Открыв глаза, я не удивилась наступившей ночи. Время с Темным Всадником всегда останавливается или, что точнее, вовсе перестает иметь значение. Сутки, как вернулась из Нижнего мира, а я их и не заметила. Я не существовала или пребывала где-то, где душа моя спала, а разум отключался. О пережитом напоминало сладко нывшее тело, да рука эльфийского принца, поглаживающая мой сосок, посылая импульсы вниз живота, заставляя меня поджимать пальцы на ногах и снова и снова прикусывать губу.
Повернув голову, я взглянула на Смерть. Он лежал на боку, веки его были прикрыты, но вырывающееся из-под длинных ресниц нездешнее сияние глаз скрыть было невозможно. Черные волосы спутались – нет, это я их растрепала, когда запустила в них пальцы! – и обманывали глаза, позволяя думать, что рядом лежит пусть и красивый, но совершенно обычный человеческий мужчина. Правда, лишь на долю секунды. Отсвет нездешних миров, будто Млечный Путь или лунный свет, приглушенный и таинственный, мерцал в его волосах, напоминая о его сути. А если оторвать глаза от кудрей и взглянуть на смуглое, темное на фоне светлых простыней тело, то можно надолго потерять дар речи, попав под гипнотическую власть кружащих под кожей силуэтов невиданных зверей, созвездий и вихрей.
В моей долгой жизни были моменты, когда я задыхалась от бушующего адреналина: я вышла замуж за того, кто решает жить или не жить целым мирам. Он мог взглядом заставить взрываться целые планеты. Это возбуждало. А иногда я думала, что сплю. Затянувшийся на всю жизнь сон-полубытие сознания, запертого в Матрице, – мой человеческий разум все еще пытался найти логику и объяснение некоторым вещам. Но я просыпалась и видела рядом нечеловека. Мужчину, повелителя миров и воина. И он владел нитью моей судьбы и жизни. Он подарил мне ее, и он был волен ее отнять. Это пугало.
Я знала это тело, а оно познало меня так, как никогда и никто. Дракон на плече Всадника Апокалипсиса зевнул, показывая три ряда острейших зубов, и, подмигнув мне на прощание, исчез. Смерть открыл глаза. Серебряный торнадо потянул меня вглубь. Сильные руки подхватили, лишая тело точки опоры, а разум – с таким трудом достигнутого равновесия, и я вытянулась на принце, уткнувшись лицом ему в шею. Кончики пальцев эльфа легко коснулись моего позвоночника, скользнули вниз и замерли на пояснице. Он что-то зашептал на языке, что был ровесником Мироздания, насылая на меня покой и счастье. Ничто не имело значения. И никто. Не существовало других миров. Не существовало других мужчин. Был только Темный принц, и он вел меня за собой. Куда? Мне было все равно. Я хотела быть там, где был он, я хотела идти рядом с ним в вечности. Его рука – вот моя опора, вот мой разум. Я знала, что могла на нее положиться. Он уже выводил меня из небытия, из тумана, из сумасшествия. Он знал, когда мне ее протянуть, даже если я этого не хотела. Я ему доверяла. Я его любила. Я ему принадлежала.
***
– Элви? – Глубокий голос Всадника вернул меня в реальность.
– Смерть, – отозвалась я и обвила руками его шею.
Он сел вместе со мной, устроив меня на коленях, и облокотился о поднявшиеся сами по себе подушки.
– Спасибо тебе, мой принц.
– За что же, жена?
– За то, что не ушел к себе, за то, что оставался со мной. За то, что… Я не знаю, что ты сделал, но мне спокойно теперь. Очень спокойно.
Он ничего не ответил. Но это не имело значения. Я помнила, что было до того, как Белет прогнал меня. Он не обвинил, но ясно указал, что я привела Зерачиила – неважно, что это была лишь его проекция, – в Нижний мир. Наверное, Королю Ада нужно было подумать, что делать с зарвавшейся Фавориткой. Но… но мне было все равно.
– Мое Клеймо, – все-таки решила поделиться с мужем я, – оно…
– Немного изменилось. – Мне показалось, или Всадник усмехнулся? – Но пусть тебя это не беспокоит.
– Как изменилось? Форма?
– Нет. Поведение. Но оно и так менялось твоими стараниями, однако больше не будет. Зерачиил остановил изменения. Ты его больше менять не сможешь.
Я подняла голову и взглянула Смерти в глаза.
– Ты не договариваешь. Ты считаешь, я не должна знать?
Он совершенно по-человечески пожал плечами и провел ладонью по моему Клейму.
– Не вижу смысла скрывать эту информацию. Ты не сможешь, и никто не сможет. А Белет потерял способность отдавать тебе магические приказы.
– Кто это сделал? – не на шутку испугалась я. – Я… Смерть, это ему не понравится. Это его право, это магия, это закон.
– Там, где дело касается человека со шрамом на душе, многие законы не действуют. Клеймо изменилось, дошло до определенной стадии и остановилось. Не без помощи Небесной магии. Правда, я не думал, что Небесные рискнут вмешаться. И кто конкретно окажется способен на это.
– Это плохо?
– Это интересно.
Я все-таки поймала тень улыбки Всадника. Ему было интересно! Я его забавляла. Он сейчас прикидывал, как это может послужить лично ему. Любящий человек вряд ли бы думал об этом. Но человеком он не был. Любящим? Да. По-своему.
– Ты принадлежишь мне, – прочитал он мои мысли, хотя я их и не скрывала. – Я никогда не сделаю ничего, что может тебе навредить.
– Мне и твоим интересам, – уточнила я, целуя мужа в горячие губы. – Только убьешь, если что.
– Да, – согласился он и ответил на мой поцелуй.