Карта ролевой игры "Загадай желание"

Сегодня. Сколько еще можно откладывать. Эта визитка лежит у нее уже почти два месяца. Манит и страшит одновременно. Все-таки ведьма – это не гадалка на ярмарке. А их рыжеволосая экскурсовод говорила, что это самая настоящая ведьма.
Шэннон закончила свою смену в булочной "Rolling donut" еще сорок минут назад, но так до сих пор и не дошла до дома, указанного на визитной карточке.
Облокотившись на перила, она смотрела на ленивый бег волн реки. Вчера ей исполнилось 31. У всех подруг есть мужья, дети, а она до сих пор одна. Скоро будет совсем одна, потому что подруги звонят все реже, у них осталось совсем мало общих тем. Только родители, но это совсем другое дело. Шэннон глубоко вздохнула, посмотрела вперед и решила – надо идти!

Дом снаружи выглядел заброшенным. Шэннон несколько раз посмотрела на карточку, сверяя улицу и номер дома. Как же так! Так долго собиралась с духом, а оказывается зря. Она сделала шаг к двери, собираясь постучать (перед тем, как отпустить надежду) и та вдруг приоткрылась. Совершенно бесшумно и немного страшно... Шэннон увидела полоску света за дверью и, толкнув, приоткрыла.

- Есть тут кто-нибудь?

Что-то двигалось в полумраке. Если бы Шэннон могла в это поверить, то сказала бы, что мебель перемещалась, занимая свои места. Вдруг на стенах вспыхнули канделябры, осветив темные стены, отбрасывая неестественные тени. Шэннон вздрогнула и остановилась.



Ее услышали. Отступать поздно. Она сделала несколько шагов вперед и оглянулась, не тянут ли тени к ней свои кривые пальцы.
- Меня зовут Шэннон. Шэннон О'Доэрти.
Она зашла в комнату и увидела эффектную блондинку, примерно одного с ней возраста.



- Но я еще не назвала свое желание...

Шэннон осеклась, догадавшись, что ведьма умеет читать мысли. А вдруг она прочла не то? Какое-нибудь незначительное желание вроде массажика ног или поспать подольше.

- Если вы услышали, что я хочу любви и семью, то да, это то, чего я хочу.

Сесть ей не предложили и Шэннон неловко топталась на пороге.

Вот так просто? Без какого-нибудь там заклинания, пучка волос и лягушачьих лапок? Странно, очень странно.

- Спасибо, но как же оплата? И что будет с тем, у кого похожее имя?



Кот, казалось, что-то сказал. Я посмотрела на лоснящегося красавца, но погладить не решилась. Вдруг нельзя.



Она ответила коту! Шэннон подумала не пора ли искать выход, но вопрос-то был нешуточный - как уйти, не выяснив все до конца?!



- Уже завтра утром? - забеспокоилась Шэннон. - А как я узнаю, что это он? Почувствую, наверно. - Ответила сама себе. - Спасибо, от чая не откажусь.

На время забыв о тревоге, вернее, встревожившись по другому поводу, Шэннон прошла к указанному месту и села.

- А он будет знать, что предназначен мне? А если он мне не понравится?

Она сделала глоток чая, давая себе возможность подумать.

- Но самое важное даже не это, - наконец, сказала она. - Что если чары рассеются и он меня возненавидит?

Так должно быть. Выходит, визит сюда был предопределен.
Шэннон рассматривала рисунок на толстом ковре, понемногу расслабляясь. Ведьма совсем не была страшной, а ее голос не звучал зловеще или пророчески, как ожидаешь... ну, от ведьмы. И чай был ароматный.



- Звучит... правильно, - согласилась Шэннон.

Красная нить, мост - в ней снова проснулся скептик, но она решительно промолчала.



- Нет, больше вопросов нет. Спасибо за чай и за мост, - звучало глупо, - за то, что уделили мне время. Выход я найду.

Шэннон быстро прошла по коридору и только оказавшись на улице перевела дух. Как-то странно получилось, неправдоподобно. Она повела плечами и пошла в направлении своего дома.

Когда Шэннон добралась до дома, было уже довольно поздно. Она автоматически приняла душ и переоделась, съела яблоко, немного убралась, но ее мысли вертелись вокруг слов ведьмы. Теперь она немного жалела, что все-таки пошла к ней. Если она завтра встретит мужчину, ощущения притянутости будет не избежать. Ну да что теперь. Что сделано, то сделано. Нужно ложиться спать, завтра в первую смену и, кто знает, возможно восхождение на мост.

Шэннон встала очень рано. Работа в «Роллинг Донат» начиналась затемно. Нужно было напечь пончиков, часть из них наполнить конфитюром или шоколадной начинкой, облить все глазурью, а сверху украсить ягодами, кусочками шоколада или вафлей, шоколадной стружкой или фигурной посыпкой из сахара. Границ почти не было и Шэннон это нравилось. Нравилось креативничать, но не сами донатс. Их она не любила.

Женщина подавила в себе желание нарядиться. Во-первых, нарядной на работе она будет смотреться неуместно, а во-вторых, ну... наверно, это вызов. Если я тебе нравлюсь, то такой, какая есть, а если нет – иди дальше. Поэтому надев свои любимые джинсы, выгодно обрисовывающие бедра и симпатичную блузку, она решила, что этого достаточно. Тщательно, но не броско накрасилась, уложила волосы и побежала на работу, уже почти опаздывая.

На набережной сонно двигались отдельные индивиды, так же как и она, начинавшие работать спозаранку. Шэннон юркнула в боковую дверь, повязала фартук, помыла руки и принялась за дело. В семь нужно было открываться, чтобы идущие на работу к восьми, могли купить пончик к своему утреннему кофе.

Хотела она этого или нет, но сегодня Шэннон остро реагировала на появление каждого мужчины. А вдруг это он? Ее красная нить. Но ни один из посетителей не вызывал никаких чувств, кроме разве что легкого разочарования. Попытавшись убедить себя, что ведет себя глупо, Шэннон отошла от прилавка за тряпкой, чтобы смахнуть оставшиеся крошки. А когда вернулась, увидела на улице его. Мужчина рассматривал вывеску, витрину, а потом, почувствовав ее взгляд, посмотрел на нее. Он зашел и остановился перед прилавком. Вроде как смотрел на ассортимент пончиков, но Шэннон точно знала, что на нее. Что скрывать, она и сама не отказала себе в удовольствии его рассмотреть. Высокий, хорошо сложенный, интересный. Но главное было даже не это, а то, что это был Он.



Оу, англичанин. Никакого дублинского укания и букания. Шэннон улыбнулась. Конечно, не будем изменять семейной традиции. Ее прабабушка и бабушка по отцовской линии были француженкой и голландкой. Да и вообще иностранцев в ее семье любили.

- На мой вкус? - С мыслью "что-то он не о том спрашивает", Шэннон как-будто в первый раз обозрела все, что напекла с утра. - Как тебе этот? Мне кажется он должен тебе понравиться.
Она указала на донат покрытый темной шоколадной глазурью, украшенный спелой малиной и маленькими маршмеллоу.

- Таких всего два. Ничего, если третий будем другим? - Она показала ему пончик с ярко-желтой глазурью, посыпанный ореховой крошкой. Он кивнул. Шэннон прошла к своей рабочей стойке, выбрала шоколадную звездочку и прикрепила сверху. - Сиди, конечно.
Она обошла свой прилавок и поставила перед ним тарелку с тремя пончиками.

Шэннон открыто смотрела ему в лицо и видела каждую промелькнувшую на нем эмоцию. Как мило, что он вдруг так занервничал. На ужин, значит... Сделав вид, что задумалась, она пошла обратно за прилавок.
- Кофе будешь? Рикард, - она улыбнулась, зная, что он распознает улыбку даже ее не видя.
Она вернулась с чашкой черного кофе и поставила ее на столик перед мужчиной:
- Не придумала ни одного повода для отказа, поэтому да, согласна. Только, пожалуйста, выбери что-нибудь не очень помпезное.

- Торопишься, Рикард, - покачала головой Шэннон. - Я буду ждать тебя в семь. Здесь, перед дверью.

Улыбнувшись, она занялась работой, намеренно не замечая как он допивает свой кофе. Ну, не то чтобы совсем не замечая - поглядывая исподволь. Когда он уходил, Шэннон небрежно махнула на прощание. А вот когда ушел, начала жалеть об этом. Сколько раз она наступала на эти грабли, а так ничему не научилась.

Шэннон считала себя интересной женщиной. Даже красивой. И ниже цены продавать не собиралась. Еще десять лет назад она была уверена, что достойна как минимум принца. Правда ей очень не повезло, потому что принцы в родной Ирландии не водились. Ну, если не принц, то хотя бы мужчина молодой, красивый, самодостаточный, при деньгах, с интересными увлечениями, престижной работой... у этого списка имелось продолжение. В свое время, Шэннон отвергла множество мужчин, потому что они не соответствовали ее представлениям, тем более что недостатка в поклонниках у нее не было. Но в последние годы интересующихся становилось все меньше. Подходящие ей мужчины планомерно переходили в разряд женатых, занятых, а она была по-прежнему одна. Всем интересующимся она говорила, что такое положение вещей ее устраивает. Мол, свобода, независимость, но на деле ей хотелось иметь семью. Биологические часики тикали с каждым годом все громче. В прошлом году, на тридцатилетие, они били, как в новогоднюю ночь, и тогда она подумала, что может пора снять очки о посмотреть на себя критически. Ей уже за тридцать. Все принцы проскакали мимо. Растрачиваться на непродолжительный интрижки больше не было времени и, если честно, желания. Ошибаться больше не хотелось, а на свою благоразумность в вопросе полагаться не стоило, поэтому она и отправилась к ведьме.
Рикард был интересным мужчиной. Хотя кого она обманывает? Красавцем. В Ирландии таких даже сотня не наберётся, даже если взять за критерий отбора один только рост. Об остальном судить пока было рано, но стоило признаться (хотя бы самой себе), что ее к нему влекло. Может, это как-то связано с ведьмой, хотя та и говорила, что только поможет встретиться, но кто знает. Кто знает...

После работы Шэннон прибежала домой, сделала себе ванну, чтобы побаловать себя и расслабиться. Проведя полтора часа перед зеркалом, Шэннон поняла, что опять взялась за старое - пытается произвести сногсшибательный эффект на ни в чем неповинного мужчину, который и так почему-то достаточно робок. "Интересно, он в зеркало на себя смотрел? - подумала, подводя губы. - Так бы и начала с того, что раздела". И она собиралась это сделать, но не сегодня. Не сегодня.
Закончив, она надела темно-красное платье, которое ей очень шло и, бросив последний взгляд в зеркало, осталась довольна собой.

В 19:05 она подошла к "Rolling Donut", улыбаясь собранному по дороге букету взглядов.

Рикард прекрасно выглядел в своем ладно сидящем темно-синем костюме. Шэннон охватила его взглядом и счастливо улыбнулась. Перехватив его еще более восхищенный взгляд, она почувствовала себя богиней.
Он принес ей цветы. Это было так мило, хоть и ожидаемо. Взяв букет, она улыбнулась, поблагодарила и взяла его под руку.

- Никаких.
Собственно, ресторан интересовал ее куда меньше того, что она прикасается к Рикарду. Немного сильнее прижавшись грудью к его руке, уступая место встречному прохожему, она сквозь ресницы наблюдала за его реакцией и осталась довольна.

- Рикард, я не думаю, что тебе хватит салата, - улыбнулась Шэннон, - ты вегетарианец?
- Нет.
- Тогда стейк или мясо ягненка, картофель и вино. Ты пьешь вино? Если нет, здесь неплохое пиво.
Шэннон закинула ногу на ногу, намеренно задев голень Рикарда. То, что полыхнуло в его глазах, ей очень понравилось.
- Я возьму рыбу с овощами и белое вино.
Сделав заказ они заговорили о том, как Рикард оказался в Ирландии. Он рассказывал о своей поездке по стране, а Шэннон постоянно ловила себя на мысли, что он что-то не договаривает, да и сейчас держится несколько скованно. Легко коснувшись руки, она прервала его рассказ:
- Прости, если я бестактна, но я заметила, что ты ведешь себя как прокаженный, а я не вижу для этого причин. Что не так? Дело во мне?
Оказалось, что дело вовсе не в ней, а в последствиях перенесенного ковида. Непереносимость резких запахов усложняла Рикарду жизнь и сильно влияла на взаимоотношения с женщинами. Он рассказал, что еще буквально два дня назад ему приходилось носить маску, но сейчас вроде как все прошло.
Как-то слишком внезапно, а поэтому нужно проверить, не откладывая в долгий ящик.
Покончив с ужином, они выпили кофе и вышли из ресторана. К этому моменту, Шэннон знала о мужчине почти все, что считала нужным на первых порах. Логист, не женат, заинтересован. Что было абсолютно взаимно, а от неуверенности в себе, Шэннон собиралась его избавить не позже, чем от одежды.
Рикард предложил прогуляться и они пошли в сторону Полпенни. Мост был довольно крутым, но вид с него открывался красивый. Шэннон посчитала, что Рикарду будет интересно взглянуть и, смело зацокала каблуками по широким ступеням, опираясь на руку мужчины.
- В промежуток между отливом и приливом здесь очень красиво, но мне кажется, мы опоздали.
Шэннон с досадой отметила рябь на воде, но вид был все равно красивым.
- Тебе нравится Дублин?
- Да, - услышала она так близко за спиной, что почувствовала дрожь по телу.
Плавно развернувшись на каблуках, она прильнула к телу мужчины:
- Поцелуй меня.

Шэннон хотела проверить реакцию Рикарда на свой запах, близость, уж очень внезапным было его исцеление. Но стоило ему прижать ее к своему крепкому телу и она моментально забыла обо всем. Его губы жадно впились в ее губы, пробуя, не отпуская ... и порождая в ней ответную дрожь. Чувство беспомощности перед происходящим, необыкновенное волнение, ощущение уходящей из под ног земли заставляли ее цепляться за Рикарда. Она ответила на его штурм с таким же пылом и безрассудной алчностью.

Грохот собственного сердца привел ее в себя.

- Ты опять торопишься, Рикард.

Взяв его под руку, они медленно пошли дальше. А куда им было торопиться? Там, на их мосту, Шэннон решила, что обязательно выйдет за него замуж.