку по достоинству, и отсалютовал бокалом:
- Тебе не о чем беспокоится, Дон, капо Серени позаботился о гостинице и постояльцах, Моррисон о мальчишке. Даже наши люди уверены, он увез Лучию ночью из клуба, чтобы выслужиться в новом семействе.
- Мне было бы куда спокойнее, если бы их нашёл кто-то из наших, Витто, - Пауло сделал небольшой глоток и отставил бокал. Хороший коньяк надо цедить по глотку, дегустируя и наслаждаясь каждым мгновением, иначе он теряет вкус. У дел другое свойство - порой приходится решать быстро, словно залпом глотая анисовую водку. Действуй спешно, если хочешь обезопасить свою семью. - Отправь завтра Тонни к солдатам, что нашли девчонку вместе с капо. Передашь ему, что это моё личное распоряжение, если хоть что-то в их рассказе покажется ему странным, убрать.
Витторио кивнул и сделал пометку в блокноте, затем снова обратился к своему дону:
- Что насчёт Ламберти?
- Я хотел, чтобы он сделал предложение прежде, чем мы отправим Лучию на Сицилию. Думаю, недели на эти неуместные ухаживания было бы достаточно. Траур продлится полгода, как и должно. За это время моя мать сумеет образумить девчонку, а если и нет, это уже будут заботы Ламберти. Но Лучия упрямится... Она всё ещё моя дочь, Витто На всякий случай, оповести отца Мартини, что нам может понадобится его помощь.
- Непременно. Кстати, он ждёт вас и синьорину Дамиани с самого утра. И позволь на правах старого друга поздравить тебя, Пауло, - Витторию откашлялся в ответ на выражение недоумения на лице своего дона, но все-таки продолжил, - и пожелать в этом браке много сыновей.
Молинаре чуть удивленно кивнул, Витто действительно был ему добрым другом все эти годы и, безусловно, мог себе позволить поздравления, но дело прежде всего, поэтому дон распорядился:
- Глаз не спускать с Лучии, если моя дочь что-то с собой сделает, ровно тоже самое произойдёт с каждым, кто будет в доме от последней судомойки до капо, который будет её сопровождать. Пусть есть с её тарелки и спит на ковре, как верный пёс, возле кровати, но Лучия должна вернуться в Нью-Йорк к назначенному сроку. Мы не заставим Ламберти ждать. Сегодня я возьму с собой Ариго, этого достаточно,пусть священник озаботится вторым свидетелем.

На Мерседес было какое-то светлое платье, весьма пристойное, что, по мнению Паоло, было единственно важным, кроме наличия самой невесты, разумеется. Тем не менее он не мог не признать, что его женщина прекрасна и желанна, как никогда прежде. Молинаре не мог сказать точно было ли платье выбрано с учётом его слов о грядущей свадьбе или Мерседес предпочитала надевать белое для визитов, в любом случае, будь даже его женщина вовсе без одежды, свои планы менять он не собирался. Сам Пауло тоже не стал озадачиваться костюмом, повседневный был весьма годным. Люди слишком много значения придают глупым церемониям.

Отец Мартини ждал их с раннего утра, он торопливо поправил сутану и, дождавшись кивка дона Молинаре, начал короткую версию церемонии:
- Дети мои, мы собрались здесь для того, чтобы сочетать священными узами брака эту женщину и этого мужчину. Брак предписан Господом Богом нашим...- Недвусмысленное покашливание и иронично приподнятая бровь дона Молинаре заставила святого отца опустить все ненужные подробности. - Объявляю вас мужем и женой. Тех, что соединил Господь, человеку не разъединить.

Пауло не стал дожидаться дозволения священника, более того, не считал нужным его получать и крепко поцеловал новоиспеченную синьору Молинаре. Пауло не мог объяснить даже самому себе, что так сильно влекло его к этой женщине, что отличало её от других, но одно было несомненным, он не собирался отпускать Мерседес, равно как допускать, чтобы в её голове родилась мысль о такой возможности. Стоило ему прервать поцелуй, как Мерседес отодвинулась, изогнув точеную бровь, блекс в глазах явно выдавал недовольство, в отличии от тона, которым она задала вопрос:
- Как я понимаю, вам обоим моё согласие не требовалось. Странно, что ты соизволил обеспечить моё присутствие.
Пауло чуть склонил голову и пожал плечами:
- Я довольно старомоден в вопросе присутствия невесты на свадьбе. Оно, безусловно, желательно. А вот отцу Мартини было бы не в первой проводить церемонию под дулом пистолета, рано или поздно невеста или жених соглашаются с мудростью тех, кто настаивает на свадьбе. Поэтому он и не стал тратить наше с тобой время.
- Ты хочешь сказать, что стал бы в доме божьем угрожать пистолетом святому отцу, Пауло? - По губам Мерседес скользнула усмешка.
- Если бы пришлось - несомненно, но сегодня у меня был более действенный метод, - Молинаре устроил руку жены на сгибе локтя и признался, - я отдал приказ Витторио держать в заложниках твоего кота, пока ты не согласишься

...

Danielle:

Полное имя: Карен Фэрр
Возраст: 37 лет
Век: ХХI
Место/страна проживания: Англия
Профессия: директор магической школы
Интересы/увлечения: веер, сарказм, заброшенные фото
Особенности (если такие есть): обладает магией Огня
Игра: Школа магии: Посвящение
Для некоего Мариуса Айро.

Мы нарисуем прямую до точки невозврата. А дальше пойдем по кривой.

- Мадам Директор.
- Профессор.
Тяжелая дверь закрывается неслышно, женщина за большим столом отзывается только на голос, не поднимает глаз. Мужчина неторопливо приближается, разглядывая сосредоточенно поджатые губы, нахмуренные в задумчивости брови. Обходит стол, придает лицу выражение крайней серьезности и устраивается на краешке, приминая беспечно очевидно важные бумаги.
- Мар, - холодно, с явным намеком, все еще изучая документы.
- Кара, - неожиданно близко, опаляя дыханием ухо.
- У тебя что-то важное, профессор? - сдавшись, Карен откладывает работу и поворачивается к Мариусу. Холодный, командный тон, к сожалению, не производит должного эффекта. И нет никакого смысла держать дистанцию.
- Да. Твой сын оказывает излишнюю заботу моей дочери.
- Который? - вопросительно подняв бровь, она откидывается на спинку кресла. Мар закатывает глаза, будто непонятно, что хотел бы вспомнить Колина, назвал бы "нашим".
- Кайл. Они слишком много времени проводят вместе.
- Думаешь, гены взяли свое? - с небрежной улыбкой, скрывая за ней настороженность.
- Опасаюсь.
- Но они пока единственные, не считая Колина, у кого проявились силы. И без стабилизаторов. Возможно, они цепляются друг за друга из-за магии. Если разорвать их сейчас...
- Можем потерять.
- Да. Нужно ускорить поиски. Пока постараться не вмешиваться, но не терять из виду.
- Подсматривать? - насмешливо тянет Мариус, носком ботинка цепляя и подтягивая к себе кресло, в котором сидела Карен.
- Если хочешь, - невозмутимо в ответ, упираясь ладонями в обтянутое джинсой бедро. - Это все?
- Нет.
Опускает широкую ладонь на шею, под собранные в узел темные волосы. Тянет вверх, на себя, предлагая, давая возможность увернуться. Кара послушно льнет, поднимается, не имея сил и желания противиться. Смотрит пристально в его глаза, после слегка поворачивает голову, открывая беззащитную кожу шеи.
Потому что никаких поцелуев в губы, пока на ней помада.

- Что это? - Мариус за потрепанный корешок достает с полки книгу. Переплет ветхий, слишком старый даже в сравнении с остальными далеко не новыми экземплярами в шкафах, расставленных по периметру кабинета.
Карен переводит взгляд в зеркале и давит порыв забрать из его рук книгу. Вместо этого она продолжает скалывать волосы подобранными с пола пять минут назад шпильками.
- Открой, - деланно равнодушно, хотя знает, что бессмысленно, он поймет все равно.
Тихий смех расслабляет, мягко ложится на плечи, укутывая теплом.
- Любимая банальность Карен Озая.
Кара проводит по губам влажной салфеткой, стирая смазанную помаду, и разворачивается. Мар осторожно листает побитые временем и чернилами страницы. Поверх вязи древних рун наклеены обычные поляроиды. Пересвеченые, смазанные, затемненные, с перекошенным горизонтом фото хранили на глянце кусочки их прошлой жизни. Отрывки памяти, закрепленные и обрисованные одной ей понятными символами.
- Что мы тогда праздновали? - Мар разворачивает книгу и указывает на темное фото. Ей не надо подходить ближе, чтобы понять, что там. Но Карен подходит.
- Не заваленный тест по зельям.

Безобидный на первый взгляд лес таил множество опасностей. Дикие животные, безумные выверты рельефа и лесник, варивший лучший эль в Англии. Неизвестно как, да и никто особенно не жаждал выяснять, его прадеду удалось открыть паб на территории магической школы. Факт оставался фактом: студентам стабильно запрещали туда ходить, студенты стабильно нарушали запрет.
Шон, сын лесника, с младенчества знал все тропки в лесу и учился в школе, обладая слабой магией воды. Смеялся громко и несдержанно, хватая за короткую юбку свою подружку. Роуз била по рукам шутливо, но ощутимо, обещая расплату.
- Я к ним со всей душой, а они! - драматично вздыхал Шон, влюбленно глядя на нее.
- Они? - девушка насупила брови уж слишком яростно, а упертые в бока кулаки натянули тонкую ткань блузки уж слишком сильно.
- Я был так молод! - патетично воздев руки к небу, пожаловался Шон и увернулся от подзатыльника, едва не рухнув с лавы паба.
Мариус и Карен сидели напротив и смеялись, наблюдая ежевечернюю пьесу импровизированного театра. Его ладони замком сцеплены на талии, как раз там, где заканчивался вышитый топ и начинались разорванные по моде джинсы. Подбородок лежал на худом плече, которым она изредка поводила, бормоча, чтобы не кололся щетиной.

- Ты мне тогда чуть зубы не выбила, когда дернулась за фотоаппаратом.
- Не выбила же, - Карен беспечно пожимает плечами. - Слишком комичным было выражение лица Шона, когда Роуз схватила его за яйца.
- И держит до сих пор, - с усмешкой, переворачивая лист.
- Что-то никогда не меняется, - в тон ему, чтобы сдержать дрожь, ощущение, будто по касательной трогает обнаженную душу. На странице фото, где Мариус целует Ноэми у замковой стены.

Утро выходного дня не предвещало беды. Роуз и Селин привычно грызли друг друга в очереди в душ, пока Карен не проскользнула впереди них, тем самым объединив враждующие стороны.
Ближе к обеду, когда солнце находилось в зените, грело сентябрьским теплом, студенты высыпали на вечно зеленые газоны. Разноцветные пледы накрывали траву, от них рябило в глазах. Кара тоже была там, развалившись на полосатом вязаном пледе, читала учебник истории магии. Но мысли постоянно соскакивали со строчек, вились вокруг последнего занятия Огня. Стихия играла в ней, томно шептала о будущем могуществе, но еще не проснулась, отзываясь только на родные прикосновения Мара. Кожа загорелась пятнами, воскрешая в памяти утреннее объятие и поцелуй в макушку.
Устав бороться с бесполезностью чтения, Карен отложила книгу, чтобы взять фотоаппарат и попробовать поймать солнечный зайчик на витражах школы. Потрепанный жизнью и любовью девушки поляроид послушно навел фокус на одно из высоких окон, захватив и кусок каменной стены. Палец нервно дрогнул, и спустя несколько минут снимок показался из щели, спланировал вниз и бесшумно лег на вывязанную косу. Она застыла, глядя на стену рядом с окном. Ноэми прижимала Мариуса к необтесанным, нагретым камням, целовала увлеченно, стискивая шею, позволяя его рукам лечь на поясницу.
Кара зажмурилась, пытаясь совладать с гневом, успокоить бешено бьющееся сердце и желание сжечь Ноэми дотла.
Уходила она с гордо поднятой головой, все еще не понимая своей реакции.

- Ты видела. А я все гадал, почему была такая злая, - он смотрит на нее, ищет отголоски той девчонки, которой была раньше, которая сводила с ума самым натуральным образом.
- Ревновала. Но тогда еще не понимала этого. Как и того, что в ней говорил огонь, тянулся к тебе.
- А сейчас? - лукавые искорки в глазах и любопытно склоненная голова.
Карен не стала переспрашивать, что именно сейчас. Ревнует или не понимает.
- Только когда уходишь в азиатский разврат.
- Я бы и тебе предложил, но что скажет Кайл? Колин-то определенно одобрит.
Она смеется. Снова легко, почти беззаботно, разрешая себе минуты слабости рядом с ним.
- Это что? Мой носок на люстре? - короткий ноготь стучит по следующей фотографии.
- Как он там очутился до сих пор не пойму.

Она злилась на него. Сильно, до белеющих губ, ломкой боли сжатых зубов. А он осторожно гладил счесанную кожу. Целовал по краю длинные порезы, не морщась от резкого вкуса Заживляющего. Согревал влажным дыханием озябшие пальцы.
- Зачем ты раскрылась? Подставилась так по-дурацки, как пятилетка?
- Затем, что я не научусь держать удар, не получая его, - резко, желая, чтобы он перестал спрашивать, что бы ушел и остался одновременно.
- Боже, за что, чем прогневил, - между невесомыми поцелуями, ронял их на щеки, лоб, нос, избегая губ.
Карен не хватало силы отбросить гордость, уличить его тем поцелуем с Ноэми, открыть истинную причину своей злости, обострившихся шпилек в его адрес. Она защищалась с упорством ежа, решившего, что его сейчас съедят. И с тем же упорством, испытывая извращенное удовольствие, подставлялась на занятиях практической магии и боевых искусств. Думала, что физическая боль выжжет все остальное.
- Заткнись, - прошептала, хватая за волосы свободной рукой, фиксируя, чтобы заглянуть в глаза. Все еще не верит, что он мог так поступить. Отчаянное желание выместить на нем свою ярость, обиду затопило Кару с головой, не позволяя сделать хотя бы вздох. Не думая, притягивает к себе, больно и зло впивается в губы. Царапает зубами нижнюю, словно выгрызая ту, другую, ставя собственное клеймо. Чужая кровь отзывается, ласкает ее. Огонь вырвался, устремился к родной стихии.
- Что...
- Заткнись. Просто заткнись, - она обняла его ногами, прижимаясь ближе, шипя от тянущей боли.
Одежда пеплом осыпалась на деревянный пол.

- Но носок! Почему?
- Наверное, потому что ты снял их прежде чем влезть в мою постель.
- Это не объясняет люстру. Я же не разбрасывался ими, - недоуменно хмурится, чтобы вспомнить происходящее до того, как они едва не спалили комнату Карен.
Она только скептически поднимает брови:
- Не удивилась бы.
Мариус хмыкает и ведет большим пальцем по не накрашенным губам. Точно так же как проводил раньше, злонамеренно размазывая темно-красную помаду.
- Так мне нравится больше, - целует нежно, оставляя след, который потом захочется потрогать пальцами.
- Ты не сможешь целовать меня каждый раз, когда захочешь перевести тему.
- Есть у меня в запасе еще несколько способов.
- Продемонстрируешь их как-нибудь потом, - Карен тянет на на себя книгу с фото, невольно противясь тому, чтобы он увидел последнее.
Мар точно разгадывает ее и не отдает "альбом". Перехватывает тонкие запястья и отводит в сторону. На ярком прямоугольнике двухцветный чародей на ходулях рассыпает мыльные пузыри в окружении покрасневшей листвы.
- Где?
- Цюрих. Отец отправил меня туда сразу после того, как узнал.

Страх накатывал постепенно, смывая пузырящейся пеной вспыхнувшую радость. Задержка слишком большая, даже с ее вечно сбитым циклом. Вырваться из школы не вызывая подозрений было трудно, но вполне реально. Врач подтвердил и так очевидный факт: Карен беременна. Она не могла понять как, они же использовали презервативы. Не могла же тонкая резина оплавиться так, что не заметили?
Кара не знала как поступить. Сказать ему? Молчать? Сказать отцу? Что делать? До боли сжимала подушку, сдерживала глупые слезы и думала.
Она перестала так беспечно нарываться. Перестала носить водолазки и джинсы, сменив их на просторные платья и мягкие кофты. Перестала пить эль и прижиматься к Мару при любой возможности. Едкие насмешки сменила задумчивая отрешенность. Карен забыла, что не стоит упускать из виду того, кто был ближе всех к ней. И отца.

Тамерлан Озая был из тех, кто всегда знает. Неизведанным наукой образом. Очередной сбор Семей закончился сухим:
- Мариус, Карэн, в мой кабинет.
Не позволяя страху вырваться, Кара сжала ладонь Мара и, задрав нос, вошла в кабинет.
- Вы должны немедленно прекратить.
Мужчине не нужно было уточнять, рассказывать, что знает. Хватило одного строго взгляда, чтобы холодок пробежал по спине.
- Я не могу прекратить любить его, - она нашла в себе силы противостоять, сделать шаг вперед, закрывая собой. Мариус тут же стал рядом.
- Не так.
- Она мой стабилизатор, - твердо, с готовностью идти до конца.
- Нет. А даже если и так, найдешь другую. Свободен.
- Но...
- Свободен.
Мару пришлось подчиниться. Он развернулся, обнял девушку, чтобы увести, но остановил ледяной голос:
- Карэн остается.
Только когда захлопнулась тяжелая дверь, отец снова заговорил:
- Ты не сказала ему.
- Нет, - Карен сглотнула, непроизвольно прикрыв правой рукой живот.
- И не смей.
- Он должен знать.
- Нет. У него иное предназначение. А ты выйдешь за Доминика Фэрра.
- Я. Скажу. Ему. - чеканя слова, решаясь наконец раскрыть правду.
- Тогда прервем беременность.
- Нет.
- Выбор за тобой.

- Пока могла ходить, гуляла по городу. Больше всего любила бывать на Цюрихском озере. Там по выходным всегда много людей. Мне нравилось представлять, как я буду приходить туда с сыном. Готова была бросить все и остаться там.
- Но его забрали.
- Роды были тяжелыми, и я отключилась едва все закончилось. А когда очнулась, мне сказали, что ребенок мертв. И я поверила. Обычно таким заявлениям верят.
- А я все это время не мог решить, злиться ли мне на тебя или нет, - Мариус притягивает женщину к себе, трет щеки, там, где должны быть слезы.
- Я не хотела жертвовать сыном ради тебя. И Фэрра.
- Но все же вышла за него.
- Мне ничего больше не осталось, кроме как послушать папочку и сделать как он хотел.
Теперь, когда они говорили, вскрывая старые шрамы обид и недомолвок, с каждым вдохом дышать становилось легче. И поверить в лучшее казалось естественным. Когда он рядом, когда не отталкивает, можно больше не бояться.

...

Croshka:

Сегодня день болючих зарисовок.
Алена, огромное тебе спасибо за Носатого и его прекрасную женщину. Понятия не имею, чем мои мужики таких замечательных женщин заслуживают. Но в этот момент он, действительно, об этом подумал.
Если учесть, что пол игры я носилась с желаниями всех остальных

Маня, Молинаре прекрасен)) абсолютно характерный.
Фройляйн, я рада. И она тоже.
Эльфи, как и говорила тебе, моменты в этом видео и цитаты подобраны просто идеально)) и Сезон запомнился моими самыми офигетельными парами) но и всеми, кто там играл и к кому было по-настоящему интересно на отыгрыш успеть!
Мильтонии, чтоб им хорошо цвелось, так понимаю, тоже попали в кадр?))) только сейчас заметил))))

...

froellf:

Это что-то невероятное по впечатлениям. Сплошное удовольствие)) Так здорово все написали!
Грант и Виктория))
Закери и Феба))
Рейес и Самира))

И сколько теперь ждать ответа??? Ааа, так хочется прямо сейчас.)
Напомните, кому в голову пришла эта потрясающая "Давай поженимся" идея?)))

замечательно придумано и здорово подобраны зрительные образы. Сразу представляешь всю жизнь героев) очень красивая пара,Наташик
Марусь, Мальчики у тебя все то, что надо, а Нандо особенный) Просто классная подборка!

Мань, шикарный аргумент)))
и именно так, чтобы читать не отрываясь) Спасибо, Крош)Значит с детства к рыцарству приручают)) И как много их там?))
остальное уже завтра. Спасибо , девочки!

...

med-ve-dik:

Привет всем!
Вчера была приличная музыка слабонервным не смотреть))

...

Фройляйн:

Праздник продолжается.))

Алёныш, какой сюрпрайз! Не читала игру, но дама у тебя шика-а-арная. А ответ профессора мы увидим? *перебирающий ножками в чёрных ботиночках смайл*

С утра читаю и кое-что перечитываю.))

Наташа-Солныш, очень понравилось как ты раскрыла Ребекку. Всё-таки Колдер редкий мастак: и гробницу нашёл, и жену не только молодую и красивую, но ещё и любимую, ещё и наследником попутно обзавёлся. Уметь надо!)) Как мне понравилась её маленькая хитрость по усыплению совести.)) Спасибо, Натуль!
Марь, для наших интровертов-асоциалов зарисовка потрясающе открытая, интимная. Вызвала, редкое для моих персонажей, желание прикрыться. Но для Уэсли оно нормально. Спасибо за них.
Наташа-медведик, понравилось норвежское. Не легко было?) Но результат стоит прочтения.

Парень не промах.) "Когда она станет синьорой Аллегро, у ее семьи будет отличная, репутация" © Отлично же.))

Неожиданно. Остен никогда не была мной особо любима и много читаема, но оценка радует.
И да, Зак хороший мальчик.)) Ещё молодой - не успел зачерстветь.

Романтика и любофф - это всегда сахар.)) Бухнули-тра*нулись-залетела-абортировала - достаточно в реале и да, даже прожжённым циникам иногда хочется верить в существование чего-то светлого и вечного. Что не мешало жаловаться Мане, что у меня от моей писанины случится кариес, как минимум.))
Имхо, фест на свадебную тему - самое место для сахарУ.))

Экспедиция Колдера не была для Мейсона первой, так что не факт.))

Не показывает нам в Германии.(( Но верю, что видео классное.)

ТовариСч Молинаре, вы можете хотя бы в день свадьбы о нас не думать?)) Нет? Жаль!))

...

Стерва- Ангел:

Игра " Дубаи "

Габриэлла Смит и Бакир аль Улам

- Мама! Мама, - влетела в комнату маленькая Лина. – Мама, ты знаешь, папа говорил дедушке, что мы скоро приедем к нему. – Следом в комнату вошел Бакир и остановился, оперся на косяк двери, слушая свою щебетунью дочку.
- А еще он говорил, что покатает меня на верблюде - детскому счастью не было предела, - и когда я вырасту он возьмет меня в пустыню. Но я уже ведь большая! Я ж тебе помогаю, сама за собой тарелку убираю и все игрушки, – с важным видом аргументировала дочь, чем вызвала улыбку у отца и матери. - А еще он говорил, - не умолкала Лина, залезла на диван и устроилась рядышком со мной, - что нет конца и края пескам. Но это ведь неправда? - она внимательно и с сомнением посмотрела на меня, - так же не бывает. Все имеет начало и свой конец. - Я рассмеялась своей любознательной дочурке.
- Да, правда, котенок. Но пески очень-очень большие, и про них так образно говорят, а еще в них таится великая опасность. Так что, чтоб туда ехать надо быть не просто большой, а очень большой девочкой. – Но казалось она уже забыла об этом и переключилась на другое.
- А еще, - с личика дочки сошла улыбка и поджались губы, - дедушка сказал, что восточные девушки более сдержаны и не перебивают старших… но я ведь восточная девушка, - с обидой смотрели детские глазки.
- Конечно, солнышко, - Бакир подошел к дочке, присел на корточки и поцеловал своего ангелочка. - Ты самая настоящая восточная красавица.
Глазки ребенка вмиг засеяли, она обняла папу и спрыгнула с дивана.
- А еще дедушка говорил, что пора уже папе обзавестись сыном, - выдала последнюю новость дочь и убежала в другую комнату.
Габриэлла с улыбкой посмотрела на мужа:
- Ты ему не сказал?
- Нет, - Бакир присел рядом, обнял за плечи и прижал к себе. Габи склонила голову ему на плечо. Так хорошо и спокойно было в его объятьях. - Вечно он лезет со своими наставлениями. Будет для него сюрпризом. - Муж погладил еще почти незаметный живот Габи. - Правда, сынок. Пусть дедушка помучается.
- Ох уж эти ваши характеры, - покачала с укором головой, – но поездка все-таки будет.
- Да, - Бакир посмотрел в глаза жены. – Ты ж не передумала?
- Нет, но все же мне не по себе, - положив голову на грудь мужу, Габи вздохнула. Это была первая ее поездка домой к Бакиру. И ее сердце было не на месте. Там придется встретиться с шейхом один на один, и хоть на расстоянии он вежлив, но холодно отстраненный с ней, он все же не принял этот брак, как надо. Но не это волновало больше всего Габриэллу. Там все время будут перед глазами его предыдущие жены. Видеть их, знать, что когда-то они были в его жизни, делили ложе с Бакиром, звали его мой господин, и всячески ублажали - было нелегко. Но уверенность, что он теперь только ее придавала силы и заставляла отгонять мысли о прошлом прочь от себя.
- Ничего не бойся, - словно почувствовав ее смятение, - я с тобой и люблю только тебя,– Бакир поднял голову жены, с нежностью и любовью посмотрел в ее глаза, отгоняя все ее сомнения, и поцеловал в губы, – помни об этом.
- А что это вы тут делаете? - маленький ураганчик влетел в комнату и с хитрой улыбкой смотрел на них. - Целуетесь? - Чем вызвал смех.
- Беги быстрее к папе, восточная принцесса, и ты тоже получишь свой поцелуй, - открыл объятия, ловя маленького ангела Бакир. И обнял двух своих женщин.
"Вот оно, счастье" подумала Габи, прижимаясь к мужу и целуя дочку в щечку.
__________
коллаж Даниэльки

...

med-ve-dik:

Полное имя: Бриттани Урсула Бигот, вдова барона Соутвелль
Возраст: 33 года
Место/страна проживания: Англия, провинция
Профессия: )))
Интересы/увлечения: лошадница
Особенности (если такие есть): ни одного оргазма за всю несчастную супружескую жизнь.
Сюжет: Знакомая графини Спенсер, привезла сироту-племянницу умершего мужа на дебют в Олмак
Игра: новый перс
Заявка: Алистер Майкл Тимати Кавендиш, второй сын Уильяма Кавендиша, герцога Девонширского из игры "Постоялый двор"
 


 
Остановившись в Лондоне в снятом на время сезона двухэтажном доме, Бриттани Урсула Бигот, тридцати трех лет от роду, вдова недавно почившего барона Соутвелль, направилась с утренним визитом к знакомой со времен своего первого выхода в свет графине Спенсер.
Эта дама была уже в возрасте, но не растеряла своей хватки и живости. Нечастый обмен письмами позволял Урсуле с уверенностью судить об этом. Помощь графини могла повысить шансы племянницы Урсулы Мэри-Анн на хорошую партию и быстроту получения предложения довольно ощутимо. Ведь сама баронесса уже лет восемь не была в столице, а это было не очень хорошо для ее подопечной.
– Не переживай, Мэри, все должно сложиться просто замечательно. Ты обязательно встретишь джентльмена, которому будешь не просто выгодной партией, а который ощутит и вызовет нежные чувства. Могу гарантировать, что без твоего согласия не приму никакое предложение, как бы выгодно оно не было. Ну, разве это будет особа королевских кровей, – улыбнувшись девушке, – мне придется согласиться. Но тебе так повезло, что мой муж, отдавший Богу душу, пережил всех родственников и наследников, оставив нас совсем не бедствующими и самостоятельными, упокой Господи душу его.
Перекрестившись, далеко отодвинула чувство гадливости, вызванное воспоминанием, Слава Богу! умершего барона. Вспомнив старческое брюзжащее:
– Бриттани! – слюнявый беззубый рот и помогающие в исполнении супружеских обязанностей кривые пальцы, попорченные подагрой от пьянства. Бррр!
«Никогда, этой девочке такое не достанется, – уверенно расправив плечи, – я не допущу.
– Ты с утра поваляйся подольше, а я нанесу утренний визит графине, разведаю обстановку и узнаю о дальнейших действиях. Уже отослала записку, сообщив, что мы приехали, и получила ее приглашение. Отдыхай, позже придет швея, надо обновить наш гардероб, чтобы мы замечательно выглядели.
– Леди Бриттани, вы с мисс Мэри, будете выглядеть просто превосходно в выбранных туалетах,– голос мастерицы отвлек Урсулу от мыслей, что ее наряды чересчур вызывающи, заставив криво улыбнуться и, последний раз окинув себя в зеркале, решиться на такие эксперименты.
 
Собравшись поутру, баронесса подъехала в коляске к особняку графини Спенсер и была проведена старым дворецким в утреннюю гостиную, где она и застала хозяйку в добром здравии, завтракающую в одиночестве и читающую почту. Рядом на стуле сидела собачонка, вертящая хвостом и выпрашивающая вкусности.
– Здравствуй дорогая, сколько лет я не видела тебя после твоего последнего сезона? Только помню, что он очень сильно подпортил настроение твоему отцу, упокой Господи его душу. Но ты его, конечно, вывела, я его понимаю. Присаживайся, милочка, чаю? – обрадованно воскликнула пожилая дама.
– Добрый, день, графиня, – баронесса присела за стол и приняла из рук хозяйки чашку напитка и блюдечко с пирожным.
– Да, мой дебют сильно растянулся, – улыбнувшись, вспомнила свою неприступность в течение семи лет и решение отца дать свое согласие ходячему трупу, грустно вздохнула.
– Твое письмо меня порадовало. Я как раз приехала на Сезон… Развеяться. – Племянница ваша, Мэри, девушка красивая? – хитро прищурившись, глянула на меня графиня.
– Я бы сказала, милая. Очень спокойная и с потрясающей выдержкой, – уж так ее барон в строгости воспитывал. Хорошо рисует, – ответила любопытной женщине. – Хотела просить Вашего участия в ее судьбе. Возможно, Вы соблаговолите представить нас в ее первый выход в свет, например. Несмотря на сиротство, девушка довольно обеспечена, благодаря барону. – Вспомнив, чего ей самой стоило уговорить старого деспота оформить документы, Урсула, передернула плечами.
Допивая чай и узнавая свежие новости о старых знакомых и совсем незнакомых людях, баронесса находилась в прекрасном настроении.
– Хорошо, милочка, я, пожалуй, соглашусь, – графиня бросила оценивающий взгляд на приятельницу. – Бал у герцогини Глостер через три дня. Приглашения Вы обе получите. Карета у Вас своя?
– Да, леди Спенсер, за Вами заехать или увидимся на балу?
– Поедем в моем экипаже, я пришлю записку с точным временем. У нас будет сопровождающий, он все и устроит, – милостиво кивнула графиня, явно думая о чем-то своем.
Ну что же, три дня в запасе у нас есть. Осталось пара бальных туалетов, остальное уже взяли готовое, под нас только подгонят. Мы все успеваем! – выслушав план графини, радостно подумала молодая женщина.
– О, благодарю Вас, графиня, и мне, пожалуй, пора, визит и так затянулся. – Урсула встала, прощаясь с пожилой дамой.
Проезжая в коляске мимо Гайд-Парка, напомнила себе, что утром надо размять Шторма.
 
Новая амазонка так нравилась Урсуле и шла ей, что она даже покружилась в ней перед зеркалом. Огорчало только то, что придется использовать дамское седло, которое было так не любимо и конем, и наездницей. Выбрав самую тихую и пустую аллею парка, женщина, радостно улыбаясь, пронеслась по ней галопом на белоснежном скакуне и перескочила через небольшой куст в конце. Поглаживая шею животного, ласково приговаривала:
– Молодец, красавец, мой Шторм! Услышанные хлопки, заставили искать глазами источник звука.
Заметив, неторопливо идущую лошадь с наездником, который хлопал в ладоши и восторженно смотрел на коня и что-то крикнул Урсуле, она на каком-то шальном настрое показала ему язык и, развернув коня, ускакала из парка.
«Как окажется он герцогом, придет в Олмак искать жену, встретит Мэри, влюбится, а руки просить не станет из-за твоей дурости», – волнуясь, думала женщина, удивляясь своему порыву и шалости.
Три дня пролетели за хлопотами и приготовлениями к балу. Еще раз повторив с племянницей все танцы, пробежавшись по родословным и освежив правила поведения, Урсула была довольна и надеялась на лучшее.
 
Поездка в карете оказалась пыткой.
Графиня назначила время выезда, но Урсула даже подумать не могла, что ее ждет.
Когда в сопровождающем леди Аделаиду мужчине баронесса узнала человека, которому показала язык, и он был представлен ей как внук дамы, Алистер Майкл Тимати Кавендиш, второй сын Уильяма Кавендиша, герцога Девонширского, ей показалось, что это все какой-то кошмар. Прикусив щеку с внутренней стороны и ощутив боль, она поняла, что это ее расплата за содеянное.
Мэри со своим легким румянцем от волнения не шла ни в какое сравнение с Урсулой, ставшей вмиг пунцовой. Щеки, шея и грудь, открытая взгляду глубоким декольте довольно смелого платья женщины, все среагировало на чувство стыда и вины.
После приветствий и знакомств, мистер Кавендиш галантно поцеловал руку баронессы и так ей улыбнулся, что реверанс она делала на трясущихся ногах, боясь, что он тут же расскажет графине о недостойном леди поведении.
– Рада знакомству, – только и смогла выговорить Урсула, все же посмотрев прямо в глаза мужчине.
– И я безмерно рад, баронесса, – он поцеловал и слегка пожал тонкие пальцы, затянутые в белоснежную перчатку, – утром Вы были гораздо смелее (это было произнесено тихим шепотом на ухо в тот момент, когда мужчина подсаживал Урсулу в карету). – Я бы просил Вас оставить мне пару танцев, – он протянул руку и взял бальную книжку баронессы. – вот этот и этот (вторым отмеченным был танец перед ужином). – Улыбнувшись дамам, Алистер взял книжку Мэри и поставил свое имя напротив первого танца.
 
Разговор в карете, приветствие хозяев, начало бала, – все как в тумане. Агенд* жег бок и вносил сумятицу в мысли. Урсуле казалось, что она наблюдает за всем происходящим со стороны. Первый танец Мэри с мистером Кавендишем, который, приглашая племянницу на танец, нахально посмотрел в декольте Урсулы, заставил ее напрячься. Черный сюртук на широких плечах мужчины притягивал взгляд женщины с волнением, ей не характерным.
Извинившись перед графиней и сославшись на желание вдохнуть свежего воздуха, захватив чашу пунша, баронесса вышла на пять минут на балкон. Трусливая мысль спрятаться и пропустить танцы пронеслась в голове женщины, но желание расставить точки над i не дало ей смалодушничать.
Оркестр заиграл кадриль. Лансье был первым обещанным танцем, слава Господу, совсем не располагающим к беседам. Удивительно, но Урсула так увлеклась, ощутив себя свободной, что  получила от танца истинное удовольствие, о чем честно призналась мистеру Кавендишу, провожавшему ее к графине.
– Давно не ощущала себя так беззаботно, спасибо, – улыбаясь и обмахиваясь веером.
– Рад, что танец доставил Вам удовольствие, – ответил Алистер, чуть задержав руку Урсулы в своей, – и улыбайтесь почаще, Вам идет.
Подведя баронессу к графине Спенсер, Кавендиш облокотился о колонну с полным ощущением, что он хочет с ней слиться, но пожилая леди заметила этот маневр и поманила внука к себе.
– Нечего делать вид, что ты часть мебели, и обрати внимание на баронессу, будь хорошим мальчиком, – сказала графиня Алистеру тихим шепотом, когда он наклонился к ней. – Хотя, мне кажется, ты и сам все знаешь. А теперь можешь идти и делать вид, что тебе все безразлично. Только не упусти удачу.
– Постараюсь, – так же тихо ответил мужчина и, с улыбкой извинившись, ушел к игрокам в карты. Нет, он не хотел играть, просто проветрить голову. Баронесса занимала все его мысли с момента первой встречи. И ее язык, дьявольщина, он тысячу раз представлял, что и как она может им делать. Но эти мысли нельзя было озвучить почти незнакомой даме. Да, наверное, их вообще озвучивать не стоило. Кончено, она не юная девушка, но все-таки леди. А леди не ведут себя как куртизанки.
 
Череда приветствующих графиню Спенсер леди и джентльменов была так многочисленна, что баронесса уже с трудом пыталась запомнить, кому ее представили или кого представили ей. Мэри приглашали еще на четыре танца, что Урсула посчитала большим успехом племянницы и была благодарна за это леди Аделаиде.
Появившийся мистер Кавендиш, с поклоном протянувший руку для приглашения на танец, и оркестр заигравший мелодию медленного вальса, заставили сердце Урсулы затрепетать. Положив одну руку на плечо мужчины, а вторую в его ладонь, баронесса наклонила голову чуть в сторону, планируя произнести извинения за свое недавнее поведение, но сказанное мужчиной заставило ее передумать.
– Вы странная женщина, баронесса, если мне будет позволено так выразиться. Наблюдая за Вами, не могу понять, какой у Вас характер, но вот какая-то детская непосредственность, только не обижайтесь, которая в Вас есть, очень мне импонирует. Вы живая, в отличие от многих дам здесь. Я бы даже сказал, от большинства. Мне приходилось сталкиваться с двумя дамами (Алистер вздохнул, вспоминая дни, проведенные на Постоялом дворе), которые тоже отличались живостью ума и характера, и я Вас непременно с ними познакомлю. Потом, когда Вы станете моей женой. Вы же не откажете мне, Урсула?
Сбившись с ритма, наступив на ногу своему партнеру, который продолжил кружить ее в танце, только чуть сильней прижав к себе, баронесса покраснела и разозлилась:
 – Вы странный мужчина, мистер Кавендиш, если мне будет позволено так выразиться. Наблюдая за Вами, не могу понять, какой у Вас характер. Ваша уверенность или глупость, только не обижайтесь, но они мне совсем не импонируют, – почти словами самого же мужчины, прищурившись и пытаясь увеличить дистанцию между ними, произнесла ошарашенная Урсула, удивленно ощущая глубоко в душе удовольствие от слов мужчины и еще больше раздражаясь из-за этого и пытаясь его задеть. – Если вы не поняли, то предложений я ожидаю для племянницы . В чем, собственно, мне и согласилась помочь графиня. Потому не вижу смысла, чтобы вы делали свое предложение мне, а не ей или одной из дебютанток, – бодро начала объяснять и непонятно зачем пробормотала, – Не уверена, что после своего замужества захочу еще раз это повторить, – ощутив, как по лицу потекли тихие слезы и понимая, что она на виду у стольких людей, и ее слезы станут поводом для пересудов и могут подпортить партию Мэри, умоляюще посмотрела на мистера Кавендиша, продолжавшего уверенно вальсировать.
Алистер благодарил Бога, что баронесса не видела его лица в тот момент, когда он выговорил свое предложение. Эти слова непроизвольно вырвались у него, он сам не ожидал, что скажет такое даме во время второго с ней танца, что он вообще когда-нибудь скажет что-то подобное женщине, но странное дело, сказав то, что сказал, Кавендиш успокоился. Им овладело какое-то непонятное умиротворение, словно в жизни случилось что-то хорошее, и он сделал все абсолютно правильно. А еще ему захотелось утащить эту женщину от всех, с этого бала, на котором он вынужден присутствовать, от этих людей. Остаться с Урсулой (в уме он уже звал ее по имени) наедине, поцеловать эти манящие губы, заставить их смеяться, прогнать тоску из этих роскошных глаз, и вообще… дальше своим мыслям он постарался не дать ходу, иначе это могло кончиться печально… для всех…
К тому же слова молодой женщины вернули его к действительности. Что? Она отчитывает его? Однако... Едва он хотел что-то возразить насчет молодых леди и юных дебютанток, как увидел, что Урсула… плачет, а он не выносил женских слез, потому, недолго думая прижал даму чуть крепче к себе, надеясь таким образом слегка успокоить ее, повел их в танце в сторону двери. А там, посмотрев, чтобы этот маневр остался незамеченным, быстро вышел вместе со своей спутницей в коридор. Расположение комнат в доме было Кавендишу хорошо известно, поэтому буквально через несколько минут он вошел с Урсулой в библиотеку и закрыл за ними дверь на ключ. Повернув женщину лицом к себе, он нежно взял в свои руки ладошки баронессы и тихо произнес:
– Простите, если заставил Вас плакать. Совершенно не хотел этого. Не знаю, что на меня нашло, но я был абсолютно искренен, когда делал Вам предложение. Искренен, несмотря на то, что сам от себя такого не ожидал. Наверное, глупо в этом признаваться, но я никогда никому не говорил таких слов…
Пропустив маневры мужчины и, не сказав ему ни слова, только вцепившись в него до побелевших костяшек пальцев, Урсула пришла в себя уже в библиотеке после щелчка закрывшегося замка. Сквозь слезы проговорила:
– Дело не в вашем предложении, в искренности которого я не сомневаюсь ни на унцию. Я сомневаюсь в его разумности. Наверное, глупо в этом признаваться, я никогда никому не говорила таких слов, но я не тот человек, которому вам стоило его озвучивать. Графиня бы подобрала вам более выгодную партию, – как-то холодно и прикрыв глаза.
Алистер ненадолго замолчал, а потом снова спросил, еще тише:
– У Вас было очень неудачное замужество? Это из-за него Вы… плачете?
Урсула не ожидала от джентльмена таких слов и действий. Нежное пожатие мужчины жгло кожу рук через перчатки. Захотелось делать то, что было просто запрещено. Сказанное Кавендишем все-таки пробудило в баронессе что-то.
Неторопливо стягивая перчатки с рук, понимая, что это неправильно для Леди, – Вы не знали барона? – спросила Урсула, и продолжила в ответ на отрицательно покачивание головой. – О, вам повезло!
Обхватив лицо Алистера голыми ладошками и глядя ему прямо в глаза, Урсула прошипела:
– Мое замужество было не просто неудачным, оно было смертельно безрадостным и кошмарно беспросветным. Я кляла свою судьбу. Жалела, что за семь лет выходов в свет не испортила свою репутацию. Что не отказала отцу и не сбежала с кем-то в Гретна-Грин. Радовалась, что у Соутвелля не могло быть детей, и его род на нем закончится. Ежедневно молила Господа о смерти барона и была счастлива, когда это произошло.
Не разрывая контакта, не вытирая слез, катящихся из глаз, и шально улыбаясь, не справляясь с эмоциями, проговорила севшим голосом:
– Ну что, мистер Алистер Майкл Тимати Кавендиш, теперь вы будете искренним и, считая меня достойной, сможете повторить мне Ваше предложение? – задержав дыхание, находясь в каком-то невероятном напряжении, спросила Урсула у мужчины.
– Зачем так длинно, баронесса, просто Алистер будет вполне достаточно. И какое отношение имеет к моему предложению барон? Тем более, если он уже давно почил в Бозе? Пообщавшись с Вами, могу судить, что раз Вы к нему так относились, он того заслужил. И не надо крутить головой. Моя дражайшая бабушка не стала бы общаться с Вами и уж тем более протежировать, не будь Вы безупречны. Ну, это на случай, если в моих словах сомневаетесь. Потому оставим эту тему, и счастье барона, что он вовремя умер, иначе я бы просто вызвал его, потому что женщина не должна плакать. Тем более такая женщина, – Алистер обвел Урсулу взглядом, довольно явно выражающим его восхищение и желание. – Успокойтесь, дорогая, сейчас закончится танец, и нам надо будет вытерпеть ужин. Иначе Ваша племянница… Ее репутацию ничто не должно испортить, – с этими словами Кавендиш (сам себе удивляясь) достал из кармана лосин большой батистовый платок с монограммой и принялся аккуратно промокать глаза и щеки баронессы, несмотря на ее тихие протесты. – Тшшш, успокойтесь, мне лучше видно, все будет хорошо.
 
Так повернув все в другую сторону и доказывая, что его предложение не зависит от прошлого баронессы, мистер Кавендиш был чуток и заботлив. Его внимание к репутации Мэри, было очень приятно Урсуле, а «Тшшш» создало какое-то волшебство, заставив кожу женщины покрыться мурашками, а волоски на шее встать дыбом. Не задумываясь, она прижалась губами к щеке мужчины:
– Спасибо вам за все, – прошептав, попыталась отдалиться, но глядя в глаза лорда, добавила: – И если вы предлагаете мне стать с вами счастливой, я постараюсь быть смелой и довериться вам, но вы правы – это не то место и время, когда и где об этом стоит вести речь. И у меня все-таки будут вопросы и условия. – проведя рукой по белоснежной рубахе, плюнув на условности и покорившись желанию почувствовать, потянулась к волнующему ее мужчине за поцелуем, смущенно закрыв глаза.
Поцелуй был нежный и трепетный, легкий и приятный. Его совсем не хотелось заканчивать. Урсуле так хотелось ощутить, что же бывает дальше, когда есть приятие и желание, что Алистеру пришлось самому заканчивать поцелуй, отодвигаясь от леди и пытаясь удержать ситуацию под контролем.
– Сейчас надо идти ужинать, а все вопросы мы обязательно решим... После свадьбы.
Уже вернувшись в бальный зал, где их отсутствие заметила только графиня Спенсер, крутя в голове «После свадьбы», Урсула, подав руку для благодарственного поцелуя за танец, не отпуская мужчину, тихо сказала только ему, чтобы обозначить важное сейчас:
– Никаких загулов и других женщин – условие до свадьбы и на меньшее я не согласна. – не глядя в глаза Алистера, боясь показать ему свою надежду, заметив кивок и улыбку Леди Аделаиды.
– Дорогая, я до неприличия моногамен, – усмехнулся Алиcтер, отвернув край перчатки и целуя запястье баронессы, – и до ужаса однолюб. – проговорив это, он поднял глаза и тоже поймал победную улыбку леди Спенсер. Да, она победила, но леди Урсула стоила того, чтобы пасть к ее ногам. Определенно стоила.
 
 
______________________________________
 
*Агенд – бальная записная книжка
 
 
_______________________________
 
За визуализацию истории Урсулы и Алистера искренняя благодарность Тане (Jenev-Eva)

...

nikulinka:

Полное имя: Мария Соколова
Возраст: 29 лет
Век: наше время.
Место/страна проживания: Россия, Санкт- Петербург
Профессия: Модельер, имеет небольшое ателье.
Интересы/увлечения: Интересует все что касается создания образа, одежды: от вязания крючком до мыловарения. Последним ее увлечением стало изготовление украшений из фоамирана, до этого она была полностью погружена в процесс создания креативных, праздничных причесок, экспериментируя на волосах своих подруг.
Особенности (если такие есть): В США оказалась по приглашению, когда выслала один из эскизов своей работы на конкурс, совершенно не думала, что ее заметят.
Игра: Встреча выпускников


По заявке Леонардо Стоун

***
Мария тянула за собой чемодан на колесиках и про себя материла Власову с ее советами, а также свою глупость, из-за которой она еле передвигает ноги.
- Подумаешь целый день придется проторчать в Майами, - передразнила она подругу, - зато тебе хватит денег на поездку, ты же хочешь туда попасть. Заодно и по городу погуляешь, сделаешь мне фоток, не забудь с собой монопод и не давай никому свой фотик, знаю я тебя, доверчивую, его сопрут, даже не успеешь очухаться.
В принципе Власова была права, попасть на конкурс девушке очень хотелось, тем более ни куда-нибудь, а сразу за рубеж, кто же такого не хочет, тем более, когда у себя на родине в этом направлении глухо как в танке. Когда отсылала свой эскиз, то совсем не ожидала, что его выберут. Просто случайно наткнулась на рекламу, занимаясь поиском совершенно другой информации в интернете. А получив на е-mail письмо с поздравлениями и условиями участия в следующем этапе, даже не сразу вспомнила что это такое. Организаторы давали возможность победителям воплотить высланный на конкурс эскиз в жизнь и еще два на выбор участника за их счет, на сам показ приглашены потенциальные инвесторы, заинтересованные люди и компании, чтобы посмотреть на молодые и не очень таланты и возможно с кем-то из них заключить контракт. Это была прекрасная возможность попытаться перейти на другой более высокий уровень, тем более знание английского позволяло, но… всегда есть какое- нибудь но. Вот и тут оно присутствовало. Проживание и дорогу участники оплачивали сами.
Конечно, Машка могла бы и занять денег у знакомых, хотя бы у того же Власова. Но слишком уж был маленький шанс на то, что дело выгорит. А она привыкла трезво оценивать свои возможности, если ничего не получится, то возвращать долг будет не с чего. Поэтому она принялась скрупулезно высчитывать, сколько ей понадобится денег и где можно сэкономить. Сэкономила… На билетах, в принципе неплохо так сэкономила, целую штуку баксов. Правда теперь ей срочно требовалось опуститься в кресло самолета и снять туфли. Прогуляв по городу целый день, она практически не чувствовала своих ног. Мило улыбнувшись сотруднику службы паспортного контроля, хмуро смотрящего на ее визу и документы, она Мария, наконец, получила долгожданную возможность попасть в самолет и шла к трапу практически бегом.
Удобно разместившись в кресле, она тут же освободила ноги от обуви и пошевелила пальцами. О, боже какое блаженство! На ее лице расплылась, наверное, совершенно глупая улыбка, но ее это мало волновало в данный момент. Рядом сел еще один пассажир и может быть, даже Соколова не обратила бы на него внимания, если бы не его костюм. За такие вещи у нее цеплялся взгляд без ее ведома, совершенно непроизвольно. Сшитый из хорошей ткани, вручную. Что этот мужчина делает в общем классе? Еще раз мельком посмотрев на соседа, Соколова достала ноут, надо было скинуть фотки и заодно удовлетворить любопытство Власовой от начавшейся поездки.
Самолет дернуло и Мария кликнула вместо «отправить» - «удалить». Мысленно выматерившись, прослушала сообщение о зоне турбулентности и закрыла ноут, запихивая в сумку и пристегнула ремень. Снова посмотрела на своего необычного соседа, его пальцы крепко сжимали подлокотники, а сам он что-то стал бледноват. Похоже, полет совсем не доставляет ему удовольствия, может ему стюардессу кликнуть. Хотя смысл? Не за ручку же она его будет держать.
Самолет начало трясти сильнее и уже сама Машка вцепилась в подлокотники. Нет, она не боялась летать, но, честно говоря, от такой тряски приятного было мало.
Мужчина на соседнем кресле дернулся, и девушка снова обратила на него внимания, увидев, как он стирает кровь с лица. Вот черт!!
- Мужчина, вам плохо? Позвать персонал?- она легонько потянула его за рукав, - но похоже он даже ее не слышал, поглощенный своим страхом, не обращал внимание ни на что вокруг.
Мария быстро закопошилась в сумочке, доставая упаковку влажных салфеток.
- Возьмите!- проговорила она, поднимая на соседа взгляд и видя лишь бледное лицо и совершено расслабленное тело.- Бл****, - ее руки затряслись, вытаскивая салфетку,- стюардесса!! Кто-нибудь сюда, человеку плохо! Эй ты, очнись!- она начала дергать мужчину за рукав, даже не заметив, что от волнения говорит на русском и навряд ли кто-нибудь тут ее понимает. Вокруг стоял гомон и было сложно понять кто-нибудь вообще услышал, что произошло или нет. А вдруг у него сердце встало?
Вытерев кровь и прижав салфетку к его носу, она судорожно вспоминала, что надо делать, чтобы понять труп рядом с ней или нет, пристегнутой к креслу было не совсем удобно, но отстегиваться, чтобы тоже тут чего-нибудь себе расквасить, она не собиралась. Приложившись к груди мужчины, услышала стук сердца и облегченно выдохнула. Просто потерял сознание. И что теперь делать? У него приятный одеколо и накачанный торс, тьфу ты, Машка, человеку плох, а ты как всегда. Надавать по щекам, облить водой?
Ее взгляд ухватился за затянутый галстук. На фига вообще в самолете галстук? Руки быстро начали ослаблять узел и расстегнули пару пуговиц, а потом она рискнула и легонько ударила мужчину по щеке.
Никакой реакции, может надо сильней? Где вообще эта чертова стюардесса, я понятия не имею, что делать в такой ситуации. Бить сильнее было боязней. Нащупав в сумке бутылку с водой, она уже принялась откручивать крышку. Самолет снова дернулся, и вода вплеснулась, Марии прямо на кофту. Она вздрогнула, выругнувшись сквозь зубы, зато проверила, что вода была ледяная. Недолго думая она плеснула холодную минералку прям мужчине в лицо и тут же в ее голову пришла здравая мысль, о кнопке вызова стюардессы, про которую она совсем забыла от паники. Ее пальцы тут же впились в нее.
- Что за…?- услышала девушка возмущенный голос мужчины, видимо очнувшегося от холодного душа. И их глаза тут же встретились. Он медленно вытащил салфетку из носа, которую Соколова туда вставила, чтобы остановить кровь. Кстати кровь больше не бежала, следовательно, она поступила верно.
- Эээ, вы немного…- Мария запнулась под внимательным взглядом, но она не привыкла отступать перед трудностями и смело продолжила. - Вам стало плохо, а стюардессы не было, я решила, что не стоит ждать дольше.
- Очень оригинально, - перебил он ее и кивком показал в сторону руки, - отпустите кнопку, я в порядке.
Убрав палец, девушка смотрела прямо на мужчину, совсем стягивающего с себя галстук, почему-то его лицо ей было знакомо, но она была уверена, что не может его знать.
- Вы уверены?- она все еще видела, что он ужасно бледен. Во второй ее руке все еще была бутылка.- Воды?
- Спасибо, я уже напился,- его рука резко прошлась по волосам, - вашими стараниями.
Услышав язвительную реплику, Марии стало немного обидно, она моргнула, стараясь не показать, что расстроилась и отвернулась.
- Извините,- проговорила она, равнодушно,- я не хотела испортить ваш костюм. Отдадите мне, я постираю и верну.
Натянув на лицо маску безразличия, вновь посмотрела на мужчину. Он уже расстегнул все пуговицы на полочке рубашки и теперь тоже самое проделывал с манжетами, а затем принялся стягивать ее с себя вместе с пиджаком.
- Что вы делаете?- ему удалось практически мгновенно растормошить ее.
- Как что, собираюсь отдать ее вам постирать, - хмыкнув, ответил он, заставив Марию вновь нахмуриться. _ Извините, неудачная шутка и спасибо за помощь. Я просто не очень люблю летать и немного раздражен. А рубашка просто не приятно липнет к телу, как только разрешать отстегнуть ремни, я достану другую из сумки, - Лео не знал, зачем он объясняет это все незнакомке, просто заметил, как девушка нахмурилась, и понял, что немного перегнул палку, она же действительно пыталась помочь, хоть и несколько странным способом, хорошо хоть не покалечила.
А сама Машка смотрела на голый торс мужчины, пока он вновь не накинул сверху пиджак, и только сглатывала слюну. Интересно он не модель, может, поэтому и лицо знакомо, в журнале каком-нибудь видела.
Тут Леонардо заметил, что он практически расслабился и уже не думает о полете, попутчице удалось его отвлечь от мыслей о самолете. Правда стоило только об этом подумать, как шум турбин и звук мотора снова впился в мозг и он схватился за кресло.
- Выговорите с акцентом, не американка? – решив, что главное забить голову чем угодно только не мыслями о полете, продолжил разговор с девушкой. – Кстати, раз уж наше общение сразу стало настолько близким, Леонардо, – представился он, улыбнувшись.
- Мария, нет не американка, - покачала головой, - я из России. Приехала сюда на конкурс.
- На конкурс?- заинтересованно переспросил он,- что за конкурс или это большая тайна?
- Да нет, конечно. Не знаю, насколько он тут известен - это конкурс для дизайнеров одежды. Его проводит какой-то широко известный журнал "Dream" совместно с домом моды «Lummen». Можно сказать, поддерживают начинающих специалистов.
Услышав слова девушки, Леонардо напрягся. Неужели очередная подсадная утка, хочет благодаря ему пробиться в карьере, а ведь у него уже была мысль, о том, чтобы встретиться со своей спасительницей в Бостоне.
- Журнал "Dream"? – переспросил он.
От взгляда Маши не ускользнула резкая перемена настроения мужчины и она подумала, что он опять начинает паниковать, а потому быстро продолжила тараторить, стараясь отвлечь.
- Ага, можно сказать журнал ни о чем и обо всем сразу, пишет о всяких новинках в мире, ну как в мире, в основном все-таки в США, немного странный журнал, хотя с таким владельцем может быть и нормальный. Я правда всего один номер полистала, чтобы хоть знать, что это. Но идея с конкурсом мне очень понравилась, все-таки это здорово, что можно вот так попробовать свои силы и возможности.
Услышав ответ девушки, Леонардо даже был немного заинтригован. Он все еще сомневался в том, что она его просто не обрабатывает, но было похоже на то, что она действительно не знает, как выглядит владелец журнала. Правда одна фраза его зацепила.
- А что не так с его владельцем? – и тут же с усмешкой добавил,- а с домом моды все хорошо?
- Ну дом моды – это дом моды. А владелец, я читала, что он участвовал в ток-шоу… Не помню как оно называлось, у нас в России тоже было что-то подобное, правда не в здании, а на острове. Так вот, я, честно говоря, не понимаю для чего ему это было нужно, ведь он и так имеет кучу денег, известен, ладно бы там был каким-то актером, они это дело любят, но серьезный бизнесмен… – Мария пожала плечами. – Кто их богачей поймет.
Тут очень не кстати девушка вспомнила про дорогой костюм попутчика и подумала, что про богачей она наверное зря ляпнула. Правда, судя по всему парень был на нее не в обиде.
- Вообще это все не так важно, у каждого свои тараканы. Сейчас я все думаю, два каких эскиза выбрать еще. – Самолет уже практически не трясло и людское волнение на борту вроде сошло на нет.
- Покажешь? – Глаза Лео загорелись интересом. - Или это личное.
Мария задумалась, в принципе, если он увидит ее эскизы не будет ничего страшного, условиями конкурса это не запрещено, слить кому-то информацию, навряд ли кому-то это вообще нужно, в крайнем случае, ему не понравится и все, сама она уже раз двадцать меняла свое решение и тасовала две выбранные модели туда-сюда.
- Хорошо, - достав ноут, она открыла папку с эскизами и повернула экран к мужчине, протягивая мышку.
Леонардо довольно внимательно рассматривал каждую работу, на самом деле у Марии их было не так уж много, но сейчас ей казалось, что он делает это целую вечность, по проходу пошла стюардесса, интересуясь у пассажиров все ли у них в порядке, она быстро двигалась к их местам.
- Мне понравились вот эти, - мужчина указал на одно из платьев и брючный костюм.
- Извините за беспокойство, у вас все хорошо? – стюардесса склонилась над их сиденьями, и момент был упущен.
Она уже хотела было ответить, но Леонардо опередил ее.
- Все в порядке, только облился, - похоже, он не любил показывать свои слабости перед другими, хотя, этим грешат практически все мужчины.
Машка сложила ноут, про себя отметив, что у мужчины хороший вкус, ей тоже нравились два этих наряда. На табло загорелась надпись, разрешающая отстегнуть ремни и Леонардо поднялся с кресла, чтобы взять новую рубашку. Он шел по проходу в сторону туалета, а Соколова провожала его фигуру взглядом, впрочем, этим занималась практически половина женщин на борту, как она успела заметить. Тяжело вздохнув, девушка откинулась на спинку кресла и постаралась выкинуть мысли о попутчике из головы, на данном этапе у нее были дела по важнее. Спустя пять минут объявили о посадке самолета и вновь велели пристегнуть ремни. Мария заметила, как Леонардо напрягся, обхватывая руками подлокотники кресла и прикрывая глаза, а его лицо снова стало бледным. Ее ладонь на автомате опустилась на его руку, оказывая поддержку. Она ощутила, как его пальцы немного расслабились.
Тепло попрощавшись, в аэропорту они разошлись каждый в свою сторону с совершенно разными мыслями. Маша, думая о том, что их пути никогда больше не пересекутся и, может быть, ей стоило хотя бы взять его номер. А Леонардо – о том, что они обязательно встретятся еще.

День показа

Мария стояла рядом с колонной и сжимала в руке свой бокал с шампанским. Как раз в этот момент с экрана на подиуме смотрело ее улыбающееся лицо, а ведущий объявлял ее имя. Как дожила до этого момента, сама понимала с трудом. Только ей могло так повезти, вытянув жребий с последним номером. И вот теперь ей уже казалось, что созданные ею наряды это верх идиотизма, пошлости и простоты. Единственная русская среди участников, Соколова уже не понимала, мерещится ли ей некое пренебрежение среди присутствующих или же это ее разыгравшееся воображение. Правда, европейцев тоже было не очень много, в основном американцы. Не выдержав напряжения, осушила практически весь фужер. Все равно за колонной ее никто не видит.
- Не стоит столько пить,- раздался мужской шепот над ухом, и девушка от неожиданности выронила бокал, который бы обязательно разбился, привлекая внимание, если бы не мгновенная реакция подошедшего.
- Зачем так нервничать, по-моему, все просто прекрасно,- с улыбкой добавил Лео, подмигнув Марии.
- Черт! Леонардо?- Мария замерла в изумлении, - Как вы здесь оказались. – Уж кого, кого, а своего попутчика встретить здесь она явно не планировала.
- А как обычно попадают на такие мероприятия? Пригласили и я решил не отказываться, вспомнил, что ты участвуешь, захотел посмотреть, - он жестом руки подозвал официанта и отдал пустой бокал,- Кстати, давай уже перейдем на «ты», - предложил он, как будто уже этого не сделал. - Твои работы потрясающие, мне нравится.
Машка лишь кивала как болванчик, все еще с удивлением смотря на мужчину.
- Хорошо, спасибо, ты как-то связан с модой? – поинтересовалась она, отмечая, что ее третья модель завершает круг и на сцене появляются ведущие, приглашающие руководителя журнала "Dream". Начало показа открывал владелец дома моды, а вот представителя журнала тогда не было.
-Не совсем, ты меня извинишь? Мне нужно отойти ненадолго, только никуда не уходи, я хочу поговорить с тобой, – между тем попросил Лео.
- Окей, - кивнула Соколова, и мужчина, ловко лавируя между людьми, уже двигался к сцене.
- Давайте поприветствуем Леонардо Стоуна, благодаря чьему журналу «Dream», а также дому моды «Lummen», наши участники смогли воплотить свои мечты в жизнь, – громко вещал парень на сцене, а прожектор почему-то осветил ее бывшего попутчика, который с широкой улыбкой взошел на сцену и перехватил у ведущего микрофон.
Мария стояла в своем углу, ощущая, как ее щеки покрываются румянцем стыда напополам с яростью. Не думала, что такое возможно, но именно эти два чувства разрывали ее в этот момент. Она не слышала, что говорил Леонардо со сцены, перед глазами лишь стояла сцена в самолете: «…немного странный журнал, хотя с таким владельцем может быть и нормальный». Он уже тогда все знал и промолчал! Сволочь! Решительно развернувшись, она, расталкивая людей и извиняясь на ходу, спешила к выходу. Нет, она не собиралась сбегать с вечера, это было бы глупо, да и тут она могла познакомиться с людьми, которым могли понравиться ее работы. Но проветрить голову и привести мысли и чувства в порядок, ей было просто необходимо.
Девушка быстро двигалась по коридору, когда ее резко развернули и прижали к стене. Конечно же Леонардо, кто еще мог бы вести себя столь нахально.
-Сбегаешь, Маша? Но мне кажется, ты обещала меня подождать, - произнес он, отодвигаясь и давая девушке вдохнуть.
Уткнувшись взглядом куда-то ему в шею, съязвила.
- А мне показалось, что я обещала это кому-то другому, а не владельцу журнала «Dream»
- Я готов принести свои извинения за то, что сразу не признался кто я, - мужчина замолчал, дожидаясь, когда Мария посмотрит ему в лицо, - завтра на свидании.
Взгляд девушки говорил о том, что она сейчас его пошлет, поэтому мужчина быстро добавил.
-Не отвечай сразу, у тебя есть время подумать , - и резко наклонившись, прижался губами к ее губам, а потом вернулся обратно в зал.
- Вот, черт!- ругнулась Соколова, сползая по стене.
Сама мысль согласиться на свидание, будоражила ее. Этот мужчина вызвал ее интерес еще там в самолете. Только вот что дальше? Они живут в разных странах, через неделю у нее обратный рейс, хотя может ему больше и не надо?
Так и не решив, что делать, но взяв себя в руки и натянув на лицо беззаботную улыбку, Маша вернулась в зал.
К ней то и дело подходили какие-то люди, хвалили ее работы, интересовались, чем она занимается, где училась. И возможно она бы даже смогла в конце концов расслабиться, если бы не одно но… Вот, черт опять это но…
Леонардо весь вечер общался с другими гостями, но неизменно каждые пятнадцать минут подходил к ней и задавал один и тот же вопрос: « Ну как ты уже решила согласиться?»
Ему было абсолютно все равно, стояла она одна или нет. Спустя полтора часа, когда напряжение достигло своего апогея, а гости уже даже не скрывали своего интереса к их паре, Мария укрылась за какой-то пальмой в горшке, давая себе передышку. Мягкая поступь за спиной уже была знакомой до боли, залпом осушив сжатый в руке бокал, не оборачиваясь, произнесла:
- Если я увижу тебя рядом с собой в ближайшие пол часа, на свидание можешь идти один.
Мужчина за спиной хмыкнул, а потом наступила тишина. Девушка не оборачивалась, но слабый запах знакомого аромата подсказывал ей, что мужчина еще здесь и никуда не ушел.
- Что еще? – резко спросила.
- Приглашенные уже потихоньку расходятся, в принципе я тоже уже закончил здесь все свои дела, давай я тебя отвезу?
Маша развернулась и посмотрела на Лео. Он расслабленно стоял рядом, внимательно и серьезно смотрел на нее, без тени иронии на лице.
Плечи девушки устало опустились, этот вечер порядком ее измотал морально и физически, и присутствие этого мужчины сыграло в этом не маловажную роль.
- Поехали, - она решительно взяла мужчину за руку и направилась к выходу, не смотря по сторонам. Ей совсем не хотелось знать провожают ли их взглядами или нет, она просто мечтала очутиться в объятьях близкого ей человека и ни о чем не думать.

...

Электра:

Кто о чём, а я снова о "запасиках")))). Была проведена ревизия семейных портретов, которая показала, отсутствие четы Кейн в перечне. Разумеется, мы с Уиллом решили исправить эту оплошность.
Миссис Кейн, Виктория, с небольшим опозданием, но от всего сердца

Алёна, спасибо за игру

...

Danielle:

Дуракам везет)))) С неба счастье сваливается)) Замечательные женщины часто любят не тех мужчин.

Такая уж трагичная роль ведущего, ничего не поделаешь)

Почему ботиночки черные?))) Стиль?)) А шипы на носах есть?) Ответ профессора спрашивайте у него, ни я ни Кара его не требуем) За комплимент даме спасибо)

Пупсег же. Канафетка))

Кариес это плохо, кариес низя, попросим леди добавить немного соли))))

Наташик, спасибо за улыбку. Лина такая очаровательная девочка. Милая и непоседливая. Семья ваша теплая, светлая. И вообще не раздражает "сахарочег")))

...

Solnyshko:

А что это только Мани? Надо всех осчастливливать блондинками))) Даёшь каждому по блонди-жене!)

А чётакова?))) Она ими почти не пользовалась, с Дональдом-то. Вот что значит правильный мужчина.

Уфф, значит, не сильно переврала характер и поступки. Ну и наглость - второе счастье, не врёт фраза)))

Мне тоже раньше не казалось, что это может быть романтичным))) Главное - подача))))

Да-да, нас практически лишили одной лишней прогулки по магазинам))))

Машунь, это вообще наповал))))

Как интересно читать истории вот таких, взрослых людей, у которых что-то общее в прошлом.


Да уж, мужик - не промах)))) Такой и больше, чем трёх зайцев поймать может. А мы так, по мелочи, по маленьким хитростям

Точно? *с подозрением* А то прям чуется - наше!)))

...