Мини конкурс «Женские штучки»

Девчата, спасибо. Круто!
Элли, а афтырь и не скрывает своей симпатии к королю ужастиков. И сразу сказал: по следам С. Кинга. Абсолютно не вижу в этом ничего зазорного. Главное, это по чьим следам идти. Думаю, мистеру из Мэна было бы не стыдно за такого подражателя)))))

Добрый день девочки. Я очень благодарна за отзывы, что вы оставили моим стихотворениям. Честно сказать я в большом загрузе, поэтому нету времени отвечать на них. За что приношу извинения. Хотя за темой слежу и ничего не пропускаю. Так что еще раз большое спасибо комментарии.
Я всегда адекватно воспринимаю критику и никаких обид не держу, но тут просто не смогла промолчать, потому что вот это было и правда не заслуженно:
Я не совсем поняла, что вы имели ввиду?? Разве я хоть строчкой посягала на попытку превзойти Земфиру или выставить свои стихи лучше произведений Земфиры. Мне показалось наоборот - оба моих стихотворений это моя любовь к этой замечательной певице. Я видела как начиналось ее творчество, я росла вместе с ее творчеством, с каждым вышедшем ее альбом. Вы можете не поверить, но я до сих пор храню обычные аудиокассеты ее альбомов. Я обожаю ее творчество. И именно этим пронизаны мои стихотворения. В оба вложены разный смысл - одно про подростковый бунт и мытарства этого возраста, другое про любовь. Если вы любите произведения Земфиры, то должны были знать что заложено в строчках Неба Лондона или о чем поют ее Ромашки. Что Рассветы это и правда про безответную любовь. А стрелки в Польше это о потерях и поисках. Возможно и правда не смогла донести до вас это - но говорить, что Земфира лучше, с таким посылом, что я хочу ее превзойти или даже больше занять ее место. Это было грубо и не заслуженно.

Ирина, спасибо, что объяснила за меня:-) Все так и есть.



Гран мерси от автора за такие слова.




Затем, что в этом стихотворении два главных героя: сжигаемая девушка и горожане, причем вторые не менее главные, чем первая, а, может, даже в чем-то главнее. А объяснять, "про что" и растоловывать мораль - дело неблагодарное. Я считаю, если не понятно с первого раза, то объяснять нет смысла.



Да, Элли, все верно, спасибо.

Нет, не против.



Какие там "уши", какой "обоснуй"? Тогда такая свистопляска шла. Вот кое-что из современников.
Каноник Иоганн Лиден в начале 17 в.:
"И от суда к суду через все города, деревни, епархии, спешили специальные обвинители, инквизиторы, нотариусы, присяжные, судьи, констебли, тащившие в суд и повдергавшие пыткам человеческие существа обоих полов и сжигавшие их в огромных количествах. Едва ли хоть один из тех, кто был обвинен, избежал наказания. Не избежали его даже видные деятели, управлявшие городом Триром, поскольку судья, два бургомистра, несколько советников и помощников судей были сожжены. Каноники всех корпорационных церквей, приходские священники, благочинные были сметены как во время катастрофы. Безумие разъяренного населения и судов в единой жажде крови и добычи настолько распространилось, что едва ли нашелся кто-нибудь, не запятнанный подозрением в этом преступлении".

Дюрен, священник из Альфтера, в письме к графу Вернеру фон Сальму так описывал ведовские преследования в Бонне начала XVII века::
"Верно, погибло уже полгорода: профессора, студенты, изучавшие право, священники, каноники, викарии и монахи были схвачены и сожжены... Канцлер с супругой и жена его личного секретаря уже казнены. На Рождество Пресвятой Богородицы казнили воспитанницу князя-епископа, девятнадцатилетнюю девушку, известную своей набожностью и благочестием. Я видел обезглавленного и сожженного каноника Ротензаэ. Трех-четырехлетних детей объявляют любовниками дяьвола".

Немецкий историк Хаубер приводит список из 157 человек, уличенных в чародействе и казненных в Вюрцбурге с 1627 по 1629 год. В числе них оказались дети семи, девяти и двенадцати лет, старики и старухи от 70 до 107 лет Были среди них и четырнадцать кафедральных викариев, два знатных молодых дворянина, сенатор Штольценбург, первая вюрцбургская красавица Эмма Гобель, а также двадцать других девушек.

За небольшим исключением опытных старух, знавших травы и лечивших травами, жгли в основном женщин красивых и сексуально привлекательных. Со временем стали жечь не только красивых, но и «нестандартных» — слишком толстых или слишком худых. Для последних по всей Европе стояли весы — если весишь менее 48 килограмм (норма менялась в разных местностях), то добро пожаловать на костер. Ибо считалось, что летающая метла выдерживает только именно такой вес. Если же вес больше — то выдавали охранный сертификат, предъявительница которого считалась «не ведьмой». Получить его было очень сложно, ибо весовщики, не моргнув глазом, часто записывали получившийся вес, как, скажем ...5 грамм. И опять же костер. Поэтому особенно ценились весы в голландском городе Аудеватер, к западу от Утрехта. Там, по слухам, взвешивали более честно.

В деревнях порой не хватало дров для костров. Испуганные чиновники докладывали с мест: "Скоро здесь некого будет любить, некому будет рожать: все женщины сожжены".
В Роттенбурге после сожжения очередной порции ведьм в 1585 году, судьи даже поппытались остановиться, говоря. что если они продолжат жечь ведьм с такой скоростью, то скоро в городе вовсе не останется женщин.
В двух деревнях Трирского округа остались всего две женщины. Остальные были уже сожжены.
1577 году во французском городе Тулузе сразу на одном костре сожгли 400 ведьм.
В Брауншвейге между 1590—1600 годами ежедневно сжигали по 10-12 человек.
Судья из города Фульда Балтазар Фосс, специализировавшийся на борьбе с ведьмами и колдунами, хвастался, что он один сжег 700 человек и мечтал довести эту цифру до 1000.
И в том самом Кельне в результате треть населения оказались "ведьмами" и "колдунами".



Судя по всему, некоторые из «ведьм» не признавались в своей вине даже под пытками. В том же «Молоте ведьм» написано: «Не все ведьмы одинаково невосприимчивы к пыткам. Одни из ведьм настолько к ним невосприимчивы, что они скорее вытерпят постепенное разрывание тела на части, чем сознаются в правде». И еще: «Ежели уличенная не сознается в преступлении, то она передается светской власти для сожжения. Ежели она признается, то она или передается названной власти для смерти, или пожизненно заточается».
Да и не хотелось автору, чтобы героиня призналась в своей вине - это уже звучало бы по-другому, рождало хотя бы малейшее зерно сомнения в ее невиновности.
А вообще, разумеется, в те времена просто невозможно было при той судейской системе остаться невиновным, попав по обвинению в «ведовстве» в застенки (кстати, не только католической инквизиции, протестанты тоже недуром жгли ведьм).
Иезуит Фридрих фон Шпее в своем знаменитом сочинении «Предостережение судьям, или о ведовских процессах» (1631 г.) писал: «Если обвиняемая вела дурной образ жизни, то, разумеется, это доказывало ее связи с дьяволом; если же она была благочестива и вела себя примерно, то ясно, что она притворялась, дабы своим благочестием отвлечь от себя подозрение в связи с дьяволом и в ночных путешествиях на шабаш. Если она обнаруживает на допросе страх, то ясно, что она виновна: совесть выдает ее. Если же она, уверенная в своей невинности, держит себя спокойно, то нет сомнений, что она виновна, ибо, по мнению судей, ведьмам свойственно лгать с наглым спокойствием. Если она защищается и оправдывается против возводимых на нее обвинений, это свидетельствует о ее виновности; если же в страхе и отчаянии от чудовищности возводимых на нее поклепов она падает духом и молчит, это уже прямое доказательство ее преступности... Если несчастная женщина на пытке от нестерпимых мук дико вращает глазами, для судей это значит, что она ищет глазами своего дьявола; если же она с неподвижными глазами остается напряженной, это значит, что она видит своего дьявола и смотрит на него. Если она находит в себе силу переносить ужасы пытки, это значит, что дьявол ее поддерживает и что ее необходимо терзать еще сильнее. Если она не выдерживает и под пыткой испускает дух, это значит, что дьявол умертвил ее, дабы она не сделала признаний и не открыла тайны. Если кто-то лишался под пытками чувств, это значило, что они были усыплены дьяволом, решившим спасти их от допроса». Шпее знал, о чем говорил — ранее он был инквизитором и сам сопровождал на костер десятки женщин в Вюрцбурге.
Вот такие были времена.



Не нужно было ему для этого лезть в костер. Достаточно посмотреть на иллюстрацию на логотипе, чтобы понять, как обычно было дело. Крестик-то был на дли-и-инной палочке, чтобы сутану свою не подпалить невзначай.



А в чем проблема? У каждой души здесь, на земле, есть тело. И в этой сцене душа взлетает, а ее земное тело еще догорает.



Не совсем понятно, в чем загвоздка. В выражении "делила место"? Но в современной речи (особенно в криминальных новостях) часто встречается:
В Анталье туроператоры делили место на рынке
Рыбаки делили место с помощью ружья
На Московском проспекте стреляли: таксисты делили место
А то, что все рвались поближе к эшафоту, чтобы все как следует рассмотреть, а то и урвать "кусочек казненного", так это исторический факт.


Спасибо большое за отзыв!



В очень многих произведениях гуманистической направленности "тема отвратная", если смотреть на это с такой точки зрения ("Архипелаг Гулаг", например и т.п.).

В общем, автор рад, что его стих стал причиной дискуссии. Приятно.

А как я--то плакала, када писала! Я индейцев очень люблю. В свое время была безответно влюблена в Гойко Митича. Ну, кто постарше, его помнит, конечно.
Я честно хотела по-хорошему. Они сами все умерли.

Ирина хотела на ваш ответ, написать и даже написала. Но потом передумала - лучше буду считать так: ваша попытка сравнить меня с Земфирой - я приму как комплимент. Если честно никогда не претендовала на место Земфиры или тем более превзойти ее своим стихотворением. Но раз вы сравнили мое стихотворение и ее творчество, то значит что-то я уже добилась)))) Сравнение с таким удивительным человеком как Земфира - думаю это большой плюс.