Клуб поклонниц Рорка, и всей серии о Еве Даллас [АРХИВ]

Ева, поздравляю с хризолитом!!!

Ди, с повышением!

Ди, поздравляю с хризолитом!!!

— Лейтенант? — Как у тебя дела? — спросила она. — Здоров, богат и мудр. А как у тебя? — Ха! Я, как всегда, коварная, злобная и вредная. Его смех заполнил салон машины, и ей стало чуточку легче. — Вот такая ты мне и нравишься.

Она посмотрела на мужа и фыркнула. — Думаю, я могла бы тебя использовать.

— Ты знаешь, как я люблю, когда меня используют. — Ладонь Рорка поглаживала ее бедро.

Ева поставила бокал и сняла Галахада, растянувшегося на ее коленях.

— Раз так, пойдем со мной, дружок. Сейчас я тебя использую.




Не обращая на нее внимания, Рорк обхватил ее за талию.


— Звучит… многообещающе.

Когда Ева остановилась посреди лестницы, шедший следом Рорк поднял бровь. — Что?

— Мне пришла в голову одна мысль. Помнишь, как Соммерсет упал с этой лестницы?

— Не забуду до самой смерти.

— Да. Мне тоже очень жаль, что он сломал себе шейку бедра и что это помешало ему вовремя отправиться отсюда к чертовой матери.

— Милая Ева, ты слишком чувствительна. Не стоит так переживать из-за чужих несчастий.

— Ха-ха… Ему сильно не повезло. Я имею в виду лестницу. Знаешь, я теперь ее боюсь. Мне кажется, если не преодолеть в себе этот комплекс, один из нас рано или поздно последует примеру Соммерсета.

— И как ты собираешься?..

Закончить вопрос Рорк не успел. Горячие губы Евы прильнули к его рту, руки потянулись к пряжке ремня, и он с трудом вспомнил, о чем шла речь.

— Ты нашла способ борьбы с невезением? — выдавил он, затем прижал Еву спиной к стене и начал стаскивать с нее жакет.

— Если мы не упадем и не убьемся, то снимем проклятие… Ты очень любишь этот костюм?

— У меня есть другие.

Ева засмеялась, сняла с него пиджак и поцеловала в шею. Рорк расстегнул ее портупею, и тяжелый револьвер с грохотом покатился по ступенькам. За ним последовали наручники, сотовый телефон, галстук из шелка-сырца и один ботинок. Рорк прижал полуодетую Еву к стене. Ее ногти вонзились в его спину; затем ладони Евы спустились ниже и стиснули его ягодицы.

— Думаю, это поможет.

Беззвучно рассмеявшись, Рорк положил ее насту пеньки, но удержаться в таком положении было невозможно. Они сползали вниз и снова карабкались наверх. Наконец Ева из последних сил вцепилась в столбик перил и обхватила Рорка ногами. Это был единственный способ, иначе они кубарем скатились бы к подножию лестницы.

Распалившийся Рорк яростно ласкал ее груди. Когда она вздрогнула и, задыхаясь, прошептала его имя, Рорк опустил руку и вновь заставил Еву возбудиться.

Он хотел от жизни многого, но ничто не могло сравниться с его желанием владеть Евой. Чем больше он имел, тем большего желал. Этот цикл нежности, вожделения и страсти мог продолжаться бесконечно. Рорк знал: пока у него есть Ева, ему ничто не страшно. Он справится со всем — и с прошлым, и с будущим…

— Держись! — Рорк обхватил ее бедра и приподнял их. — Держись, — повторил он и вонзился в нее.

Это был миг такого ослепительного блаженства, что Ева едва не разжала пальцы. Ей казалось, что еще не много — и у нее остановится сердце. Ошеломленная, Ева открыла глаза, посмотрела в глаза Рорка и поняла, что он забыл обо всем на свете. Они слились друг с другом, как два куска расплавленной стали.

Она собралась с силами и вновь вцепилась в деревянный столбик.

Они распростерлись на ступеньках, чувствуя себя так, словно пережили землетрясение. Еве казалось, что земля еще подрагивает.

На ней был один ботинок, вывернутые наизнанку брюки висели на лодыжке. Ева знала, что выглядит смешно, но у нее не было ни сил, ни желания думать об этом.

— Кажется, проклятие мы сняли, — пробормотала она.

— Надеюсь на это от всей души. Потому что в данный момент сил на вторую попытку у меня нет.

— Я стерла себе всю спину.

— Извини. — Рорк скатился с нее, сел и пригладил волосы. — Это было… не знаю, как сказать. Незабываемо. Да, незабываемо.

Ева подумала, что тоже не забудет этого до самой смерти.

— Между прочим, все наше барахло лежит у подножия лестницы.

Рорк послушно посмотрел вниз.

— Если бы кто-то проходил мимо, он бы его собрал.

— Если бы этот «кто-то», имя которого запрещается произносить здесь три чудесные недели, был в доме, ты бы не устроил эту оргию на ступеньках.

— Вы, как всегда, правы, лейтенант. — Рорк усмехнулся. — Давай соберем вещи, а потом съедим что-нибудь. Заодно расскажешь, как еще ты хотела меня использовать.

— Договорились.

Поднявшись наверх, Ева прошла прямо к себе в кабинет. Рорк вошел через смежную дверь.

— Если бы я пришла домой, — начала она без предисловий, — а у дверей меня встретил бы полицейский и сказал мне, что тебя убили, как ты думаешь, что бы я стала делать?

— Погрузилась бы в пучину отчаяния и пребывала бы в ней до конца своей безрадостной жизни.

— Ха-ха-ха. А серьезно?

— А что тебя не устраивает? Мне такой вариант понравился. — Он прислонился к дверному косяку. — Ну, ладно, сначала ты дала бы хорошего пинка несчастному гонцу, да и любому другому, кто попался бы тебе на пути. Ты бы захотела убедиться собственными глазами. Хотелось бы надеяться, что ты прольешь океаны горючих слез над моим бездыханным телом. А потом ты постаралась бы выяснить все, что только можно, и затравила бы убийцу как бешеного пса.

— Хорошо. — Ева присела на краешек своего стола и окинула Рорка критическим взглядом. — А если бы я тебя больше не любила?

— Тогда моя жизнь потеряла бы всякий смысл, и я бы сам наложил на себя руки. Или просто умер бы от разбитого сердца.

Тут уж она невольно улыбнулась ему, но сразу же нахмурилась и покачала головой
— Она его не любила. Вдова. Она разыграла целый спектакль, все, как положено, но у нее не все вышло чисто, и она… Как это называется, когда актеры… — Ева начала заламывать руки и состроила зверскую гримасу.

— Ты имеешь в виду пантомиму? Только не делай так больше, пожалуйста, а то очень страшно.

— Да при чем тут пантомима! Я бы тех, кто занимается пантомимой, в официальном порядке разрешила гонять по улицам палкой. Переигрывают, вот как это называется. Авриль переигрывала. У нее все было неправдоподобно. Нет, не все. У нее был один голос, когда она говорила о нем, и совсем другой, когда говорила о детях. Она любит своих детей. Но она не любит их отца. Может, любила когда-то, но больше не любит. Пибоди считает, что у нее есть кто-то на стороне.

— Логичное предположение. А у тебя есть кто-то на стороне?

— Где ж мне взять время для кого-то на стороне, если ты меня трахаешь при любой возможности и даже когда возможности нет?

Рорк протянул руку и дернул ее за волосы.

— Быстро соображаешь.

— Значит, я пришел как раз вовремя. Как поживаете, Делия?

— Хорошо, спасибо. Да, и спасибо, что пригласили нас на День благодарения. Ужасно жаль, но мы не можем. Мы летим на пару дней к моим родителям.

— Ну, это же семейный праздник. Передайте им привет от нас. Нам будет вас не хватать. Мне нравится ваш кулон. Что это за камень?

Камень был красновато-оранжевого цвета, довольно увесистый. Увидев его впервые на шее у напарницы, Ева подумала только об одном: доведись им преследовать преступника, камень может раскачаться и оставить Пибоди без глаза.

— Сердолик. Его обработала моя бабушка.

— Правда? — Он подошел поближе и взял подвеску в руку. — Очаровательная вещица. Она продает свои изделия?

— Главным образом, на ярмарках и в индейских магазинчиках. Для нее это что-то вроде хобби.

— Тик-так, — ворчливо напомнила Ева. Они оба оглянулись на нее. У Пибоди было отрешенно-блаженное лицо, Рорк откровенно забавлялся.

— Вам очень идет, — продолжал Рорк и, разжав пальцы, уронил подвеску ей на грудь. — Но, я должен сознаться, мне очень нравилось видеть вас в форме.

— О! — Пибоди стала пунцовой, а Ева закатила глаза у нее за спиной.

— Не хочу вас задерживать ни минутой дольше, но у меня есть для вас кое-что интересное. — Рорк взглянул на чашку кофе, которую Пибоди, позабыв обо всем в гормональном трансе, продолжала держать в руке. — Чашка кофе мне бы не помешала.

— Кофе? — мечтательно выдохнула Пибоди и вдруг очнулась. — Ой, да, конечно. Я сейчас принесу. Мигом.

Рорк улыбнулся ей вслед, когда она умчалась в кухню.

— Эта девушка — настоящее сокровище.

— Опять ты ее взбаламутил. Какого черта? Ты же нарочно!

Он взирал на нее с выражением воплощенной невинности.

— Понятия не имею, о чем ты. В любом случае, я рад, что ты пригласила ее и Макнаба на ужин, и мне жаль, что они не смогут прийти. Кстати, я тут тоже даром времени не терял, кое в чем покопался для тебя после своего утреннего совещания.

— У тебя было совещание? Уже?

— Голографическое совещание с Шотландией. Они нас опережают на пять часов, и я под них подстроился. Кроме того, мне надо было позвонить в Ирландию моей тете.

Вот почему его не было на обычном месте в гостиной, когда она встала в шесть.

— Деньги нашел?

— В каком-то смысле. — Рорк замолчал и улыбнулся Пибоди, вошедшей в эту минуту с подносом в руках.

— Я и вам свежего сварила, Даллас.

— В каком смысле? — нетерпеливо спросила Ева. Но Рорк не спешил. Он сам разлил кофе по чашкам.

— В том смысле, что я нашел передачу крупных объектов недвижимости и переводы ежегодной денежной ренты по каналам различных филиалов холдинга Айкона. На поверхности все это похоже на чрезвычайно щедрые благотворительные пожертвования. Но при более тщательном рассмотрении это сомнительные вложения.

— В каком смысле?

— Почти двести миллионов долларов — это то, что, мне пока удалось найти за последние тридцать пять лет, — которые не соотносятся с его доходами. Не вписываются. Если парень отдает такую кучу зелени, это должно пробить брешь в его карманах. Но этого не происходит. — Рорк выпил кофе.

— Значит, у него есть другой источник доходов. Скрытый источник.

— Похоже на то. И я подозреваю, что это еще не все. Я только начал разматывать этот клубок. Но, согласись, это любопытно: человек, получающий сомнительные доходы, решил направить их — без шума, можно даже сказать, анонимно — на достойные цели. Другой на его месте купил бы себе симпатичную маленькую страну.

— Анонимно.

— Он приложил немалые усилия, чтобы дистанцироваться от своих пожертвований. Там есть множество промежуточных звеньев. Трастовые фонды, благотворительные фонды, некоммерческие организации — и все это пересекается с корпорациями и фирмами. У него прекрасные финансовые советники. — Рорк пожал плечами. — Вряд ли вы жаждете выслушать лекцию о налоговых льготах, лейтенант. Скажем кратко: он решил пожертвовать все эти средства, не ставя их себе в заслугу. Он мог бы вычесть их из налогооблагаемых сумм, но он этого не сделал. И не указал их в графе доходов.

— Уклонение от налогов?

— В каком-то смысле. Даже налоговой службе трудно что-либо отследить, когда деньги переводятся на благотворительность. Но какая-то махинация тут кроется, это бесспорно.

— Мы должны найти источник дохода. — Ева обошла кабинет кругом, прихлебывая кофе. — Всегда есть след.

Губы Рорка изогнулись в коварной улыбке.

— Ну, не скажи. Не всегда.

Ева взглянула на него, прищурившись.

— Тот, кто умеет стирать следы, должен уметь их находить.

— Кто-то должен.

— Может, начать с другого конца? — предложила Пибоди. — С получателей денег.

— Дай мне имена… ну, скажем, пяти крупнейших получателей, — сказала Ева Рорку. — Перебрось их мне в управление.

— Сделаю. Самый крупный из тех, что я пока нашел, это маленькая частная школа.

Ева ощутила легкую дрожь возбуждения.

— Брукхоллоу?

— Золотую звезду вам, лейтенант. Школа для девочек Брукхоллоу и сопутствующая ей высшая школа — колледж Брукхоллоу.

— Есть! — Ева повернулась к своему настенному экрану. На ее губах играла довольная улыбка. — Угадай, кто получил полное образование в этих двух учебных заведениях.

— Есть контакт, — согласилась Пибоди. — Но можно возразить, что он послал туда свою воспитанницу, потому что верил в эту школу и вложил в нее свои деньги. Или он вложил деньги в школу, потому что послал туда свою воспитанницу.

— Проверь немедленно. Когда и кем была основана эта школа? Список учебных дисциплин, директоров, всю эту бодягу. Найди мне список учащихся на данный момент. И список тех, кто учился вместе с Авриль Хансен.

— Слушаюсь. — Пибоди села за стол Евы, включила компьютер и приступила к работе.

— Горячий след, — сказала Ева, поворачиваясь к Рорку. — Отличная наводка.

— Всегда рад услужить. — Он пальцем приподнял ей подбородок и прикоснулся губами к ее губам, прежде чем она успела возразить. — Теперь о личном. Хочешь, я свяжусь с Мэвис насчет Дня благодарения? Дата приближается, а у тебя сейчас дел больше, чем у меня.

— Было бы здорово.

— Кого еще пригласить?

— Я не знаю. — Ева смущенно переступила с ноги на ногу. — Может, Надин? Фини, наверное, будет отмечать с семьей, но я его спрошу.

— Как насчет Луизы и Чарльза?

— Конечно. Отлично. Господи, неужели мы и вправду будем их всех принимать?

— Теперь уже поздно поворачивать назад. — Рорк поцеловал ее еще раз. — Держи связь, не пропадай. А сейчас меня ждут дела. — Он вернулся к себе в кабинет и закрыл за собой дверь.

— Я люблю Макнаба.

Ева повернулась к Пибоди, чувствуя, что правый глаз у нее начинает дергаться.

— Черт бы тебя побрал, Пибоди! Тебе обязательно нужно это делать?

— Да. Я люблю Макнаба, — повторила Пибоди. — Мне потребовалось время, чтобы к этому прийти, или это осознать, или как там это еще называется. Словом, он для меня тот самый. Если бы вы вдруг упали мертвой и Рорк решил бы, что я могу его утешить безумным сексом, я бы, наверное, не смогла. Наверное. Но даже если бы я согласилась, все равно я любила бы Макнаба.

— Ну, спасибо. В твоих сексуальных фантазиях я хотя бы мертва.

— Это всего лишь справедливо. Я не стала бы предавать свою напарницу. Наверное, я отказалась бы от секса с Рорком, даже если бы была возможность. Ну, разве что если бы вы с Макнабом погибли вместе в какой-нибудь аварии.

— Еще раз спасибо, Пибоди, теперь у меня отлегло от сердца.

— И мы бы, наверное, выждали приличествующий случаю срок. Ну, например, недели две. Если бы смогли сдержать себя.

— Чем дальше, тем лучше, — заметила Ева.

— В каком-то смысле мы бы на самом деле прославили и воспели ваши жизни и нашу любовь к вам обоим.

— А почему это мы должны погибать в аварии? — возмутилась Ева. — Может, это вы погибнете в аварии. И тогда мы с Макнабом… О нет! Черт. Нет. — Она содрогнулась. — Не настолько сильно я тебя люблю.

— Не очень-то любезно с вашей стороны. Ну и ладно, вам же хуже. Макнаб — сущий тигр в постели.

— Заткнись сейчас же, а не то хуже будет тебе.

Не обращая на нее внимания, Рорк обхватил ее за талию.

— Поиск идентификационных фото учениц и женского персонала…

— Жен и дочерей персонала и любых служащих-женщин.

— Очень основательно, — заметил Рорк.

— Мы должны придерживаться основательности во всем.

— Я стараюсь. — Он забрался руками ей под свитер.

— Я не то имела в виду. Я собираюсь проверить всех, за все время существования школы. Вдруг она познакомилась с Долорес на вечере выпускников? Компьютер, начать поиск совпадений с… Господи, Рорк, погоди минутку!

Его руки были заняты делом.

— Чем Трина тебя намазала на этот раз? Давай купим целую цистерну.

— Я не знаю. Я теряю нить. Компьютер, провести поиск совпадений между фотографиями из регистрационного журнала с идентификационным фото Долорес Ночо-Кордовец и ее снимком с диска охраны, находящимся в деле.

Множественные задания приняты. Работаю…

— А может, они познакомились и не в школе, а, допустим, в клинике. Или в этом дурацком салоне красоты. Может, Авриль ее наняла. Вариантов море.

— Начать придется с одного. — Рорк повернул Еву во вращающемся кресле лицом к себе. — Твои волосы пахнут осенними листьями.

— Опавшими?

— Золотыми. А на вкус ты напоминаешь… Дай подумать. — Легкими поцелуями он проложил дорожку от ее виска к губам. — Корицу, нагретую с сахаром. — Углубив поцелуй, он одновременно расстегнул пуговицу на ее брюках. — Теперь я проведу собственный поиск. Посмотрим, какие сюрпризы оставила мне Трина.

— Я ее предупредила: если посадит мне еще какую-нибудь переводную картинку, я свяжу ей руки узлом.

Его руки медленно поползли вверх и накрыли ее грудь. Сердце Евы забилось учащенно.

— Ты же знаешь, ее это только раззадоривает. Здесь ничего, — сказал Рорк, стаскивая с нее свитер, — кроме прелестных, ничем не украшенных грудей моей жены.

— А у Мэвис они как дыни. — Ева откинула голову назад, когда он коснулся губами ее губ.

— Да, я заметил.

— Она заставила Трину выкрасить один сосок в голубой цвет, а второй — в розовый.

Рорк поднял голову.

— Пожалуй, без этой информации я мог бы обойтись. Позволь мне лишь сказать, что я предпочитаю твои.

Мышцы живота у нее невольно сократились в сладком ожидании, когда он овладел ее губами.

— Позволяю. Я выпила слишком много вина, иначе ты не добился бы своего с такой легкостью.

Рорк расстегнул вторую пуговицу, и ее брюки соскользнули вниз по бедрам.

— Перешагни, — прошептал он. У Евы кружилась голова.

— Сам-то ты все еще одет, — напомнила она.

— Перешагни, — повторил он. Она повиновалась, и его волшебные руки заскользили по ее телу. — Ну вот, теперь ты вся моя. Такая нежная… Я хочу попробовать тебя языком. Всю — сверху донизу и снизу доверху, пока ты… Ну и ну! Что тут у нас?

Мозг у Евы затуманился, сначала она лишь заморгала, следуя за взглядом Рорка вниз по своему телу.

И увидела: в самом низу живота, слева и справа, помещались по три маленьких блестящих красных сердечка, пронзенных длинной серебряной стрелой. Стрелой, указывающей на цель, сообразила она.

— Разрази меня гром! А если их кто-нибудь увидит?

— Если их увидит кто-то, кроме меня, считай, у тебя серьезные неприятности. — Рорк провел пальцем по одной из стрелок, пронзившей трио сердечек, и Ева содрогнулась. — Они очень красивые.

— Сердечки с блестками, нацеленные прямо мне внутрь!

— Да, это так. И хотя я благодарен за ценные указания, полагаю, что в данном случае смогу найти дорогу сам.

И чтобы это доказать, он провел пальцами вниз. Прямо внутрь. Она ахнула и вцепилась ему в плечи, чтобы не упасть.

Господи, какая горячая! Быстрое влажное тепло. Одно это могло бы свести его с ума.

— Люблю наблюдать за твоим лицом, когда это входит в тебя. Когда я вхожу в тебя. Люблю наблюдать, как это овладевает тобой, Ева.

Ее колени растаяли, а все, что было выше, пульсировало страстью. Эта страсть изливалась из нее, пока его руки, губы, язык, зубы блуждали по ее телу. А музыка его голоса, повторявшего ее имя, сводила с ума не меньше, чем его ловкие пальцы, дразнившие и мучившие ее.

Ева поплыла на волне наслаждения, а потом утонула в ней.

Всегда необыкновенно сильная и волевая, в такие минуты она становилась покорной и мягкой. Его это страшно возбуждало. Она целиком сосредоточилась на нем и на себе, на том, что происходило с ними, а все окружающее перестало существовать, смытое наслаждением и страстью, любовью и желанием. Когда он опустил ее на пол и опустился вместе с ней, она скользнула вдоль его тела, как шелк. Он нашел ее рот, теплый и щедрый. Ощутил ее кожу, гладкую и ароматную.

А потом он проник в нее и позволил ей увлечь себя неведомо куда, ни о чем не спрашивая.

Она могла бы свернуться калачиком на полу и уснуть без единого слова жалобы. Каждой клеточкой своего тела она ощущала довольство и покой. Но вот она почувствовала, что начинает дремать, и заставила себя встряхнуться и сесть. И вскрикнула от неожиданности, увидев кота. Он сидел, примостившись на ее столе, и смотрел на нее немигающими разноцветными глазами.

Рорк внимательно посмотрел на кота, легко проводя ладонью по спине Евы.

— Как ты думаешь, он одобряет или нет? Сам-то он никогда виду не подаст.

— Плевать я хотела, одобряет он или нет, но, мне кажется, он не должен на нас смотреть, когда мы занимаемся сексом. Это неправильно.

— Может, нам стоило бы найти для него подружку?

— Ему это не нужно — мы же приняли меры.

— Все равно ему может понравиться дамское общество.

— Не настолько, чтобы поделиться лососиной.

Ева так застеснялась кота, глазеющего на блестящие красные сердечки, что схватила брюки и натянула их. Она нервно провела пятерней по волосам, и тут вдруг ее компьютер подал сигнал. Галахад подпрыгнул от испуга, но не убежал. Задрав ногу, он принялся как ни в чем не бывало вылизывать себя.

Задания выполнены…

— Как раз вовремя! — Она вскочила и схватила свитер, — и потом, мне кажется, секс выжег алкоголь из моего организма.

— Всегда рад услужить.

Рорк сказал это со смехом, но за год с лишним замужней жизни Ева успела кое-чему научиться.

— Твое прикосновение вообще целительно. Ты излечил меня от страшной травмы по имени Трина. Это настоящее чудо.

Его взгляд, прикованный к ней, потеплел. Он поднялся на ноги.

— Но сердечки я все-таки сведу. Компьютер, вывести совпадения на стенной экран. Выведено единственное совпадение…