Клуб Темного Двора [АРХИВ 4] (18+)

"Где-то в глубинах вселенной, среди бушующих потоков тьмы и хаоса, в самом центре цитадели титанов трахались два хомячка".

Это гениально, сестренка!!! Вполне в твоем духе! Часом не ты автор?!

P.S. Лучше тебе объявится. Элайн рвет и мечет. А кому, как не тебе знать всю глубину психоделической извращенности этого фонтанирующего психопата... В этот раз он вас, хомячков, точно укокошит, потом угробит и лишь затем отправит в небытие

Первое, что я ощущаю пробуждаясь, - горячие, почти обжигающие прикосновения его ладоней. Они плавно скользят по мне, заставляя каждую клеточку желать еще более сильного, более острого касания… проникновения под кожу.
Это уже не сон, но еще не реальность. Нет ни одной мысли – лишь жажда слиться с ним, прочувствовать его внутри себя.

Сознание измождено… как и тело… Но болезненно ноющее перенапряжение в каждой мышце, напоминает о том, что я еще жива.
А раз я жива… Мои губы тянутся к нему, целуют в шею и страстными поцелуями скользят вниз. Сейчас и этого достаточно, чтобы притупить чувство снедающего меня томления.

Осязать его стало моим кислородом… почти как коллекционер перед долгожданным шедевром… Прикосновение к его плечам, торсу, животу зарождает во мне ощущение трепетного благоговения. Без них я теперь задыхаюсь…

- Спи…, - голос с чувственной хрипотцой звучит возле самого уха после того, как руки притягивают меня, увлекая в обволакивающее тепло наших тел… оно укутывает словно одеялом… Но разве я в силах уснуть?
Льну к нему… прижимаюсь… вздыхаю от бередящего каждую клеточку беспокойства и слышу в ответ тихий смех.

– Не спится? – Когда он подхватывает меня под ягодицы, они сжимаются от боли, ощущая ни с чем не сравнимое острое послевкусие недавней трепки… И в это мгновение я пробуждаюсь окончательно, – Посмотри на меня.

Проступающее в его глазах легкое садистическое удовольствие становится неразрывной частью бездны моего порочного блаженства. Взгляд проникает в подсознание, считывает образы и будто разбирает на запчасти душу, выжигая на каждой из них свое тавро. Его прошлое, в котором я плачу и скулю, содрогаясь под ударами хлыста, сплавляется с моим будущим, где касание грубой льняной простыни к раздраженной коже, пока он трахает меня, доводит до мучительного предела.

Дозированная боль усиливает наслаждение… И словно откликаясь на эту мысль, поглаживающие движения его ладоней становятся более глубокими… терзают каждый рубец, делая мою жажду невыносимой.

Как кукла в его руках…

Он мой наркотик. Целую в губы, чтобы оживить во рту его вкус… Впитываю, растворяюсь в нем… Раскрываюсь навстречу его языку, а вместе с ним зашкаливающему возбуждению…
Обоюдному возбуждению… разделенному… нашему…
Его ладонь резко со звонким ударом опускается на мои ягодицы, открывая незажившие раны и побуждая оголенные нервы сматываться в пульсирующий внизу живота клубок.
Вскрикиваю, плачу и смеюсь…

Да. Я кукла в его то жестоких, то нежных руках. Но в такие минуты мне не нужно большего.

Парадокс на парадоксе.
В действительности у меня нет ни одного, ни другого, ни третьего - ни души, ни тела, ни разума.
В основе сути айнов лежат все три элемента. Но они не условно разделимы (как, к примеру, у людей), а сплавлены воедино (как атомы в молекуле). Если же эти атомы начнут противоречить друг другу и распадаться... наверное, в итоге мы просто перестанем существовать.

Говоря научной терминологией людей - произойдет наша диссоциация.

Вчера я сказала ему, что люблю... Мне еще не вполне был понятен смысл этого слова... Но тогда я почти уверовала в то, что оно созвучно "самосохранению"... некий новый элемент в цепочке соединений, возможно, способный скрепить разрушающиеся цепи и остановить распад.

Но когда он рассмеялся и ответил: "Какая милая глупость, Риэла", моя ошибка стала очевидна.

Процессы, протекающие внутри меня, начали убыстряться. В душу будто вогнали зазубренные крючья и резко дернули. Разум панически искал способы, как можно быстрее сбежать. Но я продолжала смотреть на него, чего-то ждать и улыбаться.

Он видел противоречие в моих глазах - разрывающую каждую клетку тела боль, мечущийся взгляд вкупе с непреодолимым влечением к нему и наслаждением, порожденным его искренним и столь редким смехом...

Ему понравилось это. Примерно такое выражение лица бывает у ученого, чей эксперимент сиюминутно удался.

Думаю, он целенаправленно убивает меня.

Только ради чего? или, правильней спросить, за что?

Хаос, конечно, огромен. Быть может, даже беспределен. Миры Порядка в сравнении с ним, кажутся элементарной частицей в бесконечных просторах Вселенной. Но в Мирах Хаоса есть лишь одна область, где возможна разумная жизнь - область, образовавшаяся вокруг места, которое мы зовем Истоком Изначального. Вне её границ Хаос заселен неразумными тварями хаоса.

Существует множество легенд в отношении этого места. Кто-то говорит, что там прорастает отросток Мирового Древа Порядка. Кто-то считает его чуть ли не материальным, телесным воплощением сути Абсолюта – нулевой точкой, альфой и омегой, хранящей в себе начало и конец - квинтэссенцию жизни и небытия. Ну да не суть. Факт, связанный с этим местом только один - только его энергия способна породить в хаосе разумное бессмертное существо.
Так что, думаю, если бы Всадники Апокалипсиса имели хаосную суть, это бы всенепременно было известно в наших мирах…
Ну если не мне, то хотя бы самым древним айнам – моему отцу, Элайну, Гоэру…

(задумалась) черт… мы же никогда эту тему не обсуждали. В принципе я никогда не запаривалась историей наших миров и воспринимала всегда хаос таким, каким увидела его после рождения…

***пишет очередное письмо адресату «Элайн Райер», но как обычно вылезает гадская табличка, что письмо не может быть доставлено***

- Кого-нибудь узнала, Риэла?
Мои пальцы, сжимающие фотографию, начали дрожать. Всякий раз, когда я смотрела на это лицо, мое сознание выдавало вот такие вот перлы – нехотя, исподволь по телу разливалась гремучая смесь восхищения, преклонения, зависти и панического страха.
Двое мужчин – Всадник Апокалипсиса Голод и его гость из ГРУ Арки без труда читали в моих глазах проявления этого досадного замешательства. Назову это так. Ведь мне был задан вопрос, а я понятия не имела, какой ответ на него следует дать.

- Твоя пленница может знать Дэррока?
Вопрос демона в адрес Голода меня чуточку отрезвил - я почти рассмеялась его нелепости. Пленница Голода? Нет. Я стала для него чем-то несоизмеримо большим. Его хаосной зверушкой, над которой можно было ставить бесчеловечные опыты… Ведь человеком эта зверушка не была.

Словно в подтверждении моих умозаключений, ладони Голода опустились на мои плечи, а голос с ласковой насмешкой проговорил:
- Он называет себя еще Гроссмейстером, Риэла. Но ты ведь не его узнала, правда?
Через мое плечо он вглядывался в карточку… Я не видела его глаз, но буквально всей кожей чувствовала переливающийся в них интерес и голод. И на сей раз объектом его извращенных влечений была не я… Их в нем породила лучезарно улыбающаяся мне с фотографии женщина.
Я знала её чертовски хорошо. Небольшой рассказ о ней - и моя пытка закончилась бы. Заставь я себя открыть рот и произнести несколько десятков предложений, и Риэла Райер превратилась бы для Всадника Апокалипсиса Голода почти в ничто – пленника, заложника, осведомителя поневоле. Быть может, он трахнул бы меня еще пару раз в процессе охоты на свое новое увлечение… думая о ней… предвкушая…

Я почувствовала, как легкая дрожь стремительно превращается в нервную тряску и судорожно сжала колени, стремясь хоть немного её унять.
- Я никого не знаю из этих двоих, Ваше Высочество, - не без злости соврала я, издевательски акцентировав высокопарное обращение.
Склонившись надо мной, Голод приблизил губы к моему уху:
- Хотел бы я знать, мартышка, почему ты лжешь, – поинтересовался он, а затем уже на пол тона ниже добавил, - Ты же еще помнишь, что обычно случается, когда я ловлю тебя на лжи? Но, быть может, тебе это нравится?
«Еще раз проявишь свой характер при посторонних, Риэла Райер, и я незамедлительно об этом тебе напомню. При гостях» - пообещал он мне уже в подсознании.

Мне следовало испугаться, но вместо этого я с трудом сдерживалась от искушения бросить перчатку. В ту минуту я готова была пойти на все, лишь бы снова переключить внимание Голода на себя… И не важно сколько шрамов это внимание оставило бы на моем теле...
- Я не лгу, Ваше Высочество, - на сей раз смиренно пробормотала я, - Ни одно из лиц на фотографии мне незнакомы. И я не нахожу в них ничего необычного… кроме ощущения магической силы, в глазах мужчины, - нашлась я, решив, что высказанное мной наблюдение прибавит словам убедительности.

Я оказалась права. Лиресса Дрейш была не из тех, кто тратит свое драгоценное время на бесталанных мужчин, какой бы красотой они ни обладали. Она была из породы охотников, а не жертв… я бы даже сказала из породы охотников на охотников. Я понятия не имела, кем в действительности был этот Гроссмейстер, но, зная особенности Лирессы, угадала – он оказался магом.

- Обычный адюльтер? – себе под нос недоверчиво поинтересовался демон, забирая у меня фотографию и разглядывая её будто в первый раз.
Чуть развернувшись и запрокинув голову, я увидела, как стоящий позади меня Всадник Апокалипсиса Голод пожимает плечами. Я облегченно вздохнула - мои слова удовлетворили его.
- Не вижу ничего странного. Человечина на редкость привлекательна… если не сказать, что для своего жалкого подвида просто шикарна, - На его лице проступила усмешка, - Но думаю, мне стоит все же проверить её.

С моих губ почти сорвалось звонкое: «Нет». Сочетание ревности, страха за него и леденящего душу предчувствия болезненно сдавили сердце, вызывая удушье и саднящие воображение образы в голове…
На одних картинах Лиресса Дрейш убивала его, на других – Голод жестко её трахал.

Я знала, что должна сказать ему правду, но также знала и то, что в итоге неизбежно потеряю его. Правда приближала победу над ней, а, следовательно, и появление в его вольере новой занимательной хаосной зверушки.
Третий по силе маг Хаосных миров или лишенная всяких способностей подопытная мартышка? Кого из нас он предпочтет? Результат этого сравнения был очевиден…

Только мне плевать хотелось на этот результат. Насмешка Лирессы Дрейш, глядящей в его изумленные угасающие глаза, разрывала в клочья мое сознание. Страх потерять его был ничем рядом с агоническим ужасом при мысли, что это мое видение может сбыться.
«Мы можем поговорить наедине?» - стараясь максимально расслабиться, четко проговорила про себя я.
Но Голод молчал. Или не слышал.

Мой рот открылся, дабы, невзирая на последствия, повторить это вслух, как он оборвал меня на полуслове:
«Неужели ревнуешь, мартышка?».
Было ли это игрой воображения, или он действительно в очередной раз смеялся надо мной?
Я хотела сконцентрироваться и воспроизвести в сознании «Да», но вместо этого, всхлипнув, расплакалась будто ребенок.
«Тише, Рил… не плачь…» - его успокаивающий голос вливался словно бальзам в мой разум, но от этого я разревелась уже в полный голос.

- Разве ты не должен сейчас сказать, что мне не следует утруждать себя проблемами, которые взялась решать Арка? – невинно поинтересовался у демона Голод, словно предлагая расценивать мою истерику, как легкий ненавязчивый фон.
- Пожалуй, что должен.
На губах демона я не заметила и тени хищной улыбки, но отчего-то отчетливо «увидела» её в прозвучавших словах.

***
Правильно ли я сделала, что смолчала?
«Нет правильных и неправильных решений, Эла. Ты просто делаешь выбор, в итоге он к чему то приводит, и ты с этим живешь». Всплывшие в памяти слова Ригора при сложившихся обстоятельствах показались мне слабым утешением. Наверное, потому что именно этот из моих братьев своим жизненным кредо заслужил определение «самозабвенный идиот».

- Сегодня уникальный день, мартышка. Впервые я ставлю на твою интуицию и рассчитываю, что моя меня подвела.
Всадник Апокалипсиса Голод мне поверил. Но это открытие вместо того, чтобы радовать – терзало меня. Поглаживающие прикосновения его ладоней к моим плечам с каждой секундой усиливали эту муку.

- Почему? – сдавленно всхлипнула я.
- Потому что, если я прав и эта дамочка окажется хотя бы подражателем, спокойная жизнь того парня на фото, а также его семьи и друзей, внезапно прервется.
- Их убьют? – почти с ужасом спросила я.

Мои эмоции вызвали у него смешок.
- Я не совсем точно выразился… Скорее всего, не убьют. Но это ведь Арка, Риэла. Гроссмейстер же довольно известная в определенных кругах личность, так что если он обжимался с одним из врагов…

Голод не закончил мысль… Его руки добрались до выреза моего платья и наглядно демонстрировали, что в данную минуту его заботит лишь то, что скрывается за ним…
- Ты ему сочувствуешь? – прошептала я. Не потому, что мне был так уж интересен ответ на этот вопрос… Я и так знала, что в словаре Всадника Апокалипсиса Голода отсутствует слово «сочувствие». Моей целью было его остановить - ласкающие дразнящие прикосновения к груди дарили незаслуженное блаженство, заставляя изнывать от чувства вины перед ним.

- Я посочувствую тебе Риэла, если ты сию же секунду не захлопнешь свой рот.
- Обещаешь? – поддразнила его я.
- Увидишь, - принял мой вызов он.

Белет уселся обратно в кресло. Былых эмоций как ни бывало.

– Кристал, Кэндия и... как звали третью, что погибла в той стычке пару лет назад?

– Клара. Твоему слуху эти имена наиболее привычны.

– Ага, значит, Клара. Ну кто же они? Хранительницы Равновесия?

Видимо Белет ожидал от меня каких-то других вопросов, так как взгляд его слегка потеплел.

– Нет, они были второй демонической расой. После нас, Высших. Первые из им подобных. Как ты говоришь, совершенно безбашенные. Спустя какое-то время стало ясно, что если не придерживаться некоторых правил, мир пожрет сам себя в бесконечных войнах между двумя порядками – Светом и Тьмой – или разрушениях ради разрушения.

– И тогда Создатель... или... Абсолют призвал третью силу? Всадников Апокалипсиса?

– Абсолют никого не призывал. Когда наша Вселенная, та, какой мы ее знаем, вышла из Первородного Хаоса, где-то остались неизведанные области. Это необходимо для вечного изменения. Абсолют в него не вмешивается. Он просто наблюдает. И его устроит любой исход. Но Мироздание живет своей жизнью. Оно призывает того, кого считает нужным. Так в мир пришли Всадники. Они понадобились миру, и они пришли. В некоторых мифах считается, что их призвал Азраэль.

– А ты? Ты же знаешь, как было на самом деле? Расскажи!

Белет не ответил, и я это приняла. Не принять – означало задуматься, кто такой и откуда взялся сам Белет, и я искренне испугалась. Не хочу знать! Белет – мужчина, которого я люблю. Люблю как женщина. Как человек. Большего мне не нужно.

Но я все-таки задала следующий вопрос:

– Тогда кто такие Всадники? Я знаю, они Темные эльфы. Я бывала в мире моего Принца. Я... Кто такой Смерть, Белет?

Белет смотрел на меня и молчал. Лицо его было непроницаемо.

– Черт! Черт! – топнула я ногой. – Я живу с вами. Я хочу знать... Я...

- А что не сказка, спросила я?
Мой рот был любопытно приоткрыт и мой старший брат, рассмеявшись, запихнул в него пряник.
- С чего ты решила, что я знаю?
- Ты знаешь всё! – выплюнув пряник, с детским обожанием пояснила я.
Моя невольная лесть подействовала на Элайна безотказно.

- Ну раз так, то ты не оставляешь мне выбора. Придется рассказать. Их было шестеро. Когда они пришли в наш мир.
- Пришли? – с округлившимися глазами перебила я. – Из Миров Порядка?
- Не уверен, что Порядок появился раньше, чем они были рождены. Думаю, они появились одновременно.
- А почему ты так думаешь? – снова вставила я.
Вместо ответа брат насильно запихнул мне в рот еще один пряник.
- Я рассказываю – ты жуешь. Ты прекращаешь жевать, я прекращаю рассказ. Понятно?
- Умгу, - промычала я и послушно закивала головой, активно работая челюстями.

- Они не были ни Творцами, ни Богами. И наши Миры, в том виде, в котором ты их видишь, уже были созданы после их исхода.
- Исшсхота? – стараясь не подавиться едой, переспросила я.
Брат кивнул.
- Не все, но некоторые из них однажды покинули наш мир. Оставшиеся же… Мммм… Вернулись к Изначальному. Их считают айнами… Но и айнами они не были… Кем тогда? – Элайн улыбнулся – Чистыми.

- Что? – спросил он меня, когда я начала теребить его за рукав, - тебе интересно, чем отличаются айны от чистых?
Я захлопала в ладоши, дабы брат понял, что угадал.
- Пока ты не поймешь этого, Эла.
Я скуксилась и Элайн со вздохом стал продолжать.
- Айн рождается в результате трансформации. Чистый - нет…

Слово «трансформация» поставило меня в тупик и поэтому я замахала руками в протестующем жесте: «стоп-стоп-стоп». Элайн с готовностью притворно скорбно вздохнул.

- Хочешь спою тебе песенку? - меняя тему невинно поинтересовалась у брата я.