Женское фэнтези [АРХИВ 1]

«- Думаю, на сегодня поздравлений достаточно, поэтому хотелось бы перейти к важной для обучения здесь информации, - тишина стала напряженно-заинтересованной. - Все вы не раз уже слышали слово 'оллам' в этих стенах, да и к каждому из вас так наверняка хоть раз, но обратились. Поясню, что это означает. Оллам - человек, обладающий очень редким даром, способный посредством мелодии влиять на сознание и чувства слушающих его людей. В консерватории Вилмара Аберга Мироносца обучаются только и исключительно олламы. - тишина стала ошарашенной.
Моему удивлению не было предела. Дар? Какой еще дар? Разве можно управлять людьми посредством музыки? Как подобное может быть правдой? И если это действительно так, то почему об олламах никто и никогда ничего не слышал? Моя голова стала напоминать котел с бурлящими мыслями и вопросами, которых каждое мгновение становилось все больше. Судя по напряженности молчания, такое происходило не только со мной.
Маркас Двейн обвел аудиторию внимательным взглядом и продолжил:
- Абитуриентов зачисляют на факультеты по итогам вступительных экзаменов, на которых, как вы уже могли догадаться, оценивают не столько музыкальное мастерство, сколько наличие и уровень дара. То, что вы оказались на композиторском факультете, означает, что уровень дара у вас весьма высок. Настолько, что вы сможете научиться создавать мелодии, проникающие в человеческие души. Первый месяц вашим куратором буду я. В дальнейшем у большинства из вас курирующий преподаватель сменится, но за вашими успехами я лично буду пристально наблюдать. Композиторы - сильнейшие олламы. От каждого из вас зависит очень многое, и ошибки каждого будут очень дорого стоить, - после этой фразы лорд обвел всех присутствующих суровым предостерегающим взглядом, выдержал недолгую, но грозную паузу и продолжил:
- Теперь о некоторых организационных моментах. Уроки композиции и специальные музыкальные занятия будут индивидуальными, остальные - общепоточными. На сегодняшний момент вы уже закреплены за преподавателями, которые будут обучать вас игре на основном музыкальном инструменте. В процессе обучения вам нужно будет выбрать еще один инструмент, которым вы не владеете, и, соответственно преподавателя, который научит вас с ним обращаться. Вопросы?
Последнее слово было настолько неожиданным, что все присутствующие в аудитории студенты, которых было не менее пятнадцати, растерялись, и на какое-то время в пространстве повисла гулкая бесцветная тишина, которую прервал молодой и несмелый девичий голос, журчащий серебристо-голубоватым ручейком:
- Мэтр Двейн, вы не могли бы подробней рассказать о наших способностях?
- Я, конечно, мог бы, - ответил лорд. - Но лучше вам об этом расскажет мэтр Муррей на следующем занятии. Он будет вести у вас 'Основы олламии', так что все вопросы по этому поводу - к нему. Еще что-нибудь?
Сведенные друг к другу брови прозрачно намекали, что лучше нам всем сейчас полюбовно разойтись, потому что отвечать на вопросы первокурсников у Маркаса Двейна настроения не было совсем. Не заметить красноречивое выражение лица было сложно, поэтому все пятнадцать студентов синхронно покачали головами, в знак того, что вопросов нет.
- Очень хорошо. Тогда до скорой встречи. И да! Расписание висит на этом этаже. В самом начале коридора. Так что изучите его и на занятия не опаздывайте. Сейчас можете быть свободны и удачи в учебе.
С такими словами лорд кивнул и вышел из аудитории. Как только за ним закрылась дверь, пространство заполнил переливающийся всеми оттенками фиолетового гул: студенты с каждой секундой все активней и возбужденней обсуждали услышанные пару минут назад новости.
Я же сидела и молча пыталась осознать информацию. Я оллема. Я могу воздействовать на эмоции людей с помощью музыки. Не верилось. Вообще. Мысли казались еще более бредовыми, чем даже если бы я их произносила вслух. Осознав, что разобраться с неожиданными сведениями все равно сейчас не смогу, встала и направилась к выходу. Маркас Двейн сказал, что мы свободны до следующего занятия, значит, будет не лишним ознакомиться с дальнейшим расписанием во избежание опозданий. Это, конечно, проверенный способ запомниться преподавателю, но мне не хотелось, чтобы мэтр запомнил меня опоздавшей».

«Оказалось, что спешили мы напрасно. Преподаватель не только не поджидал нас в аудитории еще на перемене, что было вполне закономерно, но и опоздал на несколько минут на само занятие. Мэтр оказался преклонного возраста. Весь седой, кроме бровей - те пестрели разноцветными черно-белыми волосками - с аккуратно подстриженной недлинной бородой и усами и коротко стриженными волосами, зачесанными назад. Стройный, в пиджаке-визитке и классических брюках, подчеркивающих его подтянутую, несмотря на возраст, фигуру. Если бы не редкие морщины и абсолютная седина, я бы подумала, что мужчине не больше тридцати пяти - столько жизненной энергии он собой излучал.
Войдя в аудиторию, он поприветствовал всех первокурсников консерватории - занятие было общепоточным, как и предупреждал лорд Двейн:
- Хорошего дня, уважаемые олламы и оллемы! - по пространству обширной комнаты разнесся его голос: сочный, как стекающая капля спелого фрукта, поблескивающая в дневном свете и играющая множеством оттенком, по сути, не примеряя на себя ни один, но сохраняя их всех в балансе между собой. В нем не было ни намека на старческое дребезжание или слабость - и не только в нем. Теперь, рассмотрев мужчину внимательней, я бы ни за что в жизни не рискнула назвать его старым. Да, немолодой, но и уж точно не старый, хоть и седой. Какой интересный звук. И не менее интересный мужчина.
Преподаватель встал рядом с кафедрой, положил на нее руку и принял свободную позу, перенеся основной вес на опору. Смотрелось отнюдь не развязно, как могло бы, будь это кто-нибудь другой, а наоборот, с этаким флером истинно-мужского шарма, обаяния, приобрести которое невозможно: им либо обладаешь с рождения, либо нет.
- Поздравляю вас с поступлением в консерваторию имени Вилмара Аберга Миронсца и первым учебным днем. Меня зовут Тиган Муррей. Вы будете звать меня мэтр Муррей. Предмет, который я буду вам читать, называется 'Основы олламии'. Название, конечно, корявое, но принцип отражен верно. Другими словами я здесь, чтобы рассказать вам, что есть дар оллама, и как развить и использовать его по максимуму.
Мужчина превосходно владел голосом. В огромной лекционной аудитории было тихо, все слушали мэтра Муррея, чуть ли не затаив дыхание. Особенно девушки. Снова окинула оценивающим взглядом стройную, ни в малейшей мере не обрюзгшую фигуру и мысленно улыбнулась: есть такие мужчины, которые интригуют женщин вне зависимости от возраста, причем как своего, так и самих заинтригованных. Я как будто видела, как он контролирует переливы собственного голоса, держа в идеальном балансе все оттенки выработанной за годы преподавания привычкой. Он мастерски владел умением удерживать чужое внимание. Или это пресловутый дар?
Тем временем преподаватель продолжал:
- Знакомиться мы с вами будем не по журналам и ведомостям. Знакомиться мы будем на занятиях и лично. Каждый из вас за этот год побывает у кафедры и не раз. Но всему свое время. Вам наверняка интересно узнать, чем же так щедро одарила вас природа, что этот дар окутан флером тайны и спрятан за семью печатями.
Недвусмысленное выражение жажды знаний и информации на лице каждого студента подтвердило слова мэтра. Тиган Муррей усмехнулся и решил-таки приоткрыть, наконец, завесу над невероятной, скрываемой ото всех тайной.
- Олламы - одаренные. Люди, чувствующие и понимающие музыку, как никто другой, имеющие способность передать мелодией чувства, ощущения тем, кто их слушает. Самые сильные олламы могут внушать слушателям определенную информацию посредством песни под музыкальный аккомпанемент. Но таковые встречаются нечасто. Зачастую одаренные с помощью музыки или вокала вызывают у слушателей порывы на уровне эмоций: умиротворение, патриотизм, стремление к выражению себя и другие. В зависимости от силы оллама и того, насколько правильно он все рассчитал, действие может быть разной степени длительности: от пары минут до многих десятков лет.
- Взять, к примеру, сегодняшнее, несомненно, блистательное концертное выступление фортепиано с оркестром. Действие посыла, отправленного ими каждому присутствующему в то время в зале, будет длиться более ста лет, - эта фраза была сказана в таком спокойном тоне, будто мэтр говорил о своей ежедневной зарядке и комплексе физических нагрузок, или что там еще помогало ему так великолепно выглядеть в его почтенном возрасте.
В аудитории тишина из восторженно-жадной за короткую длительность одной шестнадцатой ноты превратилась в ошеломленно-настороженную - и немного испуганную, что уж скрывать. Серовато-молочная, она стала сгущаться и приобретать все более темные оттенки. Я почувствовала холодок мурашек, пробежавшихся по спине сверху-вниз. Показалось, что я потеряла способность двигаться. Сумрачно-серое марево будто замуровывало меня, окутывая слой за слоем, каждый из которых был темнее предыдущего. Что нам всем внушили? Почему не предупредили? Что они хотят от нас? Что они хотят от меня?!
- Спокойней, молодые люди. Все не так страшно, как вы себе напридумывали, - мой темнеющий кокон стал расползаться от звуков голоса мэтра Муррея, иронично давшего нам время на размышление над сообщенной информацией, и наблюдавшего за реакцией. - Вы ведь уже давно поняли, что информация о способностях и самом существовании олламов находится в строжайшей секретности. Сегодняшнее выступление было призвано поставить в вашем подсознании блок. Теперь вы не сможете никаким образом передать эти знания лицам, не являющимся олламами. Меры предосторожности, не более. Так что не стоит беспокоиться. Здесь из вас не станут делать покорных безвольных рабов».